47

Саша.

Ну как бы ничего удивительного ‚ что Диме понравилась эта Эмма. Отец и сын все-таки. Видимо и вкусы совпадают.

От этого было, я бы хотела сказать ‚ что горько, непонятно, обидно ‚ но по факту —нет. От этого было мерзковато. Я так понимала, Эмма немногим старше, чем Дима и Виктор вляпался в это во все.

Но мерзко было, однозначно мерзко.

— Мам, ты чего такое говоришь? — Выдохнул Дима и я закатив глаза, попробовала ему объяснить. Да нет мам. Мам, не могло быть такого. Она же нормальная. Ну в смысле... А зачем ей с взрослым мужиком встречаться? Она же... Блин... Ну она нормальная.

— Ну, Дим, откуда знаю?

Я быстро описала Эмму и Дима подтвердил ‚ что да, она так выглядит.

— Ну вот видишь. Вчера произошла ситуация, о которой тебе уже рассказал Тимофей. Это она и поэтому я самое главное узнала. Дальше можешь не беспокоиться. — Мягко произнесла я, желая успокоить сына.

— Мам, да это вообще какой-то нонсенс. Ну, так не бывает.

— Дим, ну что нам с тобой теперь обсуждать? Бывает так или не бывает? В конце концов, папа взрослый мужчина. Папа всегда знал, что делает. Ну подумаешь вот такая вот нелепица вышла. Кто ж ему теперь судья?

— Да. Жесть вообще. — Выдохнул Дима и я согласно кивнула.

— Да, жесть.

Остаток дня я постаралась собрать себя по кусочкам. Для чего-то поставила сливовый тарт печься.

Нет, я конечно молодец, что хоть чем-то заняла свои руки, потому что ближе к шести позвонил Одинцов.

— Саш, вы как?

Я вздохнула.

— Средней паршивости. Но если у вас для меня есть хорошие новости, я могу поклясться ‚ что это сделает моё настроение намного лучше.

— Из хороших новостей — у нас назначена дата суда и поэтому мы сможем скоро эту всю ситуацию разрешить. По крайней мере я очень надеюсь ‚ что с первого заседания все будет понятно.

Я вздохнула.

— Не знаю, Герман. Не знаю. С первого ли заседания будет что-то понятно или не будет. Особенно если учесть ‚ что Виктор закусил удила и сейчас вполне вероятно бьет копытом на эту тему и не от того, что ему денег не жалко, а от того, что просто он узнал подробности. Очень многие.

Герман тяжело выдохнул в трубку, и я облизала губы. Хотела спросить, как у него Давид, но потом подумала ‚ что не стоит сейчас отвлекаться.

— Плюсом ещё ко всему, — продолжила я, — даже когда будет раздел, я же правильно понимаю ‚ что там скорее всего получится так, что мне будет высчитана его доля в бизнесе?

— Да, Саш, так и будет. Но я сейчас, если честно, думаю на этот счёт, потому что вполне вероятно мы можем просто эквивалентную сумму забрать активами. Вам нужен этот бизнес?

Я пожала плечами.

— Мы сегодня на эту тему разговаривали с Тимофеем. Я так как планировала, что действительно останется, либо Виктор, при всем и я просто буду получать какой-то доход. Но на крайний случай я хотела, чтобы сын занялся частью этого бизнеса вместо меня, потому что я в нём не особо разбираюсь, но Тим сейчас меня огорошил тем, что он не будет в это дело лезть.

Одинцов вздохнул.

— Тогда давайте все-таки я ещё подготовлю перерасчёт по поводу активов, чтобы уже все завершилось на первом заседании.

— Попробуйте, попробуйте. А что касательно нашего вчерашнего случая?

Я прошла на кухню. Выключила духовку и открыла дверцу. Потянула прихваткой на себя решётку и быстро сняла с нее круглую форму с тартом.

— По поводу нашей вчерашней ситуации, да, я запросил. Все там видно. Ни на кого вы не наезжали. Она стояла позади и тронулась, когда вы хлопнули дверью. Там вот единственное непонятно — то ли её повело в сторону, то ли она сама оступилась, убрав ногу с педали. Но суть в том, что она уже была упавшая, когда вы сдавали назад. И нет, здесь нет чего-то такого, за что можно зацепиться. В любом случае я не хочу оставлять эту ситуацию в подвешенном виде. Но пока у нас нет никаких данных. Я конечно могу созвониться с вашим супругом и уточнить, что там с его любовницей. Но мне кажется все-таки оперативнее и эффективнее будет самому доехать до этой девушки и разобраться в ситуации на месте. Объяснить ей‚ что никаких последствий от этого мероприятия вы не понесёте, потому что как такового состава нет. Ну и чтобы она поспокойнее была. Я очень сильно буду раздражаться, если мне под ногами ещё и беременная девица будет мешаться.

Я вздохнула.

— Я не знаю, она в больнице или где-то ещё.

— Не переживайте. У меня и адрес есть.

— А адрес у вас... Есть кто собственник?

— Да. Её отец.

— То есть это получается, я просто въехала в этот же посёлок и не было никакой теории заговора.

— Здесь- вероятнее всего да. Но смею заверить ‚ что они не так давно купили этот дом. Так что, вполне может быть, что-то ваш муж и принял какое-то участие.

Я вздохнула.

— Хорошо, Герман. Держите меня в курсе дела.

Все-таки положив трубку, я развернулась, посмотрела на кухню. Стала убираться и собирать разложенные по всем местам пекарские принадлежности. Вытащила небольшой заварник с верхней полки и залила кипятком улун. Мне казалось, что в мелких деталях сейчас скрыто моё спасение.

Вспомнила о том, что можно было бы нарисовать картину по номерам и поздно очухалась, что у меня здесь ничего нет. Что-то медитативное, что-то спокойное мне нужно было сейчас.

Полезла в интернет, сделала заказ на несколько полотен. Я не то чтобы любила этим заниматься, просто находила какой-то дзен. Но даже несмотря на то, что я действительно пыталась устаканить своё состояние, мне это никто не позволил сделать.

Домофон зазвонил ближе к девяти вечера. Медленно встав с дивана, я прошла к двери и увидела за калиткой Германа. Быстро открыла двери и распахнула входную, ожидая его на крыльце.

— Герман, здравствуйте ещё раз. — Произнесла я, глядя встревоженно на своего юриста.

— Добрый вечер, Александра. Хотел бы поделиться хорошими новостями, но к сожалению их у меня нет. Я только что от ваших любезных соседей. Желал пообщаться с девой, которая упала вам под колеса, но здесь вот какая ситуация вышла- ее нет ни в больнице, ни дома. Она лежит с угрозой выкидыша в перинатальном центре. Ну и так сказать, раз уж был рядом, решил заехать.