Глава 10

– Маша, дерьмо всегда всплывает, – спокойно говорит Яся. – И, поверь, я это знаю не понаслышке. Да, девочки могут рассказать свою историю о «долго и счастливо». Вот теперь и я пополнила их ряды. – Только ты не вздумай винить себя! – а вот голос Ники звучит строго. – Не ты ему изменила. И не ты семью построила на стороне. Хотя я вот одного не пойму, если эта коза поняла, кто ты такая, то как она всё это время жила? – Припеваючи, – зло говорит Яська. И я вижу, как в её глазах мелькает злость. – Не знаю, – отвечаю я честно. – Я вообще ничего не знаю сейчас. Только с каждым днём всё больше и больше интересного узнаю, – вздыхаю я, покручивая в руках бокал с вином. Так и не смогла сделать ни одного глотка. – Квартира наша, как оказалось, теперь в доле с его мамой, а не с Сергеем. И это учитывая то, что свекрови мы покупали квартиру, так как маме было слишком тяжело в пригороде, – последнее я говорю уже язвительным голосом. Как сейчас помню, как Сергей мне объяснял, что маме нужно жильё поближе к внукам. Что в городе и медицина лучше, и я рядом. Боже, какая дура! – Ага, – кивает Яся и брезгливо кривится. – И все деньги ты тогда вытащила из своего сберегательного счёта и вложила в квартиру мамы! – Ну вот, – соглашаюсь я, а во рту собирается горечь от осознания идиотизма. – А теперь оказалось, что даже на севере квартира не наша, а его любовницы. – Ты что, прикалываешься? – взвизгивает Ника. – Если бы, – отвечаю я. – Я же и не лезла туда, так как была уверена, что у детей есть крыша над головой. А теперь… – Маш, с этим нужно что-то делать, – взволнованно говорит Яся. – Вот я и делаю, – вздыхаю я. Мы молчим. Да, у нас много чего было в жизни. Но если мы собираемся и молчим, значит, все вместе переживаем чей-то трындец. И это молчание успокаивает, исцеляет, наполняет силой. – Хм, – громко хмыкает Ника и, сделав большой глоток вина, добавляет: – Не все девочки папины принцессы. Некоторые мамины воины. – Ну здесь если есть мама, – горько усмехается Яська. У неё только папа остался. Генерал Макаров. Золотой человек, вот правда. И отец, и дедушка. А какая у него сейчас война идёт с будущим мужем Яси! Да, наша Яся решила попытать счастья ещё раз. И я искренне рада за неё, но не за её Стальнова. – Мне мама всегда говорила, что женщина должна быть мудрой, покладистой, заботливой, – вспоминаю слова своей матери. – Особенно когда я пришла в восемнадцать и сказала, что выхожу замуж. Она была просто безумно счастлива, но столько наставлений было… И вот почему же мне только сейчас дошло, что всё это было бредом? – Не знаю, – отвечает Ника, бросая взгляд в окно, где уже начинает темнеть. – Мне иногда кажется, что у наших родителей было искажённое понятие семьи, любви, верности. Папа Илюша не считается, – быстро вставляет она последнее предложение и разворачивается к Яське. – Папа вообще говорит, что девочек нужно не просто любить, их нужно обожать, – вздыхает Яська и улыбается, глядя на нас по очереди. – А ещё всё время говорит, что поздно понял это со мной. Теперь вот на внучках отыгрывается. И тут мы засмеялись все. Да, у Яськи девочки-близняшки. Аля и Лика. Двойное комбо, как любит говорить она. Красотки, хитрюги, а одна ещё и слишком умная. – Я не знаю, что мне делать, девочки, – Вот! Я это сказала. – Я даже не представляю, что меня ждёт дальше. А ещё не понимаю, зачем он всё это сделал? Неужели ему не противно было? – Не противно, Маш, – отвечает Ника серьёзно. – Им не бывает противно, если у них всё было не по-настоящему. Это мы, как дуры, отдаёмся в отношения с головой. Ныряем в них, закрываемся от всего мира, лишь бы сделать свой собственный, идеальный мир. Забывая чаще всего, что в одиночку такие миры не строят. – Но мне вот что-то подсказывает, а это моя чудесная попа, что всегда чувствует приближение перемен, – довольно говорит Яська, начиная улыбаться, – что и на твоей улице перевернулся камаз с мандаринами. Так что не упусти шанс, Машка. – Ой нет, – засмеялась я, понимая, на кого намекает подруга. – Мне такой мандарин не нужен. – Ну что ты такое говоришь, Ярослава! – выкрикивает Ника, но по её нахальной улыбке понимаю, она тоже сейчас что-то выдаст. – Это же самый настоящий сицилийский апельсин. А мандарины, слава богу, мимо пролетели. – Ой, девки, дуры вы, – не выдерживая, уже хохочу вовсю. Но не могу не согласиться. Я не знаю, что будет завтра, но сегодня я хочу выдохнуть всю ту дичь, что новой волной навалилась сверху. Мы сидим ещё немного с девочками, пока Ясе не звонят на мобильный. – Так, рыбки мои золотые, мой Стальнов уже ждёт внизу, – говорит Яся, убирая телефон и поднимаясь с дивана. – Так что я собираюсь. Не буду драконить дракона, – коварно улыбнувшись, добавляет она. – И я буду собираться, – встаю за подругой под задорный смех Ники. – У меня дети дома. Да и нужно брать себя в руки и показать зубки, что ли. – Вот это по-нашему! – довольно заключает Ника. – Но ты не пропадай, слышишь? А то знаем мы тебя, – строго смотрит на меня, поднимаясь и притягивая в объятия. – Всё сама, всё смогу. А на деле зубы стираются в порошок от боли и безысходности. Мы же всегда рядом. – Я знаю, – отвечаю я, обнимая Нику в ответ. Я безмерно благодарна девочкам за то, что они есть у меня. А ещё понимаю, что со всем можно справиться, как бы всё ни казалось печально. Мы с Яськой выходим на улицу и замираем у подъезда. Напротив двери стоят две машины. Одна – Стальнова, Ясиного бандюка и, как оказалось, будущего мужа. Вторая – Соколовского. Но самое странное, что эти двое стоят между машинами и о чём-то разговаривают. Лица напряжённые, но голоса ровные. Никто не ругается, не выясняет отношений. И это странно. – Слушай, а я и не знала, что твой босс знает моего Стальнова, – шепчет мне Яська на ухо. – Сама в шоке, – отвечаю подруге. – Ой, я поняла, кого он мне напоминает, – пищит довольно Яська. – Горыныча! Вот как пить дать змей он у тебя. И ты глянь, как смотрит. И правда, оба мужчины замечают нас и вмиг превращаются в улыбчивых, брутальный и одновременно довольных кошаков. Вот только размерчики у них явно не кошачьи. – А я говорила тебе, что твой босс на тебя смотрит, как кот на сметану, – добавляет Яська и, подхватив меня под руку, тащит к машинам.