Глава 26

Тула. Городская клиническая больница № 7.

Таня вошла в здание больницы и, уверенно пройдя по коридору, остановилась у поста старшей медсестры.

— Доброе утро, Беллочка, — поздоровалась Куликова. — Как ночное дежурство? Без происшествий?

— Да вроде все спокойно, только парня с ножевым привезли, его Осипова с Ляминым взяли, — отчиталась девушка.

— Полицию вызывали?

— Нет, его сразу на операцию забрали, сейчас в реанимации.

— Понятно… — задумчиво протянула Таня. — Подожди, а Лямин тут что делал? У него же дежурство только завтра.

Медсестра лишь неопределенно пожала плечами.

— Ладно, если что, я у себя, — предупредила Куликова и, получив в ответ утвердительный кивок, направилась в свой кабинет.

— Татьяна Иванна, вы отлично выглядите, — крикнула ей вслед Белла и, улыбнувшись, продолжила заполнять документацию.

Накинув белый халат поверх легкой кофточки, Таня опустилась в кожаное кресло и, постучав пальцами по столу, взяла первую попавшуюся карту из стопки. Она пыталась внимательно вчитаться в небрежно выведенные буквы, но настроение отнюдь не располагало к работе.

Так или иначе, мысли ее возвращались к одному-единственному мужчине. В последний раз они виделись у подъезда и больше не разговаривали с тех пор. Стас не звонил, а набрать первой она не решалась, хотя очень хотела просто услышать его голос. Несколько раз порывалась написать сообщение, но перед отправкой тут же сбрасывала текст и убирала телефон подальше. Боялась показаться навязчивой, но вынуждена была признать, что уже соскучилась.

Тишину разрезал короткий стук в дверь, и на пороге появилась Ольга.

— Татьяна Иванна, к вам можно?

— Привет, Оль, заходи.

— Вчера парня привезли, ножевое ранение, — оповестила та, присаживаясь на стул напротив.

— Да, я уже в курсе, — ответила Куликова, но мысли ее вновь и вновь возвращались к Дымову. При одном лишь воспоминании об их поцелуе по коже пробегали мелкие мурашки. Уставившись в одну точку, она мечтательно улыбалась и уже практически не разбирала, о чем говорит подруга.

— Вызвали хирурга, операция прошла успешно. Сейчас он в себя пришел, стабилен, я думаю, можно в палату переводить. Его, кстати, скоро допрашивать должны приехать, — продолжила Ольга.

— Угу, — на автомате отозвалась Татьяна, даже не посмотрев в ее сторону. Тепло разливалось по телу, заставляя трепетать каждую клеточку. Эйфория от встречи охватила ее целиком и не отпускала.

— А ты вообще меня слушала? — подозрительно спросила Оля, пару раз щелкнув пальцами перед Таниным лицом.

Очнувшись, Татьяна взглянула на подругу и непонимающе захлопала глазами.

— Понятно… Давай рассказывай.

— Да чего рассказывать-то? — засмущалась Куликова, осознав, что выдала себя с потрохами. — Задумалась просто…

— Да конечно, ты вон вся светишься, — лукаво улыбнулась та.

— Так заметно, да?

— Еще как! Колись уже давай. Кто этот счастливчик? — Ольга облокотилась на стол, подперев голову руками.

— Помнишь, я в Москву ездила заявление писать? — начала Таня.

— А, это по поводу подруги? Ну-ну, помню.

— Вот он у меня это заявление и принимал, — поделилась она.

— Опять мент, что ли? Ну ты даешь, — удивленно протянула Оля.

— Оль!

— Да молчу-молчу, дальше чего? Че из тебя все клещами приходится вытягивать?

Рассказав историю от начала и до конца, опустив личные подробности, Куликова развела руками:

— Ну, в общем-то, и все…

— Да-а, ну и приключения у тебя, подруга. Чего делать собираешься? — поинтересовалась она.

Таня пожала плечами.

— Понятия не имею… Будь как будет, — она махнула рукой и, выдержав короткую паузу, добавила: — Я слышала, Славка с тобой вчера дежурил…

— Ну да, — призналась Оля.

— Когда ж такое было, чтоб Лямин по собственной воле задерживался на работе… — иронично произнесла Татьяна, делая акцент на каждом слове.

В дверь постучали, и в кабинет вошел Петр, прервав их беседу.

— Я пойду, мне смену еще надо сдать, — робко произнесла Ольга и поспешила покинуть помещение.

— Зачем ты пришел? — строго спросила Куликова и вышла из-за стола.

— А я по делу, разбойное нападение на парня, — бесстрастно ответил Петя, поравнявшись с ней.

— Ну, кроме тебя, конечно, некому, — саркастично произнесла Татьяна. Она не верила, что визит бывшего мужа — простое совпадение. Ей порядком надоели все эти пустые разговоры, от которых мгновенно портилось настроение. Таня знала: ничем хорошим они не заканчиваются, поэтому старалась выстроить стену и не вестись на провокации.

— Ах, я забыл… У нас же теперь целый московский подполковник есть. Куда мне до него! — воскликнул мужчина.

— Хватит паясничать, — презрительно поморщилась Куликова.

— Че это за фокусы, Тань, че он возле тебя все время крутится?

— Это тебя не касается, — отрезала она.

— Очень даже касается, ты, вообще-то, моя законная супруга, — парировал Петр, подойдя еще ближе.

— Ты же прекрасно знаешь, что все это формальности, нас скоро разведут, — Татьяна брезгливо отпрянула назад и отвернулась к окну, тем самым ясно давая понять, что разговор окончен.

— Это не дает тебе права вести себя как шлюха, — выпалил Петр ей в спину.

Таня держалась из последних сил, пыталась никак не реагировать, но эта фраза острым лезвием прошлась по сердцу. Стиснув зубы, Куликова шумно выдохнула и, резко развернувшись, влепила звонкую пощечину, вложив всю накопившуюся злость в свой удар. Глаза ее пылали гневным огнем.

— Проваливай отсюда, и чтоб я тебя больше не видела, — ядовито процедила она, сжав кулаки.

Схватившись за щеку, где теперь красовался красный отпечаток, мужчина потер ее ладонью и хотел было что-то ответить, но Таня не позволила.

— Вон, я сказала! — твердо повторила она, указывая пальцем на дверь.

Куликову было нечего возразить, и он, приняв свое поражение, молча покинул кабинет.

Москва. Главное следственное управление

Еще раз перечитав выученные наизусть материалы дела о «Золотой рыбке», Зимина закрыла папку и убрала ее в сейф. Взглянула на часы и поняла, что напрочь забыла про обеденный перерыв. Утром удалось перехватить только кофе, а организм требовал нормальной человеческой еды. Елена вышла из кабинета и тут же услышала голос за спиной.

— Елен Сергевна, — окликнул ее мужчина и, поравнявшись с ней, саркастично добавил: — Здравия желаю.

— Глеб Аркадьевич, — протянула Зимина ему в тон. — И вам не хворать.

Подполковника Байдина — начальника КМУ — она невзлюбила еще с самого первого дня службы в управлении. Внешне он производил достаточно хорошее впечатление: высокий, статный мужчина с обаятельной улыбкой, но тот, кому выпала честь познакомиться с ним чуть ближе, знал, что все это очарование, на первый взгляд, — обманчиво. В общении Глеб Аркадьевич был крайне неприятен, чересчур слащавый тон и длинный острый язык являлись его главным оружием.

— Вы на обед собираетесь? — поинтересовался Байдин.

— Да, а что?

— Я могу составить вам компанию, — предложил он.

— Не думаю, что это хорошая идея. Я предпочитаю есть в одиночестве, — отказалась Лена, натянуто улыбнувшись, и уже направилась к лестнице, как Глеб преградил ей путь, вытянув руку в сторону.

— Ну хорошо, тогда может пройдем ко мне в кабинет? — кивнул он на соседнюю дверь. — Я не займу у вас много времени.

Елена даже не удивилась такой наглости, и, смерив его недовольным взглядом, все же согласилась. Она знала, что если Байдину что-то нужно, он просто так не отстанет, поэтому проще было сразу выполнить его просьбу.

— Чем обязана? — спросила Зимина, как тока они вошли в кабинет.

— Да ну что вы, чем вы мне можете быть обязанной… — развел руками Глеб Аркадьевич. — Я всего лишь хотел узнать, как продвигается расследование? Все ли в порядке? Может, нужна какая-то помощь? Я всегда готов, — и сел в свое кресло. — Присаживайтесь, Елена Сергевна, — он указал на стул, стоящий рядом.

— Спасибо, конечно, за заботу, — Лена проигнорировала предложение и, скрестив руки на груди, спросила: — Но с чего вдруг такой интерес к моим делам?

— Да вот, слышал, что у вас есть неподшитые материалы. Не поделитесь? — лукаво улыбнулся Байдин.

Зимина насторожилась и внутренне напряглась, но демонстрировать свою слабость просто не имела права.

— В нашей профессии нельзя верить слухам, Глеб Аркадьевич, — невозмутимо ответила она и вновь натянуто улыбнулась. Ей явно не нравилось, в каком русле протекает их «деловой» разговор.

— Ну бросьте, Елена Сергевна, здесь же все свои. Мне всего-то нужно знать, что там по «Золотой рыбке», какие подробности вам удалось узнать, — Глеб сказал это как бы между прочим, будто вовсе не понимал, что «дело о рыбке» находится на особом счету и огласке не предается.

— Пушкина читайте, — холодно бросила она. Лицо ее вмиг посерьезнело, а тон стал властным и даже грубым. Всем своим видом она демонстрировала, что не настроена дальше вести диалог.

— Смешно, — криво ухмыльнулся Байдин. — Но я о деле, которое случайно, — он сделал акцент на последнем слове. — Попало к вам, — пояснил, одарив Елену пренебрежительным взглядом.

— Случайно? — переспросила она, удивленно вскинув бровь.

— Да не притворяйтесь, — поморщился Глеб Аркадьевич и откинулся на спинку кресла. — Мне известно о вашей связи с Захаровым.

Лена была готова задохнуться от возмущения. Руки так и чесались съездить по этой наглой физиономии, но она держалась из последних сил. Зимина не терпела хамства в свой адрес и всегда могла за себя постоять, но сейчас она трезво оценивала ситуацию и понимала, что нужно быть мудрее.

— Уж не за красивые глаза вас настоятельно рекомендовали на эту должность, — иронично заметил Глеб и подался вперед, облокотившись на стол.

— А вам не кажется, что вы забываетесь? — строго спросила Зимина, прожигая его гневным взглядом.

— Нет, не кажется. На эту должность были и другие достойные кандидаты, но выбрали именно вас…

— Ну значит, я самая достойная, — отрезала она. — Если у вас все, то я, пожалуй, пойду.

— Нет, не все, мне нужны материалы, — настаивал Байдин.

— Глеб Аркадьевич, занимались бы вы лучше своими делами.

— Не нарывайся, Зимина, не разжигай междоусобную войну, — он внезапно перешел на «ты» и, прищурившись, зло смотрел на Елену, ожидая ее реакции. Глеб понимал, что она слишком серьезный соперник, иметь такого врага никому не хотелось, но у него просто не осталось других вариантов.

— И в мыслях не было, — Лена дернула ручку и, обернувшись, серьезно добавила: — Со мной воевать опасно, — а затем вышла в коридор, громко хлопнув дверью.

Москва. Управление уголовного розыска

Закончив работу с документами, Дымов выключил ноутбук, погасил свет в кабинете и, закрыв дверь на ключ, вышел из здания. Щелкнул брелоком и, сняв машину с сигнализации, сел в салон. Усталость резко навалилась на плечи. Мобильный телефон тут же ожил — на дисплее высветилось «Олег».

— Да, — приняв вызов, коротко бросил Стас.

— Не занят? — опуская приветствие, сразу спросил Стрельцов.

— С работы еду.

— Через пару часов подскачу, есть информация, — предупредил Олег.

— Понял, — сухо ответил Дымов и сбросил вызов.

Добравшись до дома, он только успел переодеться и вымыть руки, как раздался звонок в дверь.

На пороге стоял Стрельцов с бутылкой коньяка в руке. Он, как и обещал, приехал ровно через два часа.

— На кухню проходи, — пригласил Стас и, щелкнув замком, отправился вслед за товарищем.

— Есть чем закусить? — поинтересовался Олег, откупоривая бутылку.

Дымов молча достал из холодильника лимон, нарезал его дольками и поставил на стол.

— Будешь? — Стрельцов кивнул на второй бокал.

— Хер с тобой, наливай, — сдался Стас, махнув рукой. Он прекрасно понимал, что завтра утром он должен трезвый появиться в управлении, но его настолько все достало, что Дымов решил послать голос разума к чертям и напиться.

— А я знал, что ты долго в завязке не продержишься, — поддел Олег, плеснув янтарную жидкость в пустой стакан.

— Да пошел ты, — бросил Стас, залпом поглощая обжигающий напиток. — Рассказывай, че там у тебя?

Стрельцов полез в задний и карман и, достав из него маленькую карту памяти, положил ее на стол:

— Это то, что нарыл Громов.

— Судья там?

— Да, но поговорить с ней не получилось, — ответил Олег.

— Почему?

— Да Громов, придурок, охерел совсем, — раздраженно выпалил он, закусывая коньяк долькой лимона.

— Че опять? — Дымов внутренне напрягся, проблемы с Тимуром ему сейчас были совсем некстати.

— Не дам, говорит, судью, не работает она, — пояснил Стрельцов и развел руками. — Уперся, как баран, и все.

Стас не понимал, почему Громов так себя ведет, но был уверен, что все это не просто так. Но, тем не менее, вопрос с судьей так и оставался нерешенным. Дымов прекрасно помнил о своем обещании, данном Тане, однако, как вытащить ее подругу из борделя, пока не представлял. Рисковать операцией он не мог, слишком много было поставлено на кон, а времени оставалось все меньше и меньше. Чем дольше Романова пробудет в «Рыбке», тем больше вероятность того, что она оттуда уже не выберется.

— Ладно, че еще? — осведомился Стас, прервав поток собственных мыслей, и осушил очередной бокал.

— С Бушиным какой-то чел базарил на днях, Громов сказал, что не видел его раньше на базе, — Олег разлил коньяк по стаканам.

— Фото есть?

— Не, там палево какое-то было, но Тим хорошо запомнил его. Такой высокий, метра два, наверно, волосы темные, щетина, рожа такая наглая и чета еще… — Стрельцов, задумавшись, почесал затылок. — А, точно, — добавил он после паузы. — Он еще все время голову наверх задирает.

— Это точно все?

— Вроде да.

— Негусто.

— Ну как есть…

— В целом-то как дела? — поинтересовался Дымов, желая отвлечься от работы.

— Да пиздец полный, — отозвался Олег и, решив наконец поделиться накопившимися проблемами с лучшим другом, начал свой рассказ.

Москва

Вера вышла из магазина, держа в одной руке небольшой пакет с продуктами, а в другой дамскую сумочку. Весенний ветерок дул в лицо, обдавая кожу приятной прохладой и навевая лишь приятные мысли. О расставании с Олегом Смирнова старалась не думать, всячески подавляя любые воспоминания об этом мужчине и об их совместном прошлом. Не в первый раз она столкнулась с предательством любимого человека, но, несмотря ни на что, не потеряла веру в людей. Вера вновь пыталась начать новую жизнь, но отголоски старой все же не смолкали.

Первый день недели действительно оказался для нее тяжелым — три собеседования в разных концах Москвы, несколько часов, проведенных в пробке, прогулка по торговому центру и пара стаканчиков вкусного горячего кофе, чтобы взбодриться. Найти работу в огромном городе оказалось не так просто, как Вера предполагала, но сидеть на шее у отца она не собиралась. Для нее был важен не столько заработок, хотя девушка и привыкла к безбедной жизни, сколько возможность реализовать себя как личность, построить успешную карьеру. И в отношениях с Стрельцовым Вера этим жертвовала.

Свернув во двор дома, она вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и, обернувшись на несколько секунд, увидела мужчину в толстовке с капюшоном и темных солнцезащитных очках. Холодок пробежал вдоль позвоночника, а сердце отбивало бешеный ритм. Смирнова сильнее сжала кулаки и ускорила шаг, стараясь сохранять спокойствие и не привлекать лишнего внимания к своей персоне.

Молодой человек сократил дистанцию, тогда Вера почти перешла на бег. Страх сковывал мышцы так, что она уже почти не чувствовала ног. Смирнова дышала настолько часто, что воздух не успевал доходить до легкий. Она бежала так быстро, как только могла, но в неудобных туфлях это было очень сложно.

Оступившись, девушка сломала каблук, но не упала, сумев удержать равновесие. Чудом добравшись до нужного подъезда, она на ощупь нашла связку ключей в сумочке и, открыв железную дверь, поспешила скрыться на лестничном пролете. Через несколько секунд, приведя в норму дыхание, Вера вызвала лифт и, нажав на тринадцатый этаж, оперлась о стенку кабины.

В квартире стало немного спокойнее, паника отступила и пульс нормализовался. Вера села на пуфик, стоявший в прихожей, и, разувшись, осмотрела масштабы бедствия. Туфли уже вряд ли подлежали ремонту, но это ее вовсе не расстроило. «Даже к лучшему, все равно были неудобные», — подумала она и выбросила обувь в мусорное ведро. Увидев на полу багровую капельку, Смирнова испугалась, но в следующую секунду поняла, что стерла пятки до крови. Желание поскорее оказаться в безопасности затмевало все остальные чувства, и она просто не ощущала физической боли.

Подойдя к окну, Вера отодвинула тюль и выглянула на улицу. В этот же момент тот самый мужчина поднял голову и криво ухмыльнулся, глядя на нее. Новый приступ страха охватил девушку целиком, и она резко отпрянула в сторону от окна. Нервно сглотнула и инстинктивно зажмурила глаза, боясь даже пошевелиться. Кто этот молодой человек и зачем он следит за ней? Вера никак не могла найти ответы на свои вопросы. Если бы это был обыкновенный вор или хулиган, давно бы забрал у нее сумку и сбежал, но он, по всей видимости, преследовал какую-то другую цель… Просто припугнуть? Но зачем? Кому это могло понадобиться?

Еще раз выглянув в окно, Смирнова уже никого не обнаружила и, шумно выдохнув, отправилась разбирать пакет с продуктами, как вдруг раздался громкий стук в дверь. Затем он стих на пару минут и вновь повторился, более настойчиво. Вера судорожно пыталась придумать, что делать в сложившейся ситуации, но крепко опутавший ее страх, пробирал до кончиков пальцев, мешая мыслить здраво. В сумке, как назло, ничего нельзя было найти, руки тряслись, и тогда девушка вывалила все ее содержимое на пол. Взяла телефон и, быстро найдя нужный номер в контактах, поднесла мобильный к уху.

— Да, — проговорил мужчина, ответив на звонок.

— Максим, привет, — протараторила Вера. — Ты можешь ко мне сейчас приехать? — голос ее дрогнул, а в горле совсем пересохло. Казалось, еще немного, и у нее начнется настоящая истерика.

— Вер, что случилось? Ты плачешь? — взволнованно спросил Золотов.

— Меня хотят убить, — сдавленно произнесла Смирнова, едва сдерживая подступившие слезы.

— Убить? Кто?

— Я… Я не знаю… — сбивчиво начала она. — Какой-то мужчина, он следил за мной, а сейчас ломится в квартиру. Я не знаю, что делать, Макс, помоги мне.

— Успокойся, я сейчас приеду, — прервав поток ее слов, пообещал он.

— Скорее, пожалуйста, мне страшно.

Сбросив вызов, Вера сжала телефон в руке и, забившись в угол, притянула колени к себе, стараясь унять дрожь во всем теле.

Московская область. БО «Васильки»

Закончив с текущими делами, Громов посмотрел на часы. Половина одиннадцатого — довольно позднее время для визитов, но он все же решил наведаться к Ирине. Дойдя до нужной комнаты, Тимур остановился и прислушался: за дверью раздавались женские голоса и звонкий смех. Он улыбнулся и без стука вошел внутрь. Две женщины сидели на одной кровати и о чем-то весело болтали.

— Добрый вечер, дамы, — поздоровался Тим. — Чего не спите?

Громов обращался к ним обеим, но видел перед собой только Романову, лишь она безраздельно царила в его мыслях. Видя ее, довольную и счастливую, он испытывал невероятное удовольствие.

Ира смущенно кивнула, замирая под обжигающим взглядом. Тимур будто смотрел ей прямо в душу, и от этого волоски на коже встрепенулись.

— Привет, присоединишься? — спросила Инга, привлекая к себе внимание, и показала колоду карт.

— На раздевание? — шутливо поинтересовался Тим.

— Конечно! — воскликнула она и уже тише добавила: — Я как раз надела красивое кружевное белье… Нестыдно проиграть…

— М-м-м, какой соблазн, — притворно воодушевился Громов. — Но вынужден отказаться, потому что я, к сожалению, кружевного белья не надел.

Женщины вновь залились смехом.

— Ладно, пойду, пожалуй, не буду мешать…

— Ты не мешаешь, — возразила Ирина и, поняв, что ляпнула лишнее, смущенно отвела взгляд.

— Приятно слышать, но мне действительно пора, тяжелый был день, — пожаловался Тимур и уже хотел направиться к двери, как вдруг обернулся. — Да, чуть не забыл, по поводу завтра, — он дождался, пока Романова поднимет на него глаза, и продолжил: — Давай сразу после обеда?

— Да, хорошо, — быстро согласилась Ира, с трудом выдержав его многозначительный взгляд.

— Еще раз приятного вечера и доброй ночи, — пожелал Тимур и, выйдя из комнаты, тихонько прикрыл за собой дверь.

Москва. Квартира Смирновой

Уже буквально через полчаса раздался звонок, и Вера вздрогнула. Медленно поднявшись на ноги, она осторожно, практически на цыпочках, пробралась в прихожую и посмотрела в глазок.

— Вер, это я, открывай, — словно почувствовав, что она находится прямо за дверью, сказал Золотов.

Щелкнул замок, и Смирнова, дернув за ручку, отступила назад, пропуская Максима в квартиру.

— Ты никого не видел? — обеспокоенно поинтересовалась она. В зеленые глаза блестели отчаянием. Даже водостойкая тушь слегка размазалась от слез. Вера выглядела как маленькая, беспомощная девочка, потерявшаяся на улице.

— Где? — спросил он, прикрывая дверь.

— Ну там, в подъезде.

— Не было никого. Может, тебе показалось? — предположил Макс.

— Максим, ты что, думаешь, я сумасшедшая? — нервно усмехнулась Вера. — Да он шел за мной до самого подъезда, — скрестив руки на груди, выпалила она. Слезы вновь подступили к горлу.

— Пойдем в комнату, там мне все расскажешь, — сказал Золотов и подтолкнул ее в сторону спальни.

Присев на край кровати, он внимательно посмотрел на Смирнову. Белокурые волосы немного растрепались, небрежно спадая на плечи. Она еле заметно дрожала и то и дело кусала губы.

— Давай с самого начала, — твердо произнес Максим. — Когда ты заметила, что за тобой следят?

— Где-то час назад я вернулась из торгового центра, — отрывисто проговорила Вера. — Припарковала машину во дворе и вспомнила, что забыла купить продукты, зашла в магазин, за углом который. А на обратном пути почувствовала, что что-то не так. Ну вот как будто на меня кто-то смотрит, понимаешь? Я обернулась и увидела мужчину, — девушка мерила шагами пространство.

— Описать сможешь?

— Я не видела его лица, он был в темных очках и капюшоне, — опустив голову, с сожалением произнесла она.

— Ну, может быть, что-то необычное заметила, какие-нибудь отличительные черты? Усы, бородка, шрам? — продолжал опрос Золотов.

— Нет, я очень испугалась и пошла быстрее, больше не оборачиваться, но чувствовала, что он идет прямо за мной, я побежала и еле успела зайти в подъезд, — Смирнова села рядом с ним.

— Это плохо, — задумчиво протянул Макс, но, поймав на себе недоумевающий взгляд, осекся. — В смысле плохо, что лица не разглядела.

Вера шумно выдохнула.

— Да не переживай ты так, — Золотов ободряюще сжал ее руку. — Рядом были люди? Соседи, может, машины проезжали?

— Нет, никого.

— Так, понятно, что дальше? — Максим внимательно смотрел на девушку, задерживая свой взгляд на довольно глубоком вырезе легкого платья, под которым виднелся кружевной бюстгальтер.

— Дальше… Дальше я поднялась в квартиру, выглянула в окно, а там он стоит и смотрит на меня. Еще улыбается так противно. Я сразу отошла от окна, потом опять смотрю, его уже нет. Думала, ушел, но тут стали в дверь стучать, и я тебе тут же набрала, — закончила Смирнова.

После нескольких секунд молчания она взглянула на Золотова и придвинулась к нему ближе. Поддавшись неопределенному порыву, Вера прильнула к его груди и чуть потерлась о нее своей щекой. Макс прижал ее к себе и запустил руку в мягкие волосы, нежно пропуская их сквозь пальцы.

— Ты же найдешь его? — с надеждой спросила Вера.

— Конечно… — не задумываясь, как можно мягче ответил он и легко поцеловал ее в макушку.

Так спокойно и уютно было в его объятиях, что девушка, не сдержавшись, отстранилась и, посмотрев Максиму в глаза, коснулась его губ невесомым поцелуем, обхватив лицо ладонями.

Московская область. БО «Васильки»

Войдя в свою комнату, Громов открыл бутылку виски и, налив себе выпить, выглянул на улицу. Тихая ночь опустилась на землю, покрывая небо одеялом из миллиарда звезд. Лишь полная луна, будто молчаливый свидетель, заглядывала в окно, освещая помещение холодным серебристым светом.

Тимур смотрел наверх, вспоминая, как в детстве он выходил на балкон и ждал, когда звезда упадет с неба. Сейчас он загадывал лишь одно желание — чтобы весь этот кошмар поскорее закончился.

Тим очень устал, и физически, и морально. Находясь в постоянном напряжении, он вынужден был все контролировать, анализировать, просчитывать, а так хотелось просто расслабиться и забыться. Но он не мог подвести людей, которые на него рассчитывали — слишком многое от него зависело. В том числе и Ирина. Громов просто не имел права сдаться и предать ее доверие.

Мысли плавно перетекли в другое русло. Он представлял, как завтра отведет ее на конюшню, познакомит со своим другом, а потом они вместе… Улыбнувшись своим мыслям, он залпом осушил бокал и прикрыл глаза наслаждаясь тем как обжигающая жидкость разносит тепло по телу.

Предавшись приятным мечтаниям, Тимур был настолько погружен в себя, что не услышал, как открылась дверь и в спальню вошла Карина. Оценив обстановку, она тихо подошла к нему и обвила его талию руками, крепко прижимаясь к мужской спине. Тим вздрогнул от неожиданности и резко распахнул глаза.

— Мурчик, я так соскучилась, — проворковала Базанова, пробираясь ладонями под футболку и круговыми движениями лаская его грудь.

— Карин, сегодня был слишком трудный день, — устало ответил Громов, пытаясь остановить ее, хотя его тело уже вполне определенно отзывалось на смелые интимные прикосновения.

— Я сама все сделаю, — томно отозвалась девушка и, забрав из его рук бокал, поставила его на стол. Затем сняла с себя одежду, оставшись в одном лишь в кружевном белье, едва прикрывавшем женские прелести. Она умело крутилась перед Тимуром, намеренно разжигая в нем безумный огонь желания. Базанова знала, как действует на мужчин, и беззастенчиво этим пользовалась.

Громов, не отрываясь, следил за ней, с каждой секундой возбуждаясь все сильнее. Сердцем он понимал, что не хочет Карину, все внутри него протестовало против близости с Кариной, но холодный и расчетливый ум подсказывал не противиться и не вызывать ненужные подозрения — она не должна ни о чем знать. Пока для Базановой их отношения остаются прежними, у нее не будет повода доставлять неприятности Ирине. Да и, ко всему прочему, тело настойчиво требовало реванша. Длительное воздержание сделало свое дело, и Тимур, поддавшись искушению, принялся по-хозяйски ощупывать тело Карины.

Базанова сняла с него футболку и, расстегнув ремень на джинсах, подтолкнула к кровати. Тим лег на спину и, отодвинув чувства и эмоции на задний план, с наслаждением наблюдал за тем, как девушка искусно делает ему минет, доводя своим горячим язычком почти до исступления.

Ощутив сладкую дрожь, он остановил Карину жестом и помог ей сесть на него сверху, насадив ее на свой возбужденный член. Громов полностью расслабился, находясь в умелых женских руках. Отдав бразды правления Базановой, он лишь слегка направлял ее, задавая нужный ритм.

Карине только это и было нужно, такая позиция была ей на руку — она прекрасно видела входную дверь. Не спеша двигая бедрами, девушка, как могла, растягивала удовольствие, не желая, чтобы все кончилось слишком быстро.

Тимур, словно под гипнозом, смотрел, как плавно покачивается ее грудь в такт размеренным толчкам. Не сдержавшись, он сжал в ладонях два упругих полушария и оттянул пальцами соски, отчего Базанова выгнулась навстречу его рукам и, откинув голову назад, томно и протяжно застонала.

Справившись с новой волной острого возбуждения, Карина вновь посмотрела на дверь и довольно ухмыльнулась. Судья стояла в дверном проеме и с ужасом смотрела на них. Девушка начала нарочито громко стонать и извиваться, всем своим видом демонстрируя, насколько ей хорошо.

— Мурчик, — на выдохе произнесла она, соблазнительно облизав пересохшие губы и проведя пальчиком по крепкому торсу.

Громов лишь сдавленно промычал в ответ. Он уже был не в состоянии что-либо говорить, мозг отключался.

— Мурчик, ты меня любишь? — спросила Карина, глядя Ирине прямо в глаза в предвкушении ее реакцию.