Глава 7
Пропасть между мной и Сашей продолжала расти, она ширилась и углублялась, оставляя все меньше шансов на то, что наши отношения когда-нибудь будут прежними. Но главное, никто из нас не пытался это изменить…
– Значит, теперь снова будешь работать с Романовым? – который раз за сегодня спрашивала Маша у Полины. Этот вопрос уже стал риторическим, поэтому ответа на него не последовало.
В данный момент они обе – Полина и Маша – сидели на заднем сидении Сашиного автомобиля, который несся по направлению к Москве. Поскольку Костя с утра еще неважно себя чувствовал после вчерашнего возлияния алкоголем, свой отъезд домой он перенес на вечер. Маша же не могла ждать столько времени, и попросила Сашу подвезти ее до города. Вслед за ней навязалась и Полина, которой тоже, оказалось, позарез нужно быть в Москве к обеду. Естественно, отказа она не получила.
В таком составе и ехали: на передних сидениях мы с Сашей в гробовом молчании, сзади – практикующаяся в колкостях Маша и ее непробиваемая жертва Полина.
Новость о том, что Полина с завтрашнего дня будет работать с Сашей, притом в одном отделе и даже над одним проектом, я узнала опять же сегодня за завтраком. Это было хоть и внезапно, но вызвало у меня лишь очередную горькую усмешку. Впрочем, нечто подобное я все же ожидала, равно как и то, что рано или поздно судьба доведет этих двоих до ЗАГСа.
Судьба… Еще недавно я решительно отвергла это понятие, не понимая, как некоторые слепо доверяют ей и считают, что только она влияет на ход жизни. Я старательно закрывала глаза на все знаки, которыми она щедро меня одаривала, и продолжала идти ей наперекор. Только цель моя оставалась все так же далека, а попытки ее добиться – безуспешными. Сейчас же моя категоричность относительно воли судьбы заметно пошатнулась.
Неужели я превращаюсь в фаталистку?..
Остаток дня прошел в том же ключе: минимум общения, максимум расстояния. Саша, только приехали, сразу же ушел в виртуальный мир своих игр. Первое время он выглядел напряженным и настороженным: полагаю, ждал от меня каких-либо вопросов или выяснения отношений. У меня же напрочь отсутствовало желание делать нечто подобное, я и просто уединилась в спальне. Поняв, что я не буду устраивать ему никаких сцен, Саша заметно расслабился и уже с большим воодушевлением включился в свои танковые бои.
Я же вновь засела за перевод текстов для Ильи. Несмотря на то, что в процессе приходилось сталкиваться с уймой проблем в виде сложнейших и непонятных медицинских формулировок, все же я испытывала от этого определенное удовольствие и даже азарт, особенно когда удавалось выстроить вполне удобоваримое предложение, которое при этом не теряло своего смысла.
Кроме всего прочего, мне хотелось поскорее покончить с переводом хотя бы одного из текстов, чтобы был повод связаться с Ильей. Пару раз руки так и чесались позвонить ему или написать сообщение под каким-либо выдуманным предлогом, но решиться на это так и не смогла. И уж тем более не ожидала, что он сделает это сам.
В первое мгновение, услышав извещение о поступившем на телефон сообщении, я даже не подумала, что оно от Ильи. Но увидев адресанта, мысленно возликовала и поспешила ответить.
«Привет. Как жизнь?» – «Привет, все в порядке. А у тебя?»
«Все тоже хорошо. Сейчас в гостях у родителей. Сегодня у отца день рождения. Вот вышел на балкон подышать свежим воздухом и решил набрать тебе пару слов». – «А я как раз твоим переводом занимаюсь».
«Я же сказал, что не нужно так усердствовать Время терпит». – «А мне все равно нечем заняться. Как Джас?»
«Тоже со мной в гостях. Мама накормила его котлетами, и сейчас он дрыхнет на диване». – «Счастливчик».
«Тоже хочешь котлет? Или все-таки пирожное?» – «Не откажусь ни от того, ни от другого. Но в приоритете последнее».
«Не сомневался в твоем выборе. Ну вот, меня уже тянут обратно за стол. Мама, уверена, что ее великовозрастный сыночек до сих пор не наелся». – «Ну что ж, великовозрастный сыночек, маму надо слушаться. Поэтому иди и ешь».
«Если завтра от меня не будет известий, знай, что я пал в неравной схватке с холодцом». – «Вперед к победе, я мысленно с тобой».
«Спасибо, не поминайте лихом. Пока». – «Пока».
Только я дописала последнее слово, как в спальню заявился Саша. Я едва успела стереть с лица радужную улыбку и вновь нацепить маску отстраненности и безразличия. Он зыркнул на меня с некоторым подозрением и принялся раздеваться ко сну.
– Выключи, пожалуйста, свет, – буркнул потом, забираясь в постель. – Мне завтра вставать рано… Ты же знаешь, я со светом плохо засыпаю… – после этого он повернулся ко мне спиной и почти до головы натянул на себя одеяло.
И в этот самый момент, глядя на его теперь такую чужую спину, я, с внезапно нахлынувшей тоской, подумала: «Почему все так получилось, Саша?..»
Нет, неправильно. Почему у нас так ничего и не получилось?..
На следующий день, ближе к вечеру, я не выдержала и первая написала Илье, полюбопытствовав, жив ли он после сражения с холодцом. Ответ последовал не сразу, что заставило меня немного понервничать, но потом все-таки пришло обратное сообщение: «Жив, спасибо». Оно мне показалось слишком коротким для Ильи, поэтому я осторожно уточнила, не занят ли он. Ответ снова запоздал и неприятно поразил меня: «Немного. У меня сейчас девушка». Внутри что-то противно задребезжало, заставляя сжаться от обиды и разочарования.
Так у Ильи все-таки есть девушка? И почему я решила, что это не так? Только лишь потому, что он о ней никогда не говорил? Или потому что уделил общению со мной немного своего времени? Так что винить некого, мы просто друз…
Мои удрученные рассуждения прервало новое сообщение от Ильи: «Вот она. Правда, симпатичная?» – и далее шло фото хорошенького младенца, лежащего на пеленальном столике. Судя по розовым ползункам и шапочке с цветочками, это была девочка.
Мне стало смешно и одновременно неловко от своих недавних мыслей: Илья сейчас просто был на работе.
«Так это твоя девушка?» – быстро набрала я.
«Одна из, – получила в ответ. – Третья за сегодня. Впереди еще несколько».
Где-то в прихожей щелкнул замок, заявляя о приходе Саши. Я мысленно чертыхнулась и поспешила завершить беседу: «Ладно, не буду отвлекать. Пока».
– Завтра с утра улетаю в командировку в Екатеринбург, – сообщил Саша, едва переступив порог комнаты. – Вернусь в субботу после обеда.
– Хорошо, – я пожала плечами и демонстративно уткнулась в ноутбук, где был открыт файл с переводами для Ильи.
Саша тем временем прошествовал на кухню. Увидев, что там его не ждет приготовленный ужин, он с недовольным видом полез в холодильник, после чего принялся что-то самостоятельно кашеварить.
Спать он отправился как всегда рано, избавив меня тем самым от напряжения, которым напитывался воздух каждый раз, когда мы находились рядом.
Утром Саша поднялся первым. Разбуженная его шумным подъемом, я тщетно пыталась заснуть снова. Вначале долго слушала, как он возится на кухне, завтракая, потом собирает вещи в дорогу. Когда же Саша отправился в душ, я решила, что мне тоже пора вставать. Тем более что аромат кофе, который он себе варил, распространился по всей квартире, вызывая острое желание сварить и себе чашечку.
Пока кофемашина делала свое дело, я, время от времени позевывая, бесцельно скользила глазами по кухне. В какой-то момент взгляд споткнулся о пиджак Саши, который тот зачем-то повесил на спинку стула. Впрочем, внимание привлекал не так пиджак, как торчавшие из его нагрудного кармана два билета на самолет. Не знаю, что меня дернуло, то ли любопытство, то ли пресловутая женская интуиция, но я вытянула из пиджака билеты и принялась их рассматривать. Первый был оформлен на имя Саши, а вот второй… В графе с фамилией-именем там значилось «Машко Полина».
– Кто тебе разрешил это трогать? – Саша материализовался около меня внезапно и выхватил билеты из рук. Хоть его лицо и было сведено судорогой злости, в глазах плескался испуг.
И в это самое мгновение со мной случилось нечто странное: вначале моим затылком завладела секундная боль, а после я словно увидела себя со стороны, ощущала себя так, будто находилась сейчас в двух местах одновременно. Я издалека смотрела на свои вспыхнувшие щеки, губы, изогнувшиеся в кривой усмешке, немного нелепую и надломленную позу, которое приняло мое тело.
– Ты летишь с ней? – услышала я свой приглушенный голос опять же со стороны.
– А что в этом такого? – взорвался Саша. – Если ты помнишь, мы вместе работаем! Притом над одним проектом! И не смей устраивать мне сцен ревности!
– И не собираюсь…
Саша, нервно дернув головой, стянул пиджак со стула и быстрым шагом вышел из кухни, а еще через минуту громко хлопнула входная дверь.
Я видела, как глаза другой меня наполняются печалью, при этом сама испытывала нестерпимую тоску. «Это конец», – пронеслось в моем сознании и тут же, облекаемое в слова, тихим эхом повторилось устами той, которая сейчас глядела в спину уходящему Саше:
– Это конец…
«А ведь там стою не я, – внезапно пришло озарение. – Вернее, там стоит настоящая Катя… Катя из этого мира…»
Боль вновь пронзила меня изнутри, и в ту же секунду я вернулась в прежнее состояние, полностью ощущая свое тело.
Коленки подогнулись, и я опустилась на стул, обхватив голову руками. Несколько минут просто сидела, приходя в себя. Что только что произошло?.. Неужели мое сознание на время покинуло тело, в которое было заключено по воли Карла Генриховича? Но почему так случилось? Ведь о подобном меня никто не предупреждал.
Я нащупала в кармане халата телефон. От волнения пальцы плохо слушались, и номер телефона Карла Генриховича набрался не с первого раза.
«Абонент временно недоступен…» – раздалось в трубке.
– Как так? – подобного поворота я не ожидала.
Вновь перенабрала номер, потом еще раз, и еще раз – результат тот же. Я сделала глубокий медленный вдох, пытаясь унять зарождающуюся панику. Это случайность… Просто случайность… Мало ли, где сейчас находится Карл Генрихович. Позвоню ему позже…
Но и через час, и через два, и даже через три связи со стариком не было. За это время страх немного отступил, а произошедшее со мной стало казаться лишь плодом чересчур впечатлительного ума и развитого воображения.
Мысли наконец обратились к Саше и скандалу, которым он сопроводил свой уход. Теперь было понятно, что нашим отношениям пришел конец. На душе было скверно, даже несмотря на то, что морально я же успела к этому подготовиться. Нет, мне не хотелось все вернуть, не хотелось вновь начинать борьбу за призрачную любовь. Я уже не нуждалась в этом. Просто… Просто сейчас я расставалась с тем, что долгие годы являлось центром моей вселенной, тем, ради чего я жила и чем дышала. Болезнью, излечиться от которой в одно мгновение было невозможно.
Я настолько углубилась в переживания, что не сразу среагировала на оживший телефон. Некоторое время отстраненно наблюдала, как тот отчаянно трезвонит и вибрирует на журнальном столике, и только потом, очнувшись от своих мыслей, взяла его в руки.
Звонил Илья. Это было неожиданно и в то же время приятно: мы не общались со вчерашнего дня, и я уже успела соскучиться.
– У тебя снова грустный голос, – заметил он после пары приветственных фраз. – До сих пор не помирилась со своим женихом?
Прозорливый, как всегда…
Я не знала, стоит ли мне говорить ему правду. С одной стороны, не хотелось вызывать к себе жалость или сочувствие, с другой же, соврать, что у меня с женихом все в порядке я тоже не могла.
– Нет, – как можно спокойней и равнодушней ответила я. – И, боюсь, не помиримся…
– Хм…– мне показалось, что Илья улыбнулся. – Значит, пришла пора снова угостить тебя антидепрессантами…
– Идея хорошая, – на моем лице непроизвольно стала расползаться улыбка. – На самом деле я тоже собиралась с тобой встретиться. Я почти закончила переводы, и хотела показать их тебе.
– Тогда давай сегодня в шесть? – тут же предложил Илья.
В шесть? Я бросила взгляд на часы: их короткая стрелка сейчас указывала на цифру один. Всего-то. Ох, еще так долго ждать…
– Долго? – раздался в трубке удивленный голос Ильи.
Ой, мама!.. Неужели я произнесла последнюю мысль вслух? Ну вот, опять выставила себя дурочкой.
– Нет… Я…не то…
Но Илья не дал мне увязнуть в неуклюжих попытках вернуть себе лицо, быстро предложив:
– Если это не покажется тебе неудобным, то ты можешь подъехать ко мне на работу. Так мы сможем встретиться раньше. А когда я закончу, пойдем, куда собирались. Как тебе такая идея? – говорил он это совершенно серьезным тоном, без всякого оттенка иронии.
– А самому тебе это будет удобным? – осторожно уточнила я. – У тебя ведь пациенты, я могу помешать…
– После трех пациентов не будет. Останется бумажная работа. Так что ты мне ничуть не помешаешь…– заверил Илья. – Наоборот, скрасишь последние и самые скучные часы рабочей пятницы.
Желание поскорей увидеться с ним все-таки перебороло возникшие было сомнения, и я согласилась.
Приготовления к этой встрече заняли у меня более часа. Особенно долго я не могла решить, как одеться: нарядно или повседневно?.. Ведь на свидание меня прямо никто не приглашал. Более того, я пока не могла понять, как относится ко мне Илья: как к другу, с которым интересно болтать в свободное время, или все-таки как к девушке, которой имеются определенные симпатии?.. Сама я тоже затруднялась дать определение тому, что испытывала к этому мужчине. Да, общение с ним было легким и непринужденным, что редко случалось в моей жизни, и мне было приятно его внимание. Да что греха таить: меня определенно влекло к нему, а близкое присутствие вызывало волнение. Однако назвать это чем-то более серьезным я все же не решалась. Как ни крути, но мое сердце и душа еще не оправились от ран прошлой любви, и надеяться на то, что именно Илья поможет мне исцелиться полностью, было неблагоразумно.
Хотя… Еще совсем недавно я вообще не допускала мысли, что смогу жить и дышать без Саши… Теперь же вот, выбираю наряд для встречи с другим мужчиной…
Наконец я остановилась на сиреневом платье простого покроя, которое в своем мире я частенько любила надевать на работу. Оно хорошо на мне сидело, подчеркивая все достоинства фигуры, при этом было удобным и не стесняло движений. Каблуки я тоже решила не надевать, выбрав в качестве обуви лаковые балетки. Волосы просто распустила, а лицу добавила лишь немного краски: светлые тени, несколько мазков туши, помада естественного оттенка.
Зайдя в поликлинику, я обнаружила, что где-то потеряла бумажку, на которой записывала все координаты Ильи, поэтому пришлось обращаться в регистратуру. На мой вопрос, где найти врача Болдина, тетенька за стеклом вначале деловито нахмурилась, поправляя очки на переносице, медленно отложила в сторону какой-то журнал для записей и только потом нехотя ответила:
– 202 кабинет.
Нужную мне дверь я нашла быстро, вот только табличка, висевшая на ней, повергла меня в легкое недоумение: «Заведующий 1-м педиатрическим отделением Болдин И.В.» Так все-таки Илья не просто участковый врач?
– Девушка, вы к заведующему? – окликнул меня недовольный женский голос. – Тут, вообще-то, очередь…
– Нет, мне не…– начало было объяснять я, но в этот момент дверь кабинета распахнулась, и из нее стремительным шагом вышел Илья в белом халате.
– Неужели ваш педиатр не объяснил, что этот документ оформляется не у меня? – устало выговаривал он маленькой полненькой женщине, семенившей следом за ним.
Потом же он заметил меня, и его взгляд сразу же смягчился, а на лице появилась улыбка:
– О, ты уже здесь…
– Как видишь, – тоже улыбнулась я.
– Проходи в кабинет, я через пару минут вернусь, – сказал он и скрылся за углом.
Оказавшись внутри, я принялась с интересом осматриваться. Кабинет был небольшим, с минимумом мебели и прочих аксессуаров. Рабочий стол Ильи утопал в кипах бумаг, а сбоку примостился старенький компьютер. Единственным ярким пятном, оживляющим скучный интерьер, была большая красная чашка, бочком выглядывающая из-за стопки каких-то папок. Впрочем, мое внимание привлекла не только она: около компьютера, раскрытая на середине, обложкой вверх лежала книга с надписью на английском языке. Это сразу напомнило мне о сомнениях Маши по поводу Ильи и его знании иностранных языков. Заинтересовавшись, я подошла ближе и взяла книгу. Наверное, я нечаянно задела мышку, поскольку темный до этого монитор компьютера внезапно вспыхнул и открыл мне на обозрение сетевую переписку. Естественно, я не стала бы ее читать, если бы не увидела, что она опять же английском. Собеседников в чате было двое: сам Илья и некий Джеймс Стоун, к которому первый время от времени обращался как «профессор». Пробежавшись глазами по нескольким сообщением, я лишь поняла, что разговор велся опять же на далекую мне медицинскую тему.
Значит, Маша оказалась права, и Илья обманывал меня. Но с какой целью?.. От мысли, что со мной так поступил мужчина, которому я начала доверять, на душе помрачнело…
– Ну как, не соскучилась? – радостный голос вернувшегося Ильи прозвучал почти как насмешка.
– Значит, ты совсем не знаешь английского? – я решила прекратить эту непонятную игру раз и навсегда. – И ты простой педиатр? Что еще ты от меня скрываешь, Илья? А, главное, зачем?
Илья вначале опешил, но потом, заметив включенный компьютер и книгу у меня в руках, правильно оценил ситуацию. Но вместо раскаяния или оправданий, которые я ждала, он неожиданно тихо засмеялся.
– Надо ж было так проколоться, – проговорил он, потирая затылок. – А ты меня тут же раскусила…
– Не понимаю, что здесь смешного? – вспыхнула я. – Ты зачем-то заставил переводить для тебя тексты, на которые я потратила почти три дня, а оказывается, ты и сам мог прекрасно это сделать! Как ты думаешь, что я сейчас чувствую? Ты обманул меня!
– Понимаю, это нечестно, – Илья перестал смеяться и, подойдя ко мне ближе, заглянул прямо в глаза. – Но я не знал, как мне продолжить с тобой общение… Я не хотел, чтобы та встреча в кафе больше никогда не повторилась. Боялся, что не увижу тебя снова… К тому же у тебя был жених, и мне казалось неправильным открыто просить твой номер телефона. А ты вдруг сказала, что работаешь переводчиком, и я подумал: вот он, мой шанс… Я надеялся, что так смогу еще хоть немного побыть рядом с тобой. А насчет заведующего, – тут он чуть усмехнулся. – Я просто совмещаю две должности, вот и все. Ну что, я могу надеяться на прощение?
Слова Ильи заставили сердце стучать так сильно, что стало больно в груди, поэтому на его вопрос я смогла лишь кивнуть.
– У меня нет больше жениха, – это признание вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать о его своевременности. Однако уже в следующую секунду поняла, что не жалею о сказанном. Произнеся это вслух, я словно поставила жирную точку в своей Истории и наконец почувствовала себя свободной.
Да и реакция Ильи того стоила. Вначале уголки его губ дернулись, желая растянуться в улыбке, но потом он все же вернул себе серьезный вид и собрался было что-то сказать, как вдруг дверь кабинета приоткрылась и в нее просунулась женская голова.
– Илья Викторович, – недовольно произнесла она, – вы еще заняты? Сколько мне еще ждать?
Илья бросил на меня виноватый взгляд, после чего махнул женщине:
– Заходите…
– Куда бы ты хотела пойти? – спросил Илья, когда его рабочий день наконец-то подошел к концу, и мы смогли покинуть душную поликлинику.
– А разве мы не за антидепрессантами для меня едем? – напомнила я.
– Видишь ли, антидепрессанты не желательно принимать на голодный желудок. Поэтому предлагаю для начала поужинать. – Мы как раз вышли на стоянку, где была припаркована машина, и Илья, широко улыбаясь, открыл передо мной переднюю дверцу: – Прошу…
– Как ты себя чувствуешь? – неожиданно спросил он, когда мы были уже в дороге.
– В каком смысле? – уточнила я.
– В смысле, тебе очень плохо после расставания с женихом? – не глядя на меня, пояснил Илья.
Я на мгновение задумалась, а потом ответила:
– Не очень. Думала, будет хуже…
– И назад дороги нет?..
– Нет… Уже нет…
– В таком случае, я не буду говорить, что сочувствую тебе, – голос Ильи стал тверже. – Потому что это неправда. Я рад, что вы уже не вместе… Прости.
Я отвернулась, пряча улыбку. Вопреки разуму, сердце сладко заныло, а телом овладело трепетное волнение…
Ресторан, который выбрал для ужина Илья, оказался небольшим и по-домашнему уютным. Мы взяли столик на открытой террасе, сплошь увитой зеленым плющом. Приятным дополнением стало и то, что в этом заведении подавали блюда средиземноморской кухни, которую я очень любила.
К Илье вновь вернулось беззаботное настроение, которое постепенно передалось и мне. Весь ужин мы проговорили, ни на минуту не останавливаясь и не теряясь в неловких паузах. То и дело перескакивали с темы на тему, подхватывая и продолжая мысль друг друга. Я не искала подтекста или двусмысленности в его словах, при этом сама говорила, что хотела, не боясь, что обо мне подумают и как я буду выглядеть со стороны.
– Куда мы отправимся дальше? – снова поинтересовался Илья, когда ужин плавно перешел к десерту.
– А давай в парк! – предложила я, сама удивляясь собственному желанию.
Последний раз я ходила в подобное место очень-очень давно, еще ребенком, и мои воспоминания о той прогулке были отрывочными и блеклыми. Удивительно, но все последующие годы я никогда не стремилась побывать в парке снова, например, в подростковом или студенческом возрасте с друзьями. А вот сейчас захотелось, притом так сильно, что, казалось, готова была ринуться туда сию же минуту.
– В парк так в парк, – засмеялся Илья. – Только я там последний раз был, наверное, лет десять назад…
– Я и того больше, – заверила его, отправляя в рот ложечку шоколадного мороженого, – так что самое время оживить воспоминания…
– Или впасть в детство, – продолжал усмехаться Илья. – На карусели кататься будешь?
– Разберемся на месте. – Я отодвинула от себя пустую креманку. – Ну так что, идем?
Несмотря на вечер, в парке царило оживление и веселая суматоха. Все дорожки и скамейки были сплошь заполнены компаниями молодежи, поэтому почти каждую минуту то тут, то там раздавались звонкие возгласы и хохот. Иногда на пути попадались мамочки с колясками, но они старались поскорей свернуть с главных аллей и уединиться в глубине парка, где не так шумно и не слышен грохот аттракционов.
Отдельная категория посетителей парка – влюбленные парочки. Они ходили, держась за руки или же в обнимку, улыбались и смотрели только друг на друга, полностью оградившись от внешнего мира. Многие девушки сжимали в ладошках ниточку или палочку, на которой колыхался и подпрыгивал большой воздушный шарик в форме сердца.
– Тоже хочешь шарик? – весело спросил Илья, когда мимо нас проплыла целая композиция из блестящих разноцветных сердец, за которыми едва виднелась их счастливая обладательница.
– Нет, спасибо, – хмыкнула я. – Пойдем лучше на американские горки.
– Ты серьезно? – прищурился Илья.
– Совершенно, – подтвердила я, но тут же добавила: – Правда, я никогда на них не каталась…
– Тогда держись, – прозвучало почти как угроза, но это лишь больше раззадорило меня.
Правда, в тот момент я даже не догадывалась, что меня ждет на этих хваленых горках. Крутые подъемы чередовались с резкими спусками, заставляя вздрагивать и визжать от страха и восторга одновременно. А когда все осталось позади, я минут десять отходила от пережитых эмоций и выслушивала беззлобные подтрунивания Ильи.
– Ну что, накаталась? Или дальше идем развлекаться? – веселился он.
– Идем дальше, – упрямо заявила я. – Есть тут еще что-нибудь интересненькое?
Оказалось, что есть. В следующий час мы побывали в поистине экстремальном полете, покачались вверх тормашками, падали с пятидесятиметровой башни и даже еще разок прокатились на горках. Кажется, сегодня я выполнила годовой план по выбросу адреналина. А еще, наверное, впервые в жизни столько смеялась и чувствовала себя по-настоящему счастливой и свободной.
– Что у нас еще осталось необъезженным? – я уже еле держалась на ногах, но сдаваться не собиралась.
– Никогда не думал, что ты такая любительница экстрима, – Илья улыбался, придерживая меня за локоть.
– Сама в шоке, – рассмеялась я на это, правда, потом уточнила с сомнением: – Ты разочарован?
– Отнюдь, – он смотрел на меня со смесью восторга и нежности, отчего я немного стушевалась. Почему-то в эту самую секунду возникло безумное, нестерпимое желание обнять его, а еще лучше поцеловать.
Но я быстро отвела глаза и посмотрела на темнеющее небо:
– Вечереет… Скоро, наверное, аттракционы закроются…
– Тогда мы должны успеть прокатиться хотя бы разочек на колесе обозрения. Считаю, что наше экстремальное свидание нужно немного разбавить романтикой… – Илья неожиданно взял меня за руку, переплетая наши пальцы, отчего у меня перехватило дыхание похлеще того, что я испытывала во время спуска на американских горках.
Очередь на аттракцион была небольшая, поэтому мы почти не ждали свободной кабинки. Илья вначале помог сесть мне, а после опустился совсем рядом, игнорируя рекомендации контролера занимать места напротив друг друга для лучшего равновесия.
– Помню, когда учился в институте, – заговорил он, как только кабинка тронулась с места, – слышал такую примету: если влюбленные парень с девушкой решили покататься на колесе обозрения, на самом верху они должны поцеловаться.
– И что тогда произойдет? – я постаралась улыбнуться, хотя от мысли о поцелуях меня вновь начал охватывать внутренний трепет.
– Не помню, – тут Илья тихо засмеялся. – Но, наверное, что-то хорошее…
– И ты проверял действие этой приметы на себе? – не удержалась я от вопроса.
– Нет, – весело пожал плечами он. – Но вот сейчас захотелось проверить… Можно, я тебя поцелую?
– Что? – мне показалось, я ослышалась. Вернее, я боялась поверить, что слышу это.
– Черт! Действительно, идиотский вопрос, – с досадой пробормотал Илья куда-то в сторону. Потом же я не успела опомниться, как его лицо оказалось совсем близко.
Несколько секунд мы просто безотрывно тонули в потемневших глазах друг друга, решаясь на следующий шаг. Илья не выдержал первый, и я наконец смогла ощутить вкус его поцелуя. Открылась ему навстречу сразу, без колебаний, жадно отвечая на каждое движение его губ и языка. Голова кружилась, сердце эхом отдавалось в ушах, а мы не могли даже на мгновение оторваться друг от друга, хотя бы для того, чтобы перевести дыхание.
– Молодые люди, время вышло, – скрипучий голос контролера с трудом достиг нашего слуха, и мы нехотя разорвали свой поцелуй.
– Подожди, – сказал мне Илья и подошел к контролеру.
Они быстро о чем-то переговорили, после чего Илья вернулся ко мне, улыбаясь:
– До закрытия осталось два круга, и на это время кабинка полностью в нашем распоряжении…
– А я не знала, что ты такой романтик, – проговорила я, позволяя ему обнять себя.
– Сам в шоке, – моими же недавними словами ответил он и хитро усмехнулся: – Разочарована?
– Отнюдь, – тоже усмехнулась я и с удовольствием погрузилась в новый поцелуй.
После парка мы еще долго гуляли ночному городу, и, несмотря на жуткую усталость, я держалась из последних сил. Но в один прекрасный момент зевота начала одолевать меня, и нам все же пришлось завершить прогулку.
Илья довез меня до дома, но мы все-таки ненадолго задержались во дворе, не в силах остановить прощальный поцелуй. Тут-то со мной и случилось то же, что и утром: мое сознание вновь отделилось от тела здешней Кати, и мне несколько минут пришлось наблюдать, как она целуется с Ильей. И теперь помимо паники от непонимания происходящего, я ощутила еще и укол ревности. Как это ни абсурдно, но я приревновала Илью к себе самой же. Тот, естественно, ничего не заметил, ни когда я покинула Катино тело, ни когда вернулась в него, но мое настроение, тем не менее, было немного подпорчено.
Едва рассталась с Ильей, я, еще даже не заходя в квартиру, принялась вновь названивать Карлу Генриховичу. На мое счастье, он ответил, только слышно было очень плохо. На том конце что-то гудело и грохотало, и его голос едва пробивался сквозь весь этот шум.
– Извините, Катенька, я не могу сейчас долго говорить, – с трудом разобрала я слова Карла Генриховича.
– Но это очень важно! – прокричала я как можно громче.
– Говорите, только быстро…
Мне не нужно было повторять дважды, и я попыталась как можно ясней и короче изложить ситуацию.
– Мне трудно сказать что-то по этому поводу…– долетел до меня искаженный голос старика. – Но, скорее всего, это не просто так… Попробуйте сами подумать над этим, Катенька… Только вы можете найти ответ… Найдите связь и… – тут разговор как назло оборвалась, и сколько я потом в отчаянии не пыталась набрать номер заново, слышала лишь «абонент недоступен».
И что теперь делать? Отпустить ситуацию, закрыть глаза на то, что я начала «выпрыгивать» из тела здешней Кати? А вдруг это какой-нибудь «сбой» и в один прекрасный момент мое сознание не сможет вернуться в тело? Так и буду болтаться в пространстве?
– «Вам надо самой подумать над этим», – перекривляла я Карда Генриховича. – «Найдите связь»…
Связь… Какая связь? Между событиями или… Мной и здешней Катей? Какая-то слабая догадка стала зарождаться в дальнем углу сознания, но я никак не могла ее вытянуть наружу. Я обхватила себя руками и принялась расхаживать по комнате. Пыталась вспомнить, что происходило в те оба раза, когда мне пришлось наблюдать за собой со стороны.
Впервые это случилось, когда я разговаривала с Сашей. Во второй – целовалась с Ильей. Что же во всем этом было странного?
Стоп. А почему здешняя Катя, расставшись с моим сознанием, ничуть не изменила своего поведения? Она продолжала говорить и делать то, что делала до этого я.
Мне вспомнилось, как я еще во время встречи с местным Карл Генриховичем, спросила его, не навредят ли какие-либо мои поступки здешней Кате. На что тот ответил, что судьбу я точно изменить не смогу. Однако я все равно иногда беспокоилась, что сделала что-то не то. Например, высказала протест Саше. Или же поддалась влечению к Илье. Но это, действительно, ничего не изменило. Более того, здешняя Катя, кажется, была солидарна со мной…
Получается, наши сознания и поступки все это время были едины? И значит ли это, что я сделала все правильно?
– А может я, вообще, ей помогла? – принялась размышлять вслух. – Сделала то, на что она не решалась сама? А вдруг я оказалась чуточку храбрее и честнее своего двойника?
– В таком случае, – вновь озвучила свои мысли, – думаю, она не будет против, если я все-таки сделаю то, что пора было сделать давно…– и решительно направилась в спальню.
Чемодан я нашла на верхней полке шкафа. Разложив его по центру комнаты, принялась с азартом забрасывать туда свои вещи. Желание поскорей покончить с прошлым было настолько сильным, что одежду я даже не старалась складывать аккуратно, сгребала ее стопками с полок и прямо так кидала в чемодан.
Дошла очередь и до комода с бельем, где я сразу наткнулась на спрятанный ранее амулет «моего» Карла Генриховича. Взяла его в руку и вдруг почувствовала, что плачу. Слезы небывалого облегчения струились по моим щекам, а я смотрела на подаренный мне крест и улыбалась.
– Я поняла, – прошептала, обращаясь к далекому Карлу Генриховичу. – Теперь я все поняла… Спасибо.
И амулет, словно в ответ на мои слова, начал светиться, и это сияние с каждой секундой становилось ярче, заполняя собой комнату и окутывая меня со всех сторон. Нечто похожее уже происходило со мной, после чего я очнулась в этом мире…
– Нет, – испуганно заговорила я. – Только не сейчас, пожалуйста… Ведь все только начало налаживаться… Я хочу еще немного побыть здесь… Я не хочу возвращаться домой…
Но свет разгорался все сильнее, и я уже с трудом различала окружающие предметы…
– Но можно я еще хоть разочек увижусь с Ильей?..– умоляюще крикнула неизвестно кому, но ответом мне была глухая тишина.
А в следующее мгновение земля ушла из-под ног, и я, увлекаемая неведомой силой, стала падать куда-то в пустоту…