Глава 42

Московская область. БО «Васильки»

Щелкнув замком, Громов открыл тяжелую дверь и уверенно шагнул в помещение. Запах чужой похоти, витавший в воздухе, резко ударил в нос. Тимур заметил мужскую фигуру, сжавшуюся на кровати, и подошел к ней ближе.

По приказу Бушина множество охранников по очереди насиловали Гринева всю ночь. Но Тимур его совсем не жалел — Андрей сам во всем виноват. Вспомнить хотя бы, что он сделал с Ингой, Кариной и сотней других девушек…

Услышав шаги, Гринев распахнул глаза и забился в угол.

— Не трогай меня, пожалуйста, — умолял он, пытаясь защититься от Громова руками.

Тимур, лишь на мгновение представив половой акт с таким ничтожеством, неприязненно скривился.

— Я и не собирался.

Только чудом ему удалось избежать участия в этой оргии, но теперь перед ним стояла непростая задача — рассказать Андрею о решении управляющего.

Поняв, что насиловать его не собираются, Гринев оживился.

— Тим, брат, прости за Карину… Я не знаю, что на меня нашло, помутнение какое-то… Она сама пришла, понимаешь, я не сдержался, слишком зол был на тебя.

Морщась от боли, Андрей аккуратно спустился с кровати и подошел к Громову. Каждое движение давалось с трудом и причиняло ужасный дискомфорт.

— Помоги, а? Поговори с Бушиным, он тебя послушает… — просил он, вытирая слезы, обильным потоком стекающие по щекам. — Я все для тебя сделаю, все что угодно, только помоги.

— Ты в своем уме?

— Пожалуйста, брат, я в полной заднице.

— Ты сам в этом виноват.

— Да, знаю, я поступил плохо, но это же не повод так со мной… Я же тоже человек!

— Странно слышать это от тебя, — усмехнулся Тимур. — Но ничем помочь не могу. Я тебя предупреждал, и не раз, пришло время отвечать за свои поступки.

— Тим…

— Ребят, заходите, — крикнул Громов охранникам, стоящим за дверью, и двое парней вошли внутрь.

Глаза Андрея округлились от ужаса, он мгновенно все понял — сам часто участвовал в подобных операциях.

— Тим, пожалуйста, — заревел и, упав на колени, вцепился в ногу Громова. Тот презрительно поморщился и попытался отцепить от себя этого ублюдка, но безуспешно — Гринев, заливаясь слезами, умолял о помощи.

— Забирайте его, — грозно рявкнул Тимур, намереваясь поскорее закончить разыгравшийся спектакль.

Охранники с трудом оторвали Андрея и потащили к выходу.

— К свиньям? — уточнил один из мужчин.

— Не-е-ет, — завопил Гринев, вырываясь из последних сил.

— Да, — коротко бросил Громов и отвернулся к окну, чтобы не видеть весь этот ужас.

Зябко передернул плечами, пытаясь обуздать мерзкое чувство, сковавшее мышцы. Он ненавидел Андрея всеми фибрами души, но все равно не желал ему такой смерти. С одной стороны, справедливость восторжествовала — еще один извращенец получил по заслугам, а с другой, в очередной раз палачом оказывался он, равнодушно оглашая приговор. Кровь Гринева и Шевцова навсегда останется на его руках, и ничем ее уже не смыть. Осознание этого факта разрушало Тима изнутри, затягивало все больше в гнилое болото, выбраться из которого не представлялось возможным.

Все это время Бушин в компании Карины внимательно следил за происходящим через камеры и видел, как ребята бросили брыкающегося Андрея к свиньям. Голодные животные жадно накинулись на еду и, сражаясь друг с другом за лакомый кусок, безжалостно разрывали плоть жертвы в клочья. Адольф Михайлович выключил монитор и повернулся к Карине. Новая порция человеческих страданий пробуждала в нем дикие низменные инстинкты.

— Довольна? — притянув девушку к себе, рваными поцелуями осыпал ее тело.

— Более чем, — проворковала Базанова, с готовностью отзываясь на его ласки.

Москва

Через лобовое стекло своего автомобиля Дымов следил за темноволосой девушкой, сидящей на лавочке. Она вела себя достаточно непринужденно: разговаривала по телефону, активно жестикулируя, будто что-то объясняла. Завершив разговор, не убрала мобильный из рук, возможно, набирала сообщение или листала ленту в соцсети.

В такое время этот парк не пользовался особой популярностью, поэтому людей было немного, соседние лавочки пустовали. Уже стало темнеть, зажглись фонари, стоящие вдоль аллеи. Безлюдное место Стас выбрал неслучайно — девушка являлась приманкой. Еще вчера, после встречи с Ромой, он позвонил Зиминой и попросил приехать в их кафе. Подробно рассказал ей все, что знал сам, и вместе они придумали план действий. Согласно этому плану Рома должен был сообщить агентам клуба о том, что нашел нужную девушку, и назвать время и место. На этом его миссия заканчивалась. И меньше чем за сутки Елене предстояло отыскать брюнетку, подходящую под описание, и подготовить ее к операции.

Дело о «Рыбке» никак не сдвигалось с мертвой точки. Та информация, которую собирал Дымов, являлась неофициальной, и приобщить ее к материалам было нельзя. А таким образом они могли добыть хоть какие-то улики. Но агенты клуба почему-то так и не появились. Ни через пятнадцать минут, ни через час, ни через два. Группа захвата ничем не могла себя выдать — газель стояла во дворе жилого дома. Дымов контролировал ситуацию и был уверен в том, что за ним никто не следит. Но факт оставался фактом — операция с треском провалилась.

Стас ударил рукой по рулю и громко выругался. Он прекрасно понимал, что малейший прокол приведет к удручающим последствиям и в разы усложнит расследование, если вообще не сведет всю проделанную работу на нет. Шумно выдохнув, взял рацию и дал отбой группе захвата, а через несколько минут в его машину села Зимина.

— Ну и что это было? Почему все сорвалось в последний момент? — строго спросила она.

— Кто-то слил информацию.

— Кто?

— Мои ребята не могли, это проверенные люди, — рассуждал Дымов, пытаясь выстроить разные версии. — Ты кому-нибудь говорила?

— Нет конечно!

— Лен, подумай хорошо.

Не то чтобы он подозревал Зимину. Вернее, не подозревал совсем, но от промахов никто не застрахован. И, возможно, где-то она просчиталась.

— Да никому я ничего не говорила, — твердо заявила Лена. — Только с начальницей согласовала.

— Кто ее трахает? — в лоб спросил Стас.

— Дымов!

— Че?

— Опять ты своими шуточками все опошляешь.

— Вот совсем не до шуток сейчас. Зимина, мне нужно знать, с кем спит твоя начальница. Это важно.

Лена выразительно зыркнула на него, но все же задумалась. В управлении она проработала всего месяц, и за это время изучить все досконально было просто нереально. Тем не менее, какие-то отдельные моменты от нее не укрылись, хотя поначалу и не придала им значения. Многозначительные взгляды на совещаниях, будто случайные касания…

— Возможно, с Глебом, но я не уверена, — шумно выдохнула она.

— Это который «Рыбкой» интересуется? — на всякий случай уточнил Стас, хотя перед глазами сразу всплыл его портрет.

— Да.

Казалось, Дымов был удивлен гораздо меньше Елены. Для нее это открытие стало полной неожиданностью. Причем, не самой причиной.

— Понятно. Не лезь пока в это дело, я сам с ним разберусь. Начальнице о расследовании не докладывай, она должна знать ровно столько, сколько мы этого захотим, — предупредил Стас.

— И как я это сделаю, интересно? — Зимина вопросительно вскинула бровь.

— Ну я же как-то делал, когда под тобой был… точнее работал.

— Дымов!

— И я тебя тоже, — улыбнулся он. — Подвезти?

— Надо же, какой заботливый, — сыронизировала Елена и уже серьезно добавила: — Да нет, спасибо, я на машине.

— Тогда на связи.

— Угу, — утвердительно кивнула она и покинула салон.

Москва. Квартира Зиминой

Елена вошла в квартиру и скинула обувь.

— Саш, я дома, — громко крикнула, но ответа не последовало.

Тогда она вспомнила, что еще утром сын отпрашивался к бабушке. Шумно выдохнув, бросила связку ключей на комод и привычно опустилась на пуфик. Тело казалось таким тяжелым, будто вовсе ей не принадлежало. Невероятно трудный рабочий день забрал последние силы, высосал всю энергию, и организму срочно требовался отдых.

Зимина лениво потянулась и прошла в ванную. Вода, морская соль и пена — лучшие средства для расслабления. Мечтательно улыбнувшись, открыла кран, и струя ледяной воды тут же брызнула ей прямо в лицо.

— Черт! — выругалась она, пытаясь защититься руками.

Схватила первую попавшуюся тряпку и, обмотав ею кран, приложила пальцы к губам, думая, что же предпринять.

В коридоре раздался телефонный звонок, и Лена бросилась отвечать.

— Зимина! — рявкнула в трубку, не удосужившись даже взглянуть на дисплей.

— Привет, — настороженно произнес Хабаров.

— Привет.

— Лен, что-то случилось? Что с голосом?

— Ничего не случилось! Кран у меня потек! — она разговаривала так, будто Леша был в этом виноват. Провалившаяся операция, напряженные отношения с начальством, теперь проблемы с сантехникой. Все наслоилось одно на другое, и даже у такой сильной женщины сдали нервы.

— Ленуль, успокойся. Я сейчас приеду, — Алексей говорил медленно и вкрадчиво, обволакивая бархатистым тембром.

— Да я сантехника вызову.

— Какого сантехника? Ты время видела? Жди, скоро буду.

Она не успела ничего ответить, Хабаров сразу повесил трубку, на корню пресекая любые возражения.

Через полчаса он уже звонил в дверь. Быстро чмокнув Лену в губы, разулся и прошел в квартиру.

— Ну показывай, где тут у тебя авария.

— В ванной.

— Сын дома? — шепотом спросил Алексей по дороге в ванную комнату.

— У бабушки, — усмехнулась Зимина и подтолкнула его вперед.

Хабаров осмотрел масштабы бедствия и, открыв чемодан с инструментами, приступил к работе. Елена с восхищением наблюдала за тем, как искусно он орудует руками, как перекатываются напряженные мышцы, а когда Леша снял футболку, и вовсе закусила губу, чтобы не застонать. Обнаженное накаченное тело пробуждало острое сексуальное желание. Хотелось погладить спину, помассировать плечи, почувствовать тепло кожи…

— Ну вот и все, — услышала будто сквозь вату и резко очнулась. Алексей собрал все инструменты обратно в чемодан и подошел к ней практически вплотную.

— Откуда ты знаешь, что с этим делать? — искренне удивилась Зимина. — Ты же бизнесмен, Хабаров, — обвила руками шею и прижалась к рельефному торсу.

— Я, в первую очередь, мужчина, и только потом бизнесмен, — Алексей невесомо провел пальцами от груди к талии, очертив изящные изгибы, и крепче притянул к себе.

— И что? Вас где-то этому учат?

От его прикосновений мурашки разбегались по коже.

— Жизнь научила.

— Ну я даже не знаю, как тебя благодарить, — томно протянула Лена и соблазнительно облизнула губы.

— Я беру исключительно натурой, — Хабаров наклонился для поцелуя, но она ловко увернулась. Бесстрашная женщина — прекрасно знала, как сильно возбуждает его, но все равно играла с огнем.

— Да-а? — притворно возмутилась и вскинула бровь. — И многим ты так краны чинишь, м?

— А ты ревнуешь?

— Может, и ревную…

— Зря, — констатировал Алексей и все же чмокнул ее в щеку. — Чаем хоть напоишь?

— Смотря, как попросишь, — лукаво протянула она и уже в следующее мгновение с азартом отвечала на требовательный поцелуй.

— Леш, а почему ты никогда не рассказывал о себе? — спросила Лена, поставив на стол две кружки и тарелку с бутербродами. Вдруг поняла, что совсем не знает своего мужчину.

— Ты не спрашивала, — неопределенно пожал плечами Хабаров.

— Сейчас спрашиваю, — она села напротив него.

— Что конкретно тебя интересует?

— Все.

На несколько секунд Алексей задумался, стоит ли рассказывать свою историю. Терпеть не мог все эти откровенные беседы, но к Лене относился иначе. Ей позволял гораздо больше, чем всем остальным. Он уже открылся и впустил ее в свою жизнь.

— Вырос в детдоме, там и получил специальность сантехника, потом поступил в университет на экономический, ну и открыл свой бизнес.

— Емко, — иронично заключила Зимина и улыбнулась.

— Ну, а чего рассказывать, обычная скучая жизнь… Да и поздно уже, я пойду, — мягко улыбнувшись в ответ, Хабаров вышел из-за стола.

— Леш… — Лена встала следом и прильнула к его груди. — Я соскучилась… Останься… — еле слышно прошептала она и ощутила сильные руки на своей талии. Его объятия действовали магически, снимали напряжение, окутывали теплом. Так бы и стояла рядом с ним целую вечность.

Алексей лишь крепче прижал ее к себе.

— И я соскучился, — чуть отстранился и припал нежным поцелуем к приоткрытым губам. Едва касаясь, трепетно ласкал их, постепенно погружаясь в глубину ее рта. Не встретив сопротивления, аккуратно подхватил Лену на руки и шумно выдохнул в шею:

— Где спальня?

Московская область. БО «Васильки»

Горячие губы жадно скользят по телу, обильно смазывая его слюнями, а язык, будто мелкая наждачка, раздирает нежную кожу. Ира мечется в разные стороны, пытаясь вырваться, но безуспешно — Шевцов обо всем позаботился и надежно зафиксировал ее конечности. Движения становятся все настойчивее и грубее. Не обращая внимания на отчаянные мольбы, Игорь безжалостно терзает ее промежность пальцами, но не получает желанного отклика.

— Фригидная шлюха, — шепчет на ухо, опаляя горячим дыханием, и резко входит в ее лоно, доставляя нестерпимую боль.

Проснувшись от собственного крика, Романова села на кровати. Мелкие бусинки ледяного пота выступили на коже, волосы слиплись, а тело сотрясала нервная дрожь. После недавних событий Ирина боялась засыпать — стоило только закрыть глаза, как она вновь погружалась в кошмар красной комнаты. И с каждым разом Шевцов заходил все дальше, изводил ее все сильнее. Ира была совершенно беззащитна перед ним, оставалась один на один со своими страхами.

Зябко поежившись, она встала с постели и подошла к окну. Полная луна, словно огромный фонарь, освещала все вокруг серебряным светом, позволяя увидеть мельчайшие детали. Пережитый ужас не отпускал, сковывая все внутри арктическим холодом. Тихое отчаяние все больше завладевало ее сознанием. Казалось, выхода нет. Ирина прерывисто всхлипнула, стараясь справиться с надвигающейся истерикой. Поддавшись внезапному порыву, накинула халат и вышла из комнаты.

На автомате подошла к спальне Тимура и протянула дрожащую руку к двери, но непроизвольно отдернула. Неприятное ощущение дежавю охватило ее, слишком отчетливо помнила ту сцену с Кариной. Руки затряслись сильнее. Она уже собиралась трусливо отступить от своей затеи, но все же нашла в себе силы и открыла дверь.

В комнате было темно, лишь лунный луч, пробиваясь сквозь жалюзи, слегка освещал пространство. Так, что можно было угадывать очертание предметов. Ира вошла внутрь и, прикрыв дверь, остановилась в нерешительности. Она не знала, зачем пришла, что скажет, если он проснется, но назад дороги не было.

***

Громов не спал. События минувших дней окончательно выбили его из колеи. Привести чувства в порядок не помогла даже привычная конная прогулка. Сегодня он, как никогда, загнал коня в мыло, но, тем не менее, долгожданной эмоциональной разрядки не получил. Переворачиваясь с боку на бок, Тимур тщетно пытался заставить себя уснуть, но гнетущие мысли тяжелым грузом оседали в сознании, мешая мозгу нормально функционировать.

Услышав шаги в коридоре, он насторожился и притворился спящим. Дверь неслышно отворилась, и кто-то вошел в комнату. Чуть приоткрыв глаза, Тим замер — Романова стояла, прислонившись спиной к стене и неуверенно озиралась по сторонам.

— Ты чего здесь? — спросил он и, включив ночник, посмотрел на свою ночную гостью.

Мягкий свет озарил помещение. Ирина вздрогнула от неожиданности и устремила на Тимура испуганный взгляд.

— Я боюсь, — прошептала она и непроизвольно обняла себя руками в надежде скрыть озноб, сотрясающий ее тело.

— Чего? — удивился Громов. Неестественная бледность кожи и слегка дрожащие губы говорили о том, что она не врет.

— Его, — неопределенно ответила Ира, глядя куда-то вдаль и раз за разом прокручивая в памяти жуткие кадры своих кошмаров.

— Кого — его, Ир? — вкрадчиво спросил Тим, хотя сразу догадался, о ком идет речь.

— Шевцова… Стоит мне уснуть, как он приходит ко мне…

Напряженно смотрел на нее и думал: рассказать о том, что еще вчера пустил ему пулю в лоб, или станет только хуже?

— Можно я с тобой посижу?

— А меня ты, значит, не боишься? — тепло улыбнувшись, поинтересовался Громов. Такая хрупкая и ранимая, она заставляла его сердце болезненно сжиматься.

От его улыбки тысячи бабочек затрепыхались внутри, но Ира лишь уклончиво пожала плечами, все еще боясь показать свое истинное отношение.

— Ночь на дворе, ложись давай, — Тимур откинул одеяло, приглашая разделить с ним постель. В его действиях не было никаких пошлых намеков, но Ирина почему-то напряглась и отрицательно покачала головой.

— Или ложись, или иди в свою комнату, — строго сказал Громов. Конечно, ни за что не выгнал бы ее, но предпочел таким способом свести уговоры к минимуму.

Несколько секунд сомнений, и Ира все же легла на кровать, но на почтительном расстоянии от Тима, и демонстративно повернулась к нему спиной.

Он лишь улыбнулся — за какие грехи ему досталась такая вздорная женщина? Пришла просить помощи, а ведет себя так, будто делает одолжение. Громов жадно впитывал каждое ее движение, ни один ее вздох не укрылся от него. Жаждал сжать ее в своих объятиях, но медлил, растягивая предвкушение.

Ирина не шевелилась, необъяснимое волнение прокралось в душу. Боялась, что он начнет приставать, но в то же время очень хотела этого. Однако Громов не спешил проявлять активность, он просто забыл о ее существовании. Выключил ночник, лег и уснул. Ира ощущала себя обманутой, будто не она сама установила дистанцию между ними. Шумно выдохнула от обиды, и в следующую секунду оказалась в плену крепких рук. Начала сопротивляться, но не сильно, скорее, для приличия. Не могла же она вот так просто взять и сдаться?

— Тише ты, — прошептал Тимур, теснее притягивая к себе. — Не трону я тебя.

Как ни странно, но о сексе он думал в последнюю очередь. Ему важно было почувствовать эмоциональный контакт, а не физический.

Ира затаила дыхание, испытывая невероятный восторг. Его запах окутывал мягким облаком, вынуждал забыть обо всем и раствориться в нем. Громов помог ей удобно устроиться на его руке и надежно прижал ее к груди, зарываясь носом в пушистых волосах. Романова прикрыла глаза, наслаждаясь его близостью. Она знала, что рядом с ним Шевцов не посмеет прикоснуться к ней.

Оба молчали. Столько всего нужно было сказать, но никто не решался начать. Тишина затягивалась, но не тяготила.

— Почему ты не помог Инге? — вдруг спросила Ира. Сейчас, когда она смогла наконец расслабиться, почему-то вспомнила о подруге.

— Не мог, — спокойно ответил Тимур и, чуть помедлив, пояснил: — Если бы я вмешался, меня бы уже не было…

— Но мне же смог, — она попыталась повернуться нему лицом, но его сильная мужская рука удержала ее на месте.

— За тебя я готов был сдохнуть, — честно признался Громов, обжигая ухо горячим дыханием.

— А сейчас?

— А сейчас спи давай, — он поцеловал ее в макушку и прикрыл глаза. — Хватит откровений на сегодня.

Она здесь, в его руках, такая любимая и желанная, о большем он и не мечтал. Вдыхая ее аромат, ощущал, как все тело наполняется трепетным счастьем.

Ира не спорила. Знала, что он не врет, и хотела ответить ему тем же. Как подобрать слова, чтобы выразить всю гамму эмоций? Так и не решившись что-то сказать, она устроилась в объятиях Тимура и, слушая его мерное дыхание, вскоре почувствовала, как веки ее тяжелеют.

— Что ты постоянно бегаешь от меня, неугомонная ты моя? — услышала хриплый шепот, но вместо ответа потерлась щекой о руку. «Неугомонная моя» — про себя повторила Ира и уснула со счастливой улыбкой на лице.