Объятия забирающей пустоты

Каждый знал, что произошло нечто великое. Боги редко вмешиваются напрямую, но она… Она пришла.

– Я отзываю своё благословение. – Амария повернулась ко мне, и я увидела её лицо.

 Бабушка Мари запомнилась мне красивой женщиной, которая даже старость принимала с особым изяществом. Амария лишь издалека напоминала её. Она, конечно, была моложе, острые черты лица, будто светящиеся синим цветом глаза.

 Впервые за всё время в этом месте, я что-то почувствовала. И это ощущение так напоминало радость…

– Ты пришла.

– Конечно, дитя. Прости, что так долго, – богиня улыбнулась мне, но её внимание тут же переключилось за мою спину.

– Да как ты смеешь?! – Змей кинулся к богине, на ходу выбрасывая меч для удара.

 Я не успела среагировать, всё завертелось слишком быстро. Амария не имела при себе оружия, но смогла отбиться. Она выставила правую руку вперёд, пустив пылающие языки пламени. Огонь не дал богу причинить вред, но он не отступал, ища слабые места.

– Где моё сердце? – Рычал он, кидая вперёд. – Куда ты дела его?

 Амария не торопилась отвечать, словно наслаждаясь беспомощностью разъярённого существа. Но, в конце концов, ей это надоело, и одним ловким движением она схватила желтоглазого за горло.

 Мне казалось, что нет никого сильнее его, но богиня любви меня удивила. В ней было столько мощи, что она была устрашающей. Катерина говорила про тот момент, когда Амария вырвала сердце бога войны прямо из груди. И теперь я видела её силу вживую.

– Ты всё же обратился к любви, чтобы узнать, где твоё сердце?

– Я обращаюсь к ненависти, – прохрипел он.

– О, эта моя часть неразговорчива…

 В то же мгновение широкое окно разлетелось в дребезги. Осколки стекла, словно ледяной дождь, посыпались на пол, отражая последние отблески света, прежде чем исчезнуть в клубящейся тьме. Люди закричали, бросились в разные стороны, их страх разлился по залу.

 Он ворвался через окно. Огромный зверь, тёмный как сама ночь, с дымом, клубящимся вокруг его массивного тела. Хаос. Я сразу поняла, что это именно он. Его когти впились в каменные плиты пола, оставляя глубокие царапины, а красные глаза прожигали каждого, кто попадался ему на пути.

 Толпа металась в панике, но никто не мог убежать. Один лишь взгляд этого существа парализовал страхом. Хаос замер, втягивая в себя весь окружающий мир, а его рёв эхом разнёсся по залу, заставляя стены дрожать, а мрамор трескаться под его лапами.

– Я отзываю своё благословение. – Женский голос, словно шёпот ночи, прокатился по залу.

 Это была не Вердис, не Эйтра и точно не Хекат.

 Сомнар?

 В зале раздавались и другие голоса, все как один повторяющие те же слова. Они не показывались, но наблюдали со стороны. Почти все боги сделали свой выбор, оставался лишь Хаос. Но я не была уверена, что это существо умеет говорить.

 Отец желтоглазого на четырёх лапах прошёлся вперёд. Он направил свою морду в сторону Майноса и едва слышно рыкнул.

– Я тоже рад тебя видеть, братец.

– Хаос, убей её, убей Амарию! – Заорала Килиан и кинулась к своей дочери.

 Узкая морда повернулась в сторону, где богиня сжимала змея. Он принюхался, поджал уши и напряг лапы, а в следующий миг рванул вперёд.

 Страж схватил меня вовремя, потому что огромное создание влетело ровно в то место, где я стояла. Громкий рык заполнил зал и Хаос кинулся к Амарии, клацая своими зубами.

– Фьори! – Сестра окрикнула меня, и я рванула к ней со всех ног. Достала клинок и разрезала верёвки на её руках. – Нам следует уходить, они сами разберутся…

– Мне нужен голос Хаоса, чтобы разорвать связь!

 На лице Катерины отразились всё, что она об этом думает. Я понимала, что время действительно не выглядело подходящим, но мне не оставалось ничего иного. К нам подбежал Виран и Алексис, подхватывающие короля Рейнграда.

– Уведите его отсюда, бегите в храм знаний! – Скомандовала я и никто не посмел возражать.

 Битва между Амарией и Хаосом продолжалась. Мы видели только клубы дыма и вспышки то красные, то серые. Я не сомневалась, что моя Мари выйдет победителем из этого сражения.

 Аксель успел отползти в сторону, приходя в себя.

– И всё же, как ты выросла дочь… – Майнос медленным шагом подошёл к нам, складывая руки за спиной. – Ты так похожа на меня.

– Я не твоя дочь, – со злобой прошипела Катерина.

 Мужчина громко рассмеялся, откинув голову назад.

– Майнос, прикончи их! – Мерзкая змея не решалась сама свершить начатое когда-то, а потому пряталась за спинами солдат.

 Я не заметила, как нас окружили, выставляя свои мечи вперёд. Мой страж напрягся, ступая ближе, готовясь атаковать любого, кто рискнёт сделать шаг в нашу сторону.

– Как прикажете, моя королева, – со скользкой улыбкой ответил бог обмана и достал два загнутых клинка.

 Он молниеносно кинулся к сестре, но страж отбил его удары.

– Не ожидал, братец, что ты вмешаешься, – развеселившись ещё больше, сказал Майнор. – Как же девчонка смогла заставить Бога Знаний вылезти из своей норы?

 Очередной выпад и очередной блок. Ксантр в облике стража был силён, но Майнос казался куда более проворным. Он двигался так быстро, что, в конце концов, наш защитник стал пропускать удары.

 От очередной полосной раны по плечу страж просто рухнул на колени.

– Это яд, – шепнула Катерина. – Чего еще ещё ожидать от бога обмана, да?

– Честность не идёт рука об руку с жизнью, дочка. Вот тебе первый урок, – рука мужчины замахнулась. Он выбросил нож прямо в меня.

– Нет! – Сестра закричала, кинулась ко мне, но не успела.

 Я закрыла глаза, ожидая ощутить боль, но вместо этого почувствовала лишь тепло и объятия.

 Аксель держал меня в руках, принимая удар на себя. Когда остриё вошло, он слегка качнулся, но не упал. Он смотрел на меня и улыбался.

– Я принесу любую жертву, если это потребуется для спасения моей кьярны, – тихо, чтобы услышала только я, сказал он, склоняясь.

 Бог войны повторил те же слова, которые говорил, принося клятву на таинстве. Сердце защемило от боли.

– Почему? – Я не верила, что принесённые слова заставят его защищать меня, когда наступит время.

– Потому что я люблю тебя, Фьори.

 Всё вокруг будто замёрзло. Я не видела ни сражений, ни смертей. Передо мной стоял только он, существо, рождённое богами и выбравшееся для себя разрушение и войну. Он никогда не видел любви, но признался в ней, зная, что я не приму его. Никогда не приму.

 Аксель прикрыл глаза и качнулся. Яд достиг тела, и он больше был не в силах стоять на ногах. Сибил кинулась к мужчине, поворачивая его лицо к себе.

– Ты убил его?! – Не в силах сдержать слёзы, закричала она на Майноса.

– Конечно нет, дурочка. Он же божество, его так просто не убить, – усмехнулся мужчина, вытаскивая свой клинок из спины.

– Это всё из-за тебя, тварь! – Девчонка выхватила нож из рук бога и попыталась в очередной раз прикончить меня.

– Ты убила Брианну, – я посмотрела в лицо, перекошенное злобой.

 Сибил смахнула слёзы, улыбнулась и кивнула.

– Она так смешно дрыгала нога…

 Договорить я не позволила, метнула клинок Акселя прямо в неё. Я хотела только ранить, но получилось попасть чётко в сердце. Принцесса непонимающе уставилась на рукоять, торчащую из тела.

– Мама… – Она испуганно искала глазами свою мать.

– Сибил! – Килиан слишком поздно кинулась спасать дочь.

– У Брианны тоже была мать, которая любила её. Помни об этом, – прошептала я, прикрывая глаза.

✧✧✧

 Солдаты замерли. Катерина попыталась защитить меня, но я лишь крепко взяла её за руку. Даже Майнос казался удивлённым, разглядывая умирающую принцессу.

 Килиан подхватила дочь, вытаскивая клинок и швыряя его в сторону. Воспользовавшись заминкой, я нагнулась и вернула нож себе. Что-то подсказывало, что в ближайшее время он мне понадобиться.

 Её руки беспомощно закрывали рану, но кровь продолжала пропитывать ткань её платья. Алые пятна всё больше расползались по синему шёлку, как цветы, расцветающие в смертельной агонии. Я наблюдала за её страданием с ледяным спокойствием.

– Мама, мне страшно, – прошептала Сибил и её холодные глаза закрылись навсегда.

 Моё сердце не дрогнуло. Я не испытывала ничего – ни облегчения, ни страха, ни даже радости за победу. Смерть Сибилл была лишь неизбежным шагом на пути к моей цели.

 Даже смотря на смерть дочери, змея не могла попрощаться с ней как следует, не смогла пережить своё горе. Она заорала во всё горло так, что стены в зале задрожали.

– Убить её!!!

 Я схватила Катерину и рванула к выходу. Майнос остался стоять на месте, а вот воины кинулись следом, торопясь исполнить приказ. Сила во мне бурлила, но когда нам преградили пути к отступлению, я ощутила, что вот-вот наступит конец.

 Моя кожа покрылась мурашками, как от морозного ветра. Сначала я подумала, что просто испугалась, но посмотрев на Катерину, увидела, как из её рта вырвался клуб пара. Это был не страх, это было нечто другое, что я уже ощущала в храме смерти.

 Фигура Хекат формировалась из ползущих по полу теней. Она стояла рядом с нами, не защищая, но её вид заставлял солдат сомневаться в дальнейших действиях. И всё же, один воин кинулся в бой, вот только рухнул едва успел сделать шаг.

 В зале всё замерло. Даже Амария и Хаос остановились, рассматривая нас. Все ждали слов богини смерти. Я заметила, как Аксель очнулся, как он поднялся на колени, ища взглядом меня. Он был слаб, но готов был броситься на помощь.

– Никто из вас не посмеет тронуть девчонку, – хриплым голосом оповестила Хекат.

 Килиан бросилась к ногам богини, но на достаточном расстоянии.

– Великая, прошу верни мою дочь, – взревела предательница.

 Голова с чёрными волосами склонилась, рассматривая женщину.

– Готова отдать свою жизнь взамен её? – с усмешкой спросила богиня.

 Килиан подняла полные отчаяния глаза, она сомневалась, обдумывая предложение Хекат. В итоге она ничего не ответила, отползая назад. Смерть рассмеялась каркающим звуком.

 Я не понимала, почему именно она вступилась за меня в то время, как остальные боги продолжали скрываться, но всё встало на свои места очень быстро.

– В моём храме прозвучала клятва! – Я не видела глаз богини, но ощущала её пристальное внимание. – Первенец от ярна в обмен на спасённую жизнь.

 Меня сковал страх. В памяти один за одним всплывали все те моменты, когда я отчаянно не хотела вступать в связь с богом. Я даже просила Брианну найти мне травы, способные прервать возможную беременность. После таинства всё вылетело из головы… Меня поглотила ненависть и желание отомстить, я и думать не могла о том, чтобы обезопасить себя от рождения.

– Не может быть, – выдохнула я, ощутив дрожь, которая волной прошла по позвоночнику. Моё тело не подчинялось, казалось, оно сковалось в панике и ужасе перед тем, что ждёт меня дальше. Мои руки бессильно упали, а ноги словно приросли к полу.

– Семя уже пустило свои корни во чреве! Ребёнок бога будет моим, и никто не тронет девчонку, пока она вынашивает дитя!

 Я ощутила на себе тяжёлый взгляд. Аксель смотрел на меня, будто не веря, во всё услышанное.

– Ты обещала ей нашего ребёнка? – Медленно поднимаясь, спросил он.

 Катерина крепко держала меня за руку, будто придавая сил.

– Ты отдала ей дитя взамен жалкой жизни?! – Взревел бог войны.

 Хаос подошёл к сыну, и клубящий дым вокруг него рассеялся. В один миг перед нами стоял зверь, а уже в другой из дымки шагнул высокий мужчина. Его силуэт оставался призрачным, оттого нельзя было разглядеть его как следует. Он положил свою руку на плечо Акселя.

– Твоё… сердце… у неё… – его голос звучал так тяжело и хрипло, будто он никогда не говорил.

 Я не представляла, откуда Хаос мог узнать правду, но это объясняло, почему он гнался за мной тогда в лесу.

 Всё изменилось за считанные мгновенья. На лице Акселя отразилось столько всего, что мне стало тяжело дышать.

– Вот это поворот! – Рассмеялся Майнос, хлопая в ладоши. – Настоящая драма, дамы и господа.

– Я предупреждала тебя! – Злобно рявкнула Килиан. – Говорила тебе, что Амария не остановится в своей ненависти! Из-за тебя убили мою дочь…

 Лже-королева рыдала, но всё-таки её скорбь не была такой сильной, ведь поменяться жизнью с дочерью она не захотела.

– Это правда? – Он сделал шаг в мою сторону, и солдаты расступились. – Всё это правда?!

 Я кивнула, не решаясь сказать это вслух.

– А я говорил тебе, что чувства погубят тебя! – Махнул Майнос, всё также не стирая улыбку с лица.

 Аксель опустил голову, закрыв глаза. Мне почему-то хотелось коснуться его рукой, но я продолжала стоять на месте.

– Твоё сердце подождёт пока не родиться ребёнок, а потом делай с ней всё, что хочешь, – предостерегла Хекат.

 Его глаза, обычно спокойные и скрытые за маской равнодушия, теперь горели такой яростью, что я ощутила её на своей коже. Весь зал поглотила сила, что исходила от него. Она была настолько плотной, что мне стало трудно дышать.

– Вот так, покажи им, кто ты такой на самом деле, – поддержал Майнос, почему-то пятясь назад.

 Что-то тёмное, невыносимо страшное, окутывало Акселя. Страх переполнял меня, но я не могла отвести взгляд. Даже смерть не казалась столь ужасной в сравнении с тем, что надвигалось.

 И когда он рванул вперёд, я поняла – я никогда не видела его таким. Это был не просто Аксель, капитан или бог войны. Это было его истинное воплощение – божество, чья природа заключалась в разрушении, хаосе и неостановимой ярости.

 Он замахнулся и одним ударом перерубил фигуру смерти.

– Глупец! – Прошипела Хекат, растворяясь призрачными лоскутами.

– Катя, беги, – тихо сказала я, отталкивая сестру в сторону.

 Я знала, что будет дальше. В снах мне уже приходилось переживать свою смерть, а потому реальность не казалась такой страшной. Я должна была умереть уже давно, судьба была предрешена, а всё остальное – лишь жалкие попытки бороться с неизбежным.

 Мой взгляд встретился с его. Существо без сердца и человек, обладающий им.

– Нужно было оставаться в лесу, – горько усмехнулся он, приближаясь и готовясь нанести удар.

 Амария не позволила ему, кинулась, преграждая путь. Она единственная продолжала бороться, даже когда я сама уже сдалась.

– Ну как бог, больно? – Женщина закрыла меня собой. – Больно терять любимых?

– Это всё ты…

– Я просила тебя исправить ошибки, дала шанс жить без сердца и принять любовь, но ты слишком упрям для этого! Пора признать поражение и то, что навсегда останешься богом, несущим только страдания…

 Всё произошло так быстро, что мой разум не успел осознать случившееся. Амария говорила, а в следующий миг её тело внезапно качнулось и рухнуло на холодный каменный пол. Взгляд Акселя, горящий яростью, не отрывался от окровавленного сердца, которое он держал в руках.

 Сердце, вырванное из её груди.

 Мир вокруг меня замер. Шум, крики, всё стало блеклым, а я сама будто ощутила разом все потери, которые когда-либо испытала. Я не могла этого вынести. Ноги подкосились, я кинулась к женщине, не веря собственным глазам. Это было невозможно. Амария, моя Мари, была сильной. Она противостояла Хаосу с такой лёгкостью, но сейчас… её жизнь угасала на моих глазах.

– Ненависть, как вспышка, она разрушительна, но недолговечна. Другое дело любовь… – прошептала она, голос таял в пустоте.

– Амария… Мари, пожалуйста, – пряди красных волос закрывали лицо, но она ещё была жива. – Посмотри на меня, прошу тебя…

– Моя девочка, прекрасная Фьори, ты так похожа на Миреллу… – прошептала Любовь и коснулась лица холодными пальцами. – Мне так жаль, что именно тебе выпала такая участь. Я так хотела защитить тебя. Прости, – по щеке женщины скатилась слеза.

– Не оставляй меня, пожалуйста, не уходи снова… Умоляю тебя, ты так мне нужна…

 Я захлёбывалась в своих слезах, пытаясь удержать её здесь, в жизни, хотя бы ещё на миг.

 Но взгляд становился всё более пустым, и холод, исходящий от неё, проникал глубоко в моё сердце, разрывая его на части вместе с ней.

– Любовь, говоришь? – Аксель рассматривал кровоточащее сердце и улыбался. – Пожалуй, остановимся на ненависти, – с этими словами он уронил сердце и воткнул в него меч.

 Я застыла, не в силах двигаться. Моя рука ещё крепко держала Амарию, но её тело уже обмякло. Дыхание оборвалось, и холод окончательно окутал её. Вокруг царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь шёпотом богов. Голоса казались отдалёнными, будто шли из другой реальности:

Как это возможно?

Она пала…

 Боль разорвала моё сознание. Всё, что оставалось внутри меня – это опустошение. Я не могла дышать, не могла думать, не могла существовать. Шёпот богов усилился, словно они сами не осознавали случившееся.

– Я… отзываю… своё… благословение… – прозвучал ни голос, а рычание.

 Как только последний бог вынес вердикт, я ощутила колючий холод. Холод пробирался вглубь, будто с каждой секундой вытягивая из меня жизнь. Он пронизывал кости, обжигал кожу изнутри. Я сглотнула, пытаясь дышать ровно, но каждый вдох приносил лишь боль.

– Вот теперь, когда клятва не связывает вас, прикончи её! – Бог обмана опёрся о колонну и подкинул один из своих ножей, ловко ловя его рукой.

 Я медленно поднялась и взглянула на Акселя. Его жёлтые глаза горели той же яростью, но больше я не ощущала этого пламени на себе. Он был… чужим. Теперь между нами ничего не было кроме пропасти.

– Тебе придётся вырвать и моё сердце, бог, – уверенно сказала я. – Но не думай, что я так просто отдам его тебе. Ты заплатил за смерть моего отца, как Килиан заплатила за смерть моей матери.

 Клинок с красным камнем я выставила перед собой, защищаясь. Аксель только что убил Амарию голыми руками, не думаю, что жалкий нож помешает ему прикончить меня в два счёта, но это не имело значения.

 Теперь у меня были ответы на вопросы, на все те, что мучали меня в последнее время. Убить Бога можно, уничтожив его сердце. Всё так просто.

 Ответ всегда был на поверхности.

 Амария, по каким-то причинам, не убила Акселя, решив спрятать сердце, а после спасти меня. Она подарила мне жизнь, а ему подарила время, чтобы обдумать прошлое и исправить его последствия.

– Решила убить меня? – Божество усмехнулся, понимая, что я не смогу противостоять ему.

– Наши силы не равны, – понимающе кивнула я. – Но твоё сердце у меня, как и твой нож…

 Видят боги, я старалась быть сильной. Но сколько можно бороться, если вся эта борьба не приносит ничего, кроме боли и опустошения? Я сжимала рукоять, ощущая её холод и тяжесть. Клинок уже испил крови, но на этот раз я направляла его против себя. В голове пронеслась мысль: единственный способ убить бога войны – это уничтожить его сердце.

Моё сердце.

 Я не могла больше терпеть. Каждая битва, каждое мгновение, когда я старалась держаться, вело лишь к этой точке. К неизбежности. Я устала, я не хотела больше страдать. А главное, я не хотела быть частью его, частью этой связи, этого проклятия.

 Резко развернув лезвие к себе, я целилась прямо в грудь, в то место, где билось сердце бога войны.

– В одном я оказалась права, – прошептала я. – Я умру свободной.

 Голоса заполнили пространство. Я слышала сестру, зовущую меня, слышала Хекат, её холодное предупреждение, Вердис с её мольбами. Даже Аксель… Его крик вырвался откуда-то издалека, но был уже неважен. Все они были слишком далеки от меня в этот момент. Никто не ожидал, что я сделаю это. Никто не думал, что простой человек, жалкая смертная, сможет свершить такое.

 Лезвие вошло в грудь резко и без колебаний. Боль была ослепительной, но короткой. Я зажмурилась, чувствуя, как холодная сталь пронзила меня насквозь, как сердце внутри замерло. Тишина окутала всё вокруг, как плотное покрывало. Я больше не слышала криков, не ощущала страха, только объятия забирающей пустоты…