Глава 13

— И как ты вообще на это решилась? — охает Лизка, излив на меня за минуты до этого бесконтрольный поток запоздалых предположений на тему: " чем грозит в последствии мой импульсивный необдуманный поступок".

— Мы просто посидели в кафе, — повторяю задумчиво, ловя себя на обилие тревожных мыслей, странным образом уживающихся под маской мечтательно- глупой улыбки.

— И теперь ты за ним в огонь и в воду, да? — наседает, повысив тон.

— Не нуди. Это была исключительно дружеская встреча… — бурчу без тени довольства, изрекая неожиданно для самой себя:- Но знаешь, если бы он поцеловал меня сегодня, я бы уже не смогла уйти в противоположную сторону…

— Так отчего же твой принц не совершил подобного жеста, подведя наконец — таки нас всех к черте " и жили они долго и счастливо"? — выпаливает иронично.

— Димка позвонил как — никогда вовремя. Мне не осталось ничего другого, как попросить Макса не совершать глупостей, — усмехаюсь с толикой грусти, разрывающей на части и без того неровно бьющееся сердце.

— И тот конечно же безоговорочно согласился выполнить твою " прихоть"? — хмыкает, закатывая лазурные глаза. Дополняя с издёвкой:- Джентльмен, мать твою! А ты не задумывалась над тем, что фантазируешь о великой и чистой любви в момент "близости" с ним только ты, а ему самому это как-то и на х@ й не надо?

— Лиз, — одергиваю, вздыхая. — Макс…он… — замолкаю, кусая губы в досаде, желая заглушить отзвук собственных мыслей, проговаривая монотонно: — Не важно… Но у меня от единственного невольного касания его кожи до сих пор голову сносит. А ты сейчас заставляешь меня всерьёз думать о большем.

— Вот же дура! Это ещё я теперь и крайняя, да? — заходится подруга, машинально закрывая глаза хрупкими ладошками. Будто надеясь, что подобный жест, как в детстве, способен избавить от ненужного и позволить отрешиться от происходящего. — Да ты же по факту совсем его даже не знаешь! Это с Димкой, как говорится, пуд соли съеден. А что ждёт тебя там? Или придя на встречу со мной ты надеялась, что я тебе сопли- слюни стану подтирать, тихо мирно наблюдая за тем как он вновь потом куда-нибудь свалит? Так, родная, заявилась не особо по адресу! Прикрыть пару — тройку твоих заскоков на сторону — это одно. И достоверное алиби, так и быть, я тебе обеспечу. Всяко бывает. Ты до Верховцева от других парней вообще шарахалась, точно от прокажённых. Может и надо " сравнить", чтобы уложить всё по полочкам в твоей светлой головке. Но, блин, Лик, поощрять это безумие я никак не подписывалась..! Клинет её на нём! Да чем, чёрт возьми, чем я тебя отпаивать буду после, а? Сдам в клинику на пару недель прокапывать морфием, чтоб не так сильно болело?! Или похлеще чего придется достать?!Так в моих кругах нет таких связей!

Тонкие пальцы нервно вытаскивают со дна модной сумки пачку сигарет, при этом взгляд собеседницы, точно приросший ко мне, горят гневом ярче пламени резной зажигалки, появляющейся из ниоткуда в зоне видимости.

— Ты хоть немного головой своей думаешь? — тяжело выдыхает, после недолгой паузы, усмиряя до некой размеренности скорость своего монолога.- С чем ты планируешь вообще остаться в отсутствии этой видимой статики и магнитного притяжения? Возле разбитого корыта, которое повторно не обменять ни на квартирку в центре, ни на отдых за родной границей. Не говоря уже о твоём повышении, к которому ты стремилась все эти годы. Его тоже вместе с Димкой положишь на алтарь своей больной, непонятной любви?

— Вовсе она не непонятная, — хмыкаю, пропитываясь глухой болью от вдоха. Впитывая в себя точно губка поток её тяжёлых речей. — Да и знаю я о нем всё, что мне необходимо. Чувствую. Понимаешь? Как никого другого… Как Димку не чувствовала никогда…

Закусываю губы, зацикливая взгляд в окружности вокруг одной маленькой точки.

— Да, по — дурацки всё. С этим уж теперь ничего не поделать, — продолжаю несмело. — Но, Лизк. Ведь любовь она или есть, или её нет. И какой бы она не казалась со стороны, плохой по определению быть не может. Единственное…, - кратко улыбаюсь, проходясь подушечками пальцев по коже у глаз. Будто смахиваю из под ресниц несуществующие, непролившиеся слёзы. Слишком редко появляющиеся за последние годы на моих глазах. (Быть может подобная способность и вовсе атрофировалась за ненужностью, невостребованным инстинктом вкупе с излишней эмоциональностью, пригашенной до минимума.)

— Единственное, — повторяю обрывисто более тихо, — Любовь может быть пришедшей не вовремя…

— Или ошибкой. Не имеющей будущего. Как в твоём случае! — фыркает зло. — Голову у неё от него сносит… Сердце он тебе разобьет! На такие мелкие части, что потом никто в жизнь и не склеет!

— З-на-ю, — протягиваю отстраненно. Пытаясь заглушить голос разума, активно бьющий тревогу. — Но я попросила его встретиться завтра, — улыбаюсь уголками губ, признавая свое безумство.

— А это было "до" оглашения просьбы не целовать тебя на прощание или " после"? — ерничает, выпуская горький дым изо рта с излишней нервозностью. — И что теперь: используешь поход в спа в виде алиби, а сама снимешь номер в гостинице на пару часов или придумаешь нечто более интересное чтобы удивить этого мужчину повидавшего многое, да и наверняка многих… — хмыкает с долей усиленного недовольства, дополняя уверенно. — С его то внешностью станется. Не сомневаюсь. Успел увидеть в жизни практически всё… Помимо единовременного краха всех твоих внутренних идеалов и зыбких иллюзий! Но ничего… Это тоже ему предстоит!

— Нет… — теряю ответ в громком непроизвольном выдохе.

— Очень ёмко, — выдыхает дым в сторону, уточняя, — Это опровержение наличию отношений с какой-нибудь стервой, в данный момент его жизни, или же полная неприемлемость озвученной мною мысли?

— Нет, значит, что я не поеду с ним в гостиницу или куда ещё либо — поясняю глухо. — И мне не требуется алиби. Мы встречаемся в том же кафе. Не собираясь скрываться от лишних глаз. И если Димка позвонит, я не стану врать о том, что занята работой, походом в спа или какой-то иной встречей.

— Парня твоя правда несказанно обрадует, — заключает, невольно кривясь.

— Тебе не под силу заставить меня чувствовать себя большим дерьмом, нежели для себя я уже являюсь, — кратко смеюсь с толикой злости.

— Ты уже завтра вечером будешь ныть на моем плече и проклинать за то, что не смогла должным образом отговорить от этой дрянной затеи, — цедит сквозь зубы, с трудом сдерживая обуревающие эмоции.

— Скорее всего так и будет, — с грустью улыбаюсь в ответ, удерживая на лице маску полного безрассудства. — Приползу на порог побитой собачонкой, с бутылкой дорогого, но не менее отвратного пойла. Пустишь ведь, правда?

Закусанные губы подруги не позволяют вырваться звуку наружу, но кивок головы, почти незаметный, заставляет улыбнуться пошире, вопреки ощущению неизбежности приближения той нестерпимой боли, которая уже притаилась поблизости, набирая силы для того, чтобы на этот раз уж точно победоносно атаковать.

— Мне будет в разы хуже, если я никуда не пойду, — заключаю уверенно.

— Господи, какая ж ты дура, — взвывает с выражением мученика.

— Дура, — соглашаюсь, не стирая с губ достоверной улыбки. — Потому что всё ещё его люблю.

— Это болезнь, — заключает трагично. — Безумие. Ну за что ты его любишь? Сколько не ломала голову над этим вопросом, а в толк взять не могу. Ощущаю себя идиоткой, ей Богу, которой ни о каких чувствах не известно и вовсе.

— Но ты же любишь мужа… — вставляю размеренно.

— Если бы я чувствовала к нему нечто подобное что и ты…,- ерничает, снисходя в невесёлый тон. — Я бы давно свихнулась и покончила с собой.

— До этой стадии я ещё не дошла, — улыбаюсь, выдерживая прицел её холодного взгляда.

— Ничего. Ты ещё молодая. Вся жизнь впереди, — наигранно ласково поддерживает подруга. — Твой Макс парень занятный. Такой тебя не единожды, петляя в особо опасных местах, прогулочным шагом проведет через все круги ада…

***

Макс

несколькими часами ранее.

— Макс, твой перевод наиглупейшая затея, — бубнит в трубку шеф. — Чего ты ждёшь после отказа от этого контракта? Я просканировал десяток фирм и все как одна, что базируются в столице ответили мне отказом.

— Значит вернусь домой, — выдаю монотонно.

— Заниматься реставрацией в глуши после воплощения в жизнь твоих шедевральных проектов? — нервно прикрикивает, исходя смехом. — Да ты псих. Псих, который на пике взлета губит свою и мою карьеру!

— Не преувеличивай. Твоя от моей не сильно то и зависит, — констатирую сухо, прокручивая в голове оставшиеся, допустимые варианты. Заявляя резонно:- Я решил. Точка.

— Даю тебе ещё двое суток отсрочки на то, чтобы передумать! Через неделю упустим все сроки и Шенген не удастся открыть. Прага не девушка. Долго тебя ждать не станет.

— И то верно, — заключаю самоуверенно. — Но как стояла сотни лет на месте, так и стоит. Девушки же в отличие от неё народ более переменчивый.

— Мать твою… — чертыхается начальник. — Понадобится тебе ещё моя помощь! Да я ж тебя…,- затихает в досаде, вынося приговор перед тем как отключить аппарат:- Забелин! На все шашни у тебя есть два дня! Иначе храни свой диплом не менее чем на два метра. И всё нереализованные проекты туда же!

— Пойду прикуплю лопату покрепче, — поддакиваю в ответ. — Яма обещает быть очень вместительной.

Цветной бульвар. Залитые солнечным светом открытые зоны, состоящие из резных столиков, отделенных цветными зонтиками разного цвета. Девушки, стилизованные друг под друга. Различающиеся, разве что фасонами платьев, так же как импровизированные крыши- навесы над головой. В остальном лучшая часть человечества выглядит практически клонами с неизменно обесцвеченными прядями в волосах; блестящими на солнце губками бантиками; густыми наращенными пучками ресниц, визуально формирующими классический " коровий взгляд", закрывающий от взгляда не только цвет, но и неповторимость глаз, и прочую индивидуальность.

Искривляю губы в грустной улыбке. Последние два года лица практически всех женщин передо мной были скрыты чадрой. При этом картинка вызывала больший интерес, нежели то, что сейчас мелькает перед глазами. "Идеализм". Подкосивший несколько поколений. Кукольная внешность. При профиците мейкапа. Стадный эффект. Во главе "культа личности". Что вполне можно приравнять к одному из десятков известных психических заболеваний.

Муса прав. С подробным разбором особ женского пола на "атомы" я никогда не переступалю черту за которой таится штамп в паспорте

И всё же. От одной мысли, до клокотание в груди, мне интересно, насколько же за эти годы изменилась Она? Оставила ли в своей внешности, да и в целом в себе, хотя бы намек на ту милую девчонку, засевшую занозой в моей памяти? Или же примерила на себя столь же бесчувственный образ, сохраняя приверженность незыблемым канонам моды " красить ногти, нарощенные до в полтора сантиметра, в тон машины, или уж в крайнем случае туфель.

Лёгкое скольжение тонких пальцев по твердой щетине. Разряд тока, точно дефибриллятор запускающий в миг остановившееся сердце. Мягкое " привет", доносящиеся ещё из-за спины. Жадно поглощенное мной вместе с глотком её тонкого запаха. Прямой взгляд. Глаза в глаза. Мягкая улыбка. Вместо привычного дружеского поцелуя.

Запоздало спохватываюсь с места, помогая ей сесть. Забываю с десяток заготовленных фраз. Робея при ней, точно школьник на первом свидании, усаживаю ровно напротив.

— Привет, Беда, — протягиваю, спустя десяток молчаливых секунд, не сводя с неё своего прикленного взгляда.

— Макс, — шепчет тихо, раздвигая уголки губ. — Ты завис или я настолько паршиво выгляжу? — доносится вкупе с лёгким прищуром. А по столу в мою сторону плавно продвигается её ладонь, которую я не задумываясь накрываю своей.

— Слишком хорошо для того, чтобы быть реальной, а не видением, которое вскоре исчезнет, — усмехаюсь, ощущая физически, словно воздушный поцелуй на губах, отблеск её грустной улыбки.

После обоюдного сведения ситуации к шутке разговор с ней, в привычной лёгкой манере как-то закручивается само собой. И кажется, мы оба, не задумываясь о существовании неких ограничений или запретных тем, рассказываем друг другу детали из кардинально разнящихся жизней, на протяжении этих двух лет.

В конечном итоге я больше слушаю то, чем открыто делится Лика. Зависаю с довольной улыбкой, буквально проживая те успехи, коих успела добиться она. С восхищением смотрю в эти широко распахнутые, открытые непостижимому миру, глаза. Любуюсь этой хрупкой, но самоотверженной в достижениях своих целей, девчонкой. Той единственной, что способна вызвать во мне помимо глубокого уважения, желание делить на двоих целую жизнь. Не останавливаясь перед трудностями. Так же как и сейчас, в этом моменте, идти рука об руку. День ото дня.

— Макс, это невообразимая наглость с твоей стороны! — замечает серьезно, сбивая с толку своей непосредственностью.

Приподнимает вверх бровь, заявляя с долей обиды в откровенно смеющемся голосе:

— Я делюсь с тобой самым сокровенным, а ты пропускаешь мимо ушей весь мой многозначительный монолог!

— Я слушал мелодию твоего голоса, — проговариваю правду, мягким шепотом. Не думая лгать ей в ответ. Придумывать глупые отмазки, почему не способен повторить последнюю фразу или же кратко описать десяток из тех, что прошли до неё. Я не слышал и половины из них.

— И я по тебе скучала, — произносит ровно. С оттенком лёгкой улыбки. Словно и не нужны слова. Ей достаточно одного мимолётного взгляда, способного отсканировать то, что таится у меня внутри. Было бы здорово, будь на самом деле именно так. Не пришлось бы вникать в длительные объяснения причин того, почему все эти годы я ставил карьеру превыше любви.

— Над чем ты сейчас работаешь? — ухожу от неприятных мыслей, меняя тему. — Чем "грозит " твой переход и повышение?

— Более строгими рамками, ограничивающими моё мышление, — выдыхает с нервным смешком. Становясь в миг серьезной и почти незнакомой. Очередной загадкой, что хотелось бы мне разгадать. — Мне необходимо в ближайшие пару — тройку дней сдать готовый, бесчувственный, типовой проект. При том, что у меня на примете нет и единого стоящего клиента, способного оформить "заказ" на интересующую их сумму.

— И сейчас ты тратишь время на встречу со мной, — смеюсь глухо, получая ответ, точно подарок:

— Выходит время с тобой для меня более ценно.

— Нежели типовой проект, — продолжаю с заговорщической улыбкой.

— Однозначно, — смеётся заливисто. Как я люблю. Озорно. Непосредственно. Вызывая улыбку в ответ. Повторяя мою фразу с ироничной интонацией:- Нежели типовой проект.

Ты всегда мыслила незаурядно, — заключаю в ходе дальнейшей дискуссии, в промежутках которых прокручиваю в голове с десяток мыслей на тему того, чем могу подсобить в этом вопросе и как помочь.

— Я не жалуюсь. Ты не подумай, — усмехается грустно. — Ни смотря ни на что моя карьера уверенно идёт а гору. С годами даже отец признал факт, что в этой стезе я нашла "своё". Но продвигается она далеко не благодаря тому насколько хорошо я могу и умею выполнять ту или иную задачу. Преподносить своё мировоззрение. На сегодняшний день моё повышение держится лишь на одном из трех несокрушимый китов, а именно на безупречном исполнении чужих видений и предписаний. Это не я. Увы. Маркетинговые штампы. И, если честно, я уже не уверена что достаточно долго в этом всём продержусь. Это как с проектировкой твоих зданий. Когда первый эскиз и на сотую долю не походит на то, что в итоге готов воссоздать застройщик.

— Лик, ты не против, если я отойду сделать несколько важных звонков? — уточняю обыденно, срывая с губ девушки, притягивающей словно магнитом, задумчиво-серьезное " Да". Хотя следовало бы наверное уточнить и тот факт, не против ли она очередной перетасовки мною тех карт, что непосредственно касаются её жизни. И,опустив слова разгневанной на неё начальницы, навести справки о истинном ходе отношений, в которых желанная мною девушка до сих пор состоит.

У меня было для этого несколько дней. Но я не пошевелил и пальцем, чтобы узнать их суть. Непривычно заткнул этот вопрос в список не столь важных дел. Прожил этот скудный период ожидания урезонив все лишние мысли и чувства.

— Ма-а-кс, — протягивает тихим шепотом, — Ты хотел отойти, но опять завис. Где-то на мне, — саркастически добавляет, вызывая улыбку в ответ.

Если бы она только знала сколько раз я представлял её на месте девушек, что волей случая попадались на пути. Обнимал её. Проходясь пальцами по изгибам чужого тела. Целовал её. Вырывая стоны из податливых губ, отдаленно напоминающих те, что даже пахли и были абсолютно иными… И прощался на утро, пытаясь вырвать из памяти. А в итоге лишь выставлял за дверь незнакомую девушку, не помня уже спустя минуты её лица.

— Я мигом, — заключаю, прерывая очередной водоворот мыслей.

Повторяю последний звонок, выслушивая злорадное приветствие шефа.

— Забелин, неужели мозги стали на место!?

Кратко обрисовываю ситуацию, завершая спокойно:

— Мне позарез нужен этот заказ и я очень надеюсь на твою помощь.

— Дружище, а мне нужен ты. В Праге, — усмехается начальник. — Баш на Баш. И будет у твоей девочки череда серьезных заказов. Я уж подсоблю, не обижу. Ты знаешь.

— Те годы, что мы работаем вместе в расчет не идут, — хмыкаю, желая как минимум сплюнуть в сторону.

— Те годы, мой дорогой друг, ты строил себя. Теперь тебя хотят многие. И я не стану скромничать, списывая в этом своих заслуг со счетов. А в благодарность я получаю крах многолетних вложений в тебя всех моих сил и трудов!

— Бизнес есть бизнес, — комментирую сухо. — И дружба в этом контексте совсем не значительна.

— Наоборот, Забелин, — язвит в ответ. — И именно поэтому я отыгрываю на твоё решение ещё два дня. Два этих гребаных дня, в которые при желании ты успеешь натрахаться вдоволь и покинуть единственную и неповторимую, каких в Праге с десяток, если не с тысячи. Обещая непременно к ней после вернуться.

— Что-то не так, — обеспокоенно привстает мне навстречу, смеривая взглядом градус моего напряжения.

— Иди сюда, — прошу, пряча за оскалом нервозность. Расправляю в стороны руки. — Сто лет не обнимал столь красивых девушек.

Усмехается, прижимаясь. Врезаясь в нос запахом, ради возможности вдыхать который можно пожертвовать всем на свете. Выдыхает мне в шею, вызывая желание склониться над ней, сковав своими столь желанные, естественно алые губы.

— Подхалим, — шепчет, смеясь. Ты же принципиально никому не лжешь, а сейчас уж слишком откровенно мне льстишь.

— Беда, однажды ты пообещала выйти за меня замуж, если я в третий раз тебя туда позову, — парирую мягко и сладко.

— Я была наивной и глупой, соглашаясь на подобную авантюру, — выдаёт мелодично, поднимая ко мне глаза.

Закусывает нижнюю губу, приковывающую на себе взгляд. И я упускаю из вида момент, когда мои оказываются буквально в сантиметре от этой улыбки, что все эти годы так манит меня.

— Учитывая тот факт, что ты сих пор не замужем… — выдыхаю, опаляя дыханием её распрямившиеся губы, — Я не считаю это полной бестактностью…

— Макс, давай не… — пресекает, нервно сглатывая. Не успевая завершить фразу раньше чем на дне маленькой сумочки завывает о любви телефон.

— Извини, — нахмурившись отстраняется, быстрым жестом отключая сигнал на мужской фотографии, занявшей добрую часть большого экрана. — Мне пора, — выжимает из себя с непривычной неловкостью.

— Лик, — останавливаю, внешне абсолютно спокойно. Наблюдаю напряжённую позу и поджатые губы. Говорю ровно, стараясь добавить голосу интонации ни к чему не обязывающего общения, вернуть прежнюю непринужденную атмосферу. — Я не претендую на твой вечер, понимая, что ты занята…

— Но я хочу увидеть тебя ещё, — выдыхает, молниеносно срывая с губ похожую фразу. — На сколько ты в городе?

— Не знаю, — парирую честно. — Пока от меня это не особо зависит.

— Тогда завтра здесь в это же время, — отчеканивает с несвойственной строгостью в голосе, срывающимся в окончание на дрожь. — Пока, Макс.

Прижимается губами к щеке, проводя ладонью по той, что не загорается огнем под щетиной от её легкого поцелуя.

— До завтра, — заключаю, взъерошивая слегка отросшие волосы.

Наблюдая удаляющуюся в сторону проспекта хрупкую женскую фигуру в классическом белом костюме. Словно порхающую на каблуках по неудобной брусчатке. Ангел, ей Богу. Которому я могу подарить или под корень отрезать крылья.

— Беда…

***

Верховцев

День тот же.

— Привет, лапуля-я-я, — раздаётся у уха ехидное, обескураживающее обращение в мой адрес на короткое, недовольное " да".

— Привет, кисуля-я, — парирую едко.

— Рад меня слышать? — довольным тоном осведомляется девушка.

— Да уж больше чем видеть, дорогая, — усмехаюсь в ответ.- Судьба явно благоволит мне сегодня, спасая от этой участи.

— Фи, какой невоспитанный мальчик, — ерничает смеясь, начиная порядком подбешивать. — Нет бы сказал девушке, радеющей за твой покой и безмятежное счастье, пару — тройку изысканных комплиментов, да ненароком уточнил, что принесла на хвосте ей сорока.

— Дерьмо, как обычно, — констатирую, без особого воодушевления и оптимизма.

— Эх, Дима- Дима, — вздыхает, в подобие полной печали. — После каждой перепалки с тобой я всё более теряю уверенность в своей правоте, когда тебе помогаю.

— А я в том, что моей девчонке стоит иметь подруг. Как-то паршиво на всё влияет твоё основательное присутствие в её жизни. Оградил бы от него и вовсе, да, боюсь, Куська слишком расстроится из-за обрыва контакта с тобой. Будет грустить, точно по сбежавшей от хозяйки безмозглой маленькой собачонке.

— Я бы и сама с большим удовольствием подсыпала какого яда в твой горький кофе, милый, но результат в итоге будет точно такой. Поэтому, ради спокойствия обоюдно близкого нам человека, придется всё же держаться вместе. По одну из сторон баррикад.

— Лизка, блин, достала! — выпаливаю, сдерживая желание ругнуться на неё матом.- Какого хрена ты ко мне сейчас прицепилась, а?! Иди мужу мозг выноси или у него сегодня для тебя не приёмный день?!

— Забелин в городе, — произносит спокойно и ровно.

— Мне с этого что? — фыркаю в полном недопонимании.

— Дим, ты идиот? — уточняет посредственно, подогревая моё раздражение. — Макс в городе. Вникаешь? Её Макс в го-ро-де, — повторяет буквально вдалбливая в мозг эту фразу по коротким слогам.

— Скинь адрес и приготовься рассказать мне всё кратко, при этом не упуская детали, — командую резко, сжимая в руке ключи от машины.

Откладываю на "потом", не терпящие отлагательств дела. Громко хлопаю дверью. Шквальным ветром вылетая из кабинета. На ходу набрасываю на плечи пиджак, скрывающий за полами кобуру, зафиксированную на поясе. Чеканю шаг, ловя себя на издевательской мысли, " пристрели я его с четыре года назад — жизнь стала бы в разы проще. Уже бы и по амнистии вышел, а с благословения отца вообще отделался б штрафом за превышение. "

— Но Дмитри-й-й… — затихает в недоумении на полуслове помощница.

- Выкручивайся как хочешь, — цежу, не сбавляя шаг. Бросая за спину: — И не отвлекай по пустякам. Буду позже.

***

Вечер этого дня не стал кардинальным отличаем от тех, что пришедствовали ему прежде: совместный ужин, переходящий в одиночный "забег" по остаткам незаконченных дел; следующий за ним традиционный разбор полетов

под фоном идущий по телеку фильм.

Пожалуй, именно этой части сегодня я ждал с подобием волнения. Выцедив бутылку хмельного пива, присматриваясь, поверх экрана своего ноутбука, к той, что совсем не изменилась с утра.

Куська привычно сидела у окна. Поперек мягкого кресла, укрытого пледом. Упершись в колени планшетом, выводила по экрану уверенные, резкие линии. Лёгким движением "убирала " стилус в закрученный на макушке пучок. Отодвигала планшет на расстоянии вытянутой руки. Прищуривала серьезные глаза, монотонно смотря в одну точку. И думала. Думала. Думала. Цикличность этих действий могла повторяться за вечер с десяток раз, вызывая на губах тихую улыбку.

Находясь рядом, я часто отвлекался от дел в такие моменты. Наблюдая из другого угла комнаты за её " работой". Любовался этой застывшей позой. Про себя смеялся над этой излишней серьёзностью. И при этом, пожалуй, я не задумывался о том, какие мысли крутятся у неё в голове. В этот момент. Когда Лика разглядывает не погасший экран. Концентрируясь на одной точке.

Сейчас же до чёртиков интересно, что блуждает в её голове? Что расскажет впоследствии о сегодняшнем дне? И поделится ли планами на завтра?

" Не начинай эту тему"- трезвонит нервозностью Лизкин голос в ушах. " — Что ты хочешь услышать в ответ? Признания в том, что она до сих пор его любит? Да она накрутила себя и сама же поверила в эту глупость! Иди завтра на встречу и дай уже ей возможность сравнить вас на деле. Заодно покажи этому идеалу, чего ты стоишь!

— Ты прям как к сексу втроем меня склоняешь. Может взять с собой ещё пару парней, что ненароком выправят ему пару-тройку здоровых ребер?

— А вот этого Лика тебе не простит.

— Удивительно. Правда? Почему-то я ей прощать всегда Его должен.

— В этом случае из вас двоих тебе повезло меньше.

— В том, что люблю её?

— Нет, Дим. Это поступок. Ведь ты ж мужчина."

— Дебильная логика, — цежу тихо, сквозь зубы.

Как не говорить с ней об этом, когда распирает от желания выяснить правду? Сейчас. Пусть хоть устроить скандал и разнести ко всем чертям добрую половину жилища. Зато избавить себя от мук ожидания сродни ощущению, когда тебя прижав к стене, стальными тисками держат за яйца.

Застолбляю взгляд в одной точке. Считаю до ста, сбрасывая лишнее напряжение.

Меняет позу, привычно облизывая губы, перед тем как вынуть из прически свою тонкую рисовальную палочку. Цикличность действий не меняется изо дня в день. И я знаю её наизусть.

— Кусь, — смеюсь, отлично зная последующую реакцию. Ожидая с секунду предсказуемо вскинутую вверх бровь и смиренный, но в то же время недовольный взгляд. Точно укор за то, что я отвлек её от важной работы. — У тебя порой не возникает ощущение, что мы с тобой будто второй десяток женаты? — хмыкаю в подтверждение собственных ассоциаций. Проговаривая серьёзно:- Для полной идиллии не хватает только ребенка, мучающего в темном углу беспомощно орущую кошку.

— Последняя мысль не о нас, — комментирует рассеянно, пребывая в некой задумчивости. Закусывает верхушку пластиковой ручки, добавляя с долей иронии, в попытке уйти с данной темы:- Но совершить гуманный поступок, притащив домой бродячую кошку вполне реально. Можно выйти на прогулку прямо сейчас.

— Не о нас, — повторяю часть колкой фразы. — Потому, что ты до конца не уверена в том, что хочешь в дальнейшем со мной быть.

— Потому, что мне двадцать два, Дим. И этот год последний в университете, который я обязана идеально окончить. И с чего ты вообще решил сейчас завести разговор о детях? — фыркает, отмахиваясь от мысли, будто от надоедливой мухи. — С твоим-то редким присутствием дома.

— То есть ты считаешь, что я буду плохим отцом? — захожусь ни с того, ни с сего. Сам — то ранее не касаясь подобных мыслей.

— Я этого не говорила, — отворачивается, нахохлившись, утыкаясь взглядом в планшет. — И даже об этом не думала, если тебе этот пункт интересен.

— По обыденности девушки твоего возраста рвутся замуж, обдумывая все доступные для этого варианты, — саркастически вставляю в ответ.

— По обыденности они наивно полагают, что это избавит их от всех лишних проблем, — заключает парадируя мой издевательский тон. — Я же считаю, что в этом случае в разы увеличу твои.

— То есть в нашем случае брак возможен лишь по залету? — подытоживаю, будто сам исхожу желанием испоганить свой паспорт.

— Один из нас когда-то утверждал о нежелании вступать в брак до тридцати пяти. Подойти к этому вопросу со всей ответственностью, — выдаёт спокойно и ровно, не поведя и глазом в мою сторону.

— Значит всё идёт по плану, — проговариваю натужно, отставляя ноутбук в сторону, собираясь отправится за второй бутылкой. Основательно подготовившись к окончанию вечера. Отложенному ненадолго апофеозу. Вырывая время на то, чтобы обдумать, с какой стороны правильнее к нему подойти. — Знаешь, Кусь, у тебя выдающийся талант запоминать бесполезные вещи!

— Я тебе это припомню, — протягивает с улыбкой в голосе, всё так же приклеившись взглядом к экрану планшета.

— Пошли, — командую четко и громко, на ходу закручивая в противоположную сторону ураган мыслей.

— Дим, я работаю, — пищит, не поддавшись взять на руки. Морщится, упираясь в боковины кресла.

— Куська, нас обязано что-то связывать! — не уступаю, напору в попытках сместить её с места. — Пошли искать твою кошку.

— Мою? — прыскает со смеху, не улавливая ход моих мыслей.

— Ты же собиралась стать гуманисткой? Когда, если не сейчас! — подталкиваю в домашней "пижаме" по коридору в направлении выхода.

— Верховцев, да дай мне хоть переодеться, — стонет, упираясь в бочину ногами.

— И мы пойдем искать кошку? — проговариваю, точно заигрывая.

— Тогда уж кота, — заявляет упрямо.

— Кота, — дублирую сладко протягивая.

— Кота, — кивает в ответ.

— Или всё-таки кошку? — нависаю, прижимая её спину к стене. Захватываю подбородок меж пальцев, плавно приподнимая его немного вверх. К губам. Глазам. К себе.

— Ответ, полученный под действием пыток… — сглатывает, облизывая пересохшие губы, — не является приближенным к действительности, — продолжает цитировать уголовный кодекс, в своё время зазубренный мною до дыр.

Прохожусь языком по её бесконтрольной улыбке. Раскрываю губы, всасывая их в себя одну за другой. Наблюдая за тем как опускаются вниз её отяжелевшие веки.

— И всё же кота или кошку? — шепчу, плавно играя языком в её ушной раковине.

— Кота, — едва слышно произносит в ответ, продолжая стоять на своём.

Приподнимаю вверх, позволяя обхватить за плечи, оторвав от пола кончики пальцев. Фиксирую её ноги на бедрах, разворачивая в воздухе диаметрально первоначальному маршруту. Унося к двери, ведущей в спальню. Проговаривая, меж поцелуев, что покрывают её скулы, щеки и губы:

— Умница, Куська. Я тоже за то, чтобы первый был мальчик