Глава 26

Он знал, что сейчас сорвется. Просто сорвется и натворит что-нибудь плохое, о чем потом жутко пожалеет. Хорошо, что он успел поговорить с врачом до того, как зашел в палату Марины. Потому что сейчас хотелось оторвать кому-нибудь башку или расколошматить до состояния каши чье-то лицо, настолько сильный гнев кипел внутри. Нужно было выпустить пар, немедленно. И ринг прекрасно помог.

— Ты сегодня лютуешь, — с опаской протянул его тренер, проводив уважительным взглядом третьего бойца за вечер, которого унесли с ринга после безжалостной драки и нокаута.

Зверь ничего не ответил. Сейчас пелена ярости застилала глаза и он готов был разорвать на куски любого, кто имел несчастье оказаться по другую сторону гексагона. Змей не повелся на их шоу. С того момента, как Карина согласилась втереться к нему в доверие и сделать вид, что она работает на него, все шло гладко. Да, пару раз пришлось скормить ему правдивую информацию, чтобы девчонка завоевала его доверие. И в этот день все тоже шло просто идеально до какого-то момента.

Каким-то образом Змей понял, что готовится обманка? Иначе почему именно в этот момент уговорил Жанну надавить на сестру? Марина пришла вовремя, увидела самое важное, а дальше уже не мыслила рационально — слишком была напугана. А Дамир не сомневался, что Жанна действовала как раз в интересах Змея. Уж очень хорошо ее прятали. А раз Змей до сих пор от нее не избавился, значит, она появится снова. Если только она не перестала быть нужна…

Дамир вернулся домой только глубоким вечером. Измотанный физически и еще более убитый морально. Информация из папки попала в нужные руки, в этом он не сомневался. А это не значило ровно ничего хорошего.

Только он опустился в кресло и налил себе первый попавшийся под руку алкоголь, как в кабинет ввалился Рустем.

— Ты вообще из-за этой бабы с катушек съехал? Она тебя отравить пыталась, предала, а ты ее назад приволок! Ты в своем уме? — Рустем хоть и был правой рукой Зверя, но никогда не позволял себе даже на пару тонов повышать голос. Сейчас же мужчина едва сдерживался, чтобы не орать.

— Рустем, — предупреждающе осадил его Дамир.

— Что «Рустем»? Я, блять, тридцать пять лет уже Рустем! Ты думаешь своей башкой? Она подставила тебя два раза — подставит и третий! Тебе баб что ли мало? Иди выбери, твою мать, любую, и трахай так, как тебе захочется! В твоем клубе вообще любую хватай и раскладывай хоть посреди танцпола — смазливые, фигуристые, что тебе еще надо-то?

— Да нихрена мне не надо! — рявкнул Дамир, с грохотом опуская пустой бокал на стол, — Я ее хочу трахать! Ее — и точка.

Они уставились друг на друга пылающими взглядами, словно вот-вот должны вцепятся друг другу в глотки. Наконец Рустем сдался и, выдохнув, рухнул в кресло напротив Зверя.

— И что дальше? Ты ее вообще никак не накажешь, пожалеешь бедняжку? — обреченно поинтересовался он.

— Это уже мне решать, — холодно отрезал Дамир.

— А если бы в этой папке было что-то на тебя? Документы на твои заводы, например? Ты понимаешь, что она таким образом просто прикопала бы тебя? Хотя и без этого она тебе отлично насолила. Копии тех документов силы не имеют, если ты их оригиналом не подтвердишь. А оригиналы Змей уже стопроцентно уничтожил.

— Пусть подавится, урод, этим компроматом. Я все равно до него доберусь, — глухо произнес Дамир с нескрываемой ненавистью в голосе.

— Ага, доберешься. Нет у тебя теперь доказательств, что это Змей сделал. А полезешь к нему без них — тебя никто из круга не поймет. Скажут, что на своего пошел. Тогда в расход тебя пустят и никто уже не поможет, а этот козел сухим из воды выйдет. Втихую убьешь — все равно всех собак на тебя повесят, потому что только тебе он дорогу перешел. Что, хочешь и дальше после всего этого свою змеюку трахать?

— Не нагнетай, Рустем, — поморщился Зверь, — Я сказал, что она никуда от меня не денется. Всё, точка.

Между ними на несколько секунд повисло напряженное молчание.

— Кровную месть за мать, за брата и сестру на какую-то шалаву променял? Забыл, как Змей над твоей сестрой издевался? Стоило только шлюху поинтереснее найти и они все для тебя пустым звуком стали? Не ожидал от тебя, Дамир, — хмыкнул он, осуждающе качая головой.

С лица Зверя резко ушла краска, только глаза сияли хуже огня, выделяясь на бледной коже.

— Следи за языком, Рустем, — угрожающе посоветовал Дамир севшим от гнева голосом.

— Правда глаза колет? — сощурившись, уточнил Рустем, — Променял родных на эту суку.

Дамир подлетел к нему молнией. Здоровая гора мышц, но неповоротливым Зверь никогда не был. Наоборот, всегда слыл идеальным бойцом, против которого не каждый решался на ринг выйти, а некоторые совсем не брезговали использовать подлые приемчики. Но даже это помогало мало. Ударил без жалости, так, что из носа Рустема хлынула кровь. Но и друг в долгу не остался — врезал от души в живот, раскроил губу ударом. Потасовка длилась всего пару минут, за которые оба от души выместили злость.

Оттолкнулись друг от друга резко, в одну секунду закончив драку. Просто знали, что промеж своих нельзя допускать свору. Даже если есть что сказать — говори так, но не до кулаков. Чтобы после не было обид.

Между ними и не было никогда конфликтов. Рустем служил Дамиру, как верный пес, помогал подниматься с самых низов. Просто знал, за кем сила, знал историю Зверя и хотел отплатить ему своей верностью за то, что когда-то и его семью он спас от беспредела, который творил Змей.

— Пожалеешь ты еще, что связался с этой лярвой. Попомни мои слова, — зло прохрипел Рустем, вытирая кровь из-под носа тыльной стороной ладони. А после резко обернулся в сторону двери. Зверь повернул голову следом.

В дверях стояла Марина. Как обычно в платье, только сейчас еще куталась в вязаный палантин. Испуганно она следила за потасовкой в кабинете и, кажется, часть ругани слышала. Рустем рывком поднялся с пола, смерил ее презрительным взглядом, посмотрел на Зверя и только после этого вышел из комнаты.

— Дамир… — робко позвала она. — Все в порядке?

— В порядке, — бросил Зверь, отворачиваясь и наливая снова алкоголь в стакан. Драка с лучшим другом, его злые безжалостные слова распалили еще больше, и спиртное сейчас не глушило разгорающийся внутри пожар. Выходило наоборот, как если бы огонь тушили бензином вместо воды.

Марина робко шагнула ближе, прикоснулась к его плечу:

— У тебя кровь… давай я обработаю.

Резче, чем нужно было, Дамир отшвырнул ее руку и сказал:

— Говори, зачем пришла.

Марина закусила губу. Ей хотелось броситься в ванную, принести перекись или что-нибудь еще и промыть раны, остановить кровь, но Зверь смотрел на нее таким пугающим взглядом, что она просто побоялась ослушаться. Она замялась, переступила босыми ногами по прохладному паркету, и сказала:

— Завтра мне прямо с утра нужно в школу, подменить коллегу…

Зверь ухмыльнулся жестко и насмешливо оборвал:

— Из дома ты больше не выйдешь. В школу тоже не вернешься.

— Дамир… — прошептала Марина едва слышно, ее глаза против воли начали наполняться слезами.

— Молчать, — приказал холодно. Нет, нужно было думать раньше. Теперь хорошее отношение к себе нужно заслужить. — Вернись в спальню.

Марина застыла, а потом, развернувшись, шагнула по коридору в сторону отведенной ей комнаты.

— В мою спальню, — бросил ей в спину Дамир. Поднялся, неторопливо расстегнул ремень и вытащил его из джинсов, — И разденься. Ты вела себя плохо — самое время показать тебе, насколько.