Глава 12

– Мария, а что происходит? – голос Сергея раздаётся из гостиной, как только я открываю раскуроченную дверь. – Что за представление с заменой замка? – Это ты у меня спрашиваешь? Ты что здесь устроил? – отвечаю вопросом на вопрос. В квартире прохладно, всё тепло уходит в подъезд. В коридоре натоптано. И мой воспалённый мозг уже просчитывает, сколько нужно будет вложить денег, чтобы теперь всё это починить, а плюсом ещё и сил, чтобы убрать. А скоро дети вернутся из школы. Прохожу в гостиную и замечаю своего ненаглядного мужа, который сидит на диване, раскинув руки по спинке, нога на ноге, в пальто и обутый. – Воронов, а ты не обалдел? – спрашиваю я зло. – Тебе кто дал право устраивать погром в квартире? – Ты, – кивает он мне в ответ и растягивает губы в противной улыбке. Почему-то раньше мне она не казалась такой. – А ты его отнял у себя, когда завёл себе вторую семью, – огрызаюсь я. – Теперь собрался и ушёл отсюда. Внутри всё кипит от злости, но я всё же пытаюсь найти золотую середину. Хотя сама же у себя спрашиваю: «а зачем»? – Я смотрю, ты зубки отрастила, – Сергей поднимается с дивана и медленно идёт ко мне. – Я даже не знал, что ты можешь быть такой. Смотрю на Сергея и не понимаю, что я могла в нём найти? Нет, он был красивым, такой мужской красотой. Ухаживал за мной, хотя и был старше на четыре года. Но всё было так красиво и слишком слащаво, что я повелась на это. А сейчас я смотрю на Воронова и не вижу того, за что любила его. Противно от того, что он сейчас, вероятно, думает, будто напоминает брутального самца, но нет. К счастью. Его типа хищная походка больше напоминает прихрамывающего пингвина. Небольшое пузо, что появилось у него с возрастом, слишком обтянуто рубашкой, хотя я ему такие не покупала. И эта модная лёгкая небритость никогда ему не шла, потому что складывается впечатление, что у него лишай. Но я же была примерной женой и никогда себе не позволяла сказать так мужу. Только говорила, что когда он побреется, то выглядит даже моложе меня. – А ты никогда не интересовался, какой я могу быть, – приподнимаю голову вверх, чтобы смотреть ему в глаза. – Но сам не плошал. – Мария, ты забываешься, – он растягивает губы в улыбке, а мне противно становится. Как пёс, что скалится. – Хм, – громко хмыкаю я. – Забылся здесь ты и твоя мама, Воронов. И все ваши схемы и махинации не помогут при разводе. – Ах да, ты же уже подала на развод, – усмехается он и засовывает руки в карманы. Он всегда так делает, когда злится. Это первый сигнал, что ему что-то не нравится, и я всегда спешила успокоить мужа. Дура! – А ты думал и дальше продолжать кормить меня и детей ложью? И тебе не противно было, Воронов? Спал с одной, а потом ехал к другой и там жил, ел, спал… – сама себя останавливаю, чувствуя, как тошнота подбирается к горлу. – А ты на что рассчитывала? Я мужик! Имею полное право жить, как я хочу. Бабло тебе кто присылал? – муж, уже почти бывший, нависает надо мной, а я теряюсь от последней его фразы. – Что ты мне присылал? На что ты там имеешь право? – переспрашиваю и понимаю, что вопросы звучат глупо. – Ты не придуривайся, Маша, – фыркает он и расставляет руки в стороны. – Всё, что есть в этой квартире, куплено на мои деньги. И если я захочу, ты отсюда вылетишь как пробка! От этого вранья и наглости я просто задыхаюсь, а внутри поднимается новая волна злости. – Слушай сюда, Воронов, – закипаю я и радуюсь, что дети в школе. Не нужно им слушать бред того, кто их родил. – Я от тебя ни копейки не получила за последние пять лет. Всё, что здесь, – тычу пальцем в пол, – находится, куплено на мои деньги. И дети наши одеваются за мой счёт. Так что проваливай к своей второй семье и не смей сюда больше являться! На развод я уже подала! Остальное тебя не касается. Ах да, за то, что ты незаконно переоформил свою часть квартиры на Зинаиду Дмитриевну, тебе не поздоровится, – добавляю зло и делаю шаг в сторону, указывая в направлении двери. – Ты что, смелости объелась? – Сергей неожиданно дёргает меня за ворот куртки к себе, что я чуть ли не теряю равновесие. – Хочешь развод, будет! Хотя нужно было раньше тебя встряхнуть, такой ты мне больше нравишься. А то была как бревно. Внутри поднимается липкий страх и понимание, что я-то и не знала своего мужа совсем. Вот это, что стоит сейчас передо мной, совершенно нельзя назвать мужчиной. Рука сама взметается к его щеке. Удар получается звонкий, горячий, аж ладонь загорается огнём. – Убрал от меня руки! – шиплю ему в лицо. – Ах ты, сучка! – он дёргает меня, вжимая в себя. – Пусти! – кричу я, пытаясь вырваться из его захвата. Его руки слишком сильно сжимаю запястья, синяки будут. Но пугает не это. Сергей позволяет себе такое поведение. – Ага, – скалится Сергей. – Только трахну тебя напоследок. Покажу, как мне нравится.