Глава 22 · Предвестники переполоха в благородном семействе

'Лиза, я так хотел признаться тебе

Что я навек обязан судьбе

За то, что мы с тобою повстречались, Лиза

Однажды на огромной земле…'

А. Губин «Лиза»

Лиза

Понятно, что трясти Матвея придется завтра плотно, поэтому сейчас я расслабилась в его руках и на «вспышку слева» не отреагировала никак, а Иван буркнул:

— Нашел время фоткать.

На что Яшка просто хихикнул:

— Потом посмотрим, поржем, да и Моту будет доказательство, что он как-то малость подраскис.

Добрейшей души ребята, да.

Мот что-то невнятно пробубнил мне в макушку, но так как зазвучала «Эх, дороги…», уточнять у него, что именно никто не стал. Все встряхнулись и влились в процесс.

Чудесный вечер завершился, когда Руслан Фаридович, Эрик Артурович и Адель Ассамович исполнили весьма душевно «Заметался пожар голубой», при этом дядя Руслан очень выразительно поглядывал на тетю Надю, а она внезапно порозовела. Было нереально мило.

А потом мы тихонько расползлись по спальням, чтобы просто упасть и вырубиться, даже до душа сил не нашлось дойти.

Утро оказалось поздним, то есть Бегемот прилетел меня будить в половине двенадцатого, приземлившись мне на грудь всей своей упитанной тушкой. В этот раз я успела заметить ухмыляющегося Якова и записала себе в блокнот: придумать достойную кару маленькому паршивцу.

За семейной трапезой, которая у некоторых оказалась завтраком, хотя время было натурально обеденное, обсуждали планы. Прибывшая только на торжество, питерская делегация собиралась домой, причем тетя Вера пыталась несколько раз позвать сына с собой или хотя бы поговорить, а засранец Мот прикидывался глухим и тупым.

Пришлось толкнуть локтем Ивана, а ногой — Яшку и выразительно повести глазами в сторону буки Матвея Игоревича. Парни понимающе покивали и после того, как в завершении обеда отбывающие в Петербург пообнимались с остающимися, мы прихватили Мота и уволокли в беседку на берегу.

Пытать.

— Или ты по-хорошему говоришь, какая муха тебя укусила, или, пока ребята будут тебя держать, я начну со щекотки, а закончу чтением стихов Т. С. Эллиота. Для начала «Четыре квартета», а там как пойдет. У меня там много есть любимых отрывков.

Мот в ужасе округлил глаза, потом огляделся, но осознал, что настроены мы решительно, ну и выдал, да такое, что охренели даже его братья, а не только я:

— Я походу не Князев.

— Ты башкой долбанулся? С фига ли? — эмоциональный Яков реагирует первым, хоть и несколько невежливо.

Мы с Иваном переглядываемся и выжидающе смотрим на «героя дня». Мот морщится:

— Почему мать вышла за отца, если за четыре месяца до моего рождения она встречалась с дядей Гарри? Я видел фотки у деда Леши: они сидели здесь, в беседке, мама плакала, он ее обнимал и кормил фруктами. Ну, нашел я свидетельство о браке: они поженились за месяц до того, как я родился. Уж точно не по залету, да?

Пока мы осознавали новые нюансы в привычной картине мира, Яшка почесал в затылке и вдруг удивил:

— У матери в архиве есть фотки с празднования Нового года до нашего рождения. И на них твои родители вместе отдыхают на Кубе.

Взъерошенный Матвей с недоверием поглядел на брата:

— И что случилось? Поссорились? Расстались, а потом помирились?

— Ну, есть же варианты, да? — осторожно предположил Иван, а парни, криво усмехнувшись, переглянулись.

— Ты о том, что, возможно, на самом деле его отец — его отчим? — Яшка блестит глазами.

Вот ведь любитель семейных тайн.

Мот быстро-быстро моргает, а я вновь завидую его шикарным веерам ресниц:

— То есть? Который?

Иван хлопает его по плечу:

— Выходит, что оба.

А Яшка предполагает:

— Получается, дядя Игорь тебя растил, был настоящим отцом, а он как бы отчим?

— Тогда почему Карпов, женившись на матери, не усыновил меня? Не сделал ДНК-тест? — Матвей обижен на весь мир, что тот оказался чуть более сложным, чем он привык.

Пора как-то их в конструктивное русло сдвигать. Вот, прямо чувствую на себе влияние бабушки с дедушкой, заслуженных деятелей науки и образования:

— Мальчики, как-то вас в область фантастики занесло, не?

Парни переглядываются, и Яков усмехается:

— Да у нас эта фантастика кругом.

Ну, с ним, растущим с двумя отцами, сложно спорить, но все же, хотелось бы ближе к делу:

— Хорошо, но как вы думаете: кого из взрослых можно расспросить на эту тему? И как?

Мот сидит надутый, Иван что-то обдумывает, а Яшка кривится:

— Считаешь, мне надо пойти в дяде Гарри и спросить: а правда, что Мот ваш сын?

— Спятил? — рявкает Матвей.

А Иван добавляет, укоризненно глядя на меня:

— Ты еще предложи к тете Наде пойти.

Ну, тетя Надя точно знает все, но есть нюансы, конечно, о которых тут же напоминает Мот:

— Ага. Так ты до нее и дойдешь со своим дурацким любопытством. Сначала тебя этот Адель Ассамович будет мучить вопросами и в итоге пошлет. А потом, если вдруг как-то просочишься через кордон охраны или выловишь ее где-то частным образом, то дядя Руслан примет тебя с удовольствием и спровадит со словами: иди-иди, у нее куча дел, или хочешь, я тебе архив открою?

— Там-то, в этом самом архиве, ты и сгинешь, — фыркает Яшка.

Иван пожимает плечами:

— Или так.

Ну, в принципе, мне все ясно. Мальчики — такие мальчики. Права бабушка Рита: чего-то хочешь добиться? Сделай сама.

— Все, я вас поняла. Будете тут сидеть, нудеть, в озеро плевать и ругать жизнь за общемировую несправедливость.

— А ты что? — насторожился Иван.

— А я к дяде Эрику пойду… — а чего? Уж глава СБ Стрельниковых всяко в курсе всех тайн.

Тут братья единодушны и орут дружным хором:

— Спятила?

Приходится временно отложить воплощение идеи, потому что Мот бурчит:

— Лизочек заскучала, и мысли у нее появились опасные.

— Значит, надо ее развлечь, — широко ухмыльнулся Яшка.

А в этом слова у парней с делом не расходились: надо развлечь? Развлечем!

И ребята начали изо всех сил разнообразить мой досуг. То есть выдвигать опасные идеи, а тем более плакать и грустить о своей незавидной участи брошенки, мне стало совершенно некогда, ибо теперь мы вечно куда-то спешили, неслись, ехали или бежали.

Конечно, начали с того, что доехали-таки до Териберки. И вот там я была совершенно счастлива целых три часа: сидела на огромном валуне на пляже и любовалась солнечными бликами на стальной подвижной поверхности величественного северного моря.

На следующий день сгоняли в Мурманск, в ночной клуб поплясать, а потом доспать у родителей Ивана, ввалившись к ним в четыре утра, но не вызвав ни капли недовольства. Святые люди, определенно.

А дальше ребята придумали погонять по округе в попытке поймать аврору, ориентируясь по сайту таких же энтузиастов. Красоту мы все же выловили и так обалдели от увиденного, что чуть не забыли сфотографировать.

Ну и, естественно, ребята водили меня в гости и на спонтанные вечеринки у своих друзей: шумно, весело, много народа, все танцуют, пьют, обнимаются… и не только.

Именно на одной из таких тусовок Матвей выловил меня, когда я возвращалась из уборной, и уволок в укромный уголок, где старательно продемонстрировал мне свои навыки межличностных контактов. Ну, целовал. Достаточно долго.

Отрывался только глотнуть воздуха и обнять меня покрепче, ну и шептал:

— Ли-и-за-а-а, какая нежная… м-м-м… сладкая…а как пахнешь…

Было э-э-э… ну, не знаю, странно.

Вроде и мило, но как-то не так.

Хотя как должно быть «так» я не понимала, потому что опыта не имела абсолютно. Ну вот, теперь некоторое представление появилось.

Яшка брата знал хорошо и спалил, конечно:

— Ну ты охренел! Мы же договаривались, что Лизочек сама выберет!

— От нее дождешься, — хмыкнул Мот и прижал меня к себе крепче.

— Бро, ты наглая скотина, — рыкнул Яков и, неожиданно прихватив меня за руку, выдернул из объятий старшего брата.

Все бы ничего, если бы этот чудесный мальчик после не прижал меня к стенке и тоже не начал целовать.

Это что за соревнование, я не поняла?

— Вот поганцы, а? — прозвучало сбоку.

Явился Иван Петрович и, как любят говорить его братья: «и все испортил».

Ну, по крайней мере, эксперименты прекратились.

Яшка и Матвей хлопнули Ивана по плечам и, обняв меня с двух сторон, хором заявили:

— Поехали, здесь уже ловить нечего.

А я успела только буркнуть:

— Спать пора, как-то я утомилась.

Ну, мы и поехали. Я, конечно, хотела обдумать в тишине и спокойствии свой новый неожиданный опыт, но не вышло. Уснула еще по дороге, а потом, по прибытии в Поместье, как мне позже рассказала тетя Надя, Мот отнес меня в постель.

Так я ничего и не надумала.

А утром, только собралась после завтрака позвать ребят в беседку, как дядя Дима огорошил меня сногсшибательной новостью:

— Лиза, сегодня стартует конкурс кондитеров. Я тебя записал. Место приличное, призовой фонд достойный, судьи адекватные. Собирайся, поедем.

— И мы! Мы будем группой поддержки! Где мои пипидастры [1]? — завопили парни, и весь мой серьезный настрой на разговор был окончательно сбит.

Представив Яшку, размахивающего пипидастрами, я ухохоталась до слез.

И да, мы поехали всей нашей развеселой компанией.

На конкурс.

[1] 1 — разг. метёлка для смахивания пыли; 2 — проф. помпон для чирлидинга