Глава 18 · Внутрисемейные нюансы принимающей стороны

'Нить в прошлое порву, и дальше будь, что будет!

Из монотонных будней я тихо уплыву

На маленьком плоту лишь в дом проникнет полночь

Мир новых красок полный я быть может обрету…'

Ю. Лоза «Плот»

Лиза

Проснулась я, как и обещал Яшенька, вовремя.

На заре.

Разбудил меня главный мужчина в Поместье — Кот Бегемот, который приземлился точно мне на лицо. Причем сделал это не по собственной инициативе, да.

Тот ирод, который бросил котю в меня, будет страдать. Обещаю. Вот только определю — который из двух.

Утренняя суета огромного дома, потом завтрак большой семьи за громадным столом, планы, встречи, события — все это сливалось в бесконечный поток чего-то яркого, важного, срочного, нужного…

Я просто не успевала соображать.

После завтрака меня перехватил дядя Дима:

— Бегом за блокнотом. Сегодня в «Бамбуке» настоящий японец мастер-класс проводит. Быстро давай, я, конечно, забронил, что надо, но ты же знаешь этих ужасных людей…

При мысли о настоящем мастере суши и роллов из Японии, я пронеслась по первому этажу, кажется, вообще, на ощупь.

Счастье мое длилось семь часов непрерывно.

А когда мастер Йоши вежливо поклонился и послал нас… с миром вроде бы, дядя Дима, очень округлый и неспешный, встречал меня у выхода:

— Ох, Лиза, с этими твоими кулинарными занятиями я упьюсь здешним чаем, объемся вкусностями, а Надин вместе с Эриком проклянут меня на веки вечные.

Мы дружно посмеялись, конечно, по дороге домой, но, целуя тетю Надю в щеку на ночь, я шепнула:

— Дядя Дима не виноват, что японец такой нудный попался.

Переглянувшись с мужем, который почему-то все слышал и почти всегда оказывался рядом, хоть и не должен был, Надежда Алексеевна тихонько рассмеялась:

— Иди спокойно отдыхать. Димка просто пошутил.

А дядя Руслан хмыкнул:

— Как лопать роллы и всякую «запрещенку», так это почему-то он, а как на полигон выехать, так у него налоговая, аудит и вообще, тетки просят помощи, да?

Хихикая, ушла к себе.

Они такие классные.

Да, бывает, что ссорятся и не всегда согласны друг с другом, но умеют договариваться и как-то вместе существовать уж сколько лет. Завидую.

Адина, моя давняя подружка, их младшая дочь и вечная «мини-Динка», в детстве, бывало, жаловалась:

— Они всегда все знают и, даже если весь день в ссоре, то не дай никто, ты накосячишь — все. Обязательно объединятся и так тебя отвоспитывают, что на фиг тебе все развлекухи ни сдались больше. Только учеба!

Поскольку мои родители и бабушка с дедом делали то же самое, то я очень Динку понимала, но помочь, увы, ничем не могла.

На следующее утро после дня японской кухни, я провела там же, то есть на кухне. Но в Поместье.

Готовили всей толпой большой парадный ужин.

Со всего Севера съезжалась родня — что-то важное запатентовали в сталелитейной части холдинга, за которую отвечала тетя Ядвига, невероятно сложная дама. Нет, она была общительна и всегда готова поделиться как мнением, так и опытом, но ощущение, что Ядвига Яновна все время где-то не здесь — не оставляло. Мне с ней было особенно сложно, потому что мама при упоминании четы Фирс только неодобрительно поджимала губы, дед с папой хмуро переглядывались, а бабушка тяжело вздыхала.

Очень богатые и очень известные в стране Илья и Ядвига Фирс были ужасно трудные в общении:

— Ежки-плошки, не поеду. Опять Фирс без жены явится, будет вокруг Люсиль плясать, я не сдержусь, Вера расстроится, Лю будет плакать, дети выучат много новых слов, за которые потом получат звездюлей на севере от Софи с Лешей — кому это надо?

Бабушка негодовала нечасто, но если начинала, то дальше получали на орехи все окружающие.

Мы чаще всего закатывали глаза, а самый умный из семьи — дед, набирал тетю Веру.

— Королева моя, Верушечка привезла для тебя специально какую-то редкость, Илюша будет занят с Силуяновыми, а вы с девочками тихонько посидите узким кругом…

Все молились, чтобы так и вышло, иначе встреча превращалась в мини-армагеддон.

Ни бабушка, ни тетя Вера за словом никогда в карман не лезли, а слова эти у них были на редкость ядовитыми. Тетя Люда всегда ужасно переживала, а дядя Илья хоть и морщился, но все равно сиял глазами рядом с ней — невероятно талантливой художницей современности Милой Силуяновой, притом что жена его, сестра Милы — Ядвига, на семейных сборищах появлялась редко: дела, бизнес, не до глупостей.

На примере этих удивительных людей мама впервые попробовала объяснить мне, что «жизнь — не песня», потом присоединился папа с комментариями про «насильно мил не будешь». А в итоге явился дедушка, налил всем из своей стратегической фляжки и быстро разогнал «несанкционированный митинг», а мне рассказал, про: «мы выбираем, нас выбирают» и как это очень часто не совпадает.

Поэтому я пребывала в тоске: Фирсы обязательно явятся полным составом, раз чествовать будут тетю Ядю, родителей и бабушки с дедом рядом не будет. И таки мне страшно представить, что сделает тетя Надя, если дядя Илья зажжет в своем традиционном репертуаре.

После того как она приняла Северную Корону и встала во главе семейного предприятия, Надежда Алексеевна очень мощно прикрутила родне все гайки:

— Пока рулил дед, было спокойнее, — заметил однажды Яшка, а спокойный и обстоятельный Мот, хмыкнул:

— Деду эти любовные закидоны были до звезды. Покойные Артур Берг и мой отец ему обещали, что Фирс ни-ни, Силуяновых больше не тронет, так что он и не заморачивался. Все тусили вместе и часто. А тетя Надя не верит, что у мужиков есть мозг и инстинкт самосохранения, поэтому с мерами безопасности, пожалуй, перегибает.

Слушая их, я лишь закатывала глаза. Увы, но даже такая лохушка в отношениях, как я, понимала: с годами запретная любовь Ильи Анатольевича к Людмиле Алексеевне становилась лишь сильнее. При этом Ядвига Яновна плевать хотела на мужа и сына, а была вся в своем многомиллионном бизнесе. Естественно, тетя Вера скрипела зубами, наблюдая эту картину, и тискала Милана Ильича Фирса, который оказался не нужен своим родителям и теперь рос вместе с ее дочерью, сильнее в десять раз после этих встреч.

Но выбора ни у кого не было: «Железная Надин» сказала — отмечаем! Значит — отмечаем.

Я решила по такому поводу организовать свои фирменные ягодные корзиночки, так что провела на кухне времени гораздо больше, чем все остальные. А когда вернулась к себе спать, неожиданно обнаружила на тумбочке у кровати маленький изящный букет полевых цветов и крошечную корзинку с ягодами.

Было ужасно мило.

Хотя никакой умной мысли по поводу дарителя в голову не пришло.

Ну, будем тогда наблюдать.

Внимательно.

В конце концов, у меня дед — профессор Ланской, признанный гений.

Что я «Тайного Санту» не выловлю?