Глава 29

Москва. Квартира Смирновой

Дрожащими руками держа вибрирующий телефон, Вера гипнотизировала взглядом экран и не могла даже пошевелиться. Все мышцы сковала необъяснимая паника, и только сердце билось в бешеном ритме. Буквально несколько секунд назад она вспоминала своего бывшего мужчину, и вот, теперь он сам звонит ей. Смирнова не знала, как реагировать, что вообще нужно делать — она просто-напросто растерялась. Слишком неожиданно. Не вовремя. Девушка оказалась не готова брать трубку, вновь слышать голос, который с таким трудом пыталась забыть. Она внезапно поняла, что позвонить Олегу первой было худшей ее идеей. Ни за что бы не осмелилась на этот шаг — ещё не затянулись рубцы от недавнего предательства. Ее душу искалечили, выжгли адским пламенем, оставив взамен лишь горстку остывшего пепла.

Наконец звонок прекратился, и Вера вздохнула с облегчением. Напряжение в мышцах постепенно начало спадать, как вдруг пришло оповещение об оставленном голосовом сообщении. Она долго не решалась прослушать его, но любопытство все же взяло верх. Практически не глядя на дисплей, Вера ткнула пальцем в маленький треугольный значок и сильнее сжала телефон в руке.

«Привет. Я знаю, что ты не хочешь со мной говорить, но хотя бы выслушай», — раздался голос из динамика, отчего Смирнова непроизвольно вздрогнула. Этот низкий тембр с легкой хрипотцой проникал в самые потаенные места, именно туда, куда Вера больше не хотела и не могла никого впускать. Прямо в сердце. Оно предательски екнуло и тут же забилось в разы чаще.

«У меня было достаточно времени, чтобы подумать и осознать, как ты нужна мне. Вер, мне плохо без тебя…» — его признание, такое искреннее, с ноткой отчаяния, заставило девушку поверить. Снова. Пускай всего на несколько секунд, но она осознала, что ее чувства еще не охладели. Они просто забились в самый дальний уголок, скрывшись от внешнего мира, боясь нового удара, и даже сама Вера до этого момента не подозревала об их существовании. Олег обличил их. Одним звонком. Одной фразой.

«Прости, я идиот, сам все испортил, но дай мне хотя бы попытаться все исправить. Дай мне шанс, пожалуйста…» — Смирнова вновь растерялась. Мысли в ее голове сражались в жестокой схватке. Неужели Стрельцов действительно раскаивается? Как бы хотелось, чтобы все его слова были правдой.

Но почему он позвонил ей именно сейчас? Именно в ту минуту, когда до невозможности плохо, когда потерян всякий смысл жизни и выход в окно кажется самым правильным, если вообще не единственным… На мгновение Вера подумала, что между ними есть некий ментальный контакт, что Олег чувствует ее даже на расстоянии, но все эти ощущения в реальности были пустой иллюзией. Разум победил сердце, буквально раздавил все эмоции под прессом здравого смысла.

Солью, насыпанной на открытые раны, стали новые сомнения. Вера сразу вспомнила первую встречу с Золотовым. Тогда она только забрала машину из сервиса, как на ней тут же спустило колесо. Смирнова даже не успела выехать на основное шоссе — остановилась посередине дороги. А Максим будто ждал ее там, подоспел очень вовремя. Ужасные подозрения, поначалу казавшиеся полнейшим бредом, все яснее и четче складывались в единую картинку. Пытливый мозг, анализируя все произошедшее, быстро складывал пазлы дикого, чудовищного предательства.

Горячее сердце все еще боролось, пытаясь заставить душу вновь ожить и встать на его сторону, но холодный рассудок безжалостно разбил эти тщетные старания упрямыми фактами. Верить в них не хотелось, но, к сожалению, приходилось. Вера поняла, что Олег не просто изменил ей, он специально проколол колесо для того чтобы подстроить знакомство с Золотовым. И теперь она была твердо убеждена в том, что события минувшего вечера — это дело рук Стрельцова.

И опять проклятая боль заполнила каждую клетку ее организма, но девушка усилием воли подавила стремительно надвигающуюся истерику. Сжав кулаки, она глубоко вдохнула и, задержав воздух в легких на доли секунды, шумно выдохнула. Смирнова окончательно решила, что с прошлым пора навсегда прощаться — горькими воспоминаниями она только изведет себя еще больше.

Вера уверенно провела пальцем по экрану смартфона и, покопавшись в настройках, добавила номер Олега в «черный список», тем самым разорвав последние нити, связывавшие их.

Московская область. БО «Васильки»

Проводив судью взглядом, полным ненависти, Карина направилась в медпункт. Ее распирало от возмущения, нестерпимо хотелось поделиться с кем-то своими эмоциями. Поднявшись на второй этаж, она без стука вошла в кабинет медсестры.

Юля нисколько не удивилась: узнала Базанову по звонкому цокоту каблуков, раздававшемуся на весь коридор, а по тому, как стремительно та приближалась, догадалась, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Обреченно вздохнув, Михайлова привычно отложила бумаги в сторону и устремила взгляд на входную дверь в ожидании визита лучшей подруги.

Девушка влетела в помещение как фурия и, громко посылая проклятия на чью-то голову, начала мерить шагами пространство.

— Здравствуй, Карина, — напомнила о своем присутствии Юлия. — Случилось чего? — спросила она.

— Да, привет, ты даже себе не представляешь, ЧТО случилось! — воскликнула Базанова, театрально взмахнув руками.

— Заинтриговала, рассказывай, — усмехнулась Михайлова и приготовилась выслушать новую историю, так похожую на тысячу предыдущих.

— Эта тетка мне такого сейчас наговорила, что я до сих пор отойти не могу! Нет, ну ты представляешь? МНЕ!

Гнев, бушевавший внутри, приобретал масштабы стихийного бедствия. Злость била через край, растворяясь в воздухе, пропитывая его негативной энергией.

— Так, спокойно, давай сначала. Что за тетка и с чего вдруг она тебе что-то решила сказать? — поспешила усмирить подругу Юля. За все время общения она успела выучить Карину наизусть и с легкостью подбирала нужные слова.

— Кто-кто, судья эта, — чуть сбавив обороты, пояснила Базанова и остановилась около стола. Упершись в него ладонями, испытующе посмотрела на Михайлову в ожидании контрольного вопроса, который последовал незамедлительно:

— Ну, и что дальше?

Следующие полчаса Карина во всех подробностях излагала события прошедших дней, о чем-то умалчивая, а что-то, наоборот, приукрашивая. Она была неимоверно горда собой: смогла придумать такой грандиозный план и без посторонней помощи реализовала его. И пусть не все сложилось так гладко, как хотелось бы, но своего девушка в итоге добилась — Громова и Романовой больше нет. Тимур вновь принадлежит ей и только ей.

— Нашла, о чем переживать, — иронично проговорила Юля. — Она просто бесится, что проиграла, вот и все. Даже не бери в голову, ты самая лучшая, и Громов, я уверена, это прекрасно понимает.

— Я тоже так думаю, — довольно согласилась Базанова, мысленно празднуя победу над соперницей. — Кстати, давно мы не собирались тесной компанией. Может, выпьем как-нибудь?

— Можно, а по какому поводу?

— Просто, без повода…

— Я не против, девочки, мне кажется, будут только рады, — предположила Михайлова, откинувшись на спинку стула.

— Ну и отлично, я организую.

— Слушай, а ты заметила, как Бушин на эту судью смотрит? — нарочно спросила она и внутренне возликовала, когда Карина изменилась в лице.

— Нет, и как же?

— Как минимум, заинтересованно, но тебе же то это только на руку.

— Хм, я ничего такого не видела, — резко ответила Базанова и, сцепив пальцы в замок, отошла к окну.

Лихорадочно перебирая в голове последние несколько встреч с Бушиным, девушка пыталась вспомнить хоть что-то подозрительное, но тщетно — она так была поглощена Тимуром, что ничего, кроме него, не видела. «Вроде все как всегда, — думала Карина, — но, если посторонний человек заметил, значит, что-то я упустила. Блядь!»

Ей совершенно не хотелось терять такого покровителя. До сих пор Базанова являлась единственной женщиной управляющего, а потому пользовалась определенными привилегиями.

— Да что ж такое! Откуда она взялась на мою голову? — вслух воскликнула Карина. — Юль, у тебя случайно нет таблеток каких-нибудь, чтоб «нет человека — нет проблем»? — она развернулась к подруге и внимательно посмотрела на нее.

— Надеюсь, это шутка? — настороженно поинтересовалась медсестра.

— В каждой шутке есть доля правды, — ухмыльнувшись, отозвалась Базанова и направилась к выходу. — Ладно, забей…

— Так что там с посиделками? — крикнула Михайлова ей вслед.

— Не до них пока, — раздраженно выпалила девушка и скрылась за дверью, после чего Юля облегченно вздохнула и вернулась к работе.

Московская область. БО «Васильки»

Целый день Романова провела на свежем воздухе. Обойдя окрестности несколько раз, она так и не смогла найти ничего интересного. Весь периметр базы окружал трехметровый кирпичный забор с намотанной сверху колючей проволокой. Через каждые сто метров находились вышки, с которых охранники наблюдали за всем происходящим на территории. А также множество камер следило за каждым шагом жителей «Золотой рыбки». Все это не прибавляло надежды на спасение.

Присев на скамейку недалеко от главного корпуса, Ира переваривала увиденное и начала обдумывать свои дальнейшие действия, раз за разом приходя к выводу, что пытаться сбежать — бесполезно. Почувствовав, как начинает сводить желудок, она вспомнила, что со вчерашнего вечера ничего не ела. Перспектива встретиться с Громовым не радовала, но вечно скитаться по улице Ирина не могла. Рассеяно оглядевшись по сторонам, она поднялась на ноги, решив все-таки поужинать.

Два глубоких вздоха, и Романова уверенно вошла в столовую. Ей повезло: в помещении почти не было людей — все уже поели и разбрелись по своим делам. Закончив прием пищи, Ира направилась к себе, надеясь, что удача ее не покинет и Тимура она сегодня так и не встретит. Ирина осознавала, что не готова к встрече — еще слишком уязвима, нужно набраться сил, чтобы противостоять ему.

С каждым шагом дверь его комнаты стремительно приближалась, а сердце пропускало удар за ударом. Романова натянулась, как струна, готовая в любую секунду порваться. Но опасность миновала — она без приключений прошла мимо спальни Громова и спокойно выдохнула.

— Ирина Алексеевна, — голос Бушина, внезапно раздавшийся в тишине коридора, пригвоздил ее к месту. — И снова здравствуйте.

Нервно сглотнув, Ира обернулась и попыталась изобразить приветливую улыбку.

— Добрый вечер, Адольф Михайлович, — осторожно проговорила она.

Вглядываясь в лицо управляющего, Ирина пыталась понять, что ему нужно. Вчерашний разговор мог иметь неприятные последствия, но она очень хотела их избежать.

— Опять гуляли? — иронично спросил Гитлер, беззастенчиво рассматривая женщину, стоявшею перед ним. Растрепанные волосы и румянец на щеках придавали внешнему виду Романовой небрежности. Бушину нравилась ее естественность: практически не пользуясь косметикой, Ира оставалась красивой и притягательной. Она не лебезила перед ним в надежде снискать расположение, а просто была собой. Адольф ценил ту честность, которая установилась между ними, намного больше, чем фальшивые улыбки остальных девушек на этой базе.

— Да, воздухом дышала, — уклончиво ответила Ирина, скрестив руки на груди, чтобы хоть как-то скрыться от пронзительного взгляда.

— Сегодня что-то рано… — задумчиво произнес управляющий и саркастично поинтересовался: — Надеюсь, не замерзли?

— Нет, погода сказочная…

— Ну и славно, приятно было увидеться. Может быть, вам что-то нужно? Просите, не стесняйтесь.

— Да вроде бы ничего, все есть, если только… — нерешительно пробормотала Романова и тут же осеклась.

— Смелее.

— Я видела, у вас большая библиотека… — продолжила она. — Возможно, вы могли бы дать мне несколько книг?

— И что же читают судьи? Наверно, что-то типа Донцовой? — поддел ее Гитлер. — Не думаю, что наши вкусы совпадут.

— Я предпочитаю классику, и не только русскую.

— Как интересно… Ну хорошо, приходите, сможете выбрать сами. А сейчас мне пора, доброй ночи, — приторно сладко проговорил он.

— Доброй ночи, — пожелала Ира в ответ и хотела было удалиться, но внезапно ворвавшаяся в сознание мысль заставила ее остановиться.

— Адольф Михайлович, постойте, — окликнула она его.

Бушин обернулся.

— Что-то случилось?

— Пиджак, — напомнила Ирина. — Подождите, сейчас принесу.

— Пиджак? — управляющий сделал вид, что не понял, хотя прекрасно помнил, как прошлым вечером накинул его Романовой на плечи. — Ах пиджа-ак, — притворно воскликнул он. — Ну несите.

Ира кивнула и скрылась за дверью своей комнаты.

***

— Где ты была весь день? — спросила Инга, увидев подругу. — Громов тебя обыскался, несколько раз приходил.

— Так ему и надо, — пробурчала Ирина, суетясь в поисках нужного предмета одежды. — Инга, где пиджак?

— В шкаф повесила, а тебе зачем? — осведомилась девушка.

— Бушин ждет, надо вернуть, — торопливо ответила Романова и, найдя нужную вещь, направилась к выходу.

— Ир, — окликнула ее Томилина. — У тебя все нормально?

Ирина остановилась в дверях и задумалась буквально на секунду.

— Да, более-менее, — устало выдохнув, отозвалась она. — Я сейчас вернусь, — заверила соседку и вышла в коридор.

***

Закончив все запланированные дела, Тимур, как и обещал, пришел к Романовой в комнату, но ее там не оказалось. Он приходил еще несколько раз и возвращался с тем же результатом, искал по всей базе, но Ира будто специально пряталась от него. Тревога, поселившаяся внутри еще утром, с каждой минутой набирала обороты. Громов старался не поддаваться панике — ведь если бы случилось что-то плохое, он узнал бы первым.

Как ни странно, все, кто мог доставить Ирине неприятности, были на виду. Тим постоянно сталкивался с Бушиным, Гриневым, и даже Карина почтила его своим вниманием, однако о местонахождении Романовой не поступало никакой информации.

В очередной раз обойдя весь дом, Тимур вернулся в свою комнату. Боясь, что может навлечь ненужные подозрения, если начнет всех расспрашивать, он решил ничего не предпринимать и просто ждать. Столько, сколько сможет. А когда терпение кончится… Громов не хотел даже представлять, что произойдет тогда.

Неизвестность угнетала, а фантазия услужливо вырисовывала возможные варианты событий. Нехорошее предчувствие все быстрее зрело внутри, вынуждая пульс стучать чаще, но Громов мужественно терпел. С трудом сдерживая себя, он лежал на кровати с закрытыми глазами и считал каждую минуту.

Услышав голоса в коридоре, Тим резко распахнул веки и прислушался. В какой-то момент ему показалось, что он слышит голос Иры. Тимур вскочил с кровати и, открыв дверь, выглянул в коридор.

Увидев его, Бушин махнул рукой, и Громову ничего не оставалось, как выйти из комнаты.

— Закончил уже? — поинтересовался управляющий.

Тим утвердительно кивнул, с жалостью вспоминая молоденькую блондинку, доставленную утром.

— И каков результат? Она согласилась? — расспрашивал Адольф Михайлович. Он делал высокую ставку на Тимура и хотел убедиться, что этот парень справится с любой поставленной задачей.

— В процессе, — напряженно ответил Громов.

— Вечно с этими новенькими одни проблемы… — заметил Гитлер. — Сам справишься, или помочь?

— Думаю, сам смогу все уладить, — натянуто улыбнулся Тим, оценив шутку управляющего.

— Ну и славно, держи меня в курсе.

— Конечно, а вы тут…

Тимур оборвал фразу на середине, заметив, как Бушин изменился в лице, и, проследив за его взглядом, обернулся.

Увидев Ирину, он, казалось, вовсе перестал дышать. Нестерпимо хотелось заключить ее в объятия, вдохнуть знакомый запах, прикоснуться к упоительно нежной коже. Громов тут же представил, как они останутся наедине, и он вдоволь насладится сочными губами, заставит ее тело плавиться в его руках… Но пока Тим мог лишь кивнуть ей в знак приветствия.

Романова стояла неподвижно, будто находясь в каком-то оцепенении. Она была совсем не готова встретить Тимура, выдержать полный фальшивой нежности взгляд. Не знала, как себя вести в его присутствии. Сейчас Ира отдала бы многое, чтобы только забыть вчерашний вечер: просто, одним взмахом волшебной палочки стереть из памяти болезненные воспоминания. Но его улыбка, такая теплая и открытая, бальзамом пролилась на израненную душу…

Поняв, что пауза затянулась, Ирина титаническим усилием воли заставила себя опомниться. Нацепив дежурную улыбку, уверенно шагнула вперед и, будто, не обращая внимания на Громова, обратилась к управляющему.

— Вот, возьмите, — она протянула пиджак. — И еще раз спасибо за… Вечер…

Слова Романовой, как ушат ледяной воды, окатили Тима с головы до ног, заставив вмиг очнуться. Он непонимающе переводил взгляд с Иры на Бушина и никак не мог разгадать этот ребус. Выдавать свой интерес Тимур не желал, но оставаться в неведении было выше его сил.

— Вечер? — все же уточнил он и испытующе посмотрел на Ирину.

— Каждый из нас провел его в приятной компании, не так ли? — она обдала его колючим взглядом и усмехнулась. Громов ощутил, как немеют кончики пальцев. Нехорошее предчувствие наконец приобретало вполне реальные очертания. Что-то незримо изменилось, но что именно пока оставалось загадкой.

— Надеюсь, что так, — поддержал ее флирт Адольф Михайлович, будто не заметив, как в воздухе повисло нешуточное напряжение. — А сейчас мне, к сожалению, пора. Дела, знаете ли, — он тепло улыбнулся Романовой и переключил внимание на подчиненного.

— Завтра жду от тебя результат.

— Я понял, — единственное, что сумел выдавить из себя Тим.

— А вас, Ирина, я буду рад видеть в любое время. Приходите, не стесняйтесь.

— Хорошо…

Ира двинулась в сторону своей комнаты, но Тимур тут же сжал ее предплечье, словно тисками.

Как только Гитлер отошел на значительное расстояние, он рывком притянул Романову к себе и грозно прошипел:

— Что это сейчас было?

Его начинало трясти от одной только мысли, что Бушин дотрагивался до Ирины. Громов сделал все возможное, чтобы управляющий потерял интерес к ее персоне. Не могла же она сама его спровоцировать… Или могла? Но зачем?

— Что конкретно? — невозмутимо поинтересовалась Ира, стараясь дышать ровнее. Его близость, еще вчера такая желанная и необходимая, сейчас только мешала, обнажая все ее слабости. Романова мучительно медленно вдыхала дурманящий аромат мужского одеколона, ощущая, как он пробирается под кожу. Этот запах действовал на нее как наркотик, расслабляя и успокаивая, подавляя любые попытки к сопротивлению. Романова никак не могла надышаться им, еще чуть-чуть, и она сдастся, не в силах противостоять магическому притяжению.

— Ты че, вообще без мозгов, что ль? Не понимаешь, что с огнем играешь? — громом в ушах разнесся металлический голос. Тим встряхнул Иру за плечи, пытаясь привести ее в чувство.

— Да пошел ты! — грубо бросила она и попыталась выдернуть свою руку, но безуспешно — Тимур крепко держал ее.

Ирина понимала, что он на грани и может сорваться в любой момент, однако совершенно не боялась, ведь ей казалось, что терять уже нечего. Она с вызовом смотрела на Громова и получала извращенное удовольствие от происходящего, с наслаждением впитывала все его эмоции, как губка. Романова чувствовала небывалый прилив сил, неизвестно откуда взявшаяся энергия молниеносно распространялась по телу, придавая все больше уверенности — теперь она могла сражаться не только с Тимуром, но и с собой.

Тим с трудом сдерживался, чтобы не ударить Иру, но все же сумел взять над собой контроль. Зло скрипнув зубами, он втащил ее в свою комнату, пресекая любые попытки к сопротивлению.

Москва. Ресторан «Pinot Noir»

Незадолго до назначенного времени Хабаров оставил машину на парковке и вошел в здание ресторана. Его встретила приветливая девушка-администратор и, проводив к заказанному столику, передала меню и винную карту.

Небольшой зал был рассчитан всего на сорок посетителей, благодаря чему создавалась камерная атмосфера. Дизайн немного отличался от классического: стены, сделанные из раритетного бельгийского кирпича, украшенные картинами и светильниками в форме различных подсвечников; уголок с комодом и навесным зеркалом; люстры в стиле эпохи Возрождения; мебель ручной работы из Милана. Круглые столики были стандартно накрыты белой скатертью, на стеклянных полках находились старинные сервизы. Меню состояло из блюд французской кухни с авторским подходом, а винная карта насчитывала более трехсот наименований вин.

Чувствуя внутренний мандраж, Алексей взглянул на часы. Он не видел Лену каких-то пару дней, а уже успел ужасно соскучиться. Отменив все дела, Хабаров освободил сегодняшний вечер, чтобы встретиться с ней — просто поужинать в прекрасном ресторане и насладиться приятным общением. Но был еще один повод: вчера был ровно месяц их знакомства. Зимина, конечно же, забыла об этом, да он и сам вспомнил случайно, когда получил счет из автосервиса. Но Леша быстро сориентировался и, решив отметить вдвоем эту маленькую дату, занялся выбором заведения.

Подумать только, всего лишь месяц, а как будто много лет пролетело. Непосредственная, смелая и дико соблазнительная, Лена без спроса ворвалась в его жизнь, и Алексей теперь не представлял своего существования без этой женщины. Улыбнувшись своим мыслям, он открыл красиво украшенную папку, бегло прошелся взглядом по ассортименту блюд и, определившись, подозвал официанта.

— Вы готовы сделать заказ? — вежливо поинтересовался молодой человек и, получив утвердительный кивок, достал блокнот и карандаш.

Хабаров перечислил несколько названий из меню и, вспомнив про приготовленный для Елены подарок, добавил в список бутылку отличного французского вина, уже предвкушая ее реакцию.

— Вы будете один? — спросил официант.

— Нет, — ответил Алексей и вновь взглянул на часы.

Зимина немного опаздывала, что было абсолютно ей не свойственно. Неприятное предчувствие холодком пробежало по коже, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Леша достал мобильный и набрал ее номер. Она не ответила. Нервно постукивая пальцами по столешнице, он перебирал в голове все возможные варианты: пробка, задержалась на работе, не слышит или забыла телефон.

Молодой человек быстро принес заказ и, расставив тарелки на столе, робко поинтересовался:

— Ваша спутница задерживается или не придет?

Хабаров обдал парня испепеляющим взглядом, отчего тот сжался и поспешил ретироваться, оставив Алексея одного.

Елена опаздывала на сорок минут и не брала трубку. Придвинув к себе тарелку с салатом, Леша раздраженно поковырялся в нем вилкой, но так и не съел ни куска. Он бросил на скатерть столовые приборы и, откинувшись на спинку кресла, сложил руки на груди. Стараясь не поддаваться панике, то и дело поглядывал на входную дверь в надежде, что в следующую секунду она откроется и Зимина войдет в зал.

Прождав ровно час, Хабаров наконец смирился с тем, что Лена уже не придет. Но он никак не мог понять, что стало причиной такого ее поведения — на телефон она по-прежнему не отвечала.

Мысли, одна мрачнее другой, мелькали в сознании. Может, она вообще его бросила? Вот так просто, без всяких объяснений. Что он сделал не так? Ведь все было хорошо… Они ничего друг другу не обещали, в конце концов. Алексей находился в замешательстве. Так и не притронувшись к ужину, он расплатился по счету и покинул заведение.

Настроение окончательно испортилось. Сев в машину, мужчина завел двигатель и раздосадовано постучал пальцами по рулю. Он сосредоточенно вглядывался в лобовое стекло и думал, как поступить. Затем, спустя буквально несколько секунд, яростно выжал педаль газа в пол и растворился в ночной Москве.

Московская область. БО «Васильки»

Оказавшись в помещении, Громов закрыл дверь на ключ и, прижав Ирину к стене, навис над ней, отрезая пути к бегству. Он в полной мере демонстрировал свое мужское превосходство, тем не менее, Романова с легкостью выдерживала его натиск.

— Ты что творишь? — сквозь зубы процедил Тимур.

Этот хищный огненный взгляд пронзал ее тысячью кинжалов, но боли Ира не чувствовала — просто нечему было болеть. Еще вчера Тим собственноручно уничтожил в ней все живое. Так остро задел ее не сам факт физической измены, а моральное предательство, раздавившее остатки души многотонной плитой.

— Что хочу, то и творю, это мое личное дело, — равнодушно ответила Ирина.

Ей нравилось наблюдать за тем, как Громов бесится. Жажда мести заполняла собой пустоту, образовавшуюся внутри. Будто жидкий свинец, разливалась по венам, согревая изнутри.

— Личное?! Да ты совсем, что ли?! — взревел Тимур и ударил кулаком в стену.

Он внимательно смотрел на Романову, силясь понять, что происходит. Закрыв глаза, медленно сосчитал до десяти в надежде привести мысли в относительный порядок и хоть немного успокоить нервы. Громов хотел верить, что все это дурной сон и, открыв глаза, он проснется в своей постели. Но чуда не свершилось: на него с издевкой смотрели все те же равнодушные глаза, с легким оттенком надменности.

— Ир, что случилось? — уже тише спросил он, опустив голову на свою руку.

— Все нормально, — бесцветно ответила Ирина и отвернулась.

Она была готова сколько угодно биться с Тимуром на равных, ответить на любую колкость, но, столкнувшись с чувством жалости, немного растерялась. Голос Громова звучал так вымученно и отчаянно, что ей понадобилась вся ее выдержка, чтобы не дрогнуть и не обнажить свою слабость.

— Я же вижу… — внутри бушевала паника, она терзала и рвала в клочья душу. Тим с ужасом осознавал, что теряет любимую женщину, но не знал, как изменить ситуацию и предотвратить неизбежное.

— Тебе показалось…

Ее ледяное безразличие убивало последнюю надежду, не оставляя Тимуру ни единого шанса. Он смотрел на ее точеный профиль и боролся с желанием узнать все то, что она скрывает, силой. Поддавшись порыву, Громов наклонился и коснулся губами щеки, отчего Романова встрепенулась и с упреком посмотрела на него.

— Это лишнее, — она попыталась отстраниться, но его руки надежно удерживали ее на месте.

— Да что происходит? — выпалил Тим и, схватив Иру за плечи, несильно сжал их, вынуждая смотреть на него.

— Ты уделяешь мне слишком много внимания. Я думаю, твоей Карине это не понравится, — с горечью проговорила она и, воспользовавшись замешательством Тимура, высвободилась из кольца его сильных рук.

Ирина не хотела ничего выяснять, однако Громов не оставил ей выбора — придется все рассказать и закрыть тему их отношений раз и навсегда.

— Ир, ты что, ревнуешь? — наконец догадался он, подошел к Романовой сзади и попытался обнять, но она ловко увернулась.

— С чего бы это? Кто я такая, чтобы ревновать? Всего лишь работа… Досадная обязанность… — саркастично ответила Ира и, заметив растерянность в глазах Тима, цинично усмехнулась.

— Что за бред? — удивился он и нахмурился, старательно вороша в своей памяти все, что помогло бы хоть как-то истолковать ее слова. Но ответа не находилось.

— Что? Не так? Я была здесь вчера ночью, все прекрасно видела и слышала, — она забила последний гвоздь в крышку его гроба.

Страх, отразившийся на лице Тимура, был настолько явным, что Ирина на секунду пожалела его, но быстро взяла себя в руки.

Воспоминания лавиной накрыли Громова: Карина, секс, какие-то вопросы… Понадобилось несколько секунд, чтобы все сопоставить. Взявшись за голову, он грузно опустился в кресло. Как найти выход из сложившейся ситуации? Ведь Тим сам вырыл себе яму, но был ли у него выбор?

— Даже не скажешь ничего в свое оправдание? — с издевкой спросила Романова и горько улыбнулась.

Противоречивые чувства раздирали ее: с одной стороны, хотелось добить Тимура, растоптать, уничтожить, а с другой, сердце трепыхалось, как рыба, выброшенная на сушу — Ире казалось, что она совершает ужасную ошибку.

— Задолбался я оправдываться, — устало произнес Громов и, взглянув на Ирину, предпринял еще одну попытку: — Ты обещала мне доверять, а сама…

— Я думала, ты другой, верила тебе, а ты предал меня, просто посмеялся над моими чувствами, — ее едкие слова, словно льдинки, проникали под кожу, остужая кровь в его жилах до минимально низкой температуры. — И все это ради секса?

— Какая же ты дура, — не вытерпел Тим.

Он знал, что Романова вынесла свой приговор, и теперь, что бы он ни сказал, это ничего не изменит. Но, тем не менее, Тимур решил быть честным до конца. Глядя ей прямо в глаза, он сказал то, что чувствовал, уже практически ни на что не надеясь:

— Я люблю тебя и делаю все, чтобы тебя спасти…

Его признание всколыхнуло что-то внутри. Взгляд, полный любви и отчаяния, вкрадывался в самые потаенные уголки израненной души. Так хотелось верить ему, но факты были сильнее. «Вчера любил Карину, сегодня меня, а завтра еще кого-нибудь…» — мелькали мысли в голове.

— Да, конечно, — ехидно протянула Ирина, презрительно усмехнувшись. — И сюда ты меня затащил не для того, чтобы трахнуть.

Громов не ответил. Лишь обреченно покачал головой и, встав с кресла, отошел к окну. Погода стремительно портилась: первые капли дождя стучали по стеклу, нарушая тишину комнаты монотонным звуком. Что-то доказывать с пеной у рта не было никакого желания. Ира ему не поверит, да и какая теперь разница — он сделал все, что мог. Наверно, так будет даже лучше для всех. Продолжать этот разговор не имело смысла, осталось поставить точку и разойтись в разные стороны. Но как найти в себе силы отпустить ту, которая стала ценнее жизни?

— Я так и думала, — холодно отозвалась Романова, ножом разрезав затянувшееся молчание. — Только давай в этот раз без насилия обойдемся, — она продолжала цеплять Тимура, совершенно не заботясь о последствиях. Ее несло от нездорового желания посильнее задеть, выплеснуть хотя бы толику той боли, что она испытала. — Бери, что хотел и больше ко мне не приближайся, давай покончим с этим поскорее.

Ирина глубоко вдохнула и, сняв с себя футболку, в упор посмотрела на спину Громова. Пару мгновений он просто стоял на месте, видимо, переваривая услышанное, но, когда обернулся, Ирина поежилась. Таким она его еще не видела: играющие желваки, сжатые в тонкую линию губы, свирепый взгляд, буквально прожигающий насквозь. Ира задрожала и попятилась, но вскоре уперлась в стену. Прижав руки к груди, она с ужасом наблюдала, как Тим надвигается прямо на нее.

Каждое ядовитое слово попало в его сердце и застряло в нем, будто заноза. Жестокие фразы прорвали плотину в сознании Тимура. Все эмоции, которые он с трудом прятал внутри, хлынули наружу, сметая на своем пути запреты и препятствия.

Громов стиснул зубы и сжал кулаки, что было сил. Меньше всего он ожидал услышать такие обвинения от Романовой… Ее святость пошатнулась — Тим увидел ее совершенно с другой стороны. Не было больше той нежной и трогательной Иры, которую он любил, сейчас перед ним стояла чужая женщина.

Сердце перестало биться, или он его просто больше не чувствовал. Ледяная пелена затуманила взгляд, давая мозгу необходимую передышку. Тимур уже не контролировал себя, а наблюдал за происходящим со стороны. Он грубо схватил Ирину за талию и, не церемонясь, швырнул её на кровать.

Романова попыталась вскочить, но Громов не позволил. Прижав ее коленом к постели, он стянул мешающую одежду и замер на несколько секунд. Открывшийся вид соблазнительных ягодиц не мог не взволновать его. Тим так давно мечтал трахнуть Иру, что тело просто не дало ему шанса остановиться. Не сдерживая свои порывы, он оскалился и, приспустив джинсы, высвободил возбужденную плоть.

Ирина прикрыла глаза и не шевелилась, молча ожидая своей участи.