Глава 13. Лицензия на магию и другие порядки

Не нарушая правил, мы полетели дракон-джетом. Всё-таки случай с Германом, когда Красавчик чуть не убил его, выпадал из рамок обычного передвижения по странам. И на то, что Рани построил портал, архимаг королевства закрыл глаза. Да и за Зорекрылыми горами повезло: нам не встретилась полиция, которая бы сцапала за нарушение запрета на построение порталов. Хотя, как знать, может, из-за того, что с нами был Василий? А, может, запрет уже сняли или у эльфов было разрешение на построение определённого количества порталов? Нам было не до этого. Потому как моя рыжая голова всегда найдёт приключения, даже там, где их, казалось бы, и нет.

Стоит ли говорить о том, сколько эмоций во мне вызвал полёт на огромном тёмно-синем, почти чёрном драконе? Это не крэхтенслоксы, где ветер слепит глаза и обжигает ледяным дыханием незащищённую кожу. На драконе сиденья были лучше, чем в грифон-дилижансе, такими, чтобы было удобно спать: по форме как кресло-качалка, только закреплённое. Стояли они по два в ряду. По желанию пассажиров, маг-погонщик мог передвигать их, но не более четырёх в ряд. Нагрузка на дракон-джете распределялась равномерно. Лечить дракона — слишком дорогое удовольствие.

Мне очень хотелось усесться с краю, чтобы иногда поглядывать вниз, но там сел Гера и сказал, что так безопаснее. Я не спорила и часть дороги пролежала у него на коленях, чтобы рассмотреть где мы летим. Вначале из-за густых облаков почти нечего не было видно. Зато потом я увидела и нити Медосвежа, который раньше называли Горьким, и ленты рек. Очень красочно смотрелась Семиводная, переливаясь настоящей радугой. Я видела яркие, словно нарисованные, купола магических башен и ратуши городов. Пёстрые шапки осеннего леса и, словно присыпанные солью, вершины Зорекрылых гор. Дракон делал несколько взмахов крыльями и, словно скользил, на воздушном потоке, как сказочная ладья по глади моря. И хоть я ни разу не видела ни ладьи, ни моря, но очень хотелось верить, что это именно так.

Герман держал меня до того крепко, что чуть не порвал эльфийский плащ, когда я попробовала подползти к самому краю невидимого магического купола. Он резким движением усадил меня на место и прочитал лекцию о безопасных полётах, чем вызвал у меня приступ зевоты, а друзья, сидевшие спереди и сзади, спрятали ехидные ухмылки. Особенно это позабавило Ликраниэля, сидевшего впереди нас. Он то и дело поворачивался и открыто зубоскалил. Ничего, ушастый, придёшь к нам за пирожками! Шафран молчал, словно его забыли в Хрустальном Клевере, хотя я знала, что клоп сидит в капюшоне.

Один раз чуть не попали в грозу. Реально страшно, когда перед тобой сверкает молния. Дракон взревел, но с курса не сошёл, лишь погонщик стал внимательнее всматриваться в облака и вести дракон-джет, разгоняя грозовые тучи. Но пару раз всё-таки оглушительно прогрохотал гром. Эх, сюда бы кусок прыгучки, который лежит на дне сумки! Никакой гром не был бы страшен! А так уши безбожно заложило. Даже несколько глотков воды не спасли. Больше всего напугался несчастный Бунт. Благо Ликраниэль позаимствовал у родителей небольшую заплечную корзину для кота. Пушистик заорал так, что я хотела уже выпустить его, но Герман остановил: дракону он никакого вреда не принесёт, а вот пассажиров исцарапает. Ведь кроме нашей компании в Сытов летели эльфы-торговцы с закреплённым в районе хвоста товаром, которые вначале свысока поглядывали на нас, а после пятнадцати минут полёта, потеряли всяческий интерес. И сидели с расправленными плечами и идеально ровными спинами, прикрыв глаза и, делая вид, что дремлют. Ага, как же, рискните пройти мимо или зашуршать сумкой. Тут же приоткроется недовольный глаз, — их великолепие смели потревожить, — а верхняя губа брезгливо дрогнет.

Пару раз, мимо нас пролетали шаровые молнии, но пассажиры защищены мощным магическим куполом, поэтому все с восторгом наблюдали за огненными шарами. Все, кроме торговцев и Ши-Рансы. Первые продолжали изображать невозмутимость. А у второй на шее красовался антимагический ошейник, на случай, если с ней захочет связаться тёмный маг-телепат. Руки и ноги — в кандалах, чтобы не смылась. Так ей и надо! И ни капельки её не жалко.

Наоборот, очень жаль Скрираниэля, который сидел один, в стороне от всех, с натянутым на половину лица капюшоном. О чём думал бесстрашный эльф — неизвестно. Но то, что он долго не подпустит к себе ни одну женщину, мне кажется очевидным. Даже не знаю, что должно произойти, чтобы в нём проснулись доверие и любовь. Может, к Ши-Рансе он и не испытывал таких глубоких чувств, как когда-то к моей бабушке, но ведь доверял ей. И открыл свою душу. И я видела, как горели его глаза, когда он любовался Ши, насколько сдерживался в нашем приключении, когда она перегибала палку по отношению ко мне или друзьям, и как ему хватало терпения выносить все гадкие выходки бывшей невесты.

Лик, наоборот, сиял как новый золотой, что брат не женится на этой гадюке. Он долго с ним разговаривал, до самого утра. И, по-моему, это был их первый откровенный и взрослый разговор. О чём они говорили — меня не касается, я не собираюсь выспрашивать Ликраниэля об этом. Это их семья, а в каждой избушке свои погремушки: одни выносят разговоры на люди, другие всё оставляют в семье. Я предпочитала ничего не знать. Хватит с меня приключений!

Кхыбра спала, повернувшись спиной к Лику: перед полётом она выпила свирельник — слишком перенервничала за последние несколько дней. Альгин и Богрис сидели сзади и тихо переговаривались, иногда бросая на нас с Геркой любопытные взгляды. Вася сидел рядом с Ши-Рансой и делал вид, что разглядывает то небо над головой, то облака сбоку.

Уезжая, мы договорились с Тиа, что та приедет на ярмарку. Она обещала выбить для нас скидки в эльфийских лавках. Да, это было бы грандиозно! Заодно и Лика повидает. Они нравятся друг другу, и я была бы рада, если бы у них завязались отношения. У Тиатариассы магия ещё не проснулась, поэтому она пока обучалась у Канрики. А если проснётся, то не факт, что поступит в академию, ведь Карлиан пригрозил, что на следующий год набора не будет.

Пресветлые боги, у скольких ребят перегорит магия! Ещё хуже, если они станут самоучками. А ещё хуже, если они потянутся к источнику, а он поглотит их. Источник… интересно, а как узнать, что он проснулся? Какие признаки пробуждения? Как понять, что нужно контролировать магию? Хотела спросить у Германа, но он сладко спал, чему-то улыбаясь. Это эгоистично, но мне очень хотелось верить, что именно моя скромная персона вызвала эту улыбку. Я решила тоже немного вздремнуть, лететь ещё два часа. И неизвестно, что ждёт нас в академии. Поэтому очень аккуратно, чтобы не разбудить, подлезла под руку Гере и умостилась на его коленях, подложив под щёку ладони. Любимый вначале вздрогнул, думая, что я снова пытаюсь что-то рассмотреть внизу, а потом успокоился и обнял. Так мы и спали до самой столицы.

Сытов встретил пронизывающим ветром и мерзким ледяным дождём. Рани с Васей и Ши отправились сразу в тайную полицию. Василий сказал, что в отличие от Кхыбры, у Ши-Рансы никто не будет спрашивать разрешение на наложение заклятия достоверности. Оказывается, из всех случаев бывают исключения. И предупредил, что меня могут вызвать на допрос. Я к этому готова. Как и готова под любым заклятием мира подтвердить то, что видела ночью.

Самые приятные новости ждали в таверне «Клич вепря». Госпожа Армилсим помогла Ерошке! Нет, увы, мой брат останется горбатым. Слишком много времени прошло, чтобы можно было что-то изменить. Но теперь он обходился без растресканного панциря! Ему сделали специальный жёсткий кожаный корсет. Подрастёт братишка — сделают новый. Ни я, ни батя не пожалеем никаких денег на них.

Но самое главное — Ерошка мог двигаться и даже пошёл в местную школу, чему вся наша семья очень радовалась. Вся — это я, батя, тётя Паша и… Герка. На этих выходных мы планировали съездить к Горпине. И так задержались: медовар уже начался и через неделю в Сытове должна развернуться грандиозная ярмарка, на которую съезжался народ со всех уголков Лартионы и не только.

А вот в академии произошли не очень приятные перестановки. Ректора Ричарда Бланца временно отстранили от должности. И академию возглавлял… Шрам, профессор Грондер Викк. Честно говоря, не очень приятная перестановка. И неизвестно на какой срок господин Бланц отстранён. Понятно, что ректора наказали из-за Ютары. В общежитии висело объявление, что в почай нас всех ждут в актовом зале, в академии введены новые правила, с которыми исполняющий обязанности ректора магистр Грондер Викк и архимаг Лартионы Карлиан Ясноглазый, всех должны ознакомить.

Орсяна до сих пор не вернулась. А может, возвращалась, да нас с Кхыброй не было. Надо поинтересоваться у Эйи, что она знает о новых вспышках эпидемии. Правда ли, что в Боровиково её нет? Гномке я не доверяю, у неё рулетка вместо глаз крутится, в надежде сорвать главный приз.

Как я и обещала богиням в коротком, но очень опасном путешествии — собрала две корзины лучших фруктов и выпечки, и отнесла в Храм Всех Богов, где всё разделила на три части: одну поставила перед Аргиной, вторую — перед Рокнесгер и третью — перед Акриденой. Зажгла золотые свечи и воздала хвалу и благодарность богиням за участие в моей жизни и судьбе. Авансом попросила и впредь не отворачиваться от меня. Свечи разом ярко вспыхнули, и мраморная статуя Аргины осветила зал ярким белым сиянием. Богини меня услышали и приняли подношение! Моя вера стала ещё крепче. Наверное, жителю любой страны очень важно знать, что богини или боги благоволят ему. Даже если он сто раз ошибётся и выберет не тот путь, они за руку выведут его к свету.

В общежитие я возвращалась в приподнятом настроении. По дороге зашла в кондитерскую, где долго выбирала пирожное, в итоге остановилась на шоколадном, со сливочным кремом и цукатами. Но насладиться вкусом не дали: перед воротами академии стояла знакомая чёрная карета возле которой ходил туда-сюда Вася. Я всё поняла. Настроение резко ухудшилось. Нет, я готова свидетельствовать против Ши-Рансы, но давать показания под заклятием — страшно.

— Рута, привет! — поздоровался Василий. — Начальник тайного сыска желает допросить тебя под заклятием достоверности.

— Мне страшно, — честно призналась я.

— Не бойся. На самом деле, это обычная процедура…

— А без заклятия можно? — перебила я его.

— Нет, нам нужна абсолютная правда.

Я вздохнула и села в карету. Следом за мной сел и Василий. Мы отправились в участок. Всю дорогу я поглядывала на коробочку с заветным пирожным и понимала, что аппетит куда-то улетучился вместе с хорошим настроением.

Меня привели в знакомую пустую комнату с прямоугольным столом и тремя стульями. Вася указал мне на стул и протянул в ладони пузырёк свирельника. Я выпила, продышалась и с нетерпением уставилась на дверь. Чем быстрее всё это закончится, тем я быстрее выйду отсюда. Но я вспомнила одинокую фигуру Скрираниэля, который держался из последних сил. Нет, я должна помочь ему, как он когда-то помог всем нам, спасая от голода целый городок.

В комнату конвой завёл Ши-Рансу всё в тех же кандалах и ошейнике, за ней вошёл тот самый лысоватый с брюшком следователь, который не так давно допрашивал Кхыбру.

— Надо же, какая встреча, — он достал из футляра очки и протёр чистым носовым платком, затем, нацепил на нос. Открыл папку, достал несколько листов бумаги и странное магоперо — извилистое, как горная река. Я таких в магических лавках не видела.

Ши усадили напротив меня. Эльфийка с ненавистью посмотрела в лицо. Я тоже не питала к мерзавке дружеских чувств, поэтому не торопилась отводить взгляд.

— Госпожа Рута Морошкина, согласны ли вы дать показания под заклятием достоверности? — начал следователь.

Я немного помедлила. Потому что страшно. Подняла взгляд на эльфийку, та презрительно ухмылялась. Спасибо, Ши, это придало мне сил.

— Да, господин следователь.

— Я должен поставить вас в известность о том, что всё вами сказанное, будет записано магопером-самописцем. После чего вы обязуетесь прочесть документ и поставить свою подпись. После того, как вы дадите согласие на применение к вам заклятия достоверности, вы подвергнетесь допросу. И до тех пор, пока я не сочту нужным его закончить, вы не сможете его прервать. Вы согласны, госпожа Морошкина?

Пресветлые богини, не отвернитесь от меня!

— Да, господин следователь.

— Вас, — он кивнул на Ши-Рансу, — это тоже касается. Но с одной небольшой поправкой — вашего согласия на заклятие не требуется.

Нужно было видеть всю гамму чувств, которая отобразилась на лице эльфийки: от негодования до отчаяния. Но возразить ей было нечего.

— Именем королевства Лартиона накладываю на вас заклятие достоверности. Никто не смеет с этого мгновения скрывать правду, какой бы постыдной или неудобной она не была. — Дальше он добавил несколько незнакомых слов.

Я прислушалась к себе — ничего не произошло.

— Итак, госпожа Морошкина, вам известна леди, сидящая напротив вас?

— Да, господин следователь.

— Как её зовут?

— Ши-Ранса, фамилии не знаю, — я прислушалась к себе, странно, никаких ощущений. Но… что это? Я глянула на магоперо, которое следователь назвал самописцем — оно парило над бумагой, записывая наши слова. Вот бы на лекции такое чудо! И записывать ничего не нужно. И без единой ошибочки всё будет. И никаких досадных недоразумений не произойдёт, как с теми же тараканами.

— Как вы познакомились?

— В доме милорда и миледи Руаикхаров. За обедом.

— Прекрасно, — кивнул он. — Продолжайте.

— Что продолжать? — не поняла я.

— Что было дальше?

И тут я поняла в какую ловушку попала под этим заклятием: если я сейчас расскажу правду о том, как Хранитель Шёпота Рос схватил меня за пятку в Семиводной и задал почти невыполнимое задание, с которым мы блестяще справились, то подставлю эльфов. Интересно, а если соврать? Ведь ничегошеньки не происходит!

Я попробовала набрать в лёгкие воздуха и выдать желаемое за действительное, как магописец лёг на стол и не шевельнулся. Следователь изумлённо заломил бровь:

— Соврать решили?

— Хотела посмотреть, как действует заклятие, — честно призналась я. Перо записало эти слова. Так, стоп! Надо подбирать слова. Не вываливать всё как на духу, а именно — подбирать!

— Так что же было дальше? — приторно-ласковый голос следователя вызвал приступ тошноты.

Я глубоко вдохнула и выдохнула.

— Мы отправились в путешествие, — перо, поскрипывая, записывало слова. — Летали на крэхтенслоксах, были возле Утюг-горы и Ограллияза. Также посетили несколько пограничных городов…

— Что вы там делали?

— Покупали еду и магомячи, — я пока была спокойна. Перо продолжало записывать.

— А какую роль в путешествии играла Ши-Ранса?

— Почему роль? — вопросом на вопрос ответила я. — Она невеста Скрираниэля. Вернее, бывшая невеста. Он взял её с собой именно поэтому. Эльф за обедом сделал ей предложение.

— Продолжайте, — поправил очки следователь.

— Я не знаю, о чём вы хотите узнать, — честно призналась я.

— О событиях прошлой ночи, госпожа Морошкина.

Я нахмурилась. На лице Ши рунами тёмных выступила надпись: «Ну-ну, давай, рассказывай, ты же смелая».

— Мне не спалось… Вернее, я спала, но… Проснулась оттого, что луна светила слишком ярко. Её свет меня очень раздражал. Я подошла к окну, чтобы задёрнуть шторы и увидела, как Ши идёт в сторону леса.

— Вы уверены, что это была именно она?

— Да, господин следователь. Её походку я узнаю из тысячи.

Перо зависло в воздухе, ожидая следующей фразы.

— Продолжайте: почему вы решили проследить за ней? Откуда вам знать: что если она вышла на свидание к Скрираниэлю Руаикхару? Может, вы любите шпионить и подсматривать за влюблёнными парочками?

— Ещё чего! — возмутилась я и собралась с мыслями. — Просто Ши-Ранса днём оскорбляла нас с Кхыброй, и о нашей будущей профессии сказала… Да она просто вылила ведро помоев на нас!

Эльфийка усмехнулась.

— И на основании этого вы решили проследить за ней?

— Нет, — я распрямила плечи и смело посмотрела эльфийке в глаза. — Иногда, случается такое, что неосторожным словом человек или эльф, — поправилась я, — настраивает против себя.

— И что это было за слово? — допытывался сыщик.

— Неважно…

— Это я здесь решаю, что важно, а что нет. Отвечайте, когда вас спрашивают! Что она сказала? — не отступал следователь.

— Она обзывала меня грязнокровкой, строя из себя королеву… — перо продолжало записывать. — Поэтому и решила проследить за ней. Я ведь прекрасно знаю, что лучшая защита — это нападение. Поверьте, господин следователь, нет ничего худшего, чем подглядывать за влюблёнными.

— И всё же, почему вы пошли за ней? — не унимался следователь.

— Интуиция, — призналась я. — Она буквально кралась по поляне, постоянно оглядываясь. Что честной и благородной эльфийке скрывать? Встречу со своим женихом? Зачем им прятаться, если все знали об их отношениях? Если бы я увидела, как Рани прогуливается под руку с этой, — я глянула в сторону Ши, — я бы просто задёрнула шторы и легла досматривать сны. Да и к чему им скрываться, если весь Дом знал о помолвке?

Следователь покосился на зависшее в воздухе перо, ожидающее моих ответов и кивнул:

— Продолжайте, госпожа Морошкина.

— В лесу я вначале услышала голоса, а потом и заметила, что под деревом стоят двое. Прислушалась и поняла, что второй голос — не Рани. То есть, я хотела сказать, не Скрираниэля.

— Чей голос вы услышали?

— Тёмного наёмника, — прошептала я. О, нет, он нарочно заманил в ловушку!

— Почему вы решили, что это именно наёмник? И к тому же тёмный?

— Я сбежала из лагеря, в который он меня привёз.

Следователь снял очки и задумчиво потёр переносицу, внимательно рассматривая меня, затем снова нацепил их, и они тут же поползли на самый кончик носа.

— Интересно, а где он вас поймал?

— В Ислиньяре, — с ужасом понимая, что сейчас разболтаю всё, я чуть не закрыла рот ладонями.

— Что вы там делали, госпожа Морошкина?

— По грибы ходила, — вспомнила я гриб тётушки Иккхи и прыгучки. И ни разу не соврала!

— И много грибов набрали? — с ехидцей спросил следователь.

— Два, — честно призналась я. Остальные собрали наёмники. Но об этом я ему не скажу.

— Дальше. Что происходило дальше?

— Они переговаривались. Я услышала то, что Ши-Ранса шпионит в пользу тёмных. Скрираниэль для неё был всего лишь ступенькой в высший свет. Ей нужны были его деньги и положение в обществе.

— Госпожа Рута, — сыщик снял очки, которые чуть не брякнулись на стол и положил рядом с листами бумаги, — как вы думаете, сколько женщин в нашей стране выходит замуж по любви?

— Не знаю. Думаю, что много.

Следователь горько вздохнул.

— Так вот, я вас огорчу: в богатых и знатных семьях браки по любви не заключаются. Только расчёт. Трезвый холодный расчёт. И здесь нет ничего дурного: деньги идут к деньгам. Что же вас так задело?

— Можете думать что угодно, но если бы вы услышали это о своём близком друге, вы бы смирились? И держали друга в неведении?

Сыщик прокашлялся.

— Вот когда вы станете сыщиком, госпожа Морошкина, и я попаду к вам на допрос, вот тогда вы и зададите мне все вопросы, которые будут вас интересовать. А сейчас, потрудитесь отвечать на мои. Почему вы решили рассказать всё вашему другу, господину Руаикхару?

— Потому что… потому что, она требовала от тёмного, чтобы он… — как же сложно подбирать слова! Стоп! — Господин следователь, вы говорили, что в богатых и знатных семьях браки заключаются по договору.

— Говорил. И могу ещё тысячу раз повторить. Какое это имеет отношение к делу?

Я бросила уничижительный взгляд на побледневшую Ши, которая мотнула головой — нет. Ага, как же, буду я молчать!

— Самое прямое. Так вот, тёмный эльф сказал, что её мать… — я выдержала воистину театральную паузу, — хозяйка Дома услады в Вайге-Норе. Как вы думаете, к какому сословью относится эта женщина?

Получи, вражина, тапкой!

— К тому же она настаивала на беременности от тёмного. Посудите сами, господин следователь: она бы родила, рассказала слезливую историю о том, как её прабабку изнасиловал когда-то дроу. Скрираниэль поверил бы в эту сказку, а потом они бы с тем наёмником оттяпали всё имущество в пользу их ребёнка. Такие как Ши-Ранса ни перед чем не остановятся! Поверьте, она бы нашла способ развестись.

— У эльфов исключены разводы, — глядя на магописец, сказал следователь.

— Эта — была бы первой. Ну, или просто стала бы молодой вдовой с сиротой на руках. Кто бы ей посмел отказать? Никто.

— Дрянь!.. — прошипела эльфийка.

— Какую информацию она передала наёмнику? — продолжил допрос сыщик.

— Государственной важности, — пробубнила я.

— И как вы это поняли?

— Она говорила о какой-то проклятой королеве.

— Хватит из себя строить жрицу Аргины! — завопила она. — Что же ты молчишь о том, как сама искала пропажу?! Давай, рассказывай всё!

В комнату вошёл Вася, я умоляюще на него посмотрела.

— Можешь ничего не бояться, Рута, — подбодрил меня он. — Мы на службе Его Величества.

И я вкратце поведала о нашем путешествии. О нападении других наёмников я умолчала. Это не касается дела. Это касается меня. А я не представляю ценности для Его Величества. Так сказал мне сам архимаг Карлиан Ясноглазый.

Когда я закончила, Ши выглядела словно объевшаяся мела: бледная и измученная.

— Госпожа Ши-Ранса Аххайди, магический самописец ни разу не остановился во время показаний госпожи Руты Морошкиной. Это говорит о том, что госпожа Морошкина сказала правду. Вы подтверждаете то, что передали информацию о нахождении Проклятой Королевы тёмному наёмнику?

Ши с такой ненавистью глянула на меня, что мне стало не по себе.

— Да! — выплюнула она.

— Госпожа Морошкина, вы свободны. Снимаю с вас заклятие достоверности, — следователь положил в верхний карман сюртука магический самописец и прищёлкнул пальцами.

Я облегчённо выдохнула.

— Прочтите и подпишите, — протянул он мне листы, исписанные чётким красивым почерком.

Я взяла их и уселась читать. Когда прочла последнее «да» Ши, тогда Вася подал мне обычное магоперо.

— С моих слов записано верно, — продиктовал он. — Дата и подпись.

Я оставила на листе размашистую подпись, которая походила на весёлую гусеницу.

— И вы, Ши-Ранса Аххайди, прочтите и подпишите.

— Я не буду ничего читать, — скороговоркой выпалила эльфийка. — Дайте перо, я подпишу.

Вася протянул ей магоперо, Ши поставила закорючку, кстати, очень похожую на неё: змея в прыжке.

— Уведите, — приказал следователь конвою. — А вы, госпожа Морошкина пока свободны.

— Что значит «пока»?

— Вас вызовут повесткой в суд.

— Понятно, — настроение, которое только-только поднялось, тут же испарилось, словно его сегодня и не было.

— Рута, это дело государственной важности, — Вася старался быть убедительным.

— Угу, — вместо «да». — Мне дурно, здесь нечем дышать, — я поправила воротник кофточки.

— Я тебя провожу.

Вася вывел меня из здания сыска. В лицо ударил пронизывающий ветер.

— Это твоё, — отдал он мне пирожное.

— Рута, ты где пропала? — на плече возник малиновый птиц, заговоривший голосом Германа. — Почему птицы возвращаются назад со словами: «Адресат не найден».

Я пытливо посмотрела на Васю, тот развёл руками.

— Прости, но на допросах у нас стоит дополнительная магическая защита. Магоптицы сквозь неё не могут проникнуть. На вот, держи, — он протянул мне зелёного птаха.

— Гера, я через полчаса буду в общежитии, не волнуйся, всё в порядке. Академия Бесконечной Спирали Времени, Герману Даксу.

Птах скрылся с глаз.

— И это твоё, — Вася открыл маленькую жестяную коробочку, из которой вылетел возмущённый фамильяр.

— Чтоб тебя все нормальные девушки стороной обходили! — зловеще бросил Шафран. — Чтобы ты постоянно работал! Руточка, он не пустил меня на допрос! А я самый главный свидетель!

— Шафран, помолчи, — я устало помассировала виски. Где-то далеко начинала болеть голова. — Вась, мне нужен извозчик.

— Тебя может наша карета довезти.

— Спасибо, не нужно. Зачем привлекать к себе ненужное внимание? И так многие видели, как вы меня забирали у академии.

— Ты права, — согласился сыщик и остановил извозчика.

Всю дорогу Шафран ныл над ухом о том, как мерзко с ним поступил Вася, что никто с бедным фамильяром не считается, каждый норовит уничтожить маленького безобидного клопа, а он — паинька, лапушка и солнышко.

— Если ты сейчас же не заткнёшься, я оторву тебе хоботок и останешься без яблок!

На меня как-то странно покосился извозчик и пару раз хлестнул лошадей, те побежали чуть быстрее. У ворот академии никого не наблюдалось. Странно, неужели отменили охрану? Я расплатилась с извозчиком и сделала шаг из повозки, и тут же меня подхватили под руки Герман с Ликом. Я тихо выругалась.

— Сегодня встречаемся в «Весёлом умертвии». Ойхильд заказал там комнату. Есть разговор, — затараторил Ликраниэль.

— Только обойдёмся без спиртного и экспериментов. Мне хватило «Горошинки», — предупредила я. — Академическим порталом можно пользоваться?

— Нет. Да и какой смысл? Корчма под боком, в магическом квартале.

Я вздохнула, спорить с Ликом — вредить себе.

— Завтра с утра вылетаем к Горпине, — напомнила я Герману.

— Что с тобой? Ты злишься? — Герка не сводил с меня внимательных глаз.

— Голова болит, — призналась я. — Пойду к целителям.

Он хотел что-то сказать, но не успел.

— Дакс!.. — послышался радостный крик со двора академии. — Ты живой!.. Герка, живой!.. Ребята, он жив!..

К воротам подбежали счастливые одногруппники Германа и заключили его в объятия. Они ощупывали его спину, словно искали сломанное лезвие ножа Красавчика. Герке пришлось задрать рубашку, чтобы все увидели тонкий шрам и восхитились эльфийской целительной и восстановительной магией. Ликраниэль стоял с таким видом, словно это лично он вылечил Герку.

— Увидимся, — кивнула я и направилась к целительнице Вереск. Голова уже раскалывалась.

Магистра Вереск на месте не оказалось, но её адептки дали мне порошок и уложили на кушетку. Порошок оказался слишком горьким, поэтому я без всякого зазрения совести перебила его вкус пирожным. Правда, никакого удовольствия не получила.

— А когда порошок подействует? — поинтересовалась я у длинноногой адептки-целительницы с ярко-голубыми глазами в пол-лица.

— А разве не подействовал?

Я отрицательно помотала головой.

— Может, какое-то заклятие применить? Или ещё что-то магическое?

Адептка вздрогнула, словно кто-то мог услышать мои слова. Она завертела головой, даже вышла из комнаты исцеления, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. И, плотно прикрыв за собой дверь, зашептала:

— Магией можно пользоваться только в экстренных случаях.

— Что? — мне это послышалось? В магической академии запрещено пользоваться магией? — Почему? — абсолютно искренне удивилась я.

— Приказ Ио, — адептка закатила глазищи вверх.

— Кто этот загадочный Ио? — уточнила я.

— И.о. ректора. Мы его между собой так и называем — Ио.

Вот это новость!

— Но почему? — любопытный нос унюхал авантюру и новую тайну. Нет, Рута, остановись! Тебе мало было приключений? Не нарезвилась за Зорекрылыми горами? Ещё?

Адептка-целительница приставила ладонь к моему уху и продолжила ещё тише:

— Говорят, что виной всему очистившийся Горький ручей. Наши профессора сказали, что это великий знак свыше. И запретили на две недели магию. Нет, теорию нам, конечно же, будут преподавать и дальше. А вот практических занятий не будет до конца медовара. Магию сейчас разрешают только патрульным.

— Пресветлые боги!.. А как же те, кто ею зарабатывает на жизнь? Целители, те же некроманты или ремесленники, которые делают артефакты или заряжают люстры с магоогнями?

Целительница улыбнулась:

— Они работают по лицензии. У студентов лицензии нет.

У меня не было ни слов, ни сил, чтобы хоть как-то отреагировать на этот абсурд — магическая академия без магии. Кондитерская без мёда и сахара, булочная без муки. В голове родилась самая разумная мысль: в душ и спать.

Но в нашей комнате ждал сюрприз. Посреди стоял стол, к нему придвинули кровати, на которых сидели наши одногруппники: Миларунн, Вальдек и Рудик. И, конечно же, вся наша компания: Кхыбра, Альгин, Богрис и Ликраниэль с Геркой нарисовались, хорошо хоть, что без остальных Гериных одногруппников. На краю стола сидели Муфт и Финик. В центре стояла огромная бутыль с вишнёвым компотом. Компотом? Нет, конечно же это наливка. На блюде красовалась горка малюсеньких печёных пирогов — на один укус. Я принюхалась — яблоки, корица и кардамон.

— …а он как рассмеётся, а з гнилого рта опарыши просто фонтаном посыпались! — восторженно рассказывал Ликраниэль, поглядывая на Белочку. Хотел произвести впечатление и произвёл.

— Фу! — бросила на тарелку надкушенный пирожок Миларунн.

— Лик, а по щам? — что за привычка у парней рассказывать гадости, в то время, когда кто-то ест. Повезло что, Герман таким не увлекается.

— Рута! — обрадовались ребята и подвинулись, освобождая место возле Кхыбры. Гера с недоумением смотрел на меня, видимо думал, что я усядусь рядышком.

— Рута, ну разве я неправду сказал? Ты же их с себя стряхивала вместе с Грисом.

Миларунн зажала рот руками.

— Ещё одно слово об этом умертвии, и ты отправишься за ним, — пригрозил Богрис.

Ребята развеселились. Миларунн отпила немного наливки и брезгливо поглядывала на гордого эльфа. Кхыбра положила мне пирожков, а Лик плеснул в кружку наливки. Я попробовала — очень вкусная.

— Вальдек, ты как? — я подняла взгляд на близнеца, у которого шея всё ещё была перемотана.

Он пожал плечами и улыбнулся. В комнате повисла неловкая пауза.

— Он здоров, — ответил вместо него Рудольф. — Правда, целители сказали, что не сможет говорить. Никогда.

Я скосила глаза на Альгина, тот побледнел, но промолчал.

— Он сможет развить ментальную магию, — Лик закинул в рот три пирожка и закрыл глаза от удовольствия.

— На нашей дружбе это никак не отразится, — улыбнулась я и протянула ему через стол руку. Вальдек с удовольствием её пожал.

— Рута, твои друзья рассказали, как вы сражались с умертвием. Вы все очень смелые. Я бы, наверное, сто раз умерла там, — Белочка с восхищением обвела взглядом сидящих за столом.

— Ты бы попросила её рассказать, как они в подземелье с Детьми Сумрака сражались. Прикинь, Белочка, они угнали у них единорога! — Лик явно был в ударе.

— Да ладно! Ещё никому не удавалось оседлать Тень Морока! — восхищённо выпалил Рудик.

— А они смогли, — казалось, что Ликраниэль сейчас лопнет от гордости.

— Сегодня сбудется моя мечта! — раздался тонкий голосок фамильяра. — Я расскажу Чарославу о подвигах бесстрашной Руты и бесконечно глубокой, горячей, трепетной, страстной, бурной, воспламеняющей и кипучей любви между ней и Герой.

В комнате повисла тишина, в которой было слышно лишь жужжание крылышек клопа. А через несколько секунд комната взорвалась от смеха. Я вытирала слёзы, Кхыбра хохотала на моём плече, парни переспрашивали друг у друга: «Как он сказал? Воспламеняющей? Ха-ха-ха!»

— Да что я такого сказал-то? — щитник обиженно пропищал у самого уха.

— Так вы что, пара? — хитро прищурил один глаз Муфт.

— Да, — вполне серьёзно ответил Герман, когда смех потихоньку успокоился.

Я почувствовала, как мои щёки становятся горячими, кипучими и воспламеняющимися от его слов. Сердце забилось как мечехвостый стриж в клетке, когда мы покидали игорный дом. А бабочки приготовились взлететь к солнцу и вернуться назад.

— Дела-а-а, — протянул Финик. — И когда свадьба?

— А? — Какая ещё свадьба? Я так не договаривалась! Я не хочу замуж! Да, я люблю Герку, но… как же академия и кулинарная магия? Один из самых редких факультетов набрал курс для того, чтобы сыграть нашу свадьбу? Да у меня ещё источник не открылся, а вы о свадьбе!

По-моему, Герман был не менее моего обескуражен вопросом кухрика. Он растерянно улыбался и смотрел на меня.

— Может, года через два-три, — неуверенно сказал Гера и тут же умолк.

От сердца отлегло. Спасибо, Бальгензе, что вразумила его.

— Через пять, — с вызовом глянула на него я. — Нам ещё выучиться надо.

— Вот это правильно, — расплылся в улыбке Муфт. — Выучитесь, а там оно видно будет.

— Что видно? — одновременно спросили мы с Геркой.

— Ну, это жизнь, — запихивая в карманы пирожки, протянул Муфт и подбил локтем Финика, тот тоже стал тырить наши пирожки. — Как знать, что будет дальше? Может вы создадите совсем разные семьи…

Домовой и кухрик переглянулись и исчезли. И вовремя, с пальцев Германа сорвались две искорки, которые на лету погасил Альгин.

— С ума сошёл? А если бы вспыхнул пожар, что тогда?

— А чего он? — возмутился Герман, сердито глядя на то место, где совсем недавно сидели маленькие хозяйственники.

— Пошутили, с кем не бывает? — попытался разрядить обстановку Богрис.

Герман не успел ничего возразить, в дверь решительно постучали и тут же вошли. Как любил ругаться Лик: вашу мамашу! Я, растяпа, дверь забыла закрыть. И теперь, на пороге, скрестив на груди руки, стоял и вызывающе смотрел одним глазом Ио, то есть Шрам.

— Чудесно, адепты, — он вошёл в комнату и прикрыл за собой дверь. — Не успели вернуться в общежитие, а уже пир горой. Что это? — он подошёл к столу и поднял одной рукой бутыль, так, словно это стакан. Он откупорил её и принюхался. — Так я и думал, пьянствуете! Домашняя наливка. Чьё? — он уставился на меня, заломив бровь.

— Моё, — тихо призналась Белочка.

— Откуда? — Грондер Викк удивлённо вперился в Миларунн единственным живым глазом. Почему-то он напомнил Яарна. Меня передёрнуло.

— У родителей из погреба стащила, — призналась, краснея, Рунн.

— Ты?! — некромант не мог поверить, что маленькая адептка украла у родителей такую большую бутыль.

— Угу, мне домовой помог… — она и вовсе залилась краской.

— Муфт?! — ещё чуть-чуть и искусственный глаз выпрыгнет из глазницы как магомяч.

— Нет, наш домовой, Фасолька, — ресницы Миларунн дрогнули, словно крылья мотылька.

Шрам поставил наливку у своих ног.

— На первый раз прощаю, — голос стал чуть мягче. Понятно, если бы наливка оказалась кого-то из нас, то влетело бы по первое число. Он обвёл всех тревожным взглядом и продолжил: — Адепты, в связи с тем, что Горький ручей стал, как и ранее, Медосвежем, любое использование магии запрещено до конца медовара. Нам, магам королевства, нужно разобраться в природной аномалии. Что вызвало резкую перемену воды.

Я исподлобья посмотрела на Альгина с Герой, те, как будто решали, кто из них первым скажет правду. Они толкали друг друга локтями.

— Адепты! — заметил их возню магистр Викк.

— Господин Викк, позвольте мне кое-в-чём признаться, — Альгин встал с кровати и вышел из-за стола.

— Прошу, адепт Брисс. Это я, то есть, мы с Германом… нет, не так. Это мы с Герой и Рутой виноваты, что Горький ручей теперь совсем не горький.

Альг волновался, на лбу выступила испарина, как будто он не в комнате, а в бане парится.

— И как же вам это удалось? — в голосе Шрама звучала нескрываемая насмешка.

— Мы были у истока Медосвежа и… сняли проклятье…

— Что?

— Профессору Викку впору отменить указ о запрете на магию. Сходите к целителям, пусть проверят ваш слух. — Слово взял мой личный эксперт по медвежьим услугам, Шафран.

Викк отреагировал молниеносно — облачко пыли от сгоревшего Шафрана даже не долетело до стола. Но через секунду он появился на моём воротнике.

— Полегчало? Хе-хе! — провокатор и не думал успокаиваться.

— Заткнись! — прошипела Кхыбра.

— Адептка Морошкина, приструните своего фамильяра, иначе я отберу его у вас до окончания обучения! — рявкнул некромант. Затем обвёл негодующим взглядом всех нас. — Наливку, я забираю, магией пользоваться — запрещаю, а вы, трое, завтра с утра ко мне с докладными. Нет, докладные напишите в моём кабинете. К семи утра чтобы были. Если опоздаете, я придумаю, как вас наказать!

Грондер Викк подхватил бутыль и вышел и комнаты, громко хлопнув дверью.

— Повеселились, — хлюпнула носом Миларунн. — Я так старалась, вернее, мы с Фасолькой так старались…

— Убираем всё и идём праздновать в «Весёлое умертвие», — предложил Ликраниэль и схватился за тарелку с пирожками.

— Ты забыл, что у нас там не развлекательная программа, — осадил его пыл Герман. — Прости, Миларунн, даю слово, что мы обязательно соберёмся все вместе и что-то отметим. Какой у нас ближайший праздник?

— Ярмарка, — подсказала я.

— Прекрасно! Вот все вместе и отправимся развлекаться.

— Белочка, не обижайся, — улыбнулась я одногруппнице. — Но у нас важный разговор.

— Я понимаю, — забавные хвостики качнулись. — Тогда, до завтра.

Вальдек и Рудольф направились к выходу.

— Ребята, пирожков возьмите, куда нам с Рутой столько?

Близнецы с удовольствием взяли по горсти пирожков, как и Миларунн. Больше всех негодовал Лик: ему видите ли не достанется!

— Будешь много хомячить, станешь как ваш шеф-кухарь! — отрезала Кхыбра.

Лик скривил недовольную мордашку, но возразить было нечего.

— Во сколько встречаемся? — Альгин поставил стол на место и повернулся к нам.

— Предлагаю через час на том же месте, где и в прошлый раз, у западной стены, — Богрис уже стоял в дверях. — Только не чухайтесь как в прошлый раз.

Ребята ушли, а я наконец-то пошла в душ. Горячая вода смыла все тревоги и усталость. Когда я вышла, Кхыбра гонялась по комнате за клопом.

— Я не хотел! Я не виноват! Руточка, спаси-помоги, убивают!..

— Что вы опять не поделили?

— Всё! — рассерженная Кхыбра замахнулась полотенцем, но промахнулась, фамильяр успел улететь. — Чтобы не смел показываться мне на глаза!

— Шафран, что ты опять натворил?

Это не радость, а наказание богов за мой длинный язык. Получи, Рута, вместо своего языка чужой, да ещё и крылатый!

— Я попросила не обсуждать мою одежду, а он как торговка…

— Понятно, — перебила я подругу. — Дружочек, — поймала я в кулак фамильяра, — если ты не угомонишься, я посажу тебя в банку. Проколю иглой пробку, чтобы не задохнулся раньше времени и положу внутрь каплю мёда. И будешь мучиться долго и нудно. Зато я избавлю себя от назойливого клопа, который лезет со своими советами куда не просят.

— Я больше не буду, — захныкал Шафран.

— Ты зачем полез со своими советами к Шраму? Ты зачем провоцируешь этого… этого… — я не могла подобрать слов, чтобы назвать Грондера Викка как-то прилично. — Ио! — выпалила я, вспомнив, как назвала его адептка-целительница.

— Как ты его назвала? — Кхыбра оторвалась от разглядывания своего гардероба.

— Ио, его так все теперь называют, — хихикнула я.

— Хоть не Иа, уже неплохо. Ио! — Шафран плевать хотел на мои угрозы, он укусил меня за палец и вырвался на свободу. — Иа!

— Не обращай на него внимания, — Кхыбра, достала из шкафа серые штаны и лиловую кофточку.

Я подняла вверх большой палец. Мне пришлось перебрать всё. В течение нашего приключения я умудрилась похудеть. Новые штаны из «Цыплячьих пёрышек» некрасиво висели на попе. Пояс болтался, делая бёдра ещё шире. Платье надевать не хотелось. Эх, сюда бы Офутту, она бы точно помогла. Ага, и содрала бы за помощь три шкуры.

Вернувшись из кухни, где у очага высушила голову, я решила, что выход есть всегда.

— Муфт! — громко позвала я. — Му-уфт!

Домовой проявился у спинки кровати.

— Что, Рутонька?

— Муфтик, скажи-ка, а ты сможешь с боков прихватить вот эти штаны? Что-то они великоваты мне стали.

Домовой нацепил пенсне и внимательно рассмотрел их на мне.

— За полчаса управлюсь, — доставая коробочку с иголками и нитками, ответил он.

Домовой уселся на стул, послюнявил нитку и вдел в иглу. Я, накинув халат, сняла и отдала ему штаны.

— Так у вас с Германом всё серьёзно? — домовой сделал первый стежок.

— Да, — теперь я краснела как Миларунн.

— А чего краснеешь? Он хлопец неплохой, на всё у него своё мнение. Это хорошо, значит, под дурное влияние не попадёт. И правильно, что об учёбе думаете. А то многие барышни не успеют поступить, как тут же выходят замуж за старшевиточников и, фьють! Прощай разум, встретимся никогда.

Мы с Кхыброй хихикнули.

— Я знаю что говорю, — поправил пенсне Муфт. — Потом, тут же ребятишек рожают, как будто с этим немного погодить нельзя. А потом, спускают все заработанные магией деньги то в тавернах и корчмах, упиваясь от скуки. То в гадательных салонах, ворожа на супругов, подозревая их в бесконечных интрижках и изменах. То у целителей, находя у себя самые невероятные заболевания. Например, одна очень известная в Сытове дамочка недавно обратилась к целителям за помощью: обнаружила, что мизинец на ноге как-то странно дёргается.

Мы не выдержали и расхохотались.

— Вам смешно, девочки, а она всех целителей в королевстве достала. Пока не попала на какого-то зелёного практиканта, который сказал, что у неё редкое заболевание: полуденная лихотруска правого мизинца. И выписал кучу порошков и мазей. Приписал щадящий домашний режим и положительные эмоции. Теперь этот, гм-гм, целитель один из лучших в королевстве, потому как эта особа похлопотала о частной практике парнишки. А тот сейчас как сыр в масле катается, придумывает ей новые диагнозы и «лечит».

— А почему её муж не выгонит шарлатана? — моему удивлению не было предела. — Ведь он на самом деле и не целитель вовсе. Это же надувательство!

— Это с одной стороны, — вздохнул домовой. — А с другой — спокойствие мужа. Жена здорова и не ковыряет ему мозги соломинкой. Готово, Рута, примеряй.

— Спасибо, — я забрала штаны и скрылась за дверцей шкафа. — Муфт, у тебя волшебные ручки! Спасибо! С меня причитается. — Штаны сидели как влитые.

— Свои люди, сочтёмся, — даже из-за дверцы я слышала, как домовой улыбается в бороду.

— А откуда ты знаешь такие подробности? — Кхыбра решила поработать детективом.

— Хех! Так мы, домовые, много чего знаем! Это для вас тайны, интриги, коварные враги… а для многих из нас, это, тьфу, пара пустяков!

Я вышла из-за дверей шкафа, поправляя кофточку нежно-зелёного цвета в мелкий узор.

— Скажи, ты слышал что-то о Проклятой Королеве? — Я решила не ходить вокруг да около.

Домовой снял пенсне и положил в кармашек рубахи. А мы с Кхыброй замерли в ожидании ответа.

— Кое-что слышал, не без этого. Но, скажу вам так, девоньки, чем вы от неё дальше, тем жизнь длиннее и интереснее. И некроманту одноглазому не вздумайте об этом сказать. И ребят предупредите. Я всё сказал. Пока. — И домовой исчез.

Мы молчали. В дверь тихонько поскреблись. Я приоткрыла — на пороге стоял Лик в плаще и высоких сапогах до середины бедра.

— На улице холодно, одевайтесь.

Мы накинули плащи и надели эльфийские сапоги — память о приключениях, — и направились к западной стене Магического квартала. Там нас уже поджидали Грис, Герман и Альг. Грис, как и в прошлый раз, отодвинул стену, и мы прошмыгнули в квартал. Благо, что никто не заметил вспышки магии. Хотя здесь её можно принять за лицензионную — рядом Магический квартал.

В корчме яблоку негде было упасть: студенты разных витков сидели за столиками и хлестали пиво, закусывая солёными орешками и гномьими колбасками. Колбаски могли позволить себе не все, а только те, у кого кроме стипендии водились деньжата. Они не торопились угощать кого ни попадя направо и налево, а с важным видом отхлёбывали пиво и откусывали маленькие кусочки колбасок, нещадно заливая соком одежду. Эх вы, знатоки кухни! С первого укуса нужно с шумом втянуть в себя сок, и тогда колбаска станет похрустывать корочкой на зубах, а мясо таять во рту. А так, вы просто испортили труд кухаря!

Недалеко от стойки перебирал струны на лютне Чарослав. Он приветливо улыбнулся и поклонился. Нас провели в комнату. За накрытым столом сидел полуорк.

— Ойхильд!.. — бросилась к нему Кхыбра и повисла на шее.

Никогда не скажешь, что в таком мощном мужчине столько нежности. Он словно из ниоткуда достал маленький цветок кустовой розы и аккуратно пристроил в волосах Кхыбры. Я залюбовалась ими, как же хорошо, что подруга поехала со мной в Курчавое. А так бы прошла мимо своей судьбы. Хоть Горпина и говорит, что от судьбы рогожкой не накроешься, но всё же…

— Предлагаю вначале поужинать, — жестом пригласил всех за стол Ойхильд. — А потом и о делах поговорим.

Ликраниэль и Альгин радостно потирали ладони в предвкушении трапезы. Кузлерские цыплята, печёная свёкла под сметаной с лесными орехами и козьим сыром, пучки зелени, ароматный свежеиспечённый хлеб и соленья. Вдобавок к этому — кувшин вина и три кувшина морса. Я втянула в себя запах, пахло всё восхитительно, разве что только морс… Что, опять? Неужели он перебродил? Ойхильд как раз наполнил стаканы морсом и разливал по чаркам вино.

— Погоди, — остановила я его и подошла к кувшинам. Я как собака обнюхала все кувшины. Друзья настороженно наблюдали за мной. Вот этот запах! Едва различимый, но я его уловила!

Я высыпала на стол соль из солонки и пальцем написала: «Морс» и добавила к нему минус. Ойхильд задумчиво сдвинул брови. Затем смахнул соль назад в солонку.

— Корчмарь!.. — громко позвал он господина Эли.

Тот почти сразу же явился.

— Да, господин!

— Забери это всё в зал, нас срочно вызвали в королевский дворец, — не моргнув глазом соврал он и бросил ему три золотых.

— Премного благодарен, — поймав на лету монеты, ответил Эли.

Мы же вышли на улицу.

— Мой конь здесь. Говорите, куда, поедем. Мы с Кхыброй на коне, вы на извозчике.

— К тётке, — тут же предложила я. — Кхыбра дорогу знает. Есть птиц, я её предупрежу?

Ойхильд достал из сумки красного птаха, я шепнула сообщение и подкинула его вверх. Полуорк отвязал от коновязи коня и усадил Кхыбру, после сел сам. Мы вышли так же, как и вошли, а не доходя до ворот академии, взяли извозчика.

У тётки тоже дым стоял коромыслом. Похолодало и теперь многие торговцы и не только, коротали время в тавернах и корчмах. Тётка выделила нам комнату с накрытым столом. Здесь красовался запечённый бараний бок, свиная поджарка и запечённые в сметане грибы. Миска с солёными огурчиками в семенах укропа и миска с квашеной капустой. Вместо морса — компот, ну и кувшин хорошего вина.

Я снова как собака втянула воздух. Безопасно. Да и не станут ни тётя Паша, ни батя нас травить. Мы уселись за стол, когда поели и пригубили вино, первым не выдержал Ойхильд.

— Как ты унюхала, что морс отравлен?

Я пожала плечами. В памяти всплыли слова Скрираниэля, чтобы я не вздумала никому говорить о своих способностях. Кхыбра смотрела на меня во все глаза. Бедняжка, она, наверное, подумала, что я себя приучаю потихоньку к яду паучихи.

— Не знаю. Я не уверена, что это был яд. Скорей всего большая доза снотворного.

— Давно? Дар в тебе давно проснулся? — конечно, это Герман. Голос встревоженный.

— Нет, — честно призналась я, раскрывая все карты. Прости, Рани. — Я не хочу, чтобы об этом узнал кто-то ещё. Поклянитесь, что никому не расскажете о сегодняшнем вечере.

Все принесли клятву. После Ойхильд повесил полог безмолвия, чем ввёл в ступор не только меня.

— Чему вы удивляетесь? Я владею боевой магией. И это заклинание не настолько сложное, как вам рассказывают. Мы уже на пятом витке его запросто использовали. Правда, у нас был очень сильный курс. Один из лучших.

— Ты тоже учился в нашей академии?

— Ха! Ха-ха-ха! Я учился в Леовардии, — с гордостью произнёс полуорк. — Там лучшая магическая академия на земле. — И добавил: — Вам бы в ней поучиться.

Кхыбра с обожанием смотрела на него и прикасалась к розе в волосах.

— Я почему-то считала, что их всего три, но тёмная не в счёт, — задумчиво пробормотала я, размышляя о том, что на следующий год дети с магическим даром могут учиться в Леовардии.

— Ладно, рассказывайте, как нашли артефакт.

— Это было несложно, — начал Герман. — Грис быстро нашёл пятачок, неосквернённый проклятием. А в дупле дерева, куда, видимо сорока натаскала всяких побрякушек, как раз и лежал… мячик.

— Осколок Зорь, — подсказал полуорк. — На что он откликнулся?

— На искру Кродерона.

— Надо же, не подумал, что он на огонь отзовётся, мы звали его другими стихиями. Да ладно. Скажу вам так: проснувшийся упырь — наша головная боль. Его нужно убить. Пока не знаю как его выманить из логова. Но мы с братьями над этим думаем. Замок осадой не взять — есть несколько подземных ходов, которые ведут к замку. Но их давно не проверяли, наверняка многие из них обвалились. У Кронту несколько ипостасей: сыч, крыса, летучая мышь и кот. И скорей всего, он сотворил себе парочку слуг, которые будут ему добывать еду. Вначале приведут оленя или лося. А после, пару-тройку бродяг, которых он первыми обернёт в свою армию.

— Что он замышляет? — Альгин с тревогой смотрел на Ойхильда.

— А что нужно нечисти? Всё как обычно — мир. Только в его мире тёмная шваль поднимется на свет. И она захватит наши города и деревни. И повезёт тому, кто умрёт и не восстанет. Поэтому, его нужно как можно быстрее обезвредить. Для этого надо найти Королеву. Это меч мечей.

— Королева принадлежит эльфам, — гордо задрал подбородок вверх Лик. — И не простым, а Солнценосным.

— Глупец! — осадил его полуорк. — Пока вы будете меряться у кого ухи длинней, её умыкнут тёмные. Нам надо объединяться. Братья говорили, что в Крульском лесу неспокойно. Орудует банда разбойников. Или кто-то прикрывается этой бандой. То, что у них есть сильный маг — это факт. Нам пока неизвестно кто. Но мы раскопаем и это.

— Не слишком ли много вы берёте на себя? — эльф от обиды поджал губы.

— Напомни, как тебя зовут, — выдохнул полуорк.

— Ликраниэль.

— Так вот, Ликраниэль, мы не будем ждать, пока до вас дойдёт, что по обе стороны Зорекрылых гор притаилась большая беда. Одни подняли Кронту, вторые хотят призвать Грамарха. И хоть мы почитаем этого бога, но и прекрасно понимаем, чем может закончиться всё, попади богу войны в руки Королева. Поцелуй Хаоса и Королева — это мощный альянс. Какой бы она ни была — проклятой или чистой. Для всего мира в любом случае это окончится плачевно.

— Я была в храме Маруны, — поддержала я Ойхильда. — Жертвенники в крови, пепел устилает пол от пылающих чёрных костров. И Скрираниэль был прав — лучше выиграть битву, чем развязать войну.

— Рута, нужно связаться с твоими родственниками. И постараться убедить их не допустить себя облапошить.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла я.

— Чтобы они не вздумали отдать кому-то чужому Королеву. Упырь не так прост, как кажется. Наберётся сил, полетит на остров Двух Зорь. На кашалот-азарт его магия не пустит. Да и ночью они не ходят. Не долетит, спрячется где-то на судне, забьётся в трюм, насосётся крови, благо, матросов полно, и прибудет на остров… Торговый флот-то ходит к Солнценосным. Я даже и думать не хочу, что может случиться, если это произойдёт.

Повисла тяжёлая гнетущая тишина.

— Ваш паренёк из тайного сыска…

— Вася, — подсказала Кхыбра.

— Именно, — благодарно кивнул он ей. — Он не будет идти против короля.

— А мы, что, будем идти против него? — ужаснулась я. — Я ведь сегодня была на допросе… И они знают, что мы искали Королеву.

— Рута! — Гера с негодованием смотрел на меня.

— Прости, Герман, но Ши-Ранса первая об этом сказала, я не хотела говорить.

— Нет, мы не будем идти против Эрика. — Мудро заметил Ойх. — Зачем нам ссориться с королём? Пусть себе развлекается дальше. Беда в том, что его кукловод — в тени. И он никак не хочет себя проявлять. Мы с братьями придумали несколько хитроумных ходов, чтобы выманить его из тени. Но тот словно смеётся над нами. Кстати, буквально на днях король совершил огромную глупость: чтобы заштопать дыру в бюджете — ввёл лицензию на магию. Но пока сформируют патрули, контролирующие вспышки магии, пока выдадут лицензии всем магам-практикам, желающим работать — пройдёт не менее трёх месяцев… Плясун!.. — Ойхильд ударил кулаком по столу. Чарки подпрыгнули, но остались целы. — Одни танцульки на уме!

— Ойхильд, если не секрет, что за прошение ты подал, что Эрик столько раздумывает?

— Нам, хиллагарийцам, запрещено пересекать границу Лартионы без особого королевского разрешения. Наш король счёл это недопустимым. Поэтому, хотим заключить новое соглашение — о беспрепятственном пересечении границ в обоих направлениях. Вот, Его Величество Эрик Второй и думает: стоит это делать или нет. Он уже несколько раз собирал совет и до сих пор нет единого мнения по этому вопросу. При этом, лартионцы запросто ездят туда-сюда.

— Ладно, это всё интересно, — подытожил Герман. — А что тебе от нас-то нужно?

— Не догадался? — вопросом на вопрос ответил полуорк. — Королева.

— Но её нет у нас.

— Но у вас есть та, которая может её достать. Потому что по счастливой случайности на острове Двух Зорь живут её родственники. Кровные родственники.

И он очень выразительно посмотрел на меня. А я делала свои выводы и тут выдала такое:

— Кстати, думаю, что Кронту можно запросто отыскать в Вайге-Норе.

— Точно, — поддержала меня троллина. — Мы же там с ним познакомились.

— Угу, — мрачно поддакнула я. — И остались его должницами: он помог нам выбраться из подземелья. Седьмого яснозоря как раз такая ночь. Те, кто хочет призвать бога войны будут всеми правдами и неправдами стараться завладеть артефактом.