Глава 7 · О насущном

'Снова и снова меняются планы,

И в воздухе тихом звенят.

И не Танжер, и уже не Гавана —

Отнимут тебя у меня!'

Мара «Где-то моя любовь»

Ник

Как-то я прохлопал, что брат семьёй уже отвалили до дома. Понял это, только когда Марк-Адриан заявил матери:

— Благодарим за гостеприимство, мама Рита. Но, в связи с тем, что руководство наше ждать завтра на работе бессмысленно, поедем мы к семейству.

Все встрепенулись и от чая с шикарными Лизочкиными вкусняшками отвлеклись.

Ну а Гаухар прищурила свои азиатские глазки и добавила:

— Проверим, как там наш лазарет, да будем готовиться к трудовым будням без руководства. Вряд ли Руслан Владимирович появится завтра в клубе.

Родители и дядя Степа согласно покивали, а Лина поинтересовалась:

— А Руслан у вас там, что ли, главный?

— Ну, кроме того, что он у нас главный стратег и тактик корпоративных программ и командных боёв, он ещё и исполнительный директор. Генеральный-то — Владимир Львович. Тут «Имя, афиша, публика, касса», понимать надо, — Марк Адриан закатил глаза, прижав руки к сердцу.

Их давняя «любовь» с батей всем известна. И соперничество за внимание матери — тоже.

Вот ведь, оказывается — дома веселье, а я как-то последние годы не замечал, думал, что все у нас тишь, гладь, да матушкина благодать.

Попрощались дружно с потомком римских императоров, как пафосно с легкой руки профессора Коломенской называет себя Марк, и его Бриллиантом [1].

Отец с дядей Степой и Яном пошли их проводить, а мы остались пробовать очередной свежий чаек из матушкиной коллекции.

Вежливые разговоры про погоду — природу — климат были действительно непринужденными.

Мама аккуратно интересовалась у Ангелины ее предпочтениями в еде, отдыхе, спрашивала про хобби, любимую музыку и кино. Внимательно слушала и подбадривала. В целом была очень милой и располагающей к себе. Когда через некоторое время Лина убежала попудрить носик, я ожидал от матери выволочку, но эта невероятная женщина внимательно на меня посмотрела, головой покачала и спросила:

— Каковы твои планы на ближайшее время?

— Ну, работать, жениться… — как бы я вот прямо так сильно и подробно не думал еще.

Да, раньше планы были обширнее, но раз уж так повернулось, то надо скорректироваться.

Вскоре с улицы вернулись отец с приятелем. Что-то они как-то задержались. Наверняка на площадке Яна гоняли, раз под руку попался так неудачно для себя, когда мужики не в духе.

Потом пришла Линочка, устроилась рядом со мной, обняла, положила голову на плечо и спросила:

— А когда у нас свадьба?

Отец ухмыльнулся, мама, вздернув бровь, остановила на мне внимательный взгляд.

Да-а-а, как-то не так я себе это представлял.

Мы должны были же сначала обсудить сами. Выбрать варианты, а потом уже с общей идеей являться к родителям. Сегодня, вообще, день знакомства предполагался, так-то.

Но родители — мои, про Клуб трепанул я, поэтому по фиг, пляшем:

— Мам, пап, чего там у вас в «Равелине» сейчас с загрузкой по торжествам?

Моя несравненная матушка мягко улыбнулась, протянув мне лист бумаги:

— Вот вам анкета для брачующихся. Дальше ты знаешь…

Взял опросник для свадеб, глянул одним глазом. Аж мороз по коже: главный устроитель торжеств — Татьяна.

— Тётка Таня меня сожрёт. Вы же представляете, как она орать будет? — ох, там и темперамент.

Дядя Ваня — великомученик, что столько лет с ней живет, без базару.

Отец, обнимая маму за плечи и проведя носом по ее виску, фыркнул:

— Мужчина, собираясь жениться, должен быть готов отвечать за свой выбор.

— Мы же не торопим и не требуем заполненную анкету вот-прям-сейчас, — прекраснейшая Маргарита Анатольевна пьет свой любимый жасминовый чай из прозрачного чайничка, любуясь распустившимся внутри цветком.

Эта чайная эстетика у родителей — мое любимое воспоминание с детства. Ну и еще вечернее какао.

Ох, ты ж блин. Какао — это Рус.

А Рус очень зол.

Вот же гадство-то.

Я в армии не только встречи с родителями ждал, я очень на бро рассчитывал: потрындеть за жизнь вечерком, все срочные новости и сплетни узнать. Вообще, так по быту на гражданке скоординироваться. А теперь что? И как быть? Ни чуть не сомневаюсь, что бро, несмотря на возраст и ранения, способен меня завалить на ринге без сильного напряга. А тут такой повод, гладь-гладь-гладь…

Но, пока родительское внимание полностью сосредоточено на мне, отвлекаться нельзя:

— Да, мам, я понимаю. Мы с Линой посмотрим и заполним.

Ангелина прижимается ко мне своей шикарной грудью, мурчит на ушко и тянет из рук лист опросника.

Отдаю, конечно. Пусть изучает.

А мы с родителями пока обсуждаем важное: оказывается, они вызывали клининг в мою хатку, поэтому можно хоть сегодня ехать домой.

— Ну и у нас всегда есть где переночевать, — тепло улыбается мама.

Никто мне в жизни никогда так не улыбался. Только мама… и Лиза.

Сердце сжимается, в горле внезапно ком.

Ничего теперь не будет, как раньше.

Больше малышка не примчится босая с утра или уже почти ночью пожаловаться на братьев или одноклассников, или обсудить новый рецепт, или спросить, какой подарок лучше сделать родителям на Новый год. Никогда больше не бросится с порога на шею, не обнимет, не выдохнет счастливо: «Ник приехал!».

Никогда.

Глядя на радостно-возбужденную Ангелину, глаза которой блестят, а взгляд мечется по строчкам, я вдруг понимаю: свадьбу эту финансировать придется мне. Родители не в восторге, так что на семейное «все включено» можно не рассчитывать. А дело это не дешевое. Там стартовый пакет от полумиллиона был год назад. Дальше до «Императорской свадьбы под ключ» за пять лямов идут разные варианты.

Однако об этом я как-то не подумал.

И как-то я что-то, вообще, мало о чем думал до сих пор.

Поднимаю глаза, а мама внимательно смотрит фирменным взглядом: «я все понимаю, но тебе придется это озвучить».

Не, мам, не сейчас. Я еще сам, оказывается, не понимаю.

И конечно, Лина возвращается в реальность, когда отец уточняет:

— Так вы в город или здесь у нас переночуете сегодня?

— Ники, милый, давай останемся? Ну, пожалуйста. Здесь так здорово. Такой дом шикарный.

М-да, ну, можем и так:

— Хорошо, лапуль. Останемся, раз родители не против.

— Ой, это так здорово. Владимир Львович, спасибо за приглашение. Так приятно.

В глазах бати пляшут ехидные черти.

Ну, да, я ничего Лине про семью толком рассказать не успел. Только то, что отец — известный изобретатель, что у нас Клуб семейного досуга за городом. Родители — преподаватели в Универе.

И сейчас выйдет неловко.

— Все здесь принадлежит Маргарите Анатольевне. И движимое, и недвижимое. И конечно, в первую очередь, мое сердце, да, моя Королева? — отец целует матери руки, а она весело смеется.

Они такие счастливые вместе. Через весь трындец проходят вдвоем. Будем ли мы в их возрасте такими? Сможем ли?

— О, я не знала. Спасибо за гостеприимство, — Ангелина с восторгом кивает матушке.

Но мама наша не зря столько лет семейную «корону» носит: ее благосклонная полуулыбка и легкий наклон головы впору главам европейских королевских домов перенимать.

— Никита, можете занять твою комнату, — разрешает Хозяйка здешних мест, и я понимаю, что аудиенция окончена.

Поднимаюсь, подаю руку Лине, а она, широко улыбнувшись родителям и Степану Тимофеевичу, виснет на мне и шепчет на весь дом:

— Ники, а давай Императорскую свадьбу, давай?

Приехали.

[1] Гаухар — бриллиант (каз.)