Глава 5 · Вдребезги

'Так судьба мне пророчит, пророчит

На рождественском блюдце пророчит,

Но только сердце не хочет, не хочет

От тебя отвернуться, не хочет.

Не хочет! Не хочет!

Не хочет! Не хочет!'

И. Резник «Уходя — уходи»

Лиза

Трудно дышать, сердце стучит в горле.

Вот сейчас.

Уже.

Он написал, что прилетел, что взял машину.

Едет.

Да, еще чуть-чуть и я его увижу. Смогу обнять.

Целый год!

Я так соскучилась.

Ждала его каждый день, берегла и по сто раз перечитывала все редкие сообщения, что присылал. Спала с нашей семейной фотографией, где мы стоим в обнимку рядом с моими родителями.

Да, прошедший год я не рыдала сутками, валяясь в постели, страдая и глядя в потолок. Нет, я успешно закончила не только колледж, но и несколько спецкурсов по десертам, глазури, росписи, начинкам. Определилась, что все же больше люблю «кондитерку» и весьма преуспела в Клубном кафе. Участвовала в паре скромных питерских конкурсов. Удачно.

Я была чрезвычайно занята.

Но я думала о нем. Каждый день.

Вспоминала, перебирала в голове всю свою жизнь, когда он был рядом: учил, помогал, наставлял и утешал. А порой и говорил серьезно с моими обидчиками.

Ник всегда был со мной, и я очень сильно его ждала.

В своих мечтах я видела нашу скорую свадьбу. Да и дальнейшую совместную жизнь тоже представляла очень четко: он будет работать в «Равелине», а я печь торты и пирожные для «Детского терема» и нашего кафе.

Жить сможем хоть рядом с Клубом, на даче, хоть в квартире Ника на Обводном, которую бабушка с дедушкой подарили ему на двадцатипятилетие, или вообще у Ланских-Коломенских самых старших.

В нашем огромном семействе найдется вариант, я уверена.

А вот в том, что мои мечты станут реальностью, после разговора с бабушкой, я, увы, уже сомневалась.

Все же Королева Марго лучше знала своего младшего сына и понимала жизнь.

Но я все еще надеялась.

Увы, мои надежды разрушились в тот миг, когда сияющий, заметно возмужавший Ник, приобняв эффектную блондинку, сказал:

— Дорогая семья, рад, наконец-то, вернуться. И не один. Представляю вам Ангелину — мою невесту и будущую жену.

Сердце сжалось, вдохнуть получилось не сразу, уши, как заложило. Слезы вот-вот потекут.

Папа прикрывает меня широкой спиной, а мама, обняв, быстро их стирает. Братья, насупившись, молчат — за это им отдельное спасибо.

А бабушка решительно командует парадом и дарит мне несколько минут передышки.

— Так, мы все охренели, но! Сейчас надо понять, что за птица и с какими целями. Отпинать Ника, вы сможете и после. А пока все улыбаются и машут, я понятно излагаю? — профессор Коломенская суровым взглядом обводит все семейство и гостей.

Мы послушно киваем.

Поэтому за столом, что хозяева, что гости — все приторно-вежливые и очень-очень парадные на протяжении всего ужина.

Это, такое чуждое дому, лицемерие хрустит на зубах то ли песком, то ли раскрошившимися леденцами.

Противно.

— Я пойду, подготовлю десерты, — убегаю из-за стола, как только дедушка Влад уводит Ника «покурить».

Оба не курят, кстати. И дядя Степа, подхватившийся за ними, тоже.

— Ну, что же, в ожидании вкусностей, давайте пока поболтаем. Вы, Ангелина, чем занимаетесь, какие планы на ближайшее время и на жизнь в целом? — бабушка звучит весьма заинтересовано.

А мама с тетей Гаухар выбирают чаи к сегодняшним тортикам и тоже вежливо кивают неожиданной гостье.

Я так погрузилась в привычное и успокаивающее занятие: рисовала сердечки и звездочки на кексах и печеньках, что вздрогнула, когда дверь на кухню распахнулась и… да.

Это произошло.

— Прости, Лизок, мне жутко стыдно, малыш. Я не хотел тебя обидеть. Глупо вышло. Заставил тебя столько ждать. Но понимаешь, Ангелина, она… — тот, кто всю мою жизнь был самым важным и близким, тяжело вздыхает.

Отмахиваюсь, сглатывая слёзы:

— Не надо. Если ты счастлив — я очень рада, — стараюсь улыбаться, хотя сердце разрывается от боли. — Не волнуйся, я в порядке. Ты иди, невеста ждёт.

Из распахнутой настежь двери доносится чужой громкий смех, и Ник, мимолетно улыбнувшись, кивает мне.

И уходит.

А я остаюсь в своем царстве: среди кастрюлек, тарелочек, мисочек, трубочек, ложек, насадок для кондитерского мешка и подносов. Вместе со своими глупыми мечтами, кексами, тортами и печеньками.

Дура.

Я всегда знала, что Ник — моя судьба. Росла с этим пониманием, окружённая его вниманием, поддержкой и заботой. Ждала его, и вот сейчас он вернулся из армии.

С невестой.

А я-то на прошлой неделе отказалась ехать в Москву на конкурс, куда меня рекомендовали наставники.

Думала: какой может быть конкурс? Ник вернется, и мы будем готовиться к свадьбе. Ага.

Как есть дура.

Умывшись, несу в гостиную подносы с десертами, механически накрываю стол к чаепитию.

Оно проходит мимо меня. Я не интересуюсь у родни: как им крем, заметен ли новый рецепт коржей, достаточно ли пропитки в кексах.

Сейчас это не имеет значения.

Моя жизнь рухнула.

Но пока я еще не успела погрузиться в пучину собственного глухого отчаяния, самый решительный и значимый мужчина в моей жизни спокойно объявляет:

— Мам, пап, мы поедем. Пацанам завтра на сборы с утра, а у Лизы мастер-класс. Всем спасибо. Всего доброго.

Бабушка и дедушка, дядя Марк с женой и дядя Степа с Яном собираются нас проводить, пока Ник с Ангелиной шушукаются на диване.

Отец в ярости. Тихой. И это страшнее.

Все более чем насторожены.

Мальчишки молча слушаются и быстро грузятся в машину, потому что опасаются взрыва.

— Русик, милый, — начинает бабушка, стоя на крыльце.

Папа всегда слушает ее очень внимательно, но не сегодня, увы.

— Мы поехали домой. Повидались, достаточно, — папа изо всех сил сдерживает рык, усаживая в машину маму.

Следом за нами на крыльце появляется дядя Марк:

— Херня. И не таких звезд мы видали. Мама Рита разберется.

И это, конечно, здорово и меня вдохновляет, но не папу.

— Вот вечно, косячим мы, а разгребает и разбирается мама. Что мы за мужики, а? — цедит сквозь зубы Руслан Владимирович.

Тем временем дедушка Влад, собранный и мрачный, оказывается рядом со мной неожиданно:

— Лизочка, ты бы к нам завтра после обеда заглянула? Мы с Марго в городе будем.

О! Не к добру такое. Летом они с дачи вообще носа в Питер не кажут.

— Конечно, буду обязательно, — криво улыбаюсь, глажу дедушку по плечу, сажусь на заднее сидение и думаю, как нам всем повезло.

С бабушкой.

Если бы не наша фантастическая Королева Марго, то не было бы у нас ни деда Влада, ни «Равелина». Да, и Ника бы тоже… не было.

Помахав остающимся, мы отбываем в сторону дома.

В машине негромко играет радио, все молчат, потому что папа еще сердится, мама тревожится, а мальчишки злятся.

А я?

Мне кажется, что с каждым километром, что разделяет нас с Ником, я медленно умираю.

Одна надежда — дедушка хотел поговорить.

Мне нужно только дожить до завтра.

И не сойти с ума.