Глава 41

Московская область. БО «Васильки»

— Громов, ко мне! Быстро! — сердитый голос управляющего громом раздался в тишине комнаты.

Тимур сел на кровати, потер глаза и взял в руки рацию.

— Иду — спокойно ответил Бушину и, отложив средство связи, откинулся на подушку, устремив взгляд в потолок.

Ну вот и все, настал момент истины — сейчас все решится. Почувствовав нарастающий мандраж, Тим сжал зубы. Он не боялся смерти, лишь бы Ирина была в безопасности. Только сейчас он вспомнил о том, что два дня не видел ее, даже в столовой они не пересекались.

Поддавшись порыву, Громов вскочил с постели и, наспех приведя себя в порядок, покинул комнату. Во всем здании царила гробовая тишина — все обитатели еще спали.

Тимур остановился возле нужной двери, но долго не решался войти, и лишь мысль том, что эта встреча может стать последней, подтолкнула вперед. Он прошел в помещение и направился к кровати Ирины. Сон ее был беспокойный, мечась по постели, она шептала сухими губами что-то невнятное.

— Тимур, — тихо позвала Ира, будто почувствовав его присутствие.

Громов присел на корточки и погладил ее по волосам, стараясь успокоить. Она затихла в его руках и улыбнулась.

— Я всегда рядом, — прошептал он и нежно поцеловал ее в висок.

Убедившись, что с Ириной все хорошо, Тим вышел из комнаты и уверенно двинулся к кабинету Бушина. Дорога не заняла много времени, и уже через пару минут он стоял перед управляющим.

— Что это такое, не поделишься? — холодно поинтересовался Адольф Михайлович и указал на монитор. Он вернулся рано утром и, обнаружив на своем столе диск, сразу же решил посмотреть запись.

— Конечно, — невозмутимо отозвался Тимур и рассказал все, как было, за исключением лишних подробностей. Камеры не засняли ничего, за что можно было бы зацепиться, и он прекрасно об этом знал — тщательно проверил материал перед тем, как предоставить диск Бушину. Это был единственный шанс повернуть ситуацию в свою пользу и избежать сурового наказания.

— Почему ты мне не позвонил? — все еще негодовал Гитлер.

— Вы сами сказали, звонить только в крайнем случае. С этой ситуацией я смог разобраться сам.

— И ты считаешь, что имел право вот так врываться к клиенту?

— А что, надо было ждать? Пока он покалечит…

— Он за это заплатил! — рявкнул управляющий, распаляясь с новой силой. Он был крайне возмущен поведением своего подчиненного. Отлично понимал, что должен наказать Громова за произвол, который он учинил, но терять такого ценного сотрудника очень не хотелось, только на него Адольф мог положиться.

— Да, но еще он нарушил правило. Так зачем зазря портить товар? Лучше продать его еще раз, — справедливо рассуждал Тимур. Ему было известно о любви Бушина к деньгам, поэтому основной упор он делал именно на этот аспект, пытался представить все факты так, чтобы выгода оказалась очевидна. Очень осторожно подбирал слова, ведь всего одна неверная фраза могла стоить ему жизни.

— Продолжай, — задумчиво протянул Гитлер. С этой стороны он ситуацию не рассматривал, но Громов определенно был прав.

— Посудите сами, Шевцов обещал помочь судье сбежать. Все знают, что за это ему грозит смерть. Так если он все равно умрет, какой смысл давать ему портить женщину? — Громов не настаивал, а ловко подводил управляющего к нужным мыслям, чтобы тот чувствовал, что сам до этого дошел.

— В твоих словах есть доля истины…

— Я действовал только в интересах клуба, — соврал Тимур, не моргнув и глазом.

— Ладно, — снисходительно согласился Адольф Михайлович. — Что в итоге с этим прокурором?

— В подвале.

Он открыл потайной ящик, достал из него пистолет и положил на стол перед Громовым, внимательно наблюдая за его реакцией.

Тим спокойно смотрел на оружие, ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Надеюсь, ты знаешь, что делать?

Бушин мог выбрать и другой способ убийства, но предпочел устроить Тимуру еще одну проверку — хотел удостовериться в том, что он по-прежнему способен на все, чтобы выполнить приказ.

Громов уверенно кивнул, взял со стола пистолет и, передернув затвор, убрал его за ремень джинсов.

— Я могу идти?

— Да, исполняй.

Тимур направился к двери.

— Громов! — окликнул его управляющий, вспомнив о важном деле.

— Да.

— Ты помнишь, какой сегодня день?

— Помню, понедельник…

— До вечера реши вопрос с женщинами и обсудим наши дальнейшие дела.

— Хорошо.

Тим вышел из кабинета управляющего и, решив не откладывать дело на потом, спустился в подвал, прихватив с собой парочку крепких ребят.

Мрачные обшарпанные стены, холодный бетонный пол. Единственным источником солнечного света служила маленькая форточка с решетками под потолком. Посередине камеры на оголенном проводе висела тусклая лампочка, которая то загоралась, то потухала, издавая характерные звуки. Нередко жертвы намеренно хватались руками за провод и мгновенно умирали от удара током, только бы избежать изощренных пыток.

Подвал использовали как тюрьму и пыточную. Здесь избивали, истязали, насиловали не только женщин и сотрудников, совершивших что-то серьезное, но и клиентов, представляющих серьезную угрозу для репутации клуба. Бушин сам назначал наказание и всегда присутствовал при его исполнении. Но сейчас этот подвал эксплуатировали все реже: девушки, наученные горьким опытом, старались соблюдать правила, а уж если и нарушали, то по мелочи, и Гитлер просто отправлял их в комнату под замок.

Громов подошел к нужной камере и остановился, разглядывая пленника, крепко привязанного к стулу. Едкий запах запекшейся крови и испражнений ударил в нос, заставив поморщиться, а к горлу тут же подступил горький ком. Нервно сглотнув, Тимур отворил решетку, щелкнул выключателем и прошел внутрь.

Щурясь от яркого света, Шевцов поднял голову.

— Ну наконец-то, развяжи меня, — потребовал он.

— Нет, — коротко ответил Тим. Смотрел на Игоря и силился понять свои эмоции. Никакого чувства жалости к этому человеку он явно не испытывал, хотя и человеком-то его назвать можно было с большой натяжкой.

— Какого хера я здесь?

— Ты нарушил правила…

— Какие еще правила?

— Ты обещал помочь сбежать одной из девушек, — пояснил Тимур. При одном лишь воспоминании о том, как Шевцов издевался над Ирой, волна гнева вновь поднималась изнутри, смывая остатки человечности, однако Громов все еще медлил. Он много раз стрелял в преступников на задержании, но тогда у него не было выбора, и чаще всего они выживали. Сейчас же, несмотря на многолетний опыт работы в органах, выполнить приказ оказалось гораздо труднее. Тимур не был убийцей, никак не мог перешагнуть через себя, хотя прекрасно осознавал, что перед ним сидит законченный урод.

— Это она вам сказала? Это все ложь! Слышишь? Я никогда не стал бы помогать никому, тем более, этой шлюхе.

— Это уже неважно, — ледяным тоном ответил Громов и, достав пистолет, снял его с предохранителя. Холодный металл обжег ладонь. Внутренний мандраж достиг своего апогея. Тимур понял, что если не в эту секунду, то уже никогда.

— Ты совсем охерел? Развяжи меня немедленно и отведи к главному! Вы хоть знаете, какие у вас будут проблемы, если со мной что-то слу…

Игорь не успел договорить — Громов нажал на курок, заставив его замолчать. Навсегда.

Прикрыл глаза и почувствовал, как в этот момент что-то надломилось в нем самом. Какая-то важная часть сложного механизма.

— Уносите, — хладнокровно приказал он, опуская оружие вниз. Пистолет в его руке подрагивал, но Тим был сосредоточен до предела. Не мог позволить себе даже малейшее проявление слабости. Наблюдая за тем, как двое охранников отвязывают тело прокурора от стула и выносят из камеры, Громов с ужасом пришел к выводу, что испытывает странное удовлетворение. Он понимал, что медленно превращается в животное, безжалостное и беспощадное, как и все здесь, и это его пугало.

Тула. Городская клиническая больница № 7

Ночь выдалась не из легких. Танины дежурства вообще редко можно было назвать спокойными, но в этот раз ей пришлось провести две сложные операции практически без перерыва, и ближе к утру она уже была как выжатый лимон. Изнеможенная и уставшая, Куликова еле добралась до своего кабинета и, как только вошла, сразу рухнула на диван. Казалось, заснула она раньше, чем голова коснулась подушки.

Настойчивая трель будильника возвещала о том, что начался новый день и пора снова браться за работу. После утреннего обхода Таня заполнила оставшиеся бумаги и, сдав смену, уже собиралась домой, в то время как на столе ожил рабочий телефон.

— Заведующая приемным отделением Куликова.

— Добрый день. Татьяна Ивановна, верно? — в трубке раздался бодрый женский голос.

— Да, а в чем дело?

— Вас беспокоят из деканата. Дело в том, что ваш сын, студент первого курса, систематически пропускает пары. И если ситуация не изменится, мы вынуждены будем его отчислить.

— Подождите. Как отчислить? — удивилась Таня, не поверив своим ушам. — Это, наверно, какая-то ошибка.

— Ошибки быть не может, у нас все отмечено.

— Ясно, — озадаченно протянула она и добавила: — Спасибо, что предупредили, я разберусь.

— Всего доброго.

— До свидания.

Куликова положила трубку и, откинувшись на спинку кресла, посмотрела по сторонам, будто искала ответы на множащиеся в геометрической прогрессии вопросы. Она решительно не понимала, что происходит. Только позавчера встречалась с Ромой, и все было прекрасно. Или не было? Может, она настолько погрузилась в личные переживания, что не заметила, как с сыном что-то происходит? Напрягая память, Таня по крупицам пыталась воссоздать их встречу, обратить внимание на каждую мелочь. Рома и правда был немного нервным, но она списала это на приближающуюся сессию.

«А вдруг что-то случилось? Что если он попал в дурную компанию?» — сомнения одно за другим одолевали сознание. Куликова взяла свой мобильный и позвонила сыну, но он не взял трубку. Попробовала еще раз — безрезультатно.

Паника уже пустила корни в благодатную почву, но Таня не дала ей разрастись. Решила не накручивать себя раньше времени и набрать сына вечером.

Московская область. БО «Васильки»

К назначенному времени все девушки, носящие синий цвет, собрались в общем зале. Негромко переговариваясь между собой, они пытались угадать, зачем их позвали. Долго ждать не пришлось — Громов вошел в помещение и поздоровался.

— Не буду ходить вокруг да около, — уверенно начал он, но осекся. Просто не знал, какие слова подобрать. — Три девушки, которых я назову, останутся со мной. Остальные перейдут к ним, — Тимур кивнул на Гринева и Веренько, стоящих неподалеку.

Такого поворота не ожидал никто. Возмущенные крики слышались отовсюду, ни одна из двадцати двух девушек не хотела переходить к другому сутенеру.

— Хватит! — рявкнул Тим и, дождавшись, пока все замолчат, терпеливо пояснил: — Это не мое желание, а приказ Бушина.

Карина невозмутимо расхаживала из стороны в сторону со скучающим выраТанием лица. Она была уверена в себе и с удовольствием демонстрировала это.

Романова стояла рядом с Ингой и нервно кусала губы, осмысливая услышанное. Перспектива попасть к Андрею совсем не радовала, но после того, как Громов ясно дал понять, что больше не будет ей помогать, шансы попасть в эту тройку стремились к нулю. Томилина, как могла, поддерживала ее, старалась успокоить, хотя сама очень переживала. Инга была далеко не дура, отлично понимала, что первые два места заняты Кариной и Ирой, а вот кого Тимур назовет третьей — оставалось загадкой.

Он видел всех девушек и физически ощущал всю возложенную на него ответственность. Сильно нервничал и, как всегда, отложил решение важного вопроса на самый последний момент.

— Карина, — громко произнес Громов, пытаясь выиграть для себя время.

Базанова усмехнулась и, подойдя к нему, по-хозяйски поцеловала. Так, что ни у кого не осталось сомнений в том, что это ее мужчина.

— Мурчик, я пойду? — поинтересовалась Карина и, получив утвердительный кивок, направилась к выходу. Уже в дверях повернулась, окинула Романову надменным взглядом и, засмеявшись, вышла в коридор.

Ира наблюдала за этим представлением, скрипя зубами. Ей было больно и неприятно, но она старалась не подавать виду. Хотела встретиться с Тимуром взглядом, чтобы понять, чего ожидать, но он упорно не смотрел на нее.

— Инга, — озвучил следующее имя.

— Я? — удивленно воскликнула девушка.

— Ты-ты… — улыбнувшись, подтвердил Тим.

— Ты следующая, — шепнула Инга Ирине и, сжав ее ладонь в знак поддержки, подошла к Громову.

Возникла долгая пауза. Нервы Романовой натянулись до предела. Она чувствовала на себе прожигающий взгляд Андрея, отчего по спине пробегали липкие мурашки. От выбора Тимура сейчас зависела ее дальнейшая жизнь, только он мог решить, что с ней будет.

— Мира, — назвал Громов третье, последнее имя, но голос предательски дрогнул, и прозвучало оно невнятно, так, что разобрать, кого конкретно Тим имел в виду, было невозможно.

Ира и Мира переглянулись, каждая услышала свое имя. Ирина забыла, как дышать, сердце бешено застучало в груди.

— Громов, ты что творишь? — прошипела Инга, толкая его в бок.

— Мирослава, — увереннее повторил Тимур, и девушка направилась к нему.

Романова до последнего надеялась, что ошиблась, но чуда не свершилось — именно Мира доверчиво прижималась к Тиму, а не она. Ирина впала в ступор. Мир рухнул, погребая ее под руинами.

Громов обвел взглядом своих подопечных, ни с одной из них у него не возникало проблем, в спорных моментах всегда находились какие-то компромиссы, да и в общем царило взаимопонимание. Со всеми, кроме нее. Наконец он посмотрел на Ирину. Лишь она, как дикая кошка, не желала ему подчиняться. Как Тимур ни старался приручить ее, ничего не выходило. Но и отказаться от нее он не мог. Ира действовала на него как наркотик: опьяняла, дурманила, дарила невероятное ощущение эйфории. Тим готов был на все ради очередной дозы, а когда не получал желаемого, наступала ломка. Заглянул в ее полные страха и отчаяния глаза и утонул в них. Дыхание перехватило, а сердце привычно сбилось с ритма. До невозможности красивая и такая беззащитная… Она, как Лорелея, в очередной раз заманивала в свои сети, и Тимур послушно следовал за ней.

— Иди сюда, — прошептал он и нервно сглотнул, в горле пересохло.

Как она могла подумать, что он отдаст ее кому-то? Она принадлежит только ему!

Громов смотрел на нее как раньше, с нежностью, во взгляде плескалась теплота и забота. Все еще не веря в свое счастье, Ира направилась к нему. Колени дрожали, но она уверенно шла к цели. Тимур простил ее, ощущала это на каком-то интуитивном уровне.

Романова почти приблизилась к нему, как вдруг кто-то схватил ее за запястье. Не успев среагировать, она со всего размаху врезалась в Андрея, но на ногах устояла. Попыталась выдернуть свою руку, но Гринев крепко сжимал ее.

Тим не пошевелился, но каждый мускул его тела напрягся. Он будто стал выше и шире, заметно доминируя над соперником.

— Громов, ты обсчитался, — язвительно проговорил Андрей. — Судья моя.

— Нет, не обсчитался, — металл в голосе резал слух. Тимур походил на хищника, готового в любую секунду наброситься на свою добычу. Он разорвал бы Гринева в клочья, но вынужден был сдерживаться — не мог подрывать свой авторитет перед девушками и подчиненными. — Тебе, насколько я помню, запрещено приближаться к ней, поэтому отпусти и забудем.

— Нет! — зло процедил Андрей и притянул Ирину к себе. Он вовсе не намерен был сдаваться.

Громов сжал кулаки и подошел к нему угрожающе близко, нависая, словно скала.

— Я сказал, отпусти ее.

Опасная сила и разрушительная мощь исходила от его тела, и Гринев дрогнул, испугавшись, выпустил руку Ирины. Она облегченно выдохнула и отошла к ждущим ее девушкам.

— Ты не прав, — гневно бросил Андрей. Желанная женщина вновь ускользала от него. — Ты должен был забрать троих, вот и бери их, а ее заберу я!

— Я не обязан перед тобой отчитываться. Здесь я решаю, кто и кого заберет, а ты будешь делать то, что я скажу. Если тебе не нужны другие девушки, значит, не получишь ничего, — Тим говорил четко и уверенно, не оставляя сопернику ни единого шанса на победу. — Вась, тех, кто нравится, оставляй себе, остальных отдай Диме, — крикнул он второму охраннику.

Девушки, стоящие неподалеку, довольно захихикали, радуясь такому исходу.

— Да ты охерел! — не унимался Гринев, все больше нарываясь на грубость.

Но Тимур уже потерял к нему всякий интерес. Андрей не стоил его внимания, и марать о него руки совершенно не хотелось. Утвердительно кивнув Василию, он забрал выбранных девушек и вышел из зала, не обращая никакого внимания на то, с какой ненавистью смотрит на него Гринев.

Уже в коридоре все смогли облегченно выдохнуть. Это испытание наконец закончилось, и почти без потерь.

— Пойдемте, я провожу вас, — предложил Громов и двинулся в направлении их комнат.

— Ну ты и сволочь! — возмущалась Инга.

— Это, видимо, вместо спасибо?

— Спасибо? Да ты вообще, что ль? Я чуть не поседела с твоими выкрутасами.

— Ну извини, надеюсь, хоть выводы сделали все… — философски заметил Тимур, рассчитывая, что Ира поймет, о чем он.

Остановившись возле спальни девушек, Громов резко взял Романову за руку и притянул к себе. Инга сразу смекнула, что их нужно оставить наедине, и со словами «пойдем» подтолкнула растерявшуюся Миру к двери.

— Еще раз ты что-нибудь выкинешь, и я точно отдам тебя кому-нибудь, — прошептал Тимур ей прямо в ухо и чуть отстранился, боясь потерять над собой контроль. Запах ее волос дурманил, но он не поддавался эмоциям.

От его горячего дыхания сердце пропускало удары, а кожа покрывалась мелкими мурашками.

— Тимур, я…

— Не сейчас, — все так же тихо проговорил Громов, едва коснувшись губами ее лба, затем сжал на прощание ладонь и скрылся за поворотом.

Ира, как завороженная, смотрела ему вслед. Тело все еще хранило тепло прикосновений его губ и рук. Через несколько мгновений, придя в себя, она улыбнулась собственным мыслям и, открыв дверь, вошла в свою комнату.

Москва

Дымов сидел в машине и думал о том, с какой скоростью множились проблемы. Сегодня утром ему позвонил осведомитель из «Рыбки» и попросил о встрече. Убедившись, что повод действительно веский, Стас дал добро и отправил смской время и адрес.

Дверца автомобиля открылась, и парень опустился на переднее сидение. Ровно в назначенный час.

— Что случилось? — спросил Дымов, повернувшись к нему лицом. Он имел лишь примерное представление о том, что произошло. Теперь нужно было выяснить подробности.

— Поступил заказ на новую девушку.

Молодой человек явно нервничал. Голос дрожал, руки заметно тряслись. Но Стаса это совсем не смущало — он давно привык к такой реакции.

— Тебе конкретно?

— Нет, всему району.

— Что за девушка? Для кого?

— Личность клиентов — это закрытая информация для нас. Нам сообщают только параметры. В этот раз нужна брюнетка с длинными прямыми волосами и карими глазами, стройная, среднего роста, возраст — около двадцати пяти лет.

Дымов внимательно слушал описание, рисуя в голове примерный портрет заказанной девушки. Таких в Москве тысячи, поэтому найти ее не составит большого труда. Вопрос в том, кто сделает это быстрее.

— Сколько у нас времени?

— Обычно это занимает не больше двух-трех дней, но бывают и эксклюзивные заказы, — ответил парень, уже немного расслабившись.

— Ничего не предпринимай, жди моего звонка, — предупредил Стас, мысленно прикидывая, что делать в сложившейся ситуации. В одиночку он не справится — без Зиминой здесь однозначно не обойтись.

— Я могу идти? — робко поинтересовался молодой человек и потянулся к ручке.

— Да.

Он уже почти вышел из машины, как Дымов его остановил.

— Подожди. Как тебя зовут?

— Рома, — не задумываясь, отозвался парень.

— А фамилия? — на всякий случай решил уточнить Стас, хотя и так прекрасно понял: это Танин сын.

— Куликов.

— Свободен, — отрезал он и, взяв в руки мобильный телефон, набрал номер Елены.

Московская область. БО «Васильки»

— Как успехи? — с ходу поинтересовался Бушин, как только Тимур появился на пороге его кабинета.

— Все ваши поручения выполнены, — отчитался Громов и, достав из-за ремня пистолет, положил его на стол перед управляющим, поймав себя на мысли, с каким бы удовольствием всадил бы пулю ему в лоб.

— Проблемы возникли?

— Ничего такого, с чем я бы не справился.

— А то, что женщин у тебя больше, чем я требовал, как ты объяснишь? — усмехнулся Адольф Михайлович.

— Очень просто, я выбрал троих, но Мирослава вип-девушка, не мог же я ее отдать кому-то. Я несу за нее ответственность перед вами и перед клиентом, — оправдался Тим.

— Ладно, проехали, — отмахнулся Бушин. Вся эта мышиная возня его мало заботила. — Я хотел обсудить с тобой один очень щекотливый вопрос.

— Я готов.

— От наших клиентов все чаще звучат пожелания о разнообразии сексуальных партнеров. Как ты думаешь, насколько рентабельно будет добавить парней к нашим услугам?

— Сложный вопрос… — Громов растерялся. Он крайне негативно относился к мужчинам с нетрадиционной сексуальной ориентацией. — Кто-то же должен будет их… Э-э… Проверять?

— По-твоему, у нас в штате мало бисексуалов?

— Никогда не задавался подобным вопросом, — напряженно ответил Тимур.

За дверью послышались шаги и надрывный женский плач. Громов посмотрел на управляющего и, дождавшись разрешения, поспешил открыть дверь. Карина вошла в кабинет и тут же осела на пол.

— Что случилось? — в один голос спросили мужчины.

— Он… Меня… — Базанова громко всхлипнула.

Тим присел перед ней на корточки и, приподняв ее лицо за подбородок, вынудил посмотреть в глаза.

— Кто он?

— Андрей.

— Что он сделал?

— Изна… силовал… — заикаясь, проговорила девушка и вновь начала реветь.

На секунду Громов представил, что на ее месте могла быть Ира, и руки непроизвольно сжались в кулаки. Поднялся на ноги и внимательно посмотрел на Бушина. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего, желваки играли на скулах, а в глазах горел недобрый огонь. Тимур понял, что в кои-то веки их желания совпадают — они оба жаждут крови.

Гитлер жестом подозвал его к себе.

— К свиньям? — чуть слышно спросил Громов.

— Нет, в закрытую комнату. У меня есть идея поинтереснее, — злорадно ухмыляясь, протянул Адольф Михайлович.

— Но…

— Выполнять!

Тимур понимал, что гнев управляющего направлен не на него, но все равно стало как-то не по себе. Он никогда не видел, чтобы Бушин был так несдержан, поэтому даже не пытался спорить. Просто достал рацию и, переключив канал, объявил, чтобы охрана нашла и доставила Гринева в закрытую комнату.