Глава 40 · Жизнь кипит

'Как грустно мне твое явленье,

Весна, весна! пора любви!

Какое томное волненье

В моей душе, в моей крови!

С каким тяжелым умиленьем

Я наслаждаюсь дуновеньем

В лицо мне веющей весны

На лоне сельской тишины!'

А. С. Пушкин «Евгений Онегин»

Ник

Время вновь летело, как в школьные и студенческие годы, когда вокруг был постоянный движ, горячие новости ворохом каждый день, неведомые, но срочно осваиваемые предметы и дисциплины чередой, ежеминутно приобретаемый очень нужный опыт — все это опять вошло в мою жизнь. Принесло адреналина, нервяка и снова окунуло по самую макушку в сложные и интересные задачи. Почти шахматные, но важнее. Настоящие: острые, горькие, болезненные и жизненные.

База работала как часы, за что мы были хвалимы Эолом и Демоном. В «Школе выживания» бронирование ушло на год вперед, поток туристов увеличился, за это нам перепало благодарностей уже от старшего поколения.

Царица с мужем тоже были довольны:

— Ник, погляди на эти цифры. Вот что значит упорный человек с фантазией и мозгами, занятыми делом, да? — спросил меня как-то в пятницу Руслан Фаридович, изучив еженедельную аналитическую справку.

Только согласно покивал.

Сил на слова не было, так как неделя выдалась адской, ибо в преддверии весны, между 23 Февраля и 8 Марта у нас был «аллес капут» и «полный трындец».

Впахивали круглые сутки.

Ну, и накладки случались чаще.

Одно дело, когда админы протупили и группы наслоились хоть на маршруте, хоть в отеле. Да, бывает, но…

Это мелочи. Это решаемо и довольно быстро.

А когда внезапные ЧП то «в поле», то на базе — тут уже могут кое у кого некоторые ценные места и подгореть.

Да, народ старался, но, увы, все мы люди, и это приходилось учитывать. Почти у каждого были свои особенности и слабости. Ну, мои вспыльчивость, упертость и «изящная словесность» были уже широко известны народу. Так же как и «Принцесса Лизавета» — моя, бесспорно, самая главная слабость.

Так-то, мы были молодцы, но не все и не всегда. Да-да, и у нас порой бывало не гладко, не складно и, вообще, по жести.

Вообще, для счастья мне оставались только такие моменты, как встреча с Лизочкой Нового года, например.

Они сильно поддерживали, вселяли веру в счастливый исход нашей истории, давали сил бороться за нее дальше.

Глаза лишь прикроешь, и сразу воспоминания всплывают: такая моя девочка сладкая, нежная, а как пахнет… м-м-м. А какая отзывчивая…

Мечта.

Баловать Лизу готов был всегда, но при нашей общей загруженности удавалось это редко.

Оба мы пахали в соответствии с жесткими графиками работы подразделений «Северного Янтаря», так что встречаться удавалось только на кофе или короткий перекус. Так, на два-три поцелуя.

Ну, я-то взрослый мужик, потерплю, да и душ никто не отменял же.

И жили мы, жили, бегая, как гончие белки в золотом колесе, пока шестого марта не явился ко мне вдруг под вечер Эол:

— Надин беспокоится.

А вот это жопа.

Просто так Всезнающее Око Хозяйки здешних мест нас не тревожит.

— У нас все штатно, но я усилю патрули, — тут такое, что лучше сто раз перестраховаться и перебдеть.

У Стрельниковых с Янтарскими, если уж жахнет, то пол Кольского снести может запросто, а то и до Двух Столиц докатятся отголоски.

Ребят дежурных я, конечно, настропалил, но и сам решил остаться на Базе. Выстоим сейчас — там время выспаться найдется. Потом.

Ну и да, сколько раз я про себя исключительно цензурными и благодарственными словами вспоминал Надежду Алексеевну и ее дар за последующие сутки?

Раз сто.

Для начала парень, дежурящий на центральной вышке, видимо, задремал и чуть не проспал возвращение на Базу нашего знаменитого снего-болотохода по кличке «Блоха». На нем выезжала на экскурсию маленькая, но сильно «звезданутая» компания, так что ночь началась со скандала.

Разруливать метнулся сам: дежурному выговор, компании скидку и баню в подарок. Вроде разошлись.

Часа через два эти красавцы вывалились из бани и, перепутав право и лево, уперлись вместо отеля в город. В халатах и полотенцах. По морозу. Дебилы.

Нашли, вернули, засунули обратно в баню, отогрели.

Часа в четыре ночи отконвоировали в отель.

Пока возились — снова здорово. Один из местных пацанов, уже прошедший испытательный срок и месяца три работающий на «постоянке» отжег.

— Никита Владимирович, тут такое… ну, короче, это…

Да, нет на вас профессора Ланского с его дружбаном закадычным, Степашкой. Они бы быстро научили докладывать по форме: кратко и емко.

— Что?

— Да Славка девку свою притащил. На «Блохе» покататься. И это, они в поле только что выехали.

— Звездец. Будет. Всем.

Да ну что за нафиг, а?

Собрал срочно три патруля, отправил на поиски.

Эх, скучно не живем, да? И другим не даем.

Уже под утро «Блоха» под конвоем поисковых патрулей вернулась.

— Слав, на доклад. Дежурный, гостью проводить в кают-компанию, напоить горячим чаем.

Пока выясняли обстоятельства произошедшего, понял, что не распорядился болотоход наш многострадальный почистить да загнать в ангар.

Оставил Славку писать объяснительную, а сам выскочил во двор.

И натурально охренел.

Наша «Блоха» стояла, где ее и оставили, а вокруг нее носился один из снегоходов, выписывая дикие кренделя.

Быстро огляделся: из дежурки неслись парни, ответственные за внешний периметр, а Виталика, отвечавшего сегодня за ангар и внутреннюю территорию, поблизости видно не было.

У крыльца подпрыгивал и что-то матерно орал один из придурков, которые у нас сегодня два раза мылись в бане и должны были сейчас мирно спать в отеле. А когда я пригляделся, то понял, что второй как раз на снегоходе и сидит. Не сказать, что управляет, зараза.

— Вы какого черта пьяные на Базу вернулись? — рыкнул тому идиоту, что был ближе, ну, чтобы просто высказаться.

Толку с него сейчас, если от его выхлопа закусить тянет?

Что уж он там мямлил — оставил уточнять подоспевшим парням, а сам понял: с «водителем» снегохода беда. Застыл в ступоре, но газует, козел. И как-то же до сих пор ни во что серьезно не впилился, везунчик.

Делать было нечего, прикинул расстояние, варианты траектории, выбрал момент, ну и… прыгнул. Снес этого идиота собой в сугроб. Повезло.

Тут мужики набежали, и СБ подсуетилась, наконец-то.

Началось оказание первой помощи нуждающимся, с последующим разбором полетов.

Уже после полудня седьмого марта, когда с неудачных клиентов стрясли компенсацию и подписали все бумаги под присмотром Демона лично, отправились разбираться с накосячившими сотрудниками.

Приземлился я не так чтобы удачно, больше этого идиота берег, так что башка гудела, морду начало разносить, пара свежих швов тоже давали джазу внутреннему состоянию.

Короче, гневался я… скромно.

Берег силы.

Сначала предложил высказаться виновникам ночных беспорядков, а потом понял, что, ну, тупят.

Или козлят, что вероятнее.

— То есть вы не видите разницы в этих двух случаях? Печально, как говорит моя несравненная матушка, но выражаясь словами отца, хорошо, я вам объясню, — вздохнул, глотнул кипятка, взбодриться.

И начал нудеть в семейно-профессорском стиле:

— В первом случае, Славка, зная, что уважаемый коллега, дежурящий у входа, любит почитать в сортире, улучил момент и в его отсутствие провёл на территорию базы девушку, для того чтобы покатать на «Блохе».

Причастные согласно закивали.

Отлично. Идем дальше.

— Девушка подписала информированное согласие, которое лежит на столе в дежурке, была в шлеме и трезвой, что важно!

И тут возражений не было, только Эол с Демоном из своего угла хмыкнули.

— Что же случилось в инциденте с Виталиком? Он за деньги пустил на закрытую территорию двух пьяных парней, без инструктажа и экипировки. Разрешил им взять снегоход, который они в итоге разбили, чуть не убившись при этом сами. Почувствуйте разницу!

Скрипнул зубами, потому что разбили не только снегоход, да.

Но надо уже закругляться с этим судилищем.

— Поэтому в первом случае, Вячеславу грозит удержание из зарплаты в размере двойной стоимости проката «Блохи» и предупреждение. Во втором же случае, Виталию назначается штраф полмиллиона рублей, ремонт снегохода за свой счет и увольнение без рекомендаций.

Парни загудели, заворчали, а я смотрел на этот дурдом и вспоминал родителей сплошь добрыми словами: мамин голос внутри удержал меня от непарламентских выражений и ора в стиле раненого бизона. А батин аналитический подход позволил быстро разложить на составляющие оба случая и поступить, может, где-то и «не по-братски», но справедливо и в рамках, подписанных сотрудниками при устройстве на работу, документов.

— Парни! Вы все читали и договор, и «Правила техники безопасности», и «Регламент посещения, пребывания и проживания на закрытой территории Базы». Каждый из вас, заступая на дежурство, принимает на себя полную меру ответственности за происходящее на территории, а также за жизнь и здоровье всех: как сотрудников, так и гостей базы. Вы знали, на что шли, и чем вам грозит нарушение режима и любой части регламента. Какие вопросы могут быть сейчас?

Молчат, глаза в пол, нежные институтки, б…лин.

Все, добиваем воспитательным экзерсисом от бати:

— Вон там, на входе, огромный плакат о запрете алкоголя на территории для кого висит? Бухать желаете? У Янтарских есть специальные экскурсии для любителей и тематические встречи. Вне территории базы. Внутри периметра алкоголю места нет. Слишком дорого он обходится потом.

Хмыкнул: кабы я не бухал в Новосибе с парнями, может, и в дерьме бы не искупался. Но теперь что уж? Сейчас главное — принять собственный печальный опыт, помнить о нем и больше ни-ни.

Ну, еще надо посетить медпункт, сдать дежурство и поехать все же к Лизавете. Отлежусь потом.

Оставив указания начальнику следующей смены, пополз по делам.

То, что приехал я не зря, стало понятно сразу: меня встречали.

Надежда Алексеевна внимательно осмотрела с крыльца, покивала, Руслан Фаридович, подойдя ближе, тихо выматерился в сторону, углядев повязки и швы, на пальцах уточнил, есть ли еще жертвы, и допустил все же до переживающих дам.

А Лиза… когда она буквально свалилась мне в руки с высокого крыльца Главного дома, я офигел. Но свою любовь и счастье в лапах удержал.

— Ник, Ник! Ты как? Очень больно? Сильно ударился? Пойдём, приляжешь. Может, будешь бульон? Я только сварила… Эрик позвонил тете Наде…

— Тише, любимая. Все хорошо. Уже нормально. Выдохни, — пробормотал, отвечая на приветственные панические поцелуи.

Пострадавшего героя с почестями проводили в зал, устроили в кресле у камина, принесли еду, морс, плед. Демон незаметно передал таблеточницу, буркнув:

— Жри все. Не пались. И морду, морду держи.

А добрый Фарик-джон хмыкнул:

— Сейчас кратенько доложишь обстановку да мы тебя эвакуируем до койки.

Вот оно, боевое северное братство во всей красе.

Несмотря на все таблетки, чувствовал я себя хреново и докладывал медленно: с чувством, с толком, с расстановкой.

Хозяйка дома отвлекала комментариями мою маленькую и хмурилась.

Мужики же отлично читали между строк, поэтому Эрик, явившийся со мной на пару с Демоном, все сильнее мрачнел, консорт Царицы крутил между пальцев свой знаменитый сюрикен, а Лавров-младший составлял прямо на ходу проскрипционные списки.

Ну, такие себе веселые посиделки получились.

Только Лиза умчалась за малиновым чаем для страдальца, Железная Надин скомандовала:

— Героя устроить на ночь, актуальную температуру доложить дежурному врачу, организовать пост, а если надо — отвезти в хирургию.

Отрубился я, не добравшись до постели, кажется.

Сотряс все же получился знатный, так как меня штормило изрядно, башку вело, да и температура какого-то хрена, как поднялась, так и не сбивалась ничем.

В полубреду чудилось, что рядом с постелью сидит малышка и меняет мне прохладные компрессы на лбу, шепча что-то ласковое. Ну, я тоже не молчал: рассказывал, как ее обожаю, какая она чудесная, красивая, талантливая. Нужная и важная. Единственная, кто имеет значение. Моя.

А когда третий, кажется, раз начал признаваться ей в любви, Лиза заплакала и позвала Надин.

— Эк его накрыло-то. Как неудачно. Ладно, тогда «литичку», — пробормотала старшая из сестер Стрельниковых.

А потом мне стало хорошо, и я вырубился.

Может, отлежусь до восьмого? Любимой же такой сюрприз спланировал, некогда валяться.