Глава 33

Москва

Вера больше не могла оставаться в той квартире, в той угнетающей атмосфере, насквозь пропитанной болью воспоминаний. Невозможно двигаться дальше, не избавившись от тяжкого груза прошлой жизни, это просто бег на месте. Меняться Смирнова решила кардинально. Собрав вещи в тот же вечер, она сняла номер в гостинице и вплотную занялась поиском нового жилья.

К счастью, результаты собеседования сообщили практически сразу, и наконец появилась какая-то ясность — Веру приняли на работу в одну крупную московскую компанию на должность дизайнера. Она зарекомендовала себя как отличного специалиста, хорошо разбирающегося во всех тонкостях этой профессии, но самое главное — Вера очень любила свое дело.

Чтобы избежать неприятных сюрпризов, она обратилась в агентство, и уже на сегодня была запланирована первая встреча с риелтором. Более-менее освоившись на рабочем месте, Смирнова пораньше ушла на обед и приехала на просмотр квартиры.

— Добрый день! — поприветствовала ее девушка, ждавшая возле подъезда. — Вера, верно?

— Да, здравствуйте.

— Меня зовут Кристина, я звонила вам по поводу квартиры сегодня утром. Пойдемте смотреть?

— Да, конечно, пойдемте, — воодушевленно ответила Вера и радостно улыбнулась в предвкушении.

Войдя в прихожую, она осмотрелась и, не разуваясь, проследовала за Кристиной в гостиную.

— Просторная комната, кожаный диван, плазменный телевизор, шкаф, — риелтор перечисляла все плюсы этой квартиры, но Смирнова ее практически не слушала.

Она сразу направилась к окну, раздернула шторы, и яркий дневной свет озарил комнату. Распахнув створку, Вера впустила свежий летний ветерок и, щурясь на солнце, смотрела куда-то вдаль. Теперь она была убеждена — это начало новой жизни.

— Мне подходит этот вариант.

— Давайте еще посмотрим кухню и санузел, и тогда вы примите окончательное решение, — предложила Кристина.

— Хорошо.

Закончив просмотр, они договорились встретиться завтра в агентстве, чтобы оформить документы и обговорить все детали сделки.

В офис Вера вернулась с небольшим опозданием, но начальство ее отсутствие не заметило. Довольная и счастливая, она села в свое собственное кресло и открыла папку с новым проектом. Больше месяца не занималась разработкой дизайнов и только сейчас, погрузившись в работу, поняла, как соскучилась по любимому делу.

Посторонние мысли уже не посещали ее, Смирнова была настроена оптимистично, и ей с легкостью удавалось контролировать свои эмоции. «Не оглядываться назад, не топтаться на месте, идти только вперед и ни в коем случае не думать о плохом», — такую установку дала себе Вера, и пока что у нее получалось действовать по плану. Но насколько хватит этого заряда бодрости, она не знала.

Отложив папку в сторону, Смирнова взяла лист бумаги и карандаш и начала делать набросок.

Москва. Кафе «Звезда»

Добравшись до Москвы без пробок, Дымов приехал чуть раньше назначенного времени. Сделал заказ и откинулся на спинку стула, устремив взгляд на входную дверь. День начался как нельзя лучше: проснулся рядом с желанной женщиной, занялся с ней потрясающим сексом и вкусно поел. На работе он планировал появиться только после обеда, а свое утренние отсутствие прикрыть деловой встречей с начальством. Зимина просила не приезжать в Управление и выбрала место сама.

Стоило Стасу лишь подумать об Елене, как она сразу вошла в зал и направилась к его столику.

— Опаздываешь? — спросил он вместо приветствия, когда Лена опустилась на стул напротив.

— Ну я же все-таки женщина, мне по статусу положено, — ответила она, игриво вскинув бровь, и улыбнулась.

— Ты не женщина, а полковник юстиции, причем при исполнении, — съязвил Дымов, опершись руками на стол.

— Тогда почему ты не отдал честь старшему по званию? — Зимина не обижалась на подобные шутки, давно привыкла к Дымовскому юмору и даже скучала по нему, вспоминая то время, когда они работали в одном отделе.

— Она мне нужнее, — парировал Стас. — Я тебе кофе заказал, с молоком и без сахара, как ты любишь.

— Надо же, помнишь, — отметила Елена. — Заботливый какой.

— Я все про тебя помню, Зиминух.

Дымову тоже часто не хватало той атмосферы, которая сложилась за долгие годы службы в «Гагаринском». Они хорошо изучили друг друга, знали наизусть коронные фразочки, но, тем не менее, обмен любезностями, ставший уже доброй традицией, все так же доставлял удовольствие им обоим.

— Звучит угрожающе.

— Да ладно, Ленок, я ж безобидный, ты знаешь, — будто в подтверждение своих слов Стас улыбнулся.

— Ну да, ну да…

— Почему не в Управлении? — серьезно спросил он.

— Ну вот как раз об этом я и хотела с тобой поговорить.

Официант подошел к их столику и поставил две чашки кофе с подноса на стол. Лена сделала паузу, дожидаясь, пока молодой человек удалится.

— Какие-то проблемы? — участливо поинтересовался Дымов, внимательно взглянув на нее, и отпил горячий напиток.

— Можно и так сказать. Начальник КМУ стал проявлять нездоровый интерес к нашему делу. Он прозрачно намекнул, что у него есть какая-то информация по неподшитым материалам, пытался узнать подробности. Но когда у него ничего не получилось, прямо в лоб мне сказал, что я получила эту должность несправедливо.

— Готовил кого-то?

— Ну видимо. Короче, настроен он серьезно, — заключила Зимина, постукивая ложечкой по стенке чашки.

— Ясно. Как он выглядит?

Она достала из портфеля снимок и положила его на стол. Дымов взял фотографию в руки и, пристально рассмотрев лицо изображенного человека, убрал ее во внутренний карман кителя. Он сразу вспомнил последнюю встречу со Стрельцовым, тот описывал важного гостя, и, судя по всему, этот важный гость и был сотрудником ГСУ. Несколько версий моментально промелькнули в голове у Стаса, но он предпочел отложить все размышления на потом и немного прояснить ситуацию Елене.

— Мы не пересекались, но похожего чела видели в клубе. Я постараюсь что-нибудь узнать, — пообещал Дымов и поспешил предостеречь Зимину: — А ты будь аккуратнее, если он так не хотел, чтобы прислали человека со стороны, значит, в твоем отделе есть его люди, присмотрись получше.

— Ладно, что у тебя?

Стас вытащил распечатанные листы бумаги, сложенные в несколько раз, и протянул их ей.

— Это что? — на автомате спросила она.

— Список вип-клиентов и самых частых гостей.

Зимина пробежалась по тексту в поисках знакомых фамилий.

— Золотов? — удивилась она, округлив глаза. Увидеть в списке Максима почему-то ожидала меньше всего.

— Угу, сын начальника полиции, теперь рулит «Гагаринским» вместо нас с тобой, — прокомментировал Дымов.

— Нас, — передразнила его Елена и вновь наткнулась на знакомую фамилию. — А с Прониным мы вместе учились, он сейчас начальник округа. Господи, какой кошмар, сколько ж извращенцев ходит в погонах, — заключила она, ознакомившись с предоставленными материалами.

— Представь, какую шумиху поднимут, когда их всех пересажают.

Зимина даже думать не хотела о том, что начнется после того, как накроют «Золотую рыбку». Она знала, что громких скандалов не избежать, полетят головы, но при одной только мысли уже становилось не по себе.

— Да уж… — устало выдохнула Лена. — Это все?

— В целом — да, — ответил Стас и, заметив ее заинтересованный взгляд, вспомнил про их недавний разговор: — Судья и генеральская внучка все еще там, живы здоровы.

— Будем думать, как их оттуда вытащить.

— Да, кстати, Лен, нам надо бы ускориться, — нагнувшись вперед, негромко произнес он. — Громова пора возвращать, нервы сдают.

— Если бы это было так просто… Ладно, мне пора. Спасибо за кофе, — поблагодарила Зимина и, взяв свой портфель, направилась к выходу.

— На связи, — бросил Дымов ей вслед.

Допив уже совсем остывший кофе, он попросил у официанта счет и, расплатившись, поехал на работу.

Московская область. БО «Васильки»

Бушин сидел в своем любимом кресле и медленно потягивал коньяк, наблюдая за яркими отблесками огня, отражающимися в стекле бокала. Дрова в камине мерно потрескивали, создавая в комнате иллюзию тепла и уюта, и, прогорая, превращались в мелкие угольки.

Адольф любил свое одиночество, но в последнее время приступы меланхолии случались все чаще. Он сам выбрал свою судьбу: построил жизнь таким образом, чтобы ни в ком не нуждаться, а сейчас начал задумываться о том, что где-то совершил ошибку. Гитлер добился всего, о чем только можно мечтать, его уважали, боялись и даже пресмыкались перед ним, но никто не видел в нем человека. Одного урока было достаточно, чтобы уничтожить все светлые чувства. Он ни о чем не жалел, но иногда хотелось отмотать назад несколько десятков лет, вернуться в ту точку времени, когда он был счастлив, и вновь пережить те моменты.

Бушин залпом допил содержимое бокала и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза, уносясь в прошлое. Туда, где он был еще двадцатилетним парнем, а она — зрелой, роскошной женщиной. Адольф помнил все до мельчайших деталей…

Марго — высокая, статная, но в то же время невероятно женственная. Ее серые глаза и чувственные губы покорили его с первых секунд знакомства. Он влюбился страстно и отчаянно, со всем юношеским пылом, принялся ухаживать за ней, а она смеялась, не веря в серьезность его намерений. Первый поцелуй — не оттолкнула, прижимаясь к Адольфу все крепче, эта женщина бежала от своего прошлого, а в его объятиях искала спасение от одиночества. Рита научила его плотской любви, открыла мир чувственных наслаждений и показала, как доставить женщине наивысшее удовольствие. Какое-то время Бушин был счастлив, он любил ее, но знал, что она не отвечает ему взаимностью. Марго никогда не обманывала и ничего не обещала, а Адольф был уверен, что его любви хватит на двоих, что он сможет завоевать ее сердце. Рита не противилась, когда он предложил жить вместе, она по-прежнему оставалась страстной любовницей, самозабвенно отдавала ему свое тело, но душа так и осталась неприступной. Осознав это, Бушин все чаще стал пропадать на работе, загружал себя делами, только бы не думать, только бы не ощущать отстраненности любимой женщины. Марго все понимала и никогда его не упрекала, молча терпела, а он не мог так — задыхался в такой обстановке. Копившаяся усталость и раздражение начали выплескиваться наружу. Не справляясь с агрессией, Адольф не раз поднимал руку на ни в чем не повинную женщину, но она продолжала терпеть и все прощала. Он ненавидел себя за то, что не мог совладать с внутренними демонами, но контролировать эмоции не получалось. Пытался уйти от Риты, но нуждался в ней, как одержимый, хоть и оставаться рядом было сплошным мучением. А потом…

Стук в дверь ворвался в воспоминания Бушина, рассыпая картинки прошлой жизни, словно карточный домик. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы вернуться в реальность. Потерев глаза двумя пальцами, Адольф встал и подошел к своему рабочему столу, бросив короткое «войдите».

Романова несмело заглянула в помещение и остановилась, не в силах сделать больше ни шагу. Неприятный холодок пробежал по позвоночнику, не позволяя забыть о недавних событиях. Ира внутренне сжалась, воспоминая, как Бушин бесцеремонно вторгался в ее тело пальцами. Она понимала, что этот мужчина и сейчас с легкостью может изнасиловать ее, ведь он не скрывал своего желания, но все равно пришла по собственной воле в клетку с хищником. Ирина панически боялась Адольфа, и только уверенность в том, что он сможет помочь ей выбраться отсюда, помогала сдерживаться, чтобы не сбежать без оглядки.

— Добрый вечер, Ирина Алексеевна, смелее, — подбодрил ее управляющий, откровенно рассматривая с ног до головы. Он ждал другого человека, но, увидев перед собой Романову, был приятно удивлен.

Встретив пронзительный взгляд, Ира поняла, что назад дороги уже нет. Она не знала, как далеко готова зайти, чтобы получить долгожданную свободу. Стараясь не думать о цене, вела упорную борьбу с собой, своими принципами и моральными аспектами. Ирина, в первую очередь, была женщиной и могла многого добиться от мужчины, которому нравится. Она осознавала, что этот путь — по лезвию ножа, но выбора у нее не оставалось.

— Добрый вечер, Адольф Михайлович, — выдавила из себя Романова и поинтересовалась: — Я не очень поздно?

Его откровенный взгляд проникал под одежду. Романова чувствовала себя полностью обнаженной, хотелось прикрыться, но она смогла взять себя в руки и откинуть ненужные эмоции.

— Да ну что вы, проходите, не стесняйтесь, — мягко проговорил Бушин и подошел к Ире вплотную. Он видел страх в ее глазах, знакомое чувство собственного превосходства доставляло неимоверное удовольствие. Предвкушая занятную игру в кошки-мышки, Гитлер расплылся в довольной улыбке. Ему было важно показать, что здесь главный он, и только он устанавливает правила, только его желания имеют значение. Адольф мог прямо здесь и сейчас заполучить эту женщину, сломить ее гордость, поставить на колени и надругаться, но он хотел другого. Ирина привнесла в его жизнь разнообразие, ему нравился тот огонь борьбы, что горел в ее глазах, он хотел во что бы то ни стало приручить эту дикую кошку.

— Вы обещали мне книжку, — тихо напомнила она, отводя глаза в сторону.

— Я помню, идите за мной.

Ира послушно двинулась следом.

Поднявшись на несколько ступенек, Бушин взошел на импровизированную сцену, окруженную стеллажами с книгами. Резко остановившись, развернулся к Романовой лицом. Она не ожидала такого маневра и чуть не врезалась в его грудь, но Адольф Михайлович удержал ее за плечи, слегка надавив руками.

Он был так близко, что Ирина ощутила аромат его парфюма, густой и терпкий, пленявший волю, заставлявший дрожать от страха, и сразу поняла — она попалась, теперь ей не вырваться. Ноги подкосились, а глаза расширились от ужаса.

— Вы боитесь меня? — вкрадчиво спросил Гитлер. Он прекрасно знал ответ, но хотел услышать это именно от нее.

— Боюсь, — честно призналась Ира, не в силах прервать зрительный контакт. Она будто находилась под гипнозом — не шевелилась, покорно ожидая своей участи. И только сердце, как сумасшедшее, колотилось где-то в горле.

Бушин внимательно рассматривал ее лицо: едва заметный румянец на матово-бледной коже, огромные зрачки, почти полностью поглотившие радужку, и приоткрытые подрагивающие губы. От этого великолепия у него перехватывало дыхание. Романова будила в нем давно забытые инстинкты охотника. Она боялась, признавалась в этом, но не просила о снисхождении. Поистине, необычная женщина, но тем интереснее будет ее завоевать.

— Я не сделаю ничего против вашей воли, — заверил управляющий, наблюдая за тем, как эмоции меняются на ее лице, от паники до недоумения, и продолжил: — А вы, в свою очередь, пообещайте мне всегда говорить только правду.

— Хорошо, обещаю, — согласилась Ира и облегченно выдохнула, когда Гитлер отпустил ее плечи.

— Так какую книгу вы хотели?

— Не знаю, может быть, вы что-то посоветуете? — погрузившись в свои переживания, она совсем забыла о цели визита.

— Расскажите о ваших пристрастиях, — попросил Адольф Михайлович.

— Я люблю зарубежную литературу, — Ирина задумалась на несколько секунд. — Особенно Ремарка.

— Хм, неожиданно, — удивленно протянул Бушин. — Не думал, что наши вкусы совпадут… «Триумфальную арку» читали?

— Конечно.

— А «Жизнь взаймы»?

— Нет, все собиралась, но никак не могла найти время…

— Ну что ж, значит, рекомендую, — управляющий достал нужную книгу и протянул ее Романовой. — Здесь у вас много свободного времени.

— Спасибо, — улыбнулась она. — А теперь я, пожалуй, пойду.

— Останьтесь, куда вам спешить…

— Не думаю, что это хорошая идея…

— Ну бросьте, я же обещал не обижать вас. Посидим, побеседуем, — предложил Гитлер, улыбнувшись в ответ.

— Хорошо, — неожиданно для самой себя согласилась Ира. Появился шанс узнать то, что она хотела, было бы глупо упускать его.

— Проходите сюда, — Бушин, как радивый хозяин, проводил ее к камину и, указав на одно из кресел, спросил: — Может, коньяк?

— Спасибо, но нет. Я не пью крепкий алкоголь, — вежливо отказалась Ирина и присела в кресло.

— Я понял, — неопределенно проговорил управляющий и скрылся за дверью.

Романова оглядывалась по сторонам, отмечая, как уютно был обустроен рабочий кабинет. Просторное помещение, больше напоминавшее квартиру, со множеством дверей, таивших личную жизнь Адольфа Михайловича от посторонних глаз. Хотелось взглянуть, что находится в других комнатах, но Ира никогда бы не решилась на это. Слишком высокую цену можно заплатить за простое любопытство.

Через несколько минут Гитлер вернулся с бутылкой дорогого вина и двумя бокалами в руках.

— От этого вы точно не откажетесь, — констатировал он и, разлив напиток, протянул фужер Ирине.

— Спасибо, — поблагодарила Романова и, поднеся изящный бокал к губам, вдохнула тонкий запах вина. — Шардоне.

— Именно. Не знал, что вы разбираетесь в винах, — хмыкнул Бушин и, плеснув себе коньяк, опустился в соседнее кресло.

— Вы многого обо мне не знаете, — кокетничала Ирина.

— Но с удовольствием узнаю.

Выпив вина, она немного расслабилась. Напряжение в мышцах спало, а голову слегка окутал дурман, вытеснив ненужные мысли. Вопреки ее ожиданиям, Адольф оказался интересным собеседником, умело поддерживал любую тему и даже шутил. Он настолько смог расположить Романову к себе, что она совершенно забыла обо всех установках, о том, что перед ней сидит тот самый Гитлер, которого она панически боялась. Ира увидела его другими глазами, ей будто удалось сорвать маску жестокого и безжалостного ублюдка, скрывавшую настоящий человеческий облик. Это открытие потрясло настолько, что она не знала, как вести себя дальше, просто не была готова к такому повороту.

Внезапный стук в дверь нарушил их непринужденную беседу. Ирина хотела встать, но Бушин удержал ее на месте, накрыв ее ладонь своей. От этого мимолетного касания Ире стало не по себе, но она не посмела отдернуть руку.

— Я скоро вернусь, — предупредил управляющий и, поднявшись с кресла, направился к рабочему столу.

***

Закончив все текущие дела, Громов зашел к Мирославе, чтобы отвести ее к управляющему. Девушка встретила его улыбкой, уверено вложила руку в его широкую ладонь, будто доверяя свою судьбу.

До кабинета шли молча. Тимур явственно ощущал, как ее потряхивает от страха, и лишь крепче сжимал ее руку, стараясь успокоить. Остановившись около нужной двери, он повернулся к Мире и тихонько поинтересовался:

— Готова?

Она лишь шмыгнула носом.

— Малыш, ты чего? — спросил Тим, заглянув в ее глаза.

— Тимур, мне страшно, — прошептала девушка, едва сдерживая слезы.

— Со мной тебе нечего бояться, я буду рядом, — заверил ее Громов и стер пальцами несколько слезинок, все же скатившихся по щекам, а затем добавил: — Пойдем, закончим с этим поскорее.

Она неуверенно кивнула.

Тимур ободряюще улыбнулся и постучал в дверь. Дождавшись разрешения, он вошел внутрь, увлекая Мирославу за собой. Дойдя до середины комнаты, остановился, а Мира почти полностью спряталась за его широкой спиной.

— Тимур, ну наконец-то, — воскликнул Бушин и направился к нему. — Я уж думал, возникли проблемы.

Услышав имя Громова, Ирина вздрогнула и чуть не выронила из рук фужер. Пульс участился, барабанной дробью отстукивая в висках. Меньше всего ей хотелось встретить Тимура при таких обстоятельствах. Вжавшись в спинку кресла, она пыталась остаться незамеченной, и прикрыв глаза, превратилась в слух.

— Нет, все в порядке, — напряженно ответил Тим.

Мирослава так крепко прижималась к нему всем телом, что он ощущал, насколько сильно она дрожит.

Его голос прозвучал как-то странно устало. Ира поймала себя на мысли, что переживает за него. Она словно чувствовала, как ему тяжело, и хотела оказаться рядом, чтобы поддержать.

— Ну же, покажи мне свое сокровище, — нетерпеливо проговорил управляющий, заглядывая Громову за спину.

Тимур не спорил. Повернулся и, взяв девушку за предплечье, вывел вперед, поставив перед собой.

Романову распирало от любопытства. Она не сдержалась и все же выглянула из своего убежища, желая поскорее увидеть происходящее.

Бушин приподнял Миру за подбородок, внимательно разглядывая черты ее лица: большие зеленые глаза, чуть вздернутый аккуратный носик и пухлые губы. Девочка была очень хороша собой, но слишком юна.

— Сколько тебе лет? — вдруг спросил Адольф Михайлович.

— Во… Во… — Мирослава пыталась ответить, но зубы так сильно стучали, что разобрать ее речь не представлялось возможным.

— Восемнадцать, — сказал Громов, придя ей на помощь.

— Ну хорошо, — согласился управляющий и, отпустив новенькую, вернулся к своему рабочему столу.

Ирина наблюдала за происходящим, практически не дыша, и пыталась понять, что это за девушка и какое отношение она имеет к Громову.

— Я могу оставить ее себе?

Его вопрос будто ударил Иру хлыстом, заставил ее неприятно поморщиться. Острое чувство разочарования обожгло изнутри, она знала, что Тимур найдет ей замену, но не думала, что это произойдет так скоро. Карина оказалась права, Громов просто использовал ее для того, чтобы выслужиться перед управляющим, и эту девушку так же использует. Романова видела, как Мирослава прижалась к Тиму и, крепко обняв за талию, спрятала лицо на его груди.

Громов на мгновение растерялся, но виду не показал, обнял Миру в ответ и прошептал ей в макушку:

— Все хорошо.

— Да ее теперь от тебя не оторвать, но вряд ли Карина это оценит, — засмеялся Адольф Михайлович, а у Ирины внутри все содрогнулось.

Видеть Тимура с другой было выше ее сил, еще не стерлись воспоминания об их жарких поцелуях и нежных касаниях. Ира негласно считала Громова своим, хотя он никогда ей не принадлежал. Ревность ядовитой змеей забралась в душу, беспощадно вгрызаясь в измученное сердце. Жгучие слезы подступили к глазам, но Романова мужественно их сдержала. Она больше не могла так. Не хотела. Откинувшись на спинку кресла, беспомощно прикрыла глаза в надежде найти силы для рывка.

— Разберемся, — услышала она довольный голос Тима.

Копившаяся злость вскипела за секунду и тут же выплеснулась в кровь, молниеносно разлетаясь по венам. «Да сколько можно!» — подумала Ирина и резко встала, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Спасибо за вечер, Адольф Михайлович. Я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать, — проговорила она и презрительно посмотрела на Тимура.

Увидев Иру, он опешил — меньше всего ожидал найти ее здесь. Переводя недоуменный взгляд с нее на Бушина, Громов стремился понять, какие отношения их связывают. Бегло осмотрел комнату и догадался, что они выпивали, но что это могло означать? Тим боялся, как бы Ирина не наделала глупостей.

По ее реакции стало понятно: она все видела и наверняка успела сделать неправильные выводы. Шумно выдохнув, Тимур мягко отстранил от себя Миру, но было уже слишком поздно — бомба замедленного действия начала свой обратный отсчет. Взрыва не миновать. Это лишь вопрос времени.

— Вы не мешаете, — улыбнувшись, сказал Гитлер, сосредоточив свое внимание на Романовой.

— И все же я пойду, поздно уже.

— Подождите немного, и Громов проводит вас, — предложил управляющий, кивая головой на Тимура.

— Не нужно, ему есть кого провожать, — съязвила Ира и заметила, как огонь негодования полыхнул в его глазах. Она лишь ухмыльнулась и, взяв свою книгу, невозмутимо направилась к двери.

— Как хотите… Доброй ночи, Ирина Алексеевна, — попрощался управляющий, провожая ее взглядом.

— Доброй ночи, — мягко отозвалась Романова и, кокетливо улыбнувшись, покинула кабинет.

Бушин хищно оскалился и переключился на Мирославу.

— Иди сюда, — позвал он ее.

Девушка наконец отцепилась от Громова и, на ватных ногах подойдя к столу, опустила голову, пряча лицо в густых волосах.

— Громов рассказал, что это? — уточнил Адольф Михайлович, с усмешкой посматривая на Миру.

Она утвердительно кивнула.

Тимур изо всех сил старался сконцентрироваться на разговоре, чтобы ничего не упустить, но снова и снова думал об Ире. Почему все складывалось не так, как он хотел? Почему эта несносная женщина не может, как все, сидеть в своей комнате и не привлекать к себе внимание?

«Ну какого хера ее тянет на приключения?» — негодовал Тим. Проблем и так было великое множество, но Романова упорно добавляла ему новые.

— И ты на все согласна? — голос управляющего звучал уверено.

Девушка снова кивнула, что-то сказать она попросту не могла.

— Замечательно, тогда подпиши здесь и вот здесь, — Бушин указал пальцем, где нужно было поставить подпись.

Мирослава взяла ручку дрожащими руками и, расписавшись в договоре, вернулась к Громову. Она не осознавала, что происходит, просто доверилась Тиму, на каком-то интуитивном уровне чувствовала, что он не причинит ей вреда.

— Ну все, можете идти, — заключил Гитлер, убирая бумаги в папку.

Тимур мотнул головой и, взяв Миру за руку, проводил ее в комнату.

— Теперь ты можешь свободно перемещаться по территории, но пока тебе лучше никуда не выходить. Завтра ты переедешь в другую комнату, и я расскажу тебе о здешних правилах, — проинструктировал Громов.

— Хорошо, — отозвалась девушка, присаживаясь на кровать.

— Доброй ночи, — попрощался с ней Тим и двинулся к выходу.

— Тимур, — остановила его Мирослава. — Спасибо тебе.

— За что?

— За поддержку… Если бы не ты…

— Все-все, — перебил ее Громов и улыбнулся. — Не за что.

— Спокойной ночи, — пожелала Мира и робко улыбнулась в ответ.

Громов вышел в коридор, но в этот раз не запирал дверь на ключ. Он был уверен, что девушка прислушается к его совету и не покинет комнату, но почувствовать немного свободы она должна.

А вот его ночь вряд ли будет спокойной. Тимур знал, что вновь проведет ее в поисках решения насущных проблем, прибавлявшихся каждый день, но пока все больше заводил себя в тупик.