Глава 26

Я ввалилась в дом совершенно вымотанная и упала на пуф в коридоре, не в силах ни разуться, ни раздеться. Поездка в Кисловодск на ёлку казалась такой далёкой, будто случилась в прошлом году. И весёлые шарики, покачивающиеся сейчас под потолком, казались пришельцами из другой жизни. Счастливой и беззаботной жизни.

Мама, поглядывая на меня с тревогой, засуетилась с Антошкой и увела его в дом. А я прикрыла глаза и, откинув голову, покатала ей вправо-влево, словно мячиком по стене.

Может быть, я реально зря затеяла всё это «Люк, я твой отец» и нужно было ещё подождать? Или вообще не париться на эту тему?

Но я сама росла без отца. И хорошо помню, как писала Деду Морозу письма о том, что не нужно мне никаких подарков, пусть только папа вернётся домой. И такой судьбы сыну не хотела.

Но Крылов – это что-то

Во что он превратился за эти годы… мне было жутко представить, что он делал для этого с собой. Впрочем, пусть его жалеет его женщина. Моё дело сохранить свою семью.

- Что это? – спросила мама, с недоумением уставившись на букетище, который так и остался в моих руках.

- Это тебе передаёт своё восхищение и уважение начальник охраны Крылова, милейший Илья Сергеевич, по совместительству заменивший сопровождающего нашему Артёмке пока мы с Крыловым гавкались посреди дороги на виду всего города, – открыв глаза, чуть улыбнулась я, передавая цветы маме.

Мама смотрела на букет как на мину, бомбу замедленного действия.

- Что это значит? – спросила она.

- Думаю это признание твоей силы убеждения и скандализма, — хмыкнула я, разуваясь и снимая, наконец-то, куртку.

Мама покачала головой и пошла пристраивать цветы в комнату. Перед самой дверью она обернулась и спросила:

- Как вы поговорили?

Если этот прессинг можно назвать разговором, то я балерина Большого театра.

- Мам, как я и предполагала, Крылов собирается тащить Антошку в Москву, несмотря на потери. Буду ли я болтаться рядом на прицепчике, зависит от степени моего смирения. В общем, пока всё плохо и противопоставить нам этому танку нечего, – резюмировала наши с Крыловым бодания и прикрыла защипавшие глаза.

- Вот что. Давай-ка попьём чаю, поговорим с Антошей и пока подумаем, как быть, – решительно проговорила моя мамочка, разворачиваясь на кухню.

Но я попросила её не беспокоиться и заверила, что не хочу ничего. Просто кусок в горло не пролезет и глоточка не пройдёт. Мне нужно прийти в себя.

- Думай, не думай… — проговорил я с горечью в голосе, и добавила, — мам, он превратился в командора из Донны Анны. Я не смогу достучаться до него.

Мама подошла, приобняла меня и, погладив по голове, словно маленькую, сказала, подталкивая меня в приоткрытую дверь:

- Не придумывай. Ты ещё не едешь в багажнике его драндулета и Антон с нами. Тест-то сдали?

Я прошла в комнату следом за мамой, села, словно деревянная, на диван и снова прикрыла глаза. Мне категорически не хотелось видеть ничего вокруг.

- Сдали. Тошка сказал Крылову, что обиделся и его папа должен был узнать его сразу. А если не узнал, то мы ещё посмотрим наш ли это отец, – хмыкнула я, вспоминая, каким ошарашенным стало лицо бывшего мужа при этих словах.

- Наш мальчик! – с гордостью проговорила мама.

И я улыбнулась. Наш. Смелый и честный мальчик. Моё счастье, моя радость.

Мама тихонько передвигалась по комнате, не тревожа меня, и эта будничная суета, обыденность её движений странным образом успокаивала меня. Возвращала в уверенность и реальность.

- Трик снова нервничал. Похоже, нас теперь охраняют со всех сторон, – негромко проговорила мама, и я открыла глаза.

Она заканчивала возиться с цветами, разобрав букет на части и составив по-своему несколько композиций.

- Нужно прогуляться вечером хорошенько с собакой, чтобы он сбросил напряжение, — проговорила я, вроде бы как сама с собой.

И эти привычные вопросы приземляли меня. Желали весомее.

Мама, утихомирившись, подошла и села рядом со мной.

- Охрана… — фыркнула она, и я повернулась, посмотреть на неё.

Красивые черты исказила странная смесь жалости и горечи, и мама продолжила:

- Крылов приехал боем отбивать своего сына у бывшей стервы жены? Зачем это всё? Странно и смешно.

Затем, помолчав, проговорила:

- Вероятно, это привычка. Чем он занимается-то?

- Там список на два листа родов деятельности. Мы с Агатой толком не смотрели. Что-то с транспортировкой нефти, вроде… или газа. Я не знаю, мам! – лениво ответила, не в силах больше говорить о своём бывшем муже.

- Но большими деньгами от него несёт за версту. Через наш забор воняет. – Фыркнула напоследок мама, вставая с дивана.

Она направилась расспрашивать и отвлекать от грустных мыслей Антошку, а я прилегла на диван, закутавшись в плед и подтянув колени к груди.

Я помнила Никиту совсем другим. Конечно, я знала, что он довольно жёсткий человек. Человек слова. Но по отношению ко мне Крылов всегда был нежен. Почти всегда. Пока он был моим, вернее, пока я была для него важна.

Уткнулась носом в колени, не вытирая тихих слёз, выплакивая сегодняшнее напряжение и стараясь ровно дышать, чтобы не нервировать маму и сына своими слезами.

Телефон зазвонил неожиданно и резко, заставив подскочить со своего места, и по традиции удариться ногой об ножку кресла. Пока я, шипя, растирала поджатую лапку, жёсткий голос Крылова хрипло спросил:

- Ты собрала ребёнка в дорогу?