Глава 25

Вера

Надо признаться, фамилия Коротаев мужу Анны совершенно не подходит.

Ему подошло бы больше что-то вроде Великанов.

Огромный, под два метра ростом, он становится центром внимания, привлекая взгляды всех присутствующих к себе.

Я мало что знаю о муже Анны, она все больше трещала о себе. Да мне вроде как и незачем это было — чужие мужчины мне неинтересны (в отличие от Коротаевой, ага).

Сергей выглядит внушительно.

Когда я присутствовала на судебном заседании по разделу имущества, я особо не рассматривала Коротаева. Он сидел, вокруг него были адвокаты и охранники, разглядеть не получилось бы.

Да и я тогда была увлечена немного другим.

Я поднимаю испуганный взгляд на Мишу. Муж выглядит собранным, спокойным. Коротким жестом задвигает меня себе за спину.

На Коротаеву он и не смотрит, и это приносит мне чисто женское удовлетворение.

— Надо же, какие люди, — Сергей подходит к нам и даже улыбается.

Правда, вряд ли его улыбка — свидетельство радости из-за встречи.

Два телохранителя остаются позади мужчины, а сам он становится напротив Миши.

Муж, конечно, уступает ему в росте и ширине плеч, но не пасует, даже наоборот, первым протягивает руку:

— Добрый вечер, Сергей.

— Здравствуй, Миша, — Коротаев тоже протягивает руку и принимает рукопожатие.

Я сжимаюсь от страха и хватаюсь за локоть Миши. Он кладет свою руку поверх моей и легонько сжимает в успокаивающем жесте.

Это не остается незамеченным Сергеем, и он склоняет голову набок, разглядывая меня.

— Надо полагать, Вера?

То, что он знает мое имя, пугает.

Но, наверное, это правильно. Миша — его враг, по сути. А врага надо знать в лицо.

Коротаев протягивает руку и мне.

Элеонора Эдуардовна, мне бы сейчас пригодился ваш совет в духе «как не свалиться в обморок на выставке из-за внимания мужика, один взгляд на которого вызывает тремор в конечностях».

Она бы сказала: «Держи лицо, будь вежлива, улыбайся».

А если хочешь послать кого-нибудь на три буквы, сделай это. Но мысленно.

Посылать такого амбала, пусть даже мысленно, если честно, не возникает желания. Я улыбаюсь уголками губ и становлюсь рядом с мужем, протягиваю руку.

Миша следит за нашим рукопожатием как цербер, но Сергей берет мою тонкую руку в свою лапищу и сжимает лишь на секунду, не причиняя при этом никакого дискомфорта.

— Приятно познакомиться с вами, Сергей, — улыбаюсь уже увереннее и какого-то черта ляпаю: — Анна много о вас рассказывала.

Анна икает, а затем нервно усмехается.

Сергей же, наоборот, улыбается шире и переводит взгляд на свою бывшую жену.

— Надо же, — хмыкает, — как интересно. Вера, надеюсь, моя благоверная не слишком утомила вас рассказами обо мне.

— Нет, Сергей, что вы, — качаю головой.

Миша кладет руку мне на талию, притягивая к себе.

— А вот и она, — Сергей втягивает носом воздух, проходясь взглядом по Анне с ног до головы. — Как черт из табакерки. Или как мыло, которое залезет в любую жопу.

Мне становится холодно — я понимаю, что вежливость Сергея напускная и на самом деле он может откусить голову похлеще Коротаевой.

Мужчина склоняет голову набок, безотрывно глядя на Анну.

— Сменила имидж, дорогая? — хмыкает.

— Имею право! — она сильно нервничает и трясется, стоя рядом с Мишей.

Сергей цыкает, неприлично пристально рассматривая ее, будто выбирает себе женщину на ночь, а потом переводит взгляд на меня. Он задерживается на мне лишь на мгновение и снова возвращается к Анне:

— А ты как была колхозницей, копирующей других, как и осталась. — И добавляет тише: — Ты отжала у меня хренову тонну лямов, могла купить все, что тебе вздумается, но продолжаешь паразитировать на других.

Отчего-то меня прошивает обида.

Он раскусил ее за секунду, а Миша… отказался верить собственной жене, не смог рассмотреть жуткую истину.

— Мои бабки, что хочу, то и делаю! — выплевывает Анна.

Она потеряла самообладание, и это доставляет мне удовольствие.

— Кстати, придержи их, — криво улыбается Сергей. — Когда я с тобой закончу, поедешь в деревню к предкам крутить хвосты коровам. Твое брендовое шмотье тебе там как раз пригодится.

Хочется аплодировать Сергею, потому что Анна мне страшно неприятна, но…

Я сейчас на стороне мужа, так что…

— Не стоит разбрасываться подобными обещаниями, Сергей, — спокойно замечает Миша. — Тем более при таком количестве свидетелей. Это может быть воспринято как угроза. Денежные средства перешли Анне по суду, и она может ими пользоваться так, как ей заблагорассудится.

— Когда другой суд обяжет ее вернуть бабло, которое не принадлежит ей, — ты же понимаешь, Миша, ей придется вернуть все до последней копейки.

— Решения суда нет. И оно может быть иным, сам понимаешь, Сергей.

— Я уволил своих долгоебов, — хмыкает. — И привез из-за бугра Шейтнера. А то он что-то слишком рано на пенсию вышел.

Я кошусь на Мишу. Эта фамилия известна не только в узких кругах.

Это акула.

И он, вероятно, сильнее Миши.

— И тогда, Зимин, тебе, как и моей ненаглядной Аннушке, придется подавиться пылью из-под моих колес, — расплывается в улыбке, как довольный кот.

У меня в внутри все скручивается от страха.

Миша же, наоборот, выглядит абсолютно равнодушным.

— Ты, Сережа, сначала пыль сдуй с Шейтнера. Как-никак, ему уже пару лет как за семьдесят перевалило, — в голосе мужа слышна насмешка.

Коротаев перестает улыбаться и ведет густой бровью:

— Что ж, посмотрим, кто с чем останется, — и переводит взгляд на Анну, которая спряталась за моего мужа. — До встречи, родная. Смотри не подавись тем, кого сейчас пытаешься сожрать. Зубы-то ты на мне пообломала.

Так.

Он что-то знает?

Знает ведь?!

Сергей переводит взгляд на меня и так же вежливо, как в самом начале, говорит:

— Всего хорошего, Вера. Если вам что-то понадобится…

Миша закрывает меня собой:

— Если моей жене что-то понадобится, она обратится ко мне.

— Что ж. Да будет так.