Глава 4 · Пристрелочная

'Где бы ни были мы, но по-прежнему

Неизменно уверены в том,

Что нас встретит с любовью и нежностью

Наша пристань — родительский дом…'

М. Рябинин «Родительский дом»

Обратная дорога — она всегда короче. Спешишь, стремишься, летишь.

Домой.

Ну, я в этот раз возвращался без шахматной доски, но с трофеем.

Офигенным.

Прилетели по расписанию, схватил первый подходящий карш.

И покатили.

Прибыли на родительскую фазенду вечером.

Да, вот не думал, что когда-нибудь встречу охренение у семьи больше, чем на открытии курорта «Северный Янтарь».

Тогда, при покушении на старшую сестру тети Веры, погиб глава СБ Стрельниковых — Артур Берг. Шок присутствовавших гостей и собственных родителей я запомнил надолго.

Ну, что? Мой сюрприз вышел не хуже.

Хотя должен был, по идее, оказаться приятным.

Ну, не с моим счастьем.

Хорошо, что из близкой родни были только отец с мамой да брат с семьей. А из традиционной компании — Марк-Адриан с женой и Степан Тимофеевич с наследником.

Как приличный, соскучившийся сын я сначала обнял маму, обменялся рукопожатием с отцом и братом. Кивнул остальному семейству и гостям.

И да, глубоко вдохнул и сделал это:

— Дорогая семья, рад, наконец-то, вернуться. И не один. Представляю вам Ангелину — мою невесту и будущую жену.

Ступор я ожидал, но вот настолько яркое неприятие?

Нет, все было вежливо и культурно. Никто ничего такого не сказал, но я-то их давно знаю.

По тому, как нахмурился отец, сжал кулаки Рус, да и Лада притянула к себе дочь, поддерживая, очевидно — не рады.

Друзья семьи молчат, но офигение на лицах ярко выражено.

Как бы, я предполагал, да, но промахнулся, оценивая степень их недовольства.

Кто у нас главный? Ага.

— Добрый вечер, — очень официально улыбнулась матушка.

А дядя Степа пробурчал:

— Был. Пока вы не приехали…

Госпожа всея здешнего дурдома, усмехнулась:

— Никита, проводи Ангелину… умыться, и пора все же за стол.

Да, с головой у меня, возможно, беда. Потому что, ну, а с чего бы мне мерещились намеки и подтексты?

Видимо, пока мы ходили вымыть руки, матушка всем объяснила политику партии, потому что ужин прошёл нормально.

Первое, второе, салаты, десерты. Все, как положено при «параде». Даже выпили шампанского.

За встречу.

Лина сияла, щебетала и восхищалась обстановкой. Я радовался возвращению и с удовольствием вдыхал запах дома.

Ну и понимал, что с Лизой поговорить придётся.

Малышка держалась молодцом, видно матушкину школу. Но в глазах слёзы.

Да, сюрприз для неё не айс, но такова жизнь.

А потом батя с друганом своим пригласили меня «перекурить». В смысле, отец кивнул в сторону тренировочной площадки.

Ну, пойдём, поговорим.

Че?

За Лину я не волновался, она же с мамой оставалась.

Что бы там сама себе профессор Коломенская ни думала, но ни при каких условиях она не даст в обиду дорогую мне женщину.

А дальше пришлось отвечать за сделанное и отстаивать свой выбор.

Ну, у нас так принято.

— И что это за сюрприз? — мрачно уточнил отец, скидывая ветровку.

Видно — не в духе, но сдержан, а дядька Степа, как всегда, зубоскалит:

— Ты где ее подцепил?

— Цепляют сифилис, а мы с Линой познакомились в клубе, — огрызаюсь, потому как тут только дай слабину — сожрут к чертям.

— Я тебе по секрету скажу, ты вроде дорос уже до такой информации: нынче сифилис там и цепляют, — хмыкнул давний батин друган.

А вот самый главный мужчина в семье Ланских тяжело выдохнул и уточнил:

— Ладно, вопрос поставлю по-другому: что ты можешь мне сказать?

— Хочу — люблю — женюсь!

— Недостаточно, — резанул взглядом, как в детстве при крупных разборках.

Ну а меня слегка несло на нервах:

— А что так? Ты же так на маме женился!

Отец скривился, а дядя Степа заржал. Тоже, видать, вспомнил, как по матушке моей тащился ужом по стекловате.

— Я за эти три года, что прошли с того момента, как я понял, на ком хочу жениться, всё-всё про маму разузнал, — подробно начал объяснять профессор Ланской, бинтуя руки.

Разговор намечался обстоятельный, походу.

Но сейчас вся эта тягомуть бесила просто невероятно.

Хотя дядька был не лучше со своей прямотой:

— А тебя, сопляк, батя хочет поддержать и на путь истинный не тумаками наставить, а как это мать твоя говорит? Во, вербально!

Только я, видать, выглядел так, что кое-кто решил воздух не сотрясать и время не терять.

— На ринг, — коротко скомандовал отец.

Ну, пришел мой час получить люлей.

Пара пристрелочных замахов и да, я стормозил, потому отлично схлопотал в ухо. Аж в башке зазвенело.

— Мама беспокоилась, — отметил батя.

Кивнул, принимая.

Еще пара ударов в корпус, были обозначены как:

— Снова долго говорила с терапевтом и Верой.

Это с одной стороны, ну, норм, а с другой — трындец, потому что Вера Алексеевна примчится как бы не завтра. Мозги мои причесывать.

То, что я не к месту задумался и чересчур расслабился, стало ясно тут же.

— Что ты должен сейчас сделать? — смачно зарядив мне по фейсу, уточнил драгоценный родитель.

— Да понял я, — утерев кровь с разбитой губы, хмыкнул.

Все же годы идут, а батя форму держит. Молоток.

Горжусь им.

Хотя, может, это я так размяк?

Гулянки, эмоции, чувства и все такое?

Склонил покаянно голову:

— Вы не в восторге, но терпите. А я, как мужик, должен поговорить с Лизон сам.

Отец кивнул, дядя Степа усмехнулся типа: «Ну-ну, давай, покажи, чьи в лесу шишки…»

А я отряхнулся, ополоснулся в уличном умывальнике, накинул куртку и пошёл к нашей милой малышке Лизочке.

Объяснять, что жизнь не сказка, блин.