Глава 19 · Скромное обаяние буржуазии

'- Может, бахнем?

— Обязательно бахнем. И не раз. Весь мир в труху. Но потом…'

к/ф «ДМБ», 2000 г.

Помянула на следующий день я этого самого таинственного «Санту» добрым словом не раз, так как построение теорий о том, кто же это мог бы быть, чуть-чуть отвлекало меня от творящегося вокруг безумия.

Ну и ребята. Отвлекали.

А жизнь меж тем в Поместье кипела и бурлила.

В честь события сегодня спецбортом, то есть личным бизнес-джетом Фирсов, на пару дней к родне, прибывали собственно Илья Анатольевич и Ядвига Яновна, тетя Вера и тетя Люся с семьями.

То есть эмоциональная взвесь в Поместье вечером будет адская, да вдобавок бабушка Софи уже приготовила свои фирменные настойки и наливки, а дед Леша выкатил из погребка древнюю бочку, чуть ли не времен Наполеона.

Разгуляево предполагалось весьма масштабным. И тяжелым для здоровья.

Ну, было совсем неудивительно, что те, кто помоложе и послабее нервной системой, избежать этого дурдома пытался всеми силами.

Кто как мог.

Утро застало меня в гараже, где я, закатывая глаза и взывая к разуму, пыталась привести в чувство Якова и Матвея.

— Да брось, Лиз! Пока все заняты, слинять — самое милое дело. Прыгаем в дедову колымагу и погнали. Тут в округе много еще есть интересных мест, где ты не была. Да хоть в Териберку к морю махнем… — видеть спокойного и рассудительного Мота в таком взвинченном состоянии было странно.

А Яшка всегда за любой кипеш, поэтому кто удивлен, что дурацкую идею он поддерживает?

— Ловить здесь сейчас, кроме психов, нечего. Никто не расстроится, если мы будем сегодня отсутствовать. Просто тихонько вечером вернемся к костру и норм будет. Давай, Лиззи, поехали.

— Вас не смущает ваш возраст, отсутствие у вас документов и то беспокойство, которое вы доставите родственникам? Неужели вы думаете, что ваши матери, когда прибудут в Поместье, не спросят, где вы? — было дико задавать взрослым парням настолько очевидные вопросы.

Но то, как вытянулись у братьев лица, наглядно демонстрировало, что о таких мелочах они не задумывались.

— Ну, эт, короче, э-э-э, — содержательно начал Яков.

Мот нахмурился, потом чуть прищурил свои ярко-зеленые, в матушку, глаза:

— Ты же совсем не такая унылая и скучная, Лиз, какой хочешь казаться. А как же дух авантюризма? Приключения, адреналин?

Не успела я возмутиться, как от ворот донеслось спокойное:

— У нее вместо всего этого есть мозги, адекватность и хорошее воспитание.

Вроде же и комплимент, но какой-то сомнительный. Или мне кажется?

Яков с Матвеем дружно скривились и закатили глаза:

— О, тушите свет, явился Попович и все веселье испортил.

Но Иван, видимо, привык к братским приветствиям, поэтому только кивнул им, хлопнул по плечам, а потом осторожно обнял меня:

— Ну, как ты? Держишься? Знаю, с ними трудно, но теперь на стороне здравого смысла ты не одна…

Пару секунд было тихо, а потом парни весело заржали.

А когда отсмеялись, Иван Петрович хмыкнул:

— Вы тут, кончено, придумали очередную бредятину, но кто удивлен? Я вам вот что скажу: там, снаружи, полный двор народу, просто так не выбраться. А за воротами, на дороге до города, три ментовских кордона, так-то. Не уйти. И мало кто из ДПС-ников поверит, что Алексей Стрельников на старости лет настолько спятил, чтобы гонять по бездорожью на своем бронированном «Крузаке» с такой скоростью, как вы это обычно делаете.

Братья слегка приуныли, но ненадолго.

Пока мы добрались до дальней беседки, откуда хорошо просматривался и двор, и берег озера, да устроились там с чаем бабушки Софи, Яков предложил еще более опасное мероприятие:

— Сейчас идем, встречаем прилетевшую родню, улыбаемся, машем, целуем матерей, а потом технично валим. На причал. Там хватаем катер дяди Эрика и отбываем на Остров.

Пресвятые Просветители, как говорит бабушка, ну что за глупости? Можно подумать, тут кругом сплошные идиоты, и никто из охраны не заметит, как наследники похищают катер.

— Абсурд! — вырывается у меня, и все трое оборачиваются с ожиданием в глазах.

Приходится изложить свою позицию подробно, но в процессе становится ясно, что на этот раз это не просто бунт, тут есть какой-то неприятный повод.

Устав угадывать, решаю уточнить:

— Мальчики, из-за чего вся эта свистопляска?

Ивану тоже любопытно и то, что эта суета неспроста он уловил. Сидим с ним, ждем.

Партизаны переглядываются и сопят.

Смешные.

Ну, что делать, пью чай, любуюсь природой и вдруг слышу:

— Да задолбало меня это. Не могу вообще смотреть. Как все собираются, так начинается это вечное соревнование: кто круче, богаче, сильнее… и ни разу еще не спорили, кто умнее. Потому что против дяди Руслана там у всех без шансов, — хмурый Яков — явление настолько редкое, что я смотрю во все глаза.

Видно, у Матвея тоже есть что добавить, но, увы, он не успевает. Пока он формулирует мысль, на пороге беседки возникает сама «Железная Надин»:

— Так, безбашенная молодежь, слушай мою команду: на сегодня все дурацкие выходки исключить, отложить. Про ваши обычные глупости забыть. Завтра ваши родственники проспятся к обеду да отвалят в Питер часов в пять. Вот, после этого и зажжете.

Хозяйка Поместья некоторое время любуется нашими обалдевшими лицами и фыркает:

— У нас тут сейчас будет «полный сюр», потому что прибыли и бабки, и тетки, и даже некоторые деды, ну и черта в ступе принесло… Ресурса, отнестись к вашим закидонам снисходительно, у меня нет.

Иван хмыкает, Яшка закатывает глаза, а Мот… с ним творится что-то странное, потому что он сопит, смотрит зло и с вызовом.

И это на тетю Надю! Совсем мозги отключились?

Милейшая женщина, Надежда Алексеевна, тыкает пальцем в грудь Матвея и добивает:

— Ну а в противном случае, если вы меня не услышали или не поняли, то будьте готовы до самого начала учебного года в тундре оленей пасти. Отправлю сразу. Ясно?

Братья что-то бубнят и морщатся, а тетя Надя спокойно разворачивается и уходит, шепнув мне на прощание:

— Корзиночки — фантастика! И тебе там кое-что доставка привезла.

Так как парни мрачны и молчаливы после ухода их самой старшей тетушки, я решаю пока сбегать поглядеть, что там такое мне привезли.

На середине дороги до Главного дома меня догоняет Иван:

— С тобой пойду, мне тоже любопытно.

А когда мы подходим к террасе, куда обычно выносят все подарки, цветы и прочее, оказывается, что любопытно и Моту с Яшкой.

И вот теперь мы стоим, такие, рядком и изумляемся.

— Ни хрена ж себе, а? — тянет Яков.

Матвей восхищенно присвистывает, а Иван оборачивается ко мне:

— И что ты думаешь?

А я что? Я сама офигела.