Глава 43

Вера

Мне потребовалось немало времени, чтобы отыскать запись из зала суда.

Почему-то в этот раз информации по заседанию крайне мало, несмотря на то, что, как и предыдущие, оно было открытым.

Будто кто-то подчистил все фотографии, статьи и записи, оставив лишь короткие заметки в духе «суд состоялся, выиграл Сергей Коротаев».

Возможно, к этому причастен Сергей, а может, дело в том, что интерес к этой истории поутих.

На второй час мониторинга сети я все-таки нахожу начинающего блогера, который освещает светскую жизнь, но и у него лишь короткая заметка: «Король разводов Зимин проиграл дело Коротаевой». Тут же прикреплено видео на двадцать секунд.

На видео судья заканчивает речь, объявляя, что иск Сергея Коротаева удовлетворен в полном объеме и Анна остается ни с чем.

Далее зал ахает, Анна подскакивает на ноги и принимается кричать что-то Мише, но тот лишь забирает закрытую папку со стола и молча… уходит.

Следом еще одно видео — он выходит из зала суда и блогер задает ему вопросы, но Миша абсолютно равнодушно проходит мимо него, садится в свою машину и уезжает.

И последнее видео. Анна, которая убегает из зала суда в слезах. Потерянная, испуганная, она озирается по сторонам, будто за ней гонится стая чертей.

Я блокирую телефон и откидываюсь в кресле в кабинете, который когда-то принадлежал моему мужу. Здесь по-прежнему осталось много его вещей и документов, и я чувствую себя воришкой, пробравшейся куда не следует.

Еще и радуюсь проигрышу мужа.

Трясу головой и снова открываю видеозапись с оглашением решения суда.

Жаль, я не вижу лица Миши. Жаль, что нет записи с заседания суда.

Миша проиграл… по почему мне кажется, что на видео, снятом у выхода из зала суда, он не выглядел разочарованным или хоть немного удивленным?

Он проиграл! Адвокат, который не проиграет практически никогда, в подобной ситуации должен рвать и метать, быть злым, нервным, но никак не безэмоциональным!

В конце концов, проигрыш скажется на его репутации, это неизбежно, как бы я ни пыталась убедить себя в обратном. Миша потерял многое, возможно, даже больше, чем сама Коротаева!

А вдруг все гораздо проще — Миша знал, что у Сергея получилось выкрасть нужные сведения и потопить Анну?

Если так, то… кого он заподозрил в сливе данных? Ведь если у Сергея на протяжении нескольких месяцев не получалось выкрасть данные, то сейчас кому-то удалось это сделать. Кого же заподозрил Миша?

Штат сотрудников он не менял, та же Мария до сих пор работает на него — как выяснилось, в тот раз она потеряла сознание в туалете и вообще оказалась беременной.

А вот я частенько заходила в последнее время к нему на работу. Да и мотив у меня есть.

Что, если Миша обвинит меня, скажет, что крыса это я?

Шумно сглатываю, борясь с подступающей тошнотой, и срываюсь на кухню. Голова идет кругом, я в шаге от того, чтобы свалиться в обморок. Я себя запустила, ем плохо, сплю плохо.

С таким настроем дело ничем хорошим не закончится.

На кухне я выпиваю большой стакан воды, ставлю чайник, чтобы заварить чай, и разогреваю завтрак, купленный в бистро рядом с домом.

Так, Вера, надо успокоиться. Если бы Миша заподозрил тебя, он бы не стал молчать.

А в последний раз, когда мы виделись, он был более чем… расположен к общению. Если бы не Матвей, который появился в дверях кухни, не знаю, чем бы все кончилось.

И пусть поцелуев не было, но то, что происходило между нами, казалось более интимным, чем открытое выражение чувств.

В полнейшем расфокусе я завтракаю и еще битый час уговариваю себя привести себя в порядок! В конце концов, меня ждут клиентки, а что это за врач-косметолог, которая выглядит как ходячий призрак.

Делаю макияж, собираю волосы в низкий пучок и даже остаюсь довольна тем, как все вышло.

На работу еду в приподнятом настроении, максимально игнорируя неприятное, сосущее под ложечкой предчувствие. Если Миша меня обвинит в воровстве данных его клиентки, у меня не будет никаких доказательств обратного.

Клиентки мои приносят сплетни со всего города, и главная это Анька Коротаева, которая за один день лишилась всего имущества, оно по решению суда отошло в пользу ее бывшего мужа Сергея. Более того, говорят, что от предыдущего мужа у нее также не осталось ничего, — она неудачно вложила средства и потеряла их.

Эти рассказы как мед для моих ушей, и я прячу улыбку за медицинской маской, хотя хочется смеяться во весь голос. А еще больше хочется посмотреть в лицо Коротаевой, чтобы убедиться, что на нем больше нет мерзкой самодовольной улыбки.

Когда последняя клиентка уходит, за окном уже темно, но я не спешу домой — остаюсь в пустеющем с каждой минутой здании, осознавая, что мне не хочется идти домой, ведь там нет никого.

Я остаюсь тут, посреди своего царства препаратов для красоты и сохранения молодости, и придумываю себе занятие на ровном месте, лишь бы заполнить зияющую пустоту в груди.

— Здравствуй, Вера, — я поворачиваюсь на голос.

— Глеб? Что ты тут делаешь? — вскакиваю на ноги и спрашиваю испуганно, мгновенно переходя на ты.

Мужчина смущенно улыбается и виновато пожимает плечами:

— По правде говоря, рискнул подняться к тебе в надежде, что застану.

— Ты хотел поговорить со мной? — хмурюсь.

— Я хотел позвать тебя на свидание. Выпьем кофе? Просто кофе, и все, — просит мягко. — Для начала.