Глава 38

Московская область. БО «Васильки»

Романова попрощалась с управляющим и прошла в бар. За время ее отсутствия ничего не изменилось, разве что народу слегка поубавилось. Остановившись в центре зала, она растерянно оглядывалась по сторонам и, нервно кусая губы, искала Громова. Ира решила не откладывать разговор в долгий ящик и объясниться с Тимуром прямо сейчас, но его место за барной стойкой занимал Гринев.

Спрятавшись в дальнем углу и опустившись в одно из пустующих кресел, Ирина искренне надеялась, что на нее никто не обратит внимания. Она пыталась продумать предстоящую встречу с Громовым: что скажет, как оправдает свое поведение. А главное, сможет ли он ее простить?

С Бушиным все прошло не так гладко, как Ира себе представляла. Он ясно дал понять, что заинтересован в ней как в женщине, хоть и не вынуждает лечь в постель немедленно, но все равно к этому ведет. Затевая опасную и непростую игру, Ирина думала только о результате, которого может добиться, упрямо заглушая внутренний голос разума, предупреждавший о возможных последствиях. Она в принципе предполагала, что придется переспать с управляющим, но, когда эта перспектива казалась очень далекой и туманной, принимать решения было значительно проще. Сейчас же ее передергивало от одной только мысли о близости с ним.

«Что же я натворила?» — сокрушалась Романова, качая головой, и, не справившись с подступившими слезами, спрятала лицо в ладонях. Она практически не шевелилась, нарастающее отчаяние связывало тело тугими веревками.

Уловив знакомый голос, Ира будто очнулась ото сна и, вырвавшись из плена собственных эмоций, подняла голову. «Этого не может быть…» — удивилась она, не поверив своим глазам. Слезы моментально высохли, и нервная дрожь пробежала по коже.

— Игорь Петрович… — Ирина встала с кресла.

Услышав свое имя, мужчина обернулся, и ее догадка подтвердилась. Шевцов Игорь Петрович — прокурор, с которым она проработала бок о бок много лет, был на расстоянии буквально в пару метров. Мысли, как вспышки молнии, врывались в сознание и смешивались в один сплошной гул. Шевцов здесь, он пришел помочь, а значит, Тимур ошибался, и ее на самом деле ищут, или умышленно обманывал, чтобы успокоить. Хотя теперь уже не было никакой разницы — Игорь нашел ее.

От нахлынувших переживаний Романова покачнулась, но твердая рука друга вовремя подхватила ее, не дав упасть. Шевцов крепко прижал Иру к себе и пошептал куда-то в волосы:

— Наконец-то я тебя нашел…

Фраза прозвучала так взволнованно, что сомнений не осталось — он переживал за нее. Добрый и преданный, Игорь всегда приходил на помощь. Ирина знала, что он давно влюблен в нее, но никогда не давала ему ни единого шанса, прячась за статусом замужней женщины. Она ценила его как человека, приятеля, друга, наконец, но не воспринимала как мужчину.

— Я думала, про меня все давно забыли, — растерянно проговорила Романова и, чуть отстранившись, встретила его обеспокоенный взгляд.

— Ты с ума сошла? Как я мог о тебе забыть, — мягко улыбнулся Шевцов и сильнее сжал ее в объятиях. На несколько секунд Ира позволила себе расслабиться — теперь все будет хорошо.

— Наверное, не стоит привлекать лишнее внимание, — тихо предупредил Игорь и отошел на пару шагов назад.

— Вы правы, — согласилась Ирина и, убедившись, что никто на них не смотрит, спросила: — Часто вы здесь бываете?

— Да что ты, Ира, в первый раз, — засмеялся прокурор. — Я что, похож на извращенца?

— Конечно нет… Но как вы здесь оказались?

— Долгая история, давай найдем более укромное место, чтобы поговорить, — предложил он.

— Игорь Петрович, вы же поможете мне?

— Конечно, именно за этим я и пришел.

Вспыхнувший огонек надежды согревал душу теплом, а чувство спокойствия плавно выравнивало участившееся сердцебиение.

— Спасибо вам, у меня никого, кроме вас, не осталось…

— А Кирилл?

— Мы расстались.

Странно, но до этого момента Ира не вспоминала о бывшем муже. Да и сейчас внутри ничего не дрогнуло, будто и не было Кирилла в ее жизни. Как он там, интересно? Новая жена, новые заботы?

— Извини, не знал, — осекся Шевцов.

— Да ничего, прошло уже.

— Я видел его несколько раз у главного, думаю, он тоже переживает, — Игорь не понимал, как вообще можно отпустить такую женщину. Если бы Ира принадлежала ему, он бы ни на кого ее не променял.

— Может быть…

Для нее переживания бывшего мужа не имели никакого значения. Ирина так и не простила ему предательства. И даже если бы он захотел вернуться в семью, она бы не приняла. Все закончилось. Ира полюбила другого мужчину, и в сравнении с ним все остальные блекли.

— Ладно, это все лирика, — вывел ее из раздумий голос Шевцова. — Пойдем со мной.

Он пробирался сквозь толпу, утягивая Ирину за собой.

Непонятное предчувствие всколыхнулось где-то в области солнечного сплетения, и она ощутила, как вспотели ладони, но поспешила заглушить тревогу. Романова успокаивала себя тем, что Игорь — ее самый надежный друг, и она просто не имеет права сомневаться в нем.

— Да где этот Громов? — негромко выругался Шевцов и остановился, оглядываясь в поисках нужного ему человека.

— Что? — переспросила Ира. Сквозь пелену мыслей она плохо расслышала его фразу, среагировав лишь на знакомую фамилию. Сердце привычно заныло. Тимур… Как она будет жить без него?

— Ничего, ищу сутенера, чтобы купить тебя на ночь, — честно ответил прокурор.

— Откуда вы знаете его имя? — зерно недоверия медленно прорастало в благодатной почве.

— Так он встречал меня сегодня и представился. Ир, ты что, сомневаешься?

— Нет, конечно нет, — ответила Романова, слабо улыбнувшись.

Игорь взял ее за руку и продолжил путь. Подойдя к барной стойке, он постучал Андрею по плечу, на что тот развернулся и внимательно посмотрел на подошедшего.

— Где Громов?

— Я за него, что хотел?

— Ее, — Шевцов вывел Ирину вперед.

Окинув судью многозначительным взглядом, Гринев ухмыльнулся. Он и предположить не мог, что ему выпадет такая удача — первым продать ее клиенту.

— Отличный выбор, — поддержал Андрей. — Цена по стандарту. Куда желаете?

Игорь наклонился к нему и, что-то шепнув на ухо, протянул деньги. Не переставая ехидно ухмыляться, Гринев забрал купюры и дал ключ от номера.

— Спасибо, — поблагодарил Шевцов и, пожав ему руку, направился к выходу.

— Приятной ночи, ваша честь, — пожелал Андрей и рассмеялся, поймав ее испепеляющий взор.

***

Шевцов крепко сжимал ладонь Ирины и уверенно вел ее по длинному коридору. Находясь в полнейшей прострации, Романова послушно следовала за ним, не обращая никакого внимания на то, как мелькали двери комнат. Очнулась, когда услышала звонкий лязг замка.

— Проходи, нам сюда, — сказал Игорь, пропуская ее вперед.

Ира сделала несколько шагов в темноту и остановилась в нерешительности. Шевцов вошел следом и, проведя рукой по стене, щелкнул выключателем. Яркий свет озарил просторную комнату с несколькими дверями.

Дизайн интерьера был выполнен в пастельных тонах, отсутствие окон компенсировали мощные лампы; вместо привычной двуспальной кровати располагались два кресла с журнальным столиком, на котором стояла бутылка коньяка и бокалы.

— Так странно, — задумчиво протянула Ирина, осмотревшись. — Кровати нет…

Еще один тревожный звоночек раздался в голове, но она уверенно его погасила.

— Ира, как же я рад тебя видеть живой и здоровой, — воскликнул Игорь и, не дав опомниться, прижал ее к себе. Романова не сопротивлялась, поддавшись внезапному порыву, лишь крепче прижалась к мужскому плечу. Напряжение схлынуло, и она наконец дала волю слезам.

— Игорь Петрович, вы должны помочь мне сбежать, я больше не могу здесь, — всхлипывая, просила она. Усталость, обрушившаяся так внезапно, просто погребла под собой всю привычную холодность и отстраненность, обнажая истинное лицо хрупкой и ранимой женщины.

Шевцов восхищался таким переменам. Он даже и мечтать не смел о том, что строгая и непоколебимая судья будет плакать в его руках.

— Успокойся, я же сказал, что помогу, — заверил ее Игорь и нежно погладил по спине.

— У меня есть деньги, если нужно, я заплачу…

— Ну что ты, Ира, зачем мне деньги? — чуть отстранился и внимательно посмотрел на ее лицо.

— А что тогда?

— Свои люди, сочтемся. Кстати, в этом платье ты смотришься ничуть не хуже, чем в мантии, — отшутился Шевцов, ловко меняя тему разговора.

— Смешно, — Ирина попыталась улыбнуться, но получилось как-то вымучено. Чувство беспомощности отступило, и теперь она ощущала себя глупо.

— Что нужно делать? У вас есть какой-то план? — поинтересовалась, стерев остатки слез тыльной стороной ладони.

— Конечно, ты не переживай, скоро все закончится.

— Надеюсь, мне бы умыться…

Игорь открыл одну из дверей и, заглянув внутрь, произнес:

— Кажется, тебе сюда, а я пойду позвоню, нужно рассказать, что я тебя нашел.

— Хорошо, спасибо.

— Не за что, — улыбнувшись, ответил он и скрылся за противоположной дверью.

Ира зашла в ванную, включила воду и принялась умывать лицо. Все складывалось как нельзя лучше, огорчало только одно — с Тимуром так и не удалось поговорить перед отъездом. А может, это и к лучшему. С глаз долой — из сердца вон. Через несколько дней он наверняка и не вспомнит о ее существовании, а она… Она научится как-то жить дальше, бережно храня в душе те немногие, но такие яркие и ценные моменты. Какая ирония: надо было попасть в бордель, чтобы встретить свою первую настоящую любовь и малодушно отказаться от нее в пользу своей свободы.

***

Громов остановился в шаге от нужного номера. Руки предательски дрожали, а по телу расползались липкие мурашки. Страх за Ирину стальной хваткой сдавил горло, вынуждая дышать глубже и чаще. Он не знал, что предпримет, решил действовать по ситуации, но был уверен лишь в одном — Иру он отсюда заберет любой ценой.

Справившись с волнением, Тимур без стука вошел внутрь и, оглядев пустую комнату, замер в недоумении. Звук льющейся воды доносился из ванной. Он резко распахнул дверь, отчего Ира вздрогнула. В несколько шагов сократил расстояние между ними и, не раздумывая, схватил ее за запястья.

— Что он сделал с тобой? — прорычал Громов и притянул ее к себе. Нервно всматривался в испуганное лицо: заплаканные глаза и слегка припухшие веки. Заметив это, Тим зло скрипнул зубами.

Ира растерялась — меньше всего ожидала увидеть здесь Тимура. Мысленно она уже попрощалась с ним и была совершенно не готова дать отпор. Тревога, плескавшаяся в его взгляде, обезоруживала. Огромных трудов ей стоило не броситься к нему на шею. Как рыба, открывала рот и не могла подобрать нужные слова. Она просто не знала, что ему сказать, все фразы, крутившиеся в голове, казались глупым, смешными и абсолютно неважными.

— Ир, ну ты как? — пытался достучаться Громов. Ее молчание убивало, он перебрал десяток ужаснейших версий, но все еще надеялся на лучшее.

— Да не молчи ты, Ира! — не выдержав, прикрикнул на нее и несильно встряхнул за плечи.

— Все хорошо, — еле выдавила из себя Романова, прерывисто вздыхая. Он был так близко, такой родной и любимый. Его запах, как едкий газ, проникал под кожу через поры, лишая способности мыслить ясно. Смотрела на него затуманенными глазами и желала лишь одного — ощутить вкус его губ, терпкий и сладкий одновременно, очутиться в его сильных, но нежных руках… Отчаянно цепляясь за ускользающие нити разума, Ира все еще оставалась в реальности. Она не могла позволить себе забыться.

— Пойдем со мной, — облегченно выдохнул Громов, увидев, что с Ириной ничего плохого не случилось. Главное, что она цела — он успел вовремя.

Очарование момента разрушилось в один миг: мотнув головой, Ира пришла в себя и высвободилась из объятий.

— Куда? — спросила она, приводя мысли в относительный порядок. Еще совсем недавно хотела поговорить с ним, а теперь… Все изменилось — совсем скоро они расстанутся навсегда, и лишние разговоры причинят только новую боль. Ира хотела выпроводить Громова из комнаты как можно быстрее: боялась не устоять под его напором, боялась, что он встретится с Шевцовым, и тогда все ее надежды на спасение снова рухнут.

— Отведу тебя в твою комнату.

Тимур ожидал, что Ирина, как минимум, обрадуется его визиту, но она, наоборот, была холодна и безучастна, будто все происходящее ее нисколько не касалось.

— Зачем?

— Че за тупые вопросы? — вспылил он, прекрасно понимая, что времени в обрез. Ему еще предстояло объясниться с клиентом и найти какой-то компромисс. Недолго думая, Тим схватил Романову за запястье и потащил к выходу.

— Отпусти меня, я никуда с тобой не пойду, — воскликнула она и попыталась выдернуть свою руку.

— Да что с тобой? — возмутился Громов, развернувшись к ней лицом. Поведение Ирины переходило все разумные границы: он, как идиот, мчался спасать ее, нарушая мыслимые и немыслимые правила, а она еще и упирается.

— Тимур, оставь меня в покое.

Ей понадобилось все ее хладнокровие, чтобы фраза прозвучала более-менее уверенно. Как бы сильно ни любила Громова, Ира осознавала, что будущего у них нет, и безжалостно приносила в жертву своей свободе эту любовь. Она просто не имела права сдаваться.

— Че ты творишь? Ты даже не представляешь, что он с тобой может сделать…

— Ошибаешься! Я очень хорошо его знаю, и ничего плохого он мне не сделает.

Ира убеждала в своей правоте не только Тимура, но и себя. Старательно отводила глаза, чтобы не поддаться своей слабости и не передумать. Неимоверно сложно было бороться со своими чувствами, отчаянным усилием воли заглушать мольбу сердца, рвущегося навстречу Тимуру.

— Кто же он?

— Прокурор, с которым вместе работали.

— Шевцов, наверно, — снисходительно улыбнувшись, уточнил Громов. Нервно мерил шагами помещение в надежде придумать хоть что-то, чтобы открыть ей глаза.

— Да, а откуда ты…

— Ты совсем дура? Этот твой Шевцов бывает здесь раз в две недели.

— Не может быть, — твердо заявила Романова.

— Где он сейчас?

— Позвонить вышел в смежную комнату.

— Позвонить? Серьезно? А то, что телефоны сдают перед входом тебя не смущает?

— Врешь! — Ира перешла в наступление. — Я не верю ни единому твоему слову. Игорь Петрович — честный и порядочный человек.

— Иди посмотри, что там в этой комнате, — взревел Тим и, подойдя к ней практически вплотную, с силой встряхнул за плечи, вынуждая смотреть в глаза. — Опомнись же ты!

— Пусти, мне больно, — сдавленно произнесла Ирина и поморщилась от боли.

Громов разжал руки и взъерошил волосы, не зная, что еще предпринять. Она ничего не хотела слушать, а аргументов больше не осталось.

— Тимур, ну перестань, — примирительно сказала Ира и погладила его по руке. Она не хотела расставаться на такой ноте, оставлять какие-то недомолвки, поэтому решила сжечь мосты. — Я взрослая девочка, сама знаю, что мне делать. Не нужно меня опекать.

Громов не вытерпел, крепко прижал ее к себе.

— Я все понимаю, мы не ладим в последнее время, но сейчас не до выяснения отношений. Ириш, я тебя очень прошу, пойдем со мной.

Этот момент был самым тяжелым для нее — вновь почувствовать его тепло, вдохнуть родной запах. На пару мгновений она позволила себе окунуться в те невероятные ощущения, что дарил ей Тимур, и, собрав последние силы, отстранилась.

— Прости, Тим, я все решила, я не пойду.

— Ир… — обреченно прошептал он, отказываясь верить, что это правда.

Столько боли отражалось в его взгляде, что Ирина невольно содрогнулась. Только убежденность в правильности своего выбора помогала сохранять спокойствие.

— Уходи… Не мучай ни меня, ни себя, ну пожалуйста…

Несколько долгих секунд Громов молчал, и только играющие желваки говорили о том, что он очень зол.

— Дура! — сквозь зубы процедил Тимур и спешно покинул помещение, громко хлопнув дверью.

***

Ира выключила воду и вышла из ванной. Слова Громова эхом звучали в ушах, и она потерялась в реальности — не понимала, где правда, а где ложь. Намереваясь выяснить все прямо сейчас, Романова подошла к заветной двери, но в нерешительности остановилась. Почти сразу из смежной комнаты вернулся Шевцов и широко улыбнулся. Однако теперь Ирина уже не могла доверять ему на сто процентов, в каждом жесте искала подвох.

— Позвонили? — поинтересовалась она, присаживаясь в свободное кресло.

— Да, все хорошо, — невозмутимо отозвался Игорь и, последовав ее примеру, опустился на соседнее кресло. — Будешь? — спросил он, наливая коньяк.

Ира отрицательно помотала головой, прикидывая, как лучше задать вопрос, чтобы не обидеть друга.

— А я выпью, — сказал Шевцов и залпом осушил бокал.

— Игорь Петрович, а как вы звонили, если телефоны сдают при входе?

Буквально на секунду лицо его стало непроницаемым, но он быстро сориентировался и привычно улыбнулся.

— Ир, ты что, не доверяешь мне?

— Доверяю, но…

Романова не знала, что ему ответить, как оправдать свои сомнения. Это выглядело, по меньшей мере, некрасиво, но она ничего не могла с собой поделать, все теперь казалось подозрительным. С каждой минутой желание отмотать время назад и уйти с Тимуром возрастало.

Шевцов лишь усмехнулся и, допив второй бокал, встал.

— Пойдем, покажу, что я там делал.

Ира неуверенно кивнула и вложила свою ладонь в протянутую руку.

— Проходи, — вежливо предложил Игорь, открыв перед ней дверь.

Ирина робко шагнула внутрь и осмотрелась: тусклое освещение придавало насыщенности красному цвету стен, на которых висели различные атрибуты БДСМ-развлечений. Судорожно вздохнув от испуга, она спешно попятилась назад, но уперлась в широкую мужскую грудь. Шевцов тут же сжал ее плечи и заметил, как она дрожит.

— Ну что ж ты, Ира, замерла, ты же всегда была такой смелой… — прошептал он в затылок, вдыхая запах волос.

Романова резко отпрянула и развернулась к нему лицом.

— Что это значит?

Она отказывалась воспринимать очевидное, лихорадочно пыталась найти хоть какое-то объяснение происходящему.

— Ты хочешь свободу, я хочу тебя. По-моему, равноценный обмен.

— Как же так? Я же доверилась вам… Вы всегда были моим другом, — отчаянно произнесла Ира, подняв на него полные страха глаза.

— Это ты видела во мне друга, а я всегда хотел большего, — честно признался прокурор. — И не надо на меня так смотреть, сегодня я наконец получу то, чего так страстно желал. А потом, если мне все понравится, так уж и быть, я подумаю, как тебя отсюда вытащить.

Столько лет он мечтал заполучить судью Романову, но она была так неприступна, не давала ни единого шанса и держала приличную дистанцию. Игорь уже отчаялся добиться ее расположения, как вдруг узнал, что Ира разводится с мужем. Призрачная надежда мелькнула на горизонте и тут же растворилась — Ирина бесследно исчезла. Следствие не дало результатов, и вскоре поиски судьи прекратились, начальство создавало видимость работы только для пресс-служб. Шевцов вернулся к обычной жизни: работа, дом и развлечения в рыбке. А сегодня, увидев Иру в этом заведении, он не поверил своей удаче. Чтобы не спугнуть ее, быстро сориентировался, и жертва сразу оказалась в ловушке.

Его снисходительный тон и хищная ухмылка разрушали все шансы на спасение. Ирина с ужасом осознала, в какую историю влипла, и вновь по своей вине. Пелена спала с глаз, и она увидела настоящую картину, все те мелочи, на которые поначалу и не обратила внимания. Если бы она больше доверяла Громову… А теперь ей никто не поможет — она осталась один на один с диким зверем.

— Не надо, пожалуйста…

Ее мольбы разбивались о глухую стену безразличия. Перед ней стоял не добрый и порядочный Игорь Петрович, а настоящий маньяк, который ни за что не отпустит свою жертву.

— Не бойся, у меня есть для тебя подарок, — Шевцов развернул Иру к себе спиной и щелкнул выключателем.

В центре комнаты зажегся свет, и она увидела крупногабаритную установку в форме креста для фиксации тела.

Дыхание тут же перехватило, Ирину заколотило от страха. Она боялась даже представить, что Игорь может с ней сделать.

— Я думаю, мы хорошо проведем время, — прошептал он в самое ухо и, прижав Ирину к себе, скользнул ладонью по ее животу вниз к плотно сжатым бедрам. — Тебе понравится…

Иру передернуло от омерзения, она громко всхлипнула и почувствовала, как земля уходит из-под ног. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли разноцветные круги. Вскоре все стихло, она провалилась в темноту.

***

Громов пулей вылетел и этого злосчастного номера, оставив Иру наедине с ее принципами и маньяком-извращенцем. Ничего не замечая вокруг, он быстро шел вперед, старался сбежать, в первую очередь, от себя. Категорически не хотел думать о последствиях своего поступка, трусливо перекладывая ответственность на хрупкие женские плечи. Его совесть была чиста, ведь он сделал фактически все, что мог, чтобы спасти ее, оставалось только закинуть на плечо и унести, но Ира ясно дала понять, что не желает уходить. Она сама выбрала свою судьбу. В конце концов, это ее жизнь, и он не имеет права решать, что для нее лучше.

Возмущение, граничившее с бешенством, ураганом пронеслось в душе, распаляя Тимура все больше. Он сжал руки в кулаки, что было сил, его уже трясло от собственной беспомощности. Еще ни одна женщина не доводила его до такого состояния. Едва справлялся с желанием вернуться и задушить ее собственными руками и в то же время хотел стиснуть в объятиях, целовать до умопомрачения, заставляя молить о пощаде. Но Громов знал, претворить в жизнь это нереально, он вообще больше ничего не мог сделать ни для Иры, ни для себя. Ее прощальные слова гудели в голове осиным роем, и Тим отчаянно не понимал, почему она с ним так поступила. Злость и обида затмевали все остальные чувства.

«Одной в списке меньше!» — сквозь зубы пробормотал Тимур, отмахнувшись от назойливых мыслей об этой безрассудной женщине.

На несколько секунд заглянул в свою комнату и, взяв все необходимое, направился к кабинету управляющего. Включив свет, Громов прошел по периметру, внимательно рассматривая все, что попадалось на глаза. Он начал обыск с рабочего стола: аккуратно вытаскивал документы из ящиков, просматривал их, прикидывая, что могло бы заинтересовать Дымова, фотографировал, затем в том же порядке убирал обратно.

Тимур был внимателен и сосредоточен, ведь он осознавал — одно неверное движение, и управляющий обо всем догадается. Проверив бумажную документацию, Громов включил компьютер и скинул на флешку всю имеющуюся информацию. Взвесив все риски, Тим все же закрепил жучок под столом. После разговора с Ирой терять было нечего — или он сможет узнать что-то важное и выберется живым, или умрет.

Закончив с кабинетом, Тимур остановился напротив двух дверей, одна из них вела в аппаратную, вторая — в личную спальню Адольфа. Но ключ имелся только от первой. Отперев замок, Громов вошел в серверную комнату, оснащенную большим экраном, который был разделен на цветовые секторы. В красном отражались БДСМ-номера, в желтом — обычные, в зеленом — комнаты девушек и коридоры, а в синем — вип-дома и вип-комнаты. Каждый сектор включал в себя несколько пронумерованных квадратиков, транслирующих видео с камер.

Стараясь не обращать внимания на мигающие экранчики, Тимур изучал помещение. Разобравшись, что и как работает, сделал для себя заметки и фотографии и обессиленно оперся ладонями на пульт управления. Как бы ни пытался он сосредоточиться на важной работе, мысли об Ирине не отпускали ни на секунду. Опустив голову, из последних сил сдерживался, чтобы не посмотреть на то, что творится в том самом номере, ведь он уже не в состоянии помочь ей.

Титаническим усилием воли Громов заставил себя выйти из комнаты. Закрыл дверь и прислонился к ней лбом. Злость плескалась в душе, и он готов был разнести здесь все к чертовой матери. Клубок мыслей накручивался все быстрее, стягивая внутренности тугим узлом.

— Да блять! — прорычал Тим, ударив кулаком в стену, и, распахнув эту злосчастную дверь, вошел обратно.

Приблизил красный сектор, нашел нужный номер и вывел его на большой экран. Эти номера были самым страшным местом для девушек. После красной комнаты никто еще не возвращался невредимым. В ней имелись все девайсы для ролевых игр и некоторые нововведения Бушина.

Сейчас Тимур наблюдал за тем, как в один из этих номеров попала его Ира. Увидев ее растерянное лицо, наполненные ужасом глаза, он ощутил, как спазм сводит желудок, и отвел взгляд в сторону.

— Идиотка!

В который раз Громов оказался прав, но его это совсем не радовало. С каждой секундой его сердце все крепче стискивала когтистая рука страха. Ледяной пот выступил на коже, а к горлу подступил ком. Он боялся за Иру, вопреки доводам разума и своим обещаниям, ее словам и его обязанностям, все обнулилось перед одним единственным чувством страха за любимую женщину.

— Должен же быть какой-то выход, — сам себе шептал Тимур.

Он слышал, как они о чем-то говорили, но не мог разобрать ни слова. Его мозг работал на сто процентов, но все варианты, даже самые бредовые, сводились к тому, что убьют одного из них.

Уловив негромкий вскрик, Тим устремил взор на экран.

Шевцов прижал к себе Ирину. Она была до такой степени напугана, что уже не пыталась вырываться.

Время утекало, как песок сквозь пальцы, а решение так и не находилось. Сжимая столешницу изо всех сил, Громов напряженно следил за тем, как Игорь показывал Ире орудие пыток. Она тут же побледнела и обмякла в его руках.

Дальше все происходило, как в тумане. Шевцов подтащил Романову к крупногабаритной конструкции, надел на ее запястья кожаные наручники и, надежно зафиксировав их, нажал кнопку пульта — механизм пришел в действие и медленно поднял женщину вверх. Она оставалась без сознания и висела на руках, уронив голову на грудь. Так же невозмутимо Игорь развел ее ноги и поочередно привязал к противоположным сторонам креста. Удовлетворенно кивнув, обошел ее по кругу несколько раз и скрылся за дверью. Ирина очнулась и непонимающе озиралась по сторонам. Попробовала пошевелить конечностями, но безуспешно — все они были крепко скованы.

Громкий всхлип вынудил Тимура вернуться в реальность. Ира смотрела на него через камеру, прямо в глаза, а губы молили о помощи. Его сердце мучительно сжалось.

Шевцов вернулся в комнату, привлекая внимание Ирины к себе.

Заметив лезвие в его руке, Громов насторожился: прокурор не убьет Иру, по крайней мере, намеренно, но издеваться может долго и извращенно.

Смирившись с неизбежным, Романова не произносила больше ни слова. Ее лицо было спокойным и отстраненным, лишь слезы крупными каплями стекали по щекам.

Громов не знал, о чем она думает, но чувствовал, как нуждается в нем. Именно в эту тяжелую для обоих минуту Ира полностью раскрылась перед ним, вновь став той, которую он безумно любил. Жаль, все произошло слишком поздно. Когда ничего уже нельзя было исправить… Соленая капля пота скатилась по лбу и упала на стол. Тим находился на пределе своих возможностей. Каждое движение Шевцова отдавалось болью в перенапряженных мускулах. Каждый Ирин вскрик насквозь пронзал душу.

Сейчас Громов понял, что умрет в любом случае. Осталось только выбрать: от рук Бушина или от мучительного зрелища. Ира приговорила к смерти их обоих.