История Дария

Дни в Доме Знаний тянулись один за одним. Я почти не говорила с сестрой, за исключением тех моментов, когда мы пересекались в столовой и она пыталась втянуть меня в беседу, заставляя покидать помещение, не окончив завтрак.

 Всё свободное время я проводила за чтением книг. Тарен обходил меня стороной, поэтому приходилось пользоваться помощью других обитателей этого места. Я искала хоть что-то, способное дать мне ответ на вопрос, как убить бога.

 Я ощущала вес каждого слова на старых, истёртых страницах. Эти книги должны были быть наполнены знаниями, которыми так дорожили люди. Но чем глубже я углублялась, тем больше понимала, что многие из этих легенд и историй – лишь попытка смертных объяснить то, что невозможно постичь. Я читала о богах, о тех, кто правил судьбами людей, но их истинное происхождение было окутано густым мраком.

 Истории рассказывали о том, как Эйтра благословляла правителей, как Хекат приносила смерть целым городам, и даже о том, как Вердис уничтожала людей, посмевших причинить зло её лесу. А ещё среди уже знакомых богов я увидела одно имя, не встречавшееся мне до этого.

 Сомнар. Богиня сновидений.

«Сомнар редко вмешивалась напрямую в жизнь людей. Её существование связано с тайной тишиной ночи, где сны становятся порталом к истине. Известно, что король Итарий, правивший Эстерионом за три века до Дария, однажды увидел во сне образ, который подарила ему Сомнар. В этом сне король разглядел своё королевство, покрытое тьмой, разрушенное и пылающее в огне. Он видел, как на троне сидела фигура с пустыми глазами, чьё сердце было вырвано из груди.

Король пробудился в страхе и не смог разгадать смысл видения, но решил обратиться за помощью к пророкам. Те подтвердили, что это был знак от Сомнар, и король должен был избежать роковой ошибки в политике, не доводя до разрушения своей империи. Однако, как ни старался король Итарий, он не смог избежать судьбы. Королевство было охвачено войной, и его правление закончилось трагедией, когда его собственный сын предал его ради власти. Трон занял другой, и тьма поглотила Эстерион, как предсказывала Сомнар…»

 Я захлопнула книгу, чувствуя злость на всех рассказчиков. Пустая болтовня, облачённая в письмена. Ни в одной книге я не нашла ответа на самые важные вопросы: откуда они пришли? Как появились в этом мире? Как их можно убить?

 Все рассказы начинались с момента, когда боги уже присутствовали. Либо в Доме Знаний не существует книг, способных дать мне ответы, либо кто-то очень тщательно их скрывает.

«Неважно, бог или человек, убить можно каждого…»

 В голове постоянно крутились слова змеёныша. Он наверняка знает, как прикончить таких, как он. Остаётся и мне узнать эту истину.

 Я старалась не думать о том, что упустила свой шанс убить его после таинства. Жалость, проснувшаяся так не вовремя, порушила все планы. Сделай я тогда то, что нужно было – не пришлось бы тратить время на поиски.

 Моя голова упёрлась в твёрдую обложку книги, и я застонала от бессилия.

– Вижу, ты израсходовала все свои ресурсы на поиски? – голос Ксантра заставил меня поднять на него взгляд.

 В очередной раз я не заметила, как он появился, но это перестало удивлять меня.

– Решил сжалиться надо мной и дать ответ?

– Нет, конечно. Я пришёл сказать, что твои спутники уходят, может, тебе будет полезно знать хотя бы это?

– Что?! – я резко вскочила с места, отчего книга, лежавшая рядом, упала на пол с глухим стуком. – Ой…

 Бог тяжело вздохнул и потёр переносицу, качая головой, а после взмахнул рукой, и упавшая книга вновь легла на стол.

– Я – Бог Знаний, и меня совершенно не радует твоё отношение к моим вещам…

– Да-да-да, извини! Мне надо бежать! – я махнула ему рукой и кинулась к комнате сестры.

 Катерина встретила меня со спокойным выражением на лице. Она даже не заперла дверь в свою комнату, как это обычно делала я. Сестра натягивала дорожный плащ в тот момент, когда я резко распахнула дверь.

– Мы уезжаем?

– Ты останешься здесь, – холодно ответила она, завязывая шнурки плаща.

– Я поеду с вами…

 Катерина вздохнула и сделала шаг в мою сторону.

– Ты выбрала неудачное время для разговора, мне с Арсланом нужно выезжать.

– Куда?!

– Если бы ты не избегала меня всё это время и не закрывалась, то знала бы куда, Фьори, – сестра обиженно взглянула в моё лицо. – Я не скрывала от тебя наших планов, но ты сама не хотела ничего знать. Сейчас у меня нет времени на разговоры.

 Я не нашла что ей ответить, потупив взгляд. Размеры моей пустоты казались необъятными и непостижимыми. Мир рушился, а я сама жгла мосты, намеренно отдаляясь.

– Нас не будет несколько дней, нужно встретится с Амарией и Вердис, а ещё Арслан собирается на встречу с Килиан…

– Что? – Услышанное повергло меня в ужас.

 Если король Рейнграда покажется на глаза змее, она не упустит возможность убить его. Алексис носит его ребёнка, а значит, по плану Килиан, король должен умереть.

– Они убьют его…

 Катерина сократила расстояние между нами и заставила меня поднять на неё голову.

– Я обещаю, что мы вернёмся, – она улыбнулась, осторожно заправив прядь моих волос за ухо. – Надеюсь, ты справишься с болью, сжигающей тебя изнутри, а если нет – давай мне возможность помочь тебе.

– Катя…

– Мне правда пора, – сестра обошла меня и потянулась к дверной ручке.– Пока нас не будет, найди ответы.

– Но как?! Здесь нет ни одной книги про то, как уничтожить бога!

– Ответ не в книгах, Фьори, – Катерина подмигнула мне и поспешила выйти из комнаты.

 Я столько времени провела за пыльными страницами, пытаясь найти ответы, и теперь моя сестра заявляет, что они там не спрятаны? Где же тогда, если не в Храме бога знаний, мне нужно узнать истину?

Ксантр!

 Кому, как ни самому божеству известны все ответы, интересующие меня. Вот только он ясно дал понять, что не собирается давать мне то, что я ищу, сославшись на книги.

 Нужно заставить его говорить, чего бы мне это ни стоило!

 Я распахнула дверь, уверенная в своей решимости, но тут же налетела на несчастного Тарена, что переминался с ноги на ногу у дверей моей комнаты.

– Я вас повсюду ищу! – В своей недовольной манере, сказал он. – Господин Хранитель назначил вам работы в архиве, – вот тут на лице Тарена скользнуло удовольствие.

– Какие ещё работы?

– Вы нарушили правило пользования бесценными трудами…

 Я шагнула мимо старика, шагая в кабинет самого «хранителя».

– О, не утруждайтесь, господина там нет! У него слишком много дел, а вам я рекомендую немедля приступать к своим.

 Мой взгляд сказал всё сам за себя, и старик втянул голову в шею, пролепетав, что отведёт меня в архив в любом случае. Я плелась за ним по длинным зеркальным коридорам до тех пор, пока мы не дошли до лестницы, ведущей куда-то вниз. Она выглядела старой, почти древней, и я могла поклясться, что услышала, как ступени жалобно скрипнули, прежде чем я на них ступила.

 Холодный воздух ударил в лицо, когда я начала спускаться. Зеркала исчезли, оставив меня наедине с каменными стенами и глухим эхом моих шагов. Я не могла избавиться от ощущения, что за мной кто-то наблюдает, но не оглядывалась. Внутри не было страха, только холодная пустота, как будто гнев, который кипел во мне, наконец, выгорел, оставив лишь обломки.

 Тарен снял факел со стены и прошёлся вглубь темноты, освещая дорогу. Передо мной открылись обветшалые полки, тянущиеся вдальи утопающие во мраке. Я невольно поёжилась от пронзающего холода.

– И что мне здесь делать? – Взгляд метался от одних заваленных полок к другим.

– Нужно искать книги, имеющие внешние повреждения, и откладывать их в сторону. Господин Ксантр регулярно проводит профилактику древних работ, чтобы время на них не сказалось.

 Старик развернулся и зажёг факелы на стенах, чтобы помещение стало светлее. Он прошёл к лестнице и обернулся.

– Через пару часов можете передохнуть и сходить на ужин. Прошу, только не сожгите здесь ничего!

– Отличная идея! – Крикнула я ему в спину, кусая губы от обиды и злости.

 Как бы мне не хотелось откладывать свою участь, я понимала, что время не на моей стороне. В этом архиве кроме полок нет ничего, ни стола, ни стула, чтобы я могла отсидеться.

 Я обречённо зашагала по узкому проходу, рассматривая потрёпанные корешки и листы, выпавшие из книг.

– Мог бы просто прийти и заколдовать здесь всё, – недовольно буркнула я, поднимая какой-то желтоватый лист с потрёпанными краями.

 Тусклый свет факелов освещал поблёкшие от времени строки, но я всё же смогла разглядеть написанные слова.

«Когда боги ещё шагали по земле, были связаны кьярна и ярн, два смертных, отмеченных золотыми нитями судьбы. Но они отвергли свою связь, отказались преклонить колени перед богами, которые вершили их жизни. Те люди были врагами, ненавидящему друг друга, и никак не могли принять выбор богов. В отчаянном бунте против судьбы они разрушили нити, отвергли божественное покровительство и пошли своей дорогой, непокорённые и свободные…»

 Эти слова, написанные дрожащей рукой, с растёкшимися местами чернилами, заставили меня замереть. Кто-то однажды осмелился пойти против воли богов. Оторвать от себя нити, что связывают душу и тело, судьбу и жизнь.

 Я кинулась к полке, судорожно ища ту самую книгу, из которой мог выпасть этот лист. Ветхий томик упал в мои руки, и несколько страниц рассыпались по полу.

 На потрёпанной обложке нельзя было разобрать, о чём в ней пойдёт речь, но это не помешало мне усесться прямо на полу и вникать в слова. Собрать историю воедино получалось плохо. Вырванные листы, местами растёкшиеся кляксы и неразборчивый подчерк писавшего мешали мне разобраться.

 Вот эту книгу я лично притащу зазнайке с просьбой восстановить первой. Я отложила экземпляр на видное место и, вздохнув, принялась искать книги, требующие восстановления.

 В конце концов, я провела в архиве больше времени, чем планировала. Я сама не заметила, как поиск испорченных книг успокаивал мои мысли. Уходить отсюда не хотелось, поэтому я дала себе немного времени на перерыв и уселась между рядами, вытянув ноги вперёд.

 Если мне удастся найти способ, как отвязаться от ублюдка, я должна сделать это.

 Почему Амария связала меня с ним?

 Она ведь знала, что он убил моего отца… Зачем она так поступила со мной?

 Стоило этим вопросам скользнуть в голове, как одинокая слеза скатилась по щеке.

 Я не заслужила всего этого. Не заслужила потерять родителей, даже не узнав их. Не заслужила быть отравленной мерзкой Килиан. Не заслужила умереть и воскреснуть благодаря сердцу бога войны.

 Чем больше я жалела себя, тем сильнее рвались слёзы. Пришлось подтянуть колени в груди и уткнуться в них лицом, позволяя себе слабость. В архиве, где свидетелями моей боли оказались лишь книги, я могла дать волю своему горю. Я оплакивала родителей, которых не удалось узнать. Как могла сложиться моя жизнь, не буть предательства и смерти?

 Я ощутила лёгкое дуновение ветерка и резко открыла глаза. Хозяин этого места стоял рядом со мной, рассматривая сверху.

– Прекрати появляться вот так, – вытирая слёзы о ткань платья, потребовала я.

 Ксантр наклонил голову и на его спокойном лице мелькнула эмоция грусти. Только этого не хватало! Я поднялась, отворачиваясь и принялась дальше перебираться пыльные экземпляры.

 Мне не нужна жалость от других.

– Зачем ты притащился?

– Ты пропустила ужин, – бог знаний прошёлся вперёд, взмахнул рукой и несколько книг взлетели в воздух. Как только обложки принимали целостный вид, они чудесным образом испарялись.

– Ого, ты мог бы управиться здесь за считанные мгновенья!

– Мог бы, но людям иногда нужно время в одиночестве за кропотливой работой, чтобы упорядочить свои мысли, – обыденно ответил Ксантр, взяв, на это раз, книгу в руки и пролистав её страницы.

 Я взялась за следующий том. Ксантр молча продолжал выполнять ту же работу, но без волшебных приёмов.

– Я прочитала достаточно историй про богов, но про тебя нигде ничего не написано. Ты же бог знаний, разве не заслуживаешь упоминаний?

– Я знаю многое, но про меня знать совершенно необязательно, – загадочно ответил он.

– Ты никогда не был покровителем королей? – Его присутствие заставляло меня задавать вопросы против своей воли.

– Нет.

– Считал их недостаточно любознательными?

 Мужчина замер с книгой в руке, а через мгновенье рассмеялся – громко, раскатисто, как будто смеялся всей душой, не сдерживая себя. Этот звук неожиданно прорвал гнетущую тишину, заполнив всё пространство вокруг. Я невольно вздрогнула, осознавая, что давно не слышала чего-то подобного. Его смех не был ни издевательским, ни скрытным, как у многих, кого я встречала в последнее время. Он был искренним, как будто мир за окном не был таким жестоким и разрушенным.

 Меня удивило, как этот простой звук пробудил внутри что-то давно забытое – странную лёгкость, словно на миг исчезли гнетущие тени прошлого и неотвратимость будущего. Моё тело, казалось, тоже откликнулось на его смех, пусть и не осмелилось расслабиться до конца. Я смотрела на него, чувствуя, как эта искренность смеха медленно заставляла мой лёд таять.

– Нет, Фьори, я просто не вижу смысла настолько привязываться к людям, – его ответ в миг разрушил лёгкость, возвращая меня к реальности.

 На мгновенье я позволила себе подумать, что это божество отличается от остальных, но он в миг отрезвил меня.

– Люди быстро мрут, да? – с горькой усмешкой произнесла я.

 Тёмные глаза мужчины встретились с моими, улыбка сошла с его лица.

– Дело не в коротких жизнях, а в эмоциях, – пояснил он совершенно серьёзно. – Мне сложно разобраться в чувствах людей.

– Серьёзно?! – не скрывая удивления, воскликнула я.

 Ксантр подошёл ближе, забирая у меня из рук разваливающийся фолиант.

– Знания и чувства – это разные сферы восприятия мира. Чувства людей выходят за все рамки логики, они противоречивы, порой бессмысленны и не поддаются никакому объяснению.

– То есть ты и сам никогда не испытывал чувств? Ни радости, ни удивления, ни любви?

 От последних слов Ксантр нахмурился и отвернулся.

– Испытывал, но больше не хочу, – тихо ответил он.

 Я ещё немного послонялась между рядов, откладывая нуждающиеся во внимание книги в стопки, и уже собиралась идти в столовую, но вспомнила историю загадочной пары, что отказались от связи.

– Ксантр?

 Он поднял на меня голову.

– Восстанови этот том, – Я протянула богу самую измученную временем книгу. – Здесь говорится что-то о том, как однажды были те, кто отверг божественное благословение.

 Мужчина принял книгу и повертел её в своих руках.

– Да, помню, – кивнул он. – Хочешь прочитать её?

– Хочу разрушить созданную связь, – уверенно ответила я, ощущая опаляющий меня жар.

 Хранитель нахмурился, рассматривая меня омутом своих чёрных глаз.

– Если в твоих книгах есть ответы как сделать хотя бы это, я буду очень благодарна.

 Я моргнула, а следующее мгновенье он уже вложил в мои руки восстановленную книгу.

– Здесь нет ответа на твой вопрос, лишь истории тех, кто отвергнул Судьбу, решив идти по своему пути.

 Меня охватило разочарование. Показалось, что я нашла нечто стоящее, но опять очередные истории о богах и людях.

– Но ты можешь взять её, если обещаешь, что вернёшь в целости.

 Я лишь кивнула и обречённо побрела к выходу.

– Фьори, – Ксантр окликнул меня уже у лестницы. – Ты уверена, что хочешь разорвать связь?

 Не сомневаясь и секунды, я кивнула.

– Я расскажу тебе, но ты пообещаешь, что выспишься, а ещё…

– Правда?! – Удивление смешалось с радостью. Я готова была кинуться к богу прямо сейчас и требовать от него ответов.

– А ещё перестань хамить Тарену, – он покачал головой в знак своего несогласия с моим поведением относительно старикана.

– Обещаю! – Без малейшего промедления ответила я.

 И если я не справлюсь со сном, то хотя бы буду осторожнее с несчастным Тареном.

Отвергнутые судьбы

Мне снились странные сны. То ли прочитанные в книгах истории так сказались на мне, то ли общее состояние организма, измученного прерывистыми снами.

 Я сидела на кровати, обняв себя руками и раскачивалась в стороны, успокаиваясь. За окном царствовала глубокая ночь, а я больше не собиралась засыпать.

Он стоял посреди того самого поля, где состоялось наше таинство. Его руки, грудь и даже тёмные волосы покрывала свежая кровь. Во сне я не испытывала ненависти, а потому подошла ближе, стараясь узнать, что случилось. Божество поднял на меня свои жёлтые глаза.

 — Почему ты ушла? — Хрипло спросил он.

 — Ты знаешь, почему, — расплывчато ответила я, делая ещё один шаг навстречу.

 — Вернись ко мне, — потребовал он.

Я уже собиралась сказать, что, итак, рядом с ним, но что-то внутри воспротивилось этой мысли. Взгляд упал на свои руки, на сжатый в кулаке клинок. Воспоминания обрушились внезапно, а вместе с ними и вся боль от потери, что я даже не могла пережить.

 — Ты. Убил. Моего. Отца.

Аксель поднял на меня свои жёлтые глаза. Он не оправдывался, не пытался убедить меня в обратном. Он просто молчал, обдумывая сказанное.

 — Я хотела только вернуться домой… Я вернулась. И теперь я уничтожу всех тех, кто забрал у меня этот дом.

 Во сне я кинулась на него, пытаясь воткнуть остриё ножа в его глотку, но сон прервался. Я просто распахнула глаза, будто что-то выбросило меня, так и не позволив завершить начатое.

 Пришлось подняться, чтобы взять в руки тот самый клинок, которым бог войны убил моего отца. Почему-то, трогая лезвие пальцами, я не ощущала неприязни. Напротив, меня успокаивала мысль, что судьба так забавно распорядилась. Бог войны забрал жизнь Дария этим оружием. И от него же падёт сам.

 С первыми лучами солнца я уже была в столовой. Быстро позавтракала и поспешила в архив. Мне отчаянно хотелось узнать у Ксантра способ убрать связь.

 Я никогда не пойму, зачем боги решили связать меня с Акселем. Это проклятие, а не благословение. Ублюдок – убийца моего отца. Из-за него Килиан, предательница и узурпатор, заняла престол и разрушила всё, что было дорого моим родителям.

 Я не позволю богам диктовать мою судьбу. Связь с Акселем – это не что иное, как ещё одно орудие в руках богов, и я сделаю всё, чтобы разорвать её.

 Мне не нужно их благословение, я сама выстрою свою жизнь.

 В этот день Ксантр не явился в архив, как и на следующий, и даже после него. Я спрашивала у приспешников, куда запропастился хранитель, но они лишь пожимали плечами.

 Бог знаний игнорировал меня. Катерина и Арслан до сих пор не вернулись. Я больше не могла прятаться в мрачных стенах архива, а потому решила: если Ксантр не появится в ближайшее время, я уберусь отсюда. Моя сестра отправилась на встречу с богинями, но от неё нет вестей. Могло произойти что угодно, а я даже не знаю об этом, отсиживаясь здесь.

 Я легла на кровать, взгляд упал на книгу, что восстановил по моей просьбе бог знаний.

«Истории отвергнутых судеб»

 Листая страницы, я не заметила, как погрузилась в чтение. Историй в книге было немного, но все они рассказывали о людях, что отказались от своей судьбы. В описание чувствовалась сила воли и желание жить вопреки всему. В одной из истории говорилось о женщине, которая отвергла свою роль жрицы бога и отказалась участвовать в обрядах, навсегда разорвав связь с ним. В другой – о короле, которому предсказали гибель, и, зная об этом, он намеренно шёл к смерти, но не по воле богов, а по собственному желанию.

 Судьба предписала мне умереть в детстве, когда Килиан устроила резню и убила моих родителей. Я должна была погибнуть вместе с ними, но выжила. Моё существование – уже вызов, отказ принять их правила и предопределённость.

 В книге говорилось, что Эйтра не видит тех, кто решился пойти своим путём. Она и сама упоминала это. Люди, которые отказались следовать судьбе, становятся для неё невидимыми. И это её слабость, её страх. Если богиня теряет контроль над судьбой, она теряет и власть над людьми.

 И в этот момент меня осенило. Боги не безупречны, какими их описывают в книгах.

 Если у Эйтры есть слабые места, то и у остальных они должны быть!

 В дверь постучали. Я захлопнула книгу и кинулась к входу, а надежде увидеть сестру. Открыла так резко, что едва не задела створкой местное божество, что, наконец, решил удостоить меня своим вниманием.

 Ксантр распахнул глаза от удивления, но длилась эта эмоция недолго.

– Я искала тебя, – не тратя время на приветствия, с ходу выдала я.

– Отлучался по делам, – ответил он. Взгляд переместился на книгу в моих руках, на лице мелькнула улыбка. – Как тебе история?

– Занимательная. У богов есть слабости?

 Увидев перед собой бога знаний, я не могла молчать и ходить вокруг да около. Мне нужно получить от него ответы прямо сейчас, пока он в очередной раз не запропастился.

– Не против прогуляться? – Мужчина протянул мне свою руку, приглашаю идти с ним.

– В архив не пойду, – уверенно ответила я, принимая тёплую ладонь.

 Божество понимающе кивнул и зашагал по коридорам храма. Он шёл впереди меня, но вместо того, чтобы свернуть в привычный зал библиотеки, он неожиданно направился в сторону винтовой лестницы, где я раньше не бывала. Я подняла бровь, не понимая, что он задумал, но последовала за ним.

 На вершине лестницы Ксантр остановился перед тяжёлой деревянной дверью и толкнул её. Створки с тихим скрипом распахнулись, и меня встретил свежий поток воздуха. Передо мной раскинулась потрясающая панорама: крыша библиотеки открывала вид на холмы и горы, которые казались бесконечными. Лёгкий ветерок играл с моими волосами, а где-то вдали горизонт был озарён лучами заходящего солнца. Ветер ласкал лицо, поднимая пряди волос и наполняя меня странным чувством свободы.

 Я сделала шаг вперёд, не в силах оторвать взгляд от этой красоты. Прямо передо мной простирались холмы, словно покрытые мягким зелёным ковром, который медленно переходил в горные цепи. Эти величественные горы, обрамленные лёгкими облаками, казались такими далёкими, но в то же время живыми и дышащими.

 Напряжение, преследующее меня все эти дни, медленно уходило. Это было одно из тех мест, где можно забыть обо всём: о предательстве, боли и судьбе, которую я пыталась изменить.

– Как красиво!

 Я подошла к высоким каменным перилам и, встав на носочки, потянулась вперёд, стараясь вдохнуть аромат ветра, который струился с холмов. Воздух был чистым, свежим, с лёгким оттенком трав и лесных цветов. Я закрыла глаза, позволяя этому чувству свободы пропитать меня.

 Когда я открыла глаза, увидела, что Ксантр разглядывает меня.

– Что? – непонимающе спросила я.

– Я обещал тебе рассказать, как разорвать связь.

 Мне хотелось ещё немного постоять в этом умиротворяющем месте, наслаждаясь видом гор, но я понимала, что реальность от меня никуда не денется. Я кивнула, скользя взглядом по горизонту.

– Разорвать связь богов можно лишь одним способом, – начал он. – Все девять богов должны признать, что выбор был неверным. Что союз, который они создали, невозможен по веским причинам. Только если каждый из них согласится с этим, они подтвердят недействительность связи.

 Его тёмные глаза встретились с моими, и он добавил:

– Это почти невыполнимая задача.

– Но ведь в книге говорится, что у тех двоих получилось!

– У тех героев был иной путь. Они не дошли до таинства девяти. Как только появились золотые нити, они воспротивились с такой силой, что связь не успела закрепиться. У них была не просто ненависть друг к другу – они предпочли бы смерть, чем жизнь в этой связи. Это было решающим фактором.

 Он сделал шаг ближе, его голос стал чуть мягче, но всё таким же отчуждённым:

– Но они осознавали, что бросают вызов богам, готовясь умереть, если потребуется. Только крайняя решимость и полное неприятие собственной судьбы позволили им разорвать связь.

– Но я тоже противилась!

– Фьори, ключевое в той истории, что были несогласны двое, – Ксантр накрыл мою руку своей рукой. – В вашем случае, только ты одна боролась.

– Что за глупости, змеёныш тоже не хотел связи.

– Ты уверена в этом? – Склонив голову, уточнил мужчина.

 Мне хотелось сказать, что я уверена, но вспоминая поведение желтоглазого, я понимала, что это не так. Он всё время тянулся ко мне, его случайные прикосновения и взгляды, то, как он вёл себя наедине со мной.

– Но почему? – обречённо спросила я, искренне непонимания мотивов бога войны.

– Возможно потому, что в глубине души ему хотелось, чтобы ты была его кьярной, чтобы полюбила его…

 Я резко выдернула свою руку, сжимая кулаки.

– Бог войны хотел, чтобы его любили? Ублюдок, убивший столько невинных людей, хотел любви? – Я усмехнулась, чувствуя горечь во рту.

– Война – это не только битвы на поле сражений, но и внутренние противостояния. Самая трудная борьба – это та, что ведётся с сами собой. Быть Богом Войны, значит постоянно сталкиваться с разрушением, хаосом и болью. И при этом оставаться в одиночестве.

 Он ненадолго замолчал, будто давая вес своим словам, затем продолжил:

– Его желание, чтобы ты стала его кьярной, возможно, было самой сложной битвой. Столкнуться с чем-то, что не поддаётся его контролю – с чувствами, которые он, возможно, даже не до конца понимал.

– Ксантр, ты защищаешь его?! – Я развернулась к мужчине, поднимая на него взгляд, полный злости и разочарования одновременно. – Из-за него я лишилась семьи! А боги зачем-то связали нас друг с другом, будто издеваясь.

 В лёгких не хватало воздуха, чтобы выплеснуть все переживания, терзающие меня.

– Амария связала тебя именно с ним, потому что только так она могла спасти тебя. Как ты думаешь, почему нити появились именно в тот момент, когда тебя едва не убили? Так, она могла обезопасить тебя…

– Но после таинства нити пропали! Узнай он, что сердце у меня, мог убить меня сразу же…

– Почему ты хочешь изменить благословения, что это тебе даст? – Неожиданно серьезно спросил Ксантр. Его тёмные глаза смотрели в самую глубину, ища там правду.

– Сама мысль, что я была с мужчиной, из-за которого пострадала моя семья, вызывает тошноту, – прошептала я, едва сдерживая голос.

 Ксантр внимательно смотрел, но ничего не говорил. Он ждал, когда я продолжу.

– Я предала всех. Моего отца, который умер, защищая это королевство, мать, что до последнего желала спасти своих детей. Я предала своё королевство, свою кровь… – я резко замолчала, чувствуя, как слова разрывают меня.

 Все только и говорили о неотвратимости таинства, а я принимала это поддавшись. Это был не мой выбор, не моё решение. Я проявила слабость, но больше не позволю подобному случиться.

– Как я могу жить с этим? Я связана с тем, кто лишил меня всего. Я позволила этой связи… позволила ему быть ближе ко мне, чем кто-либо. Я не смогу жить с этим ярмом на душе. Я должна доказать себе, что могу быть сильнее, что я всё ещё владею своей судьбой.

 Ксантр кивнул, его взгляд смягчился, но в нём всё равно читалось непонимание.

– И как ты собираешься это сделать? Боги редко отзывают благословения.

 Я глубоко вздохнула, готовая к тому, что придётся бороться за свою свободу.

– Тогда помоги мне, – я сделала шаг навстречу и уверенно посмотрела на бога. – Помоги найти его слабости и прикончить ублюдка.

 Хранитель тяжело вздохнул, прикрывая глаза.

– Аксель самый молодой бог из нас всех, – неожиданно начал он, опираясь о каменный бортик. – Его мать Эйтра, а отец Хаос. До его появления у Богов не рождались дети от друг друга.

 Ксантр смотрел на горы, но выглядел отстранённым, погруженным в воспоминания.

– Эйтра просила совета, что делать с ребёнком. Судьба и Хаос были его родителями, и кто мог появиться на свет, я не представлял.

 Я не знала, что отцом Акселя был Хаос. Лично с этим богом я ещё не встречалась, но что-то подсказывало, что вряд ли это миролюбивое создание, учитывая то, как Вердис защищала меня от него в лесу.

– Я увидел в глазах сестры неуверенность, даже страх. Она никогда прежде не знала, что значит быть матерью – ни один из нас, Богов, не знал. Мы созданы для управления стихиями, людскими судьбами и миропорядком, но рождение среди Богов было неслыханным.

 Она стояла передо мной, хрупкая и уязвимая, с младенцем на руках. Его маленькое лицо казалось совершенно обычным – ничто не выдавало в нём божественного начала. Эйтра не видела судьбу своего сына. Она просила помочь, хотела знать, чего ожидать от существа, рождённого богами.

 В тот момент я не мог ей помочь. Моя мудрость не простиралась на рождение богов. Я не знал, что посоветовать. Мы, девятеро, были самодостаточны и вечны. Никакие новые жизни не должны были появляться среди нас. Эйтра ушла ни с чем, и мне оставалось лишь наблюдать за тем, что будет дальше.

 Мальчик рос на наших глазах, и долгое время казалось, что он просто дитя. Он не проявлял ни сил Эйтры, ни разрушительного начала своего отца. Хаос не обращал на него внимания, как будто сын был для него не более чем игрушкой, забытым экспериментом.

 Но всё изменилось, когда он начал проявлять интерес к людям. Вначале это было обычное любопытство – он наблюдал за их играми, учёбой, любовью. Но потом его взгляд стал задерживаться на других вещах: на битвах, спорах, войнах. Он находил удовольствие в наблюдении за жестокостью и кровопролитием, словно это его питало. Мы заметили его растущую тягу к разрушению, и тогда всё стало ясно. Аксель не был ни подобием Эйтры, ни своего отца в прямом смысле. Он был богом войны.

 Это открытие разнеслось среди нас, как дикий огонь. Боги испугались. Мы никогда не сталкивались с этим. Война была силой, с которой люди боролись сами, она была частью их природы, но не нашей. Однако теперь среди нас появился бог, чьё предназначение было в том, чтобы направлять их к войне. Это изменило всё.

 Эйтра, узнав правду, не смогла принять своего сына. Она отвергла его. Я видел, как её сердце разрывалось от боли и отвращения. Ей не был нужен наследник, воплощающий хаос и разрушение. Она хотела отстраниться от своего прошлого, от тех ошибок, что совершила. Аксель стал для неё символом её падения, её слабости. И она не смогла его принять.

 Громор, наш брат, забрал юного бога к себе. И с этого момента он начал свой путь как бог, несущий хаос и разрушение. Мы все видели, что его предназначение – битва, война, кровь. И это была его судьба.

 Я слушала рассказ Ксантра, не замечая, как дрожу. Мне не было жаль бога войны и Эйтру, мне было всё равно, но внутри меня что-то отказывалось принимать моё равнодушие.

 Мужчина закончил говорить и поднял на меня свой взгляд.

– У богов ведь есть слабости, я права? – Вспоминая прочитанное в книге, спросила я. – Эйтра боится тех, чьи судьбы не видит, потому что они не поддаются ее контролю.

– Ты права. У каждого из нас есть страхи, – признался Ксантр.

– Тогда в чём страх бога войны? Только не говори, что он боится мира.

 Если найду то, что Аксель боится, найду его слабости то смогу приблизиться к тому, чтобы сокрушить его.

– Фьори, я не знаю.

– Ты Бог Знаний, – непонимающе заметила я.

– И всё же, я не знаю ответов на некоторые вопросы.

 Мне хотелось сопротивляться этой информации, но это ничего не изменит. У меня не было ответа от Ксантра, но это не означало, что я не смогу найти его сама. Я проделала большой путь, узнала много чего, что даже не хотела знать.

 Мы молча стояли у бортика, думая каждый о своём. А потом Ксантр взглянул куда-то вниз и я, проследив за его взглядом, обнаружила всадника, мчавшегося к входу на всех парах. Капюшон слетел с его головы под порывом ветра, и я увидела яркие рыжие волосы.

– Виран? – Я кинулась к двери, но не успела коснуться ручки.

 Ксантр перегородил мне дорогу.

– Это может быть не твой друг, Фьори, – предостерегающе заявил он.

– Что ты такое говоришь? – Я попыталась пробраться на лестницу, но божество оставался непреклонным.

– Подожди, пока он войдёт внутрь. Если это Майнор, его иллюзия спадёт.

– Так вот зачем тебе зеркала?

– Я защитил свой дом от любого вторжения незваных гостей, – пояснил Ксантр и только тогда отошёл от двери.

 Я неслась по коридорам так быстро, как могла. Что-то подсказывало, что Виран оказался здесь не для того, чтобы прочесть книгу. В груди ворочалось беспокойство. Катерина так и не вернулась, а значит, с ней могло произойти всё что угодно.

 Разогнать эти мысли не получалось, а потому я вбежала в главный зал с неприятным предчувствием.

 Виран шагнул в зал, и я замерла, разглядывая его в отражение зеркал. Иллюзии не было. На меня смотрел всё тот же мужчина, но без привычной ему улыбки.

– Фьори, – он шагнул ближе ко мне, на его лице читалось сожаление.

– Что случилось?

 Ксантр, стоящий за спиной, положил свою руку на моё плечо. Он не давал мне шагнуть ближе к Вирану, удерживая на месте.

– Твоя сестра и король Рейнграда у Акселя, – выдавил он и посмотрел себе под ноги, не в силах встретиться со мной взглядом.

– Как это произошло? – хрипло спросила я, ощущая тяжесть в сердце. – Она… жива?

 На мой вопрос рыжеволосый мужчина кивнул. Сжимающие тиски ослабли, но лишь немного.

– Сначала никто ничего не понял. Ты прибыла во дворец вместе с Арсланом…

– Она набросила на себя иллюзию? – Догадалась я. – Зачем она притворилась мной?

– Наверное, у неё был какой-то план, но он провалился… Стоило Катерине войти во дворец, как появился Аксель. Не знаю, как он понял, что это не ты, но в то же мгновенье он схватил твою сестру за горло, требуя рассказать, где они спрятали тебя.

– Он знает, что сердце у меня?

 Виран не ожидал моего вопроса, потому что удивлённо распахнул глаза.

– В смысле его сердце у тебя?

– Фьори, – Ксантр придвинул меня к себе и нагнулся, чтобы только я могла слышать его слова. – Он не знает об этом, и лучше тебе самой не разбрасываться этой информацией…

– Это неважно, моя сестра у него. Виран, как ты здесь оказался?

– Катерина рассказала мне, где ты находишься, и я тут же помчался к тебе. Хотя твоя сестра умоляла меня не делать этого.

– Но ты всё-таки приехал, зачем? – Ксантр недоверчиво посмотрел на Вирана.

– Потому что Аксель сказал, что убьёт Катерину, если Фьори не явится к нему. Думаю, ты должна знать об этом!

– Это может быть ловушка, чтобы заманить тебя. Я не верю ему, Фьори! – Уверенно заявил бог знаний и встал передо мной, закрывая меня.

– Сестра должна была встретиться с богинями, но её нет уже несколько дней! Очевидно, что что-то пошло не по плану.

– Если ты выйдешь за порог храма, я не смогу защитить тебя, – чёрные глаза будто умоляли меня не уходить.

 Возможно, Ксантр знал что-то, но говорить ничего не стал. Мне было всё равно, я не могла позволить прятаться, когда сестре грозила опасность. Думаю, бог войны мог исполнить свою угрозу не задумываясь. Ничто не мешало ему убить ещё одного члена моей семьи.

 Я велела Вирану ждать меня, а сама пошла собираться в дорогу. Брать с собой мне особо было нечего, лишь клинок, который я спрятала за пояс плаща.

 Вернулась я полная решимости. Ксантр просил меня всё обдумать и не действовать на эмоциях, но я не могла ответить ему. В итоге божество отпустил меня, хотя мне казалось, что он, итак, не станет меня удерживать.

 Стоя на ступенях своего храма, хранитель велел стражу у входа поехать со мной и защищать меня ценой собственной жизни.

– Не думаю, что твой воин сможет что-то сделать против змеёныша, – я уселась в седло жеребца, что подогнали специально для меня.

– Это не воин, а страж, он не так-то прост, как кажется, – пояснил Ксантр.

 Я взглянула на молчаливого солдата с внушительными габаритами.

– И, Фьори, – мужчина спустился и подошёл ближе ко мне, заглядывая в глаза. – Возвращайся.

 Я только кивнула, ударив по бокам скакуна.