Глава 28

Московская область. БО «Васильки»

— Ира… Ир, проснись, — будто сквозь вату, Романова слышала взволнованный голос Инги, но никак не могла заставить себя проснуться. Ее организму требовался полноценный отдых.

— Отстань, — сонно пробормотала она и накрыла голову подушкой, пытаясь спрятаться от неугомонной соседки.

— Ну уж нет! — решительно воскликнула та, стягивая с подруги одеяло. — Я не отстану, пока ты мне все не расскажешь!

— Что — все? — обреченно спросила Ирина, прекрасно понимая, что Инга не оставит ее в покое.

— Где ты была ночью?

Тяжелые воспоминания с новой силой заполонили воспаленный мозг, отдаваясь острой болью в голове. Стараясь не совершать лишних движений, Романова открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света.

— Гуляла, — уклончиво ответила она.

— С кем?

— Одна.

— Да-а? — иронично протянула Томилина. — А пиджак чей? — она подняла с пола одежду и продемонстрировала Ире свою находку.

— Бушина, — смущенно отозвалась та и улыбнулась, представляя, как это все выглядит со стороны.

— Кого? — недоуменно воскликнула девушка. Она была готова услышать любое имя, но только не это.

— Адольфа Михайловича Бушина! — отчеканила Ирина и, воспользовавшись тем, что Инга потеряла дар речи от удивления, продолжила: — Если допрос окончен, позволь мне еще немного поспать, голова болит жутко.

— Ладно, пойду поем…

Поняв, что сейчас от подруги ничего не добиться, Томилина отступила и, повесив вещи на спинку кровати, направилась к выходу, но внезапно остановилась и, внимательно посмотрев на Романову, спросила:

— Ты ходила к Карине, да? — ответ и так был очевиден, Инга просто хотела подтвердить свои догадки.

— Я не хочу говорить об этом… — негромко ответила Ира, старательно пряча глаза. Не было абсолютно никакого желания обсуждать произошедшее — слишком сильно еще ныли незажившие раны на душе.

— Так я и знала, — усмехнулась Томилина. — Ладно, не хочешь говорить — не надо, сама спрошу у Тим…

— Нет! — воскликнула Ирина, не дав девушке договорить, и, превозмогая боль, села на постели. — Только не это! Инга, я тебя прошу, пообещай ничего ему не говорить, — она умоляюще сложила руки на груди.

— А если он спросит, почему тебя нет?

— Соври что-нибудь.

— Ну хорошо, — согласилась Томилина. — Но потом ты мне обязательно все расскажешь, — озвучила она свое условие.

— Расскажу, только не сейчас…

— Договорились, — заключила девушка и, подумав, после паузы добавила: — Как-то ты не очень выглядишь.

— Чувствую себя еще хуже, — Романова зажмурилась от очередного приступа боли и, потерев виски, легла обратно на подушку.

— Тебе чего-нибудь нужно? — участливо поинтересовалась Инга и с состраданием посмотрела на подругу.

— Кофе, двойной, если можно.

Томилина утвердительно кивнула в ответ и молча покинула комнату, оставив соседку в одиночестве. Двигаясь по коридору в сторону столовой, она не переставала думать об Ире, мысли Инги так или иначе сводились к этой удивительной женщине — такая тихая и неприметная серая мышка, на первый взгляд, но каким-то непостижимым образом ей удавалось влипать во всякие странные истории, прям настоящий магнит для неприятностей. Пытаясь разгадать, что за приключения произошли с подругой, девушка сама не заметила, как добралась до столовой.

Москва. Квартира Смирновой

Сквозь сон Вера ощущала, как ноют мышцы во всем теле. Не открывая глаз, она попробовала пошевелиться, но каждое движение вызывало дискомфорт и давалось ей с трудом. Наконец распахнув веки, она медленно начала осматривать комнату, стараясь сфокусировать взгляд, но сильная головная боль мешала это сделать. Смирнова чувствовала, как в висках учащенно пульсировала кровь. Это состояние напоминало жуткое похмелье, но только девушка не употребляла вчера ни грамма алкоголя.

Она не хотела вспоминать события минувшего вечера, но картинки помимо воли всплывали перед глазами, все больше расшатывая нервную систему. Однако Вера уже не испытывала тех ужасных эмоций, она оставалась, скорее, сторонним наблюдателем — будто все это происходило вовсе не с ней, а с кем-то другим. Никакой моральной боли, противного холодка по позвоночнику и, тем более, дрожи по телу — ничего из перечисленного Вера не ощущала. Она была опустошена, выжата, как лимон, отдала все до последней капли — все живое, что было внутри, и теперь превратилась в какого-то механического робота. Душу изранили настолько, что она, казалось, уже мертва. Смысл жизни перестал существовать, ему на смену пришло лишь одно желание — лечь пластом и больше не шевелиться. Пустота, образовавшаяся внутри и заполнившая собой все пространство, подавляла острую физическую боль, напрочь отключала все рецепторы и притупляла нервные окончания.

Смирнова не помнила, как оказалась на кровати, как сумела подняться на ноги. Последнее, что оставило след в сознании, — это слова Золотова, сказанные перед уходом: «Передавай привет Стрельцову».

Напряженный мозг мгновенно начал свою работу. Вопросы множились в голове, возрождая чувства, еще не успевшие сгореть дотла. Неужели Олег и Макс знакомы? Неужели все, что произошло в этой спальне вчерашним вечером, было сделано в отместку? Неужели Вера стала разменной монетой? Неужели?

Сердце вновь ожило и, набирая обороты, разносило ледяную кровь по венам, а ребра будто мешали ему вырваться из груди, едва сдерживали. Девушка чувствовала каждый удар, отдававшийся где-то в горле, и старалась дышать глубже, чтобы избежать нового приступа истерики. Нервно сглотнув, она медленно, помогая себе руками, села в кровати и огляделась в поисках мобильного, но не обнаружила его в комнате.

Шумно выдохнув, Смирнова встала с постели и направилась в прихожую, где оставила вчера и сумочку, и телефон. Взяв его в руки, она долго смотрела на дисплей, но так и не решалась разблокировать. Вернулась в спальню, забралась с ногами на кровать и, проведя пальцем по экрану, зашла в контакты. Номер Стрельцова все еще хранился на сим-карте: Вера не могла найти в себе смелость, чтобы удалить его, хотя это все равно было бы бесполезно. Она помнила все цифры наизусть. Стереть из телефона — просто, а вот из головы — практически невозможно.

Позвонить? Нет… Что она скажет? Что ее изнасиловали? Спросит, не имеет ли случайно Олег к этому отношение? Смешно и глупо. Они сейчас абсолютно чужие друг другу люди и, наверно, всегда ими были, только Вера убеждала себя в обратном.

Смирнова не знала, как поступить в сложившейся ситуации, не знала, готова ли узнать и принять правду такой, какая она есть… Но и терзаться вопросами совершенно не хотела. Хотя еще неизвестно, что в данном случае меньшее из зол.

Мобильный ожил в руках Веры, заставив ее непроизвольно вздрогнуть от неожиданности. На дисплее высветилось «Олег». Девушка недоуменно округлила глаза и еще раз перечитала имя. «Этого не может быть», — твердил внутренний голос, но Вера отчетливо видела текст на экране.

Московская область. БО «Васильки»

Громов проснулся на удивление рано. С упоением предаваясь мечтаниям о предстоящей встрече, он старался не вспоминать прошлый вечер, но совесть, умело заглушенная физиологическими потребностями тела, наконец получила право голоса и монотонно капала на мозг.

Умом Тимур понимал, что поступил так, как должен был, однако сердце упрямо твердило об обратном — измене и предательстве. Отчаявшись убедить внутреннего палача в своей невиновности, он предпочел сбежать от наказания и резко поднялся с кровати. Не с первого раза, но все же ему удалось переключить мысли с личных переживаний на насущные дела, и, приведя себя в порядок, он отправился на завтрак.

Встретившись в столовой с остальными охранниками, Тим взял еду и присел к ним за стол так, чтобы видеть всех, кто заходит внутрь. Парни делились последними новостями, рассказывали о новых происшествиях, но Громов слушал их вполуха и не отрываясь следил за входом.

Он ждал и никак не мог дождаться Ирину. Каждый раз, как только дверь приоткрывалась, сердце его начинало взволнованно биться, и Тимур задерживал дыхание на несколько мгновений в предвкушении встречи, но Романовой все не было и не было, что начинало его настораживать.

Вскоре в столовой появилась Инга, и Громов замер в оцепенении, но Ира так и не вошла следом. Он наблюдал за девушкой, не сводя с нее глаз, и пытался понять, что происходит. Перехватив ее виноватый взгляд, Тим лишь кивнул в ответ и нахмурился. Все это ему совсем не нравилось: странная тревога проникала в душу и неприятно щекотала изнутри. Аппетит резко пропал. Кое-как дождавшись, пока Томилина поест, он встал из-за стола и направился за ней.

— Инга, постой!

Девушка обернулась и, увидев Тимура, остановилась.

— Привет, — смущенно поздоровалась она, когда Громов подошел совсем близко, и слабо улыбнулась.

— Привет, а где Ира? — взволнованно спросил он.

— Спит, — невозмутимо отозвалась Томилина, не чувствуя ни капли неловкости — ведь она говорила правду.

— Спит? — подозрительно переспросил Тим. — С ней все в порядке?

— Вроде да, — неопределенно произнесла девушка и едва заметно пожала плечами. — Ну, я пойду?

— Давай, напомни ей про нашу встречу после обеда, — ответил Громов. — Скажи, что я зайду, как только освобожусь.

— Хорошо, — улыбнувшись, согласилась Инга и, попрощавшись, двинулась дальше по коридору. Она совершенно не хотела обманывать Тимура, а потому была очень рада, что не пришлось этого делать — все получилось, как нельзя лучше.

Громов недоверчиво смотрел ей вслед. Он ощущал какой-то подвох, а собственное чутье его еще никогда не подводило. Нехорошее предчувствие захлестнуло с новой силой, но Тим предпочел просто отогнать дурные мысли и наконец заняться выполнением своих прямых обязанностей.

Московская область. Коттеджный поселок на Новорижском шоссе

Стрельцов проснулся в холодной постели и привычно провел рукой по второй половине кровати. Пустота, поселившаяся в его доме после ухода Веры, угнетала. Он уже просто не мог слушать эту мертвенную тишину, от которой звенело в ушах. Не хотел просыпаться в одиночестве, проходить по комнатам и видеть лишь картинки из недавнего прошлого, не хотел жить воспоминаниями о Ней.

Олег наконец пришел к тому, что нуждается в каких-то, возможно даже, кардинальных переменах. Работа не спасала от дурацких мыслей, от навязчивого чувства ненужности, от осознания собственной никчемности. Изрядно надоело возвращаться домой, где никто не ждет, в ту удушливую атмосферу, от которой кровь стынет в жилах. Страшно даже думать о будущем, о том, во что превратиться его жизнь через десять лет, если она уже сейчас стала банальным существованием.

Как бы странно ни звучало, но именно в эту секунду, лежа в своей постели, Стрельцов пришел к выводу, что готов к серьезным отношениям, созданию семьи… С одной лишь девушкой, навсегда поселившейся в его сердце, — Верой. Именно с ней он желал связать свою судьбу. Но он отчетливо понимал: после того, что он натворил… Это явно будет непросто. Однако Олег не привык сдаваться без боя.

Потерев лицо руками, он резко подался вперед и, встав с кровати, направился к лестнице, прихватив мобильный телефон с тумбочки. Спустился на первый этаж и, преодолев длинный коридор, оказался в бассейне.

Прохладная вода всегда помогала взбодриться с утра и привести мысли в порядок. Нырнув с разбега, Стрельцов проплыл несколько метров и, задержав дыхание, вновь погрузился в воду с головой. Он чувствовал, как все тело заряжается энергией, как пробуждается каждая клетка его организма. Свежая голова, чистые мысли и непоколебимое решение начать новую жизнь.

Ухватившись за поручни, Олег вышел из воды и, наскоро вытерев руки полотенцем, взял свой смартфон. Из множества контактов выбрал нужный номер и нажал на зеленую кнопку. Два длинных гудка поначалу внушили надежду, но с каждой секундой она начинала стремительно таять.

В настоящее время абонент не может ответить на ваш звонок. Оставьте сообщение после звукового сигнала.

Несколько попыток дозвониться до Смирновой так и не увенчались успехом. Она не брала трубку, но и не сбрасывала после пары гудков. Возможно, не слышала, оставила где-то телефон… А может, выключила звук и до сих пор спала. Стрельцов даже и не предполагал, в чем причина на самом деле. Набравшись смелости, он все же записал сообщение на автоответчик:

«Привет. Я знаю, что ты не хочешь со мной говорить, но хотя бы выслушай. У меня было достаточно времени, чтобы подумать и осознать, как ты нужна мне. Вер, мне плохо без тебя… Прости, я идиот, сам все испортил, но дай мне хотя бы попытаться все исправить. Дай мне шанс, пожалуйста…».

Московская область. БО «Васильки»

Оставшись одна, Ирина попыталась заново уснуть, но ничего не получилось. Тяжелые мысли, будто звери, почуявшие сладкий запах крови, яростно терзали сознание. Терпеть эту пытку становилось невыносимо. Романова чувствовала, что на пределе: еще чуть-чуть, и она просто взорвется от переполняющих ее эмоций.

Распахнув одеяло, решительно встала и направилась в ванную. Шагнув под упругие теплые струи, она еще какое-то время боролась с раздирающими горло рыданиями, но вскоре сдалась и, откинув голову назад, позволила воде смешаться с солеными каплями в надежде смыть все воспоминания.

Ира старалась справиться с той болью, что выжигала клеймо на ее сердце, оставляла незаживающие раны. Она так надеялась, что наступивший день все изменит, что с приходом утра ее жизнь обретет новый смысл. Но чуда не свершилось… Ирина по-прежнему была раздавлена и полностью опустошена.

Романова хотела возненавидеть Громова за причиненные страдания, всеми фибрами души мечтая лишь о том, чтобы не вздрагивать при звуке его голоса, не трепетать от мимолетного прикосновения. Но, к сожалению, это было невозможно. Отдавшись во власть своей любви, она так высоко взлетела, что опалила крылья дотла и, стремительно упав на землю, рассыпалась на миллионы атомов и молекул. У Иры совершенно не осталось сил собрать себя по крупицам и подняться с колен. Она больше не грезила о свободных полетах — было бы достаточно просто научиться заново ходить.

На смену отчаянию пришло смирение. Ирина осознала, что изменить что-либо уже не сможет, нужно принять это как данность — в жизни случаются разочарования, приходится с этим считаться. В конце концов, как-то же раньше она жила без Громова, не сошелся же на нем свет клином!

Горько усмехнувшись, Романова вытерла последние слезы и выключила воду. Она была убеждена в том, что выберется из этого проклятого места, чего бы ей ни стоило; рассчитывать теперь ни на кого не приходилось, но Ира обязательно найдет способ сбежать, несмотря ни на что.

Непоколебимая решимость проснулась где-то внутри нее и смело диктовала свои условия. Ира чувствовала, как сердце покрывается толстой коркой льда, заставляя кровь остывать в жилах, холод проникал в самые отдаленные уголки души, усыпляя каждую клеточку, обещая обезболить и подарить такой необходимый ей покой.

Сил и желания сопротивляться просто не осталось. Прежняя Ирина, мягкая и ранимая, похожая на маленькую беззащитную девочку с большим горем, нуждалась в поддержке и защите, но помощи ждать было неоткуда. Поэтому она спряталась за спину новой себя, независимой, самодостаточной женщины.

Утаив все эмоции поглубже, Романова гордо распрямила плечи и вышла из душевой кабины. Вытерев влажную кожу полотенцем, она быстро оделась и, подойдя к зеркалу, принялась рассматривать свое отражение. Ира ожидала увидеть перед собой какую-то другую женщину, но ничего принципиально не изменилось, внешне она была та же, ведь другой стала только внутри.

— Ир, ты там? — спросила Инга, негромко постучав в дверь.

— Да, заходи, — невозмутимо отозвалась Ирина и, открыв свою косметичку, начала накладывать макияж. — Что-то не так? — поинтересовалась она, перехватив удивленный взгляд подруги.

— Даже не знаю, но, видимо, тебе лучше, — усмехнувшись, заметила Томилина и, присев на край столешницы, протянула кофе.

— Значительно, — согласилась Романова и отхлебнула горячий напиток. — То, что нужно, спасибо.

— Я вся во внимании, — напомнила Инга, наблюдая за тем, как искусно Ира наносит косметику на лицо.

— Что? — засмеявшись, осведомилась женщина, прекрасно понимая, чего от нее хочет соседка. И, наконец, сдавшись под ее испытующим взглядом, уточнила: — Что конкретно тебя интересует?

— Все! С самого вечера и до утра! — воодушевленно воскликнула Томилина и, скрестив руки на груди, приготовилась слушать.

Ирина не стала сопротивляться. Во-первых, она и правда обещала все рассказать, а во-вторых, это хороший аутотренинг — попробовать пережить все заново.

В следующие несколько минут Романова выложила Инге все подробности, ничего не скрывая и ни о чем не умалчивая. Она сама не заметила, как легко слова складывались в предложения. Ира смотрела на ситуацию другими глазами, будто со стороны, практически не испытывая эмоций и, как ни странно, не переживая.

— А-фи-геть! — заключила Томилина, как только Ирина замолчала. — Ну ты, конечно, полная дура, зачем ты туда поперлась?

— Ну, спасибо, — улыбнулась Романова. — Зато узнала правду…

— Ты так уверена, что это правда?

Девушка подозрительно взглянула на подругу. В голове никак не укладывалось, что Громов способен на такое. Хотя Инга с самого начала уговаривала Иру никуда не ходить, будто чувствовала какой-то подвох. Она знала Карину достаточно долгое время, и ожидать от этой особы что-то хорошее никогда прежде не приходилось.

— А смысл ему врать? — безразлично пожала плечами Ирина, словно ее вовсе не волновала эта ситуация.

— Не знаю, — задумчиво протянула Томилина, она действительно не могла найти Тимуру оправдание. — Что ты теперь будешь делать?

— Да ничего я не буду делать… Жить дальше.

— Может, спросишь у Громова напрямую? Он, кстати, просил передать, что зайдет после обеда…

— Рада за него, но меня не будет, — равнодушно сказала Романова и, закончив с макияжем, застегнула косметичку.

— И где же ты будешь? — удивилась Инга.

— Этого я еще не знаю, — опустив голову, на выдохе произнесла Ира и прошла мимо подруги.

Москва. Деловой центр «Москва-Сити». Офис фирмы «RED Company»

— Приехали, — голос водителя вывел Алексея из раздумий.

Поблагодарив его, Хабаров нацепил привычную маску сурового и непоколебимого начальника и вышел из машины. Поднялся в офис и тут же столкнулся со Светланой. Сухо поприветствовав ее, скрылся за дверью своего кабинета.

Проверив текущие дела и подписав несколько важных документов, он, наконец, смог спокойно выпить кофе. Леша пытался придумать, как порадовать Елену в ответ, безумно хотелось сделать ей приятное, но ничего оригинального в голову, как назло, не приходило. В итоге Хабаров решил не изобретать велосипед, а просто заказать цветы и пригласить Зимину на ужин — почему бы не провести этот вечер вдвоем? Все гениальное — просто. Улыбнувшись своим мыслям, Алексей уже собирался позвонить в службу доставки, как трель городского телефона нарушила его планы.

— Слушаю.

— Алексей Николаевич, заказчик уже приехал и ждет в конференц-зале. Что ему сказать? — осведомилась Света, придав голосу как можно больше холодности. Она старалась не переходить рамки делового общения, выстроенные начальником, и уже начинала раздражать его своим официозом.

Хабаров задумался на несколько секунд. Он совершенно забыл про эту встречу, но отменять ее было уже поздно. «Да блядь!» — мысленно выругался Алексей, сетуя на то, что все сегодня идет наперекосяк. Встреча с заказчиком вообще не числилась ни в одном из его расписаний, за что следовало бы сделать выговор секретарше.

— Документы готовы? — грубо спросил он, едва контролируя гневный порыв. Желваки нервно ходили на его лице. Хабаров терпеть не мог, когда его планы так нагло и бесцеремонно нарушали.

— Конечно, — невинно пролепетала Светлана.

— Иду — коротко бросил он и положил трубку.

Взяв со стола все необходимое, он встал с кресла и, положив телефон в карман, покинул кабинет.

Света уже ждала его с папкой документов в руках.

— Здесь точно все? — уточнил Алексей.

— Да.

— Хорошо, — снисходительно ответил он и, вспомнив про незаконченное дело, подошел к столу секретарши. — Закажи цветы и отправь вот сюда, — Леша небрежно написал адрес Зиминой на листке и показал его Свете. — А вот этот текст должен быть в записке, — добавил название ресторана и время. — Поняла?

— Это для нее? — насмешливо поинтересовалась она, взяв в руки бумажку и пробежавшись по ней глазами.

Хабаров скрипнул зубами — меньше всего хотелось просить Светлану, но другого выхода у него не было.

— Это не твое дело, — холодно отозвался он. — Будь добра, просто выполняй свою работу.

— Хорошо.

— И да, закажи столик в ресторане на восемь.

— Будет сделано, — согласилась Голковская и села за стол.

Хабаров коротко кивнул и направился в конференц-зал.

Света развернула записку и несколько раз перечитала текст. Презрительно усмехнувшись, скомкала бумагу и бросила ее в урну, мысленно посылая проклятия на голову соперницы. Она никак не могла понять, что Хабаров нашел в этой женщине. Чем она лучше? Светлана не собиралась сдаваться и отдавать Алексея без боя. Сохранив адрес Елены в своем телефоне, она все же выполнила пожелания начальника: заказала цветы и забронировала столик в ресторане.

Московская область. БО «Васильки»

Романова вышла на улицу и, вдохнув свежий воздух, осмотрелась, обдумывая свой маршрут. Она решила не терять время даром и обойти территорию, чтобы понять, как все устроено на этой базе. Но не успела Ирина пройти и несколько шагов, сразу услышала женский голос, раздавшийся за ее спиной.

Мороз мгновенно пробежал по коже, покрывая ее мелкими бусинками мурашек. Сердце предательски сжалось, но Ира не позволила смятению охватить себя, надев маску надменного спокойствия, она обернулась, наблюдая за тем, как Базанова стремительно приближается к ней.

— Далеко собралась? — полюбопытствовала Карина, поравнявшись с Романовой. Окинув ее заинтересованным взглядом, искала хоть какие-то изменения в ее лице, свидетельствующие о вчерашней безоговорочной победе. После того, как Ирина не появилась на завтраке, Базанова решила, что она все поняла и больше мешать не будет, сейчас же оставалось только убедиться в своей правоте.

— Мне что, отчитаться перед тобой? — ухмыльнувшись, спросила Ира, поражаясь наглости этой девицы. Внутри бушевал ураган негодования, но внешне она оставалась совершенно спокойной.

— Да нет, необязательно, — отмахнулась Карина, ее интересовала совершенно другая информация, и она сразу поспешила перейти к главному. — Я хотела спросить про вчера… Тебе понравилось?

— Ты о чем? — осведомилась Романова и удивленно приподняла бровь, старательно делая вид, что не понимает, о чем говорит Базанова. Ее выдержке позавидовал бы каждый — умело сдерживая свой гнев, Ирина сохраняла полнейшую невозмутимость.

— А ты не помнишь? — саркастично произнесла Карина, она своими глазами видела Иру на пороге комнаты Громова минувшим вечером, поэтому отрицать очевидное было, как минимум, глупо.

— У меня нет желания играть с тобой в угадайки, говори прямо, чего ты хочешь, — пренебрежительно произнесла Романова, давая понять, что этот разговор ее абсолютно волнует.

Базанова не готовилась к такому повороту событий, а потому не успела взять себя в руки, растерянность тут же отразилась на ее лице.

Сразу заметив это, Романова мысленно улыбнулась, получая извращенное удовлетворение. Она давно мечтала поставить Карину на место, но природная вежливость не позволяла уподобляться ей. А сейчас ей было просто необходимо выплеснуть отрицательные эмоции, вовсю бушевавшие внутри, и Базанова, сама того не зная, просто попала под горячую руку.

— Ты же приходила вчера… — напомнила Карина и, чуть подумав, игриво добавила, щурясь от удовольствия, словно кошка: — К Громову в комнату.

— Ах ты об этом, — снисходительно проговорила Ирина, создавая впечатление, будто такая мелочь недостойна ее внимания, и продолжила диалог, делая одолжение собеседнице. — Не понимаю, к чему был этот спектакль, я не являюсь поклонницей подобного жанра. Да и скучновато как-то, ты знаешь, без огонька, поэтому, извини, я не стала досматривать до конца.

— Но ты же слышала наш разговор? — спросила Базанова и подалась вперёд, скрестив руки на груди. Она начинала давить на Иру морально, потому как была уверена в том, что это ее точно добьет.

— Какой еще разговор? Делать мне больше нечего… — утомленно выдохнув, ответила Романова. Непрошенные воспоминания вмиг атаковали сознание, заставляя видеть то, что она так хотела забыть. Титаническим усилием воли успокаивая взбесившийся пульс, Ирина поспешила уйти — она попросту боялась себя выдать. Но Карина не собиралась пускать все на самотек, грубо схватила Иру за предплечье и развернула к себе лицом.

— Я еще не закончила, — осадила ее Базанова. — Тим сам сказал, что любит меня, а ты ему не нужна. Что бы ты ни делала, как бы ни старалась, он все равно будет со мной, слышишь, со мной! — акцентируя внимание на последних словах, она повысила голос и обдала Романову испепеляющим взглядом. Карина ощутила свое превосходство и уже наслаждалась победой, но в следующую секунду поняла, что рано начала радоваться — Ирина не была намерена капитулировать.

— Это ты меня услышь, — терпение взорвалось, словно снаряд, норовя уничтожить осколками всех, кто находится рядом. Не без труда вырвав свою руку, Ира подошла к Базановой вплотную и ткнула в нее пальцем. — Меня не интересуют местные мужчины: ни Громов, ни кто-либо еще. Я не собираюсь быть чьей-то шлюхой и никогда не опущусь до твоего уровня.

Карина театрально рассмеялась.

— До моего уровня тебе еще подниматься и подниматься, за моим идеальным телом, — она провела руками по груди и талии. — В очередь становятся и платят огромные бабки, а на тебя не взглянет никакой приличный мужик, ты дешевка, к тому же, еще и старая, — надменно выпалила Базанова и недобро улыбнулась. Она действовала по принципу «лучшая защита — это нападение».

— Нашла чем гордиться, какое-то сомнительное достижение… — иронично протянула Романова. — Интересно, почему меня такой расклад не огорчает? — она притворно закатила глаза, делая вид, что задумалась. — Ах, да, потому что я не проститутка, а ты, видимо, работаешь по призванию.

Слова Карины разбивались о несокрушимую стену и нисколько не задевали Ирину, потому что она знала себе цену и не велась на глупые провокации.

— Ты теперь тоже работаешь, — язвительно напомнила Базанова.

— Это ненадолго, у меня, в отличие от тебя, есть мозги, и я выберусь отсюда, а ты так и будешь ходить по рукам. Ну, а Громов… Да нужен он мне больно… Могу ленточку на него повязать и тебе подарить, — Ира отчаянно блефовала, но ей так хотелось досадить этой нахальной девке, что она не особо следила за языком.

— Да как ты смеешь!

— Не нравится такая правда? Ну извини, другой не будет. Я повидала немало таких, как ты, и все они закончили, мягко говоря, не очень.

Высказав все, что считала нужным, Романова не стала дожидаться ответа и поспешила ретироваться, оставив Карину наедине с ее возмущением.