46

Саша

Я в растерянности смотрела на телефон после разговора с Тимофеем.

Он ставил точку в отношениях с Виктором, у него теперь не было отца никакого. Я понимала, что Тим моё самое правдивое, не кривое зеркало. И мне было больно за своего ребёнка. Всю жизнь он жил с пониманием того, что папа самый сильный, папа самый крутой, с папой вместе тягали железо в зале. Сплавлялись на лодках.

Папа подавал пример мужчины. Папа был нереальным, папа был смелым, а потом папу у него отобрали.

Я не расплакалась, когда рассказывала Виктору о том, что со мной произошло, но я расплакалась после разговора с Тимофеем.

Это единственная моя ахиллесова пята — дети.

Мои дети.

Мне не жаль было себя, мне не жаль было Виктора в этой ситуации, мне было жаль моих взрослых детей, троих мужчин, но они мои дети. Страшнее всего для меня было то, что мой ребёнок проходил ад.

Отдай мне свою боль.

Я встала со звенящей головой. Снова сходила в душ, стараясь смыть все ощущения, мысли и действия, казалось, как будто бы сколько не тёрлась я мочалкой, а все равно присутствие чего-то инородного на коже заставляло нервничать, я никуда не хотела выезжать, мне было морально тяжело сегодня видеться с кем-то, общаться. Звонили менеджеры с работы, уточняли какие-то вопросы, я сквозь зубы отвечала, потому что не могла закричать «не трогайте меня».

А очень хотелось.

Ближе к обеду позвонила мать.

— Ты мне скажи адрес, я приеду — безапелляционно заявила она, и я поморщилась, открыла террасную дверь, спустилась по лестнице и прошла к качелям, упала на них. Оттолкнулась от земли.

— Зачем?

— Саша, мы не молодеем. Ты вот у нас не появляешься уже не знаю сколько времени. Все у тебя дела, все у тебя какие-то встречи, а на родителей ни секунды не находишь. Саша, я соскучилась. Назови адрес, переехала от мужа, ушла, а мы ни сном ни духом. Что случись — тебя не найти.

— Мам, давай мы сегодня не будем встречаться. У меня не то настроение, не то состояние.

— Саша, ты что такое говоришь? В конце концов мы близкие люди, а ты здесь устраиваешь игру в молчанку.

— Не надо!

— Называй адрес.

На старых дрожжах, на воспоминаниях о том, как все было тогда, мне сейчас не хотелось видеться с матерью. Нет я её не осуждала, я как-то пережила этот момент, но сам факт того, что мне нужно было опять промотать вперёд время, которое будет с матерью, напрягал.

Я не хотела ничего проматывать, я не хотела, чтобы меня заставляли участвовать и общаться из-под палки. Это было неправильно, это было жестоко. Я такой же человек, как она. Я имею право не хотеть видеться, быть злой, недовольной и уставшей.

— Мам, пожалуйста, не надо.

— Мне твой голос не нравится.

Вот сейчас она научилась различать мой голос, а когда я, едва стоя на ногах, собирала вещи, она молчала. И нет, я не осуждала её, я не обижалась на неё. Это на самом деле безумно глупо в таком возрасте ещё ходить и рассказывать «вы знаете, мне кажется, меня мама недолюбила. Вы знаете, мне кажется, со мной все плохо было».

Да, господи!

Мне казалось, я это все пережила и не хотела возвращаться в это прошлое.

Уговорив мать не дёргаться, я еще пару часов просидела на качелях, глядя в пустоту.

Виктор не звонил.

И я все-таки, нырнув в какую-то пропасть, подняла мобильник и набрала Диму.

— Привет, родной.

— К тебе приехать? Тим мельком обрисовал, что вчера было, это просто какой-то кошмар.

— Нет зайка, мне не надо приезжать, — мягко ответила я, глубоко вздохнув. — Ты мне знаешь, что лучше скажи, ты ведь выбирал мне дом?

— Ну да, что-то не нравится, мне связаться с собственниками?

— Нет родной, дом хороший, меня все устраивает. А скажи, пожалуйста, почему ты выбрал именно здесь дом?

Дима хмыкнул в трубку.

— Да, знаешь, слушай, я как-то даже не задумывался, но мне просто показалось, что это хорошее место.

— Дим, давай вот по порядку. Откуда ты узнал про этот загородный посёлок?

Я понимала, что сын, скорее всего, не со зла что-то сделал, а просто по недосмотру, нехватке информации. И все в этом духе.

Я знала прекрасно, что многие конфликты происходят из-за разницы целей, либо из-за разницы информации. Вот, чтобы сейчас у нас не было с Димой конфликта из-за разницы с информацией, я хотела все выяснить.

— Да, слушай. Я не знаю, помнишь, ты не помнишь, со мной учился Антон Терехов, мы же с ним продолжаем общаться. И вот, ну, я не знаю, наверное, в начале лета, что ли, в мае мы большой компанией виделись. И там одна девчонка, блин, такая прикольная. Она мне так понравилась, рассказывала о том, что у неё родители взяли дом в загородном посёлке, показывала фотки. Я так вдохновился. Я ещё бате хотел показать, ну типа, потому что реально крутое место. Вот, и что-то потом, когда всплыла информация, что Тим звонил, говорил, что тебе надо пожить отдельно, я сразу про этот посёлок вспомнил. Правда, там домов арендных не было, твой стоял на продаже, но я созвонился с собственником и просто утряс эту ситуацию, конечно, слукавил, сказал о том, что если, типа маме понравится, возможно, мы купим в дальнейшем этот дом. Вот. Но если там у тебя какие-то вопросы по этому поводу, ты вообще не парься, я разрешу эту ситуацию.

— Дима, родной мой — с замиранием сердца произнесла я, — солнце моё, скажи мне, пожалуйста, а как звали ту девочку, которая тебе понравилась?

Дима примолк в трубке, а я облизала губы.

— А какое это имеет значение?

— Дим, ну ты ответь, — мягко попросила я.

— Блин, Эмма её звали.

Я тяжело вздохнула, покачала головой.

— Родной, это любовница твоего отца, — тихо произнесла я и оттолкнулась от качелей.