Глава 14

СВЕТЛАНА

Распахиваю дверь, дома сегодня приятно пахнет эвкалиптовым маслом. Этому лайфхаку меня тоже научила бабушка.

— Мам! А когда пончики?!

Володя скидывает с себя кроссовки и вприпрыжку несется мыть руки.

Доступ к сладкому у нас беспредельный, поэтому мне приходится ограничивать сынишку в десертах. Но сегодня можно.

— После ужина.

Час у меня уходит на то, чтобы разобраться с домашними делами. Еще полчаса — на рабочие моменты.

— Мам! — заглядывает ко мне Володька, посасывая кулек сахарной пудры. — А сегодня Вити не было в саду.

— Заболел, может? — отрываюсь от бумаг.

— Неа! К нему сегодня папа приехал. Мам, ну а почему, почему у меня папы нет? Он бы тоже ко мне приезжал иногда: это же весело! Витя рассказывал мне, как они мяч гоняли! Ты ж в футбол не играешь…

Я много чего не делаю, что мог бы делать папа, печально, но факт.

— Сынок, — продвигаюсь к краю дивана и протягиваю руки. Володя моментально оказывается в моих объятиях. Глаза доверчивые, сын замер в ожидании. Раньше он так не спрашивал. — Не все папы могут приехать.

Растерянность в моем голосе пугает меня. В это мгновение мне кажется, что бездушная машина — это не Саша, а я сама.

— У него что, машины нет? — по-доброму интересуется сыночек.

— Не знаю…

Странная ложь отзывается на сердце.

— Но если он ко мне не приезжает, значит, не любит. Значит, он плохой. Да?

Я вспоминаю разъяренный взгляд Саши, когда он узнал, что у нас есть сын… и это не позволяет очернить его в глазах сына. Мой бывший муж и правда не такой уж и плохой. Просто он свои интересы всегда ставит выше остальных, не говоря уже о чувствах.

Мы поженились неожиданно. Просто пошли в ЗАГС и расписались на второй месяц знакомства. Это было так тихо и быстро, что не было ни скандала, ни лишних вопросов прессы.

Для Саши это нонсенс, он никогда не принимает невзвешенных решений. А здесь… мы оба поддались порыву. А позже поняли, что наши миры не пересекаются. Никак.

На момент знакомства я была молодым кондитером крутого ресторана. Закончила кулинарную академию в международной школе гастрономии, где проходила стажировку.

Я никогда не гналась за статусом, всегда делала десерты с философией «чтобы человек почувствовал что-то». Душу вкладывала.

«Тот самый» фондан был моей визитной карточкой.

На нем об меня когда-то и споткнулся Александр Корнеев.

Когда я познакомилась с Сашей, на сердце остался ожог. Никто не мог предположить, что вулкан эмоций похоронит нас под затухающей лавой.

Наш ресторан участвовал в благотворительном гала-ужине, который спонсировал Саша.

В тот вечер он был измучен очередным раундом переговоров, отодвинул пирожное от нашего шефа со словами: «Это отвратительно. Неужели никто не может сделать нормальный десерт?! Я отвалил кучу денег на организацию вечера!»

Лицо моего шефа надо было видеть. Его так задели слова Саши, что мне было велено выйти к организатору и предложить альтернативу.

На моей щеке остался едва заметный след от муки. Я шла на ватных ногах. Стесняясь и краснея.

Помню, что сказала Саше тогда: «Может, вы просто боитесь, что вам понравится?»

Он принял вызов. А когда попробовал мой «тот самый» шоколадный фондан с малиновой начинкой, признал, что это выше всяких похвал. Он съел его медленно. Не отрывая от меня пронзительного взора.

«Это не десерт. Это тягучая тишина, которая мне так нужна. Я впервые за сегодняшний вечер перестал слышать шум в собственной голове».

Внутри меня что-то дрогнуло.

Меня до сих пор пробирает от того взгляда.

Это была искра.

Наш роман стал яркой ослепительной вспышкой. Тогда мне казалось, что Саша — любовь всей моей жизни.

Он окутал меня миром частных самолетов, ужинов на вертолетных площадках, бриллиантами, которые казались просто стекляшками рядом с его искренним вниманием.

Чем сильнее я влюблялась, тем быстрее он отдалялся.

Его мир быстро начал давить на нас, мы мало где появлялись вместе. Нам хотелось держаться подальше от посторонних любопытных глаз. Отец Саши очень сложный человек: взбалмошный, тяжелый. Не всегда следил за языком. Саша, конечно, за меня заступался в ссорах, но его частенько не было дома. А я была совсем молодая и глупая. Мне нелегко приходилось в «элегантных» стычках с Петром Андреевичем, но тогда думалось, что все это естественно. Возможно, со стороны и правда наш с Сашей союз казался верхом бессмыслицы с его стороны и меркантильности — с моей.

Поэтому я старалась воспринимать это… мягко.

Я безмерно гордилась мужем! Он самоучка, поднявшийся со дна, железной волей и холодным расчетом построивший собственную империю. Вот только холод этот не работает в одну сторону: с непозволительной скоростью он распространился и на меня.

Вскоре я выяснила, что ничего, кроме денег, моего мужа по-настоящему не интересует. Нам хватило месяца, чтобы понять совершенную ошибку: мы слишком разные и живем в параллельных мирах.

Совсем недолго я еще пыталась сглаживать углы, но… вскоре наступил день, который изменил все. Я никогда не прощу Сашу за то, что он сделал. Никогда.

— Э-эй, — ощущаю на щеках маленькие ладошки, выныривая из горьких воспоминаний. — Ты меня не слышишь. Я говорю. Мой папа плохой, раз ко мне не приезжает. Да, мам?

Нос сыночка упирается в мой собственный. Горло хватает раскаленными тисками. Ни слова не срывается с губ.

— Ты плачешь?

Он отшатывается.

Подбородок моего непоседы удивленно опускается, а я торопливо стираю непролитые слезы.

— Ну что ты, малыш. Конечно нет. Я просто… хотела чихнуть.

А может, будь что будет? Расскажу сыну о том, что папа у него есть и очень хочет встретиться…

Правда, что делать потом, когда Саша начнет откупаться денежными переводами от встреч и внимания? А он будет, я в этом ни капли не сомневаюсь.

Стою на перепутье, не зная, как правильно поступить. Я оберегаю сына от той боли, которая когда-то почти разрушила меня саму.

А с другой стороны: от всего я его уберечь не смогу. Возможно, нам с Корнеевым удастся договориться на обязательную встречу в будущем хотя бы раз в месяц или два, чтобы сын не чувствовал себя брошенным? А что? Пусть Саша заранее распиливает свой график. Он же так этого жаждет…

— Кхм, — прочищаю горло. — Так… ты бы хотел, чтобы и к тебе папа иногда приезжал на машине? И играть с ним в футбол?

— Да, хочу.

— Я подумаю над тем, что могу предложить. Но ты должен понимать, что все люди разные. С некоторыми проще найти общий язык, с некоторыми — сложнее. Ты готов?

— Не знаю, — рассудительно отвечает мой мальчик. — А почему сложно?

— Потому что у всех свои взгляды и суждения. Ко мне ты привык. Мы с тобой легко общаемся и болтаем обо всем на свете. А с папой может быть иначе. Может быть легче, а может — тяжелее.

— Ну… я попробую. А что, он правда приедет?

— Я спрошу у него, малыш. Думаю, он будет счастлив встретиться с тобой.

— А почему он раньше не приезжал? Я бы Вите тоже рассказывал, как мы в футбол играли… — расстраивается сыночек.

— Не волнуйся, мой хороший, — я улыбаюсь. И вновь сквозь слезы. — У тебя все впереди. Не будем успевать менять мячи!

— А я могу ему корабль сделать! — оживает Володя, подпрыгивая с дивана. — Совсем как настоящий! Как думаешь, ему понравится?

— Конечно. Мне бы, например, очень понравился!

— Только, — он взволнованно прячет руки за спину и глядит с надеждой. — Ты мне поможешь? А то вдруг у меня клей растечется?

Корпеть над корабликом для Саши в мои планы не входило. Да и вообще как-то для него стараться. Но для Володи это важно, поэтому я соглашаюсь.

Спустя час я делаю несколько фото просыхающего корабля. Мы смастерили его из картонных коробок и палочек от мороженого. Получилось, кстати, очень даже неплохо. А паруса Володя сам сделал из пластилина.

Захожу в диалог с Корнеевым.

Я: «Добрый вечер. Это немного неожиданно, но Володя сделал тебе кораблик. Сын очень старался».

Отправляю.

Ответа не приходит. Сообщение даже не прочитано.

Ладно уж. Чего ждала? Прочтет, когда время в забитом графике найдет.

Володя уже уснул, я собираюсь на завтра: мне нужно встретится с новым арендатором для уточнения подробностей.

Я все-таки выбрала одно из тех помещений, что предложил Саша.

СМС застает меня в душе:

Корнеев: «Он… что?!»

И вдогонку:

Корнеев: «Лично для меня?!»

Я: «Для папы. Сегодня он неожиданно признался, что хочет, чтобы папа к нему приезжал. И играл с ним в футбол. Я пока не говорила, что папа и ты — это одно и то же лицо».

Корнеев: «Я в футбол так-то не очень играю…»

Этот ответ насквозь пропитан волнением. Уверена.

Я: «Смысл верхнего сообщения был в другом. Володя хочет встретиться. Можем съездить в парк и погулять».

Корнеев: «Хорошо. Напиши, когда тебе будет удобно. И куда. Я подъеду».

Я: «Вау. А как же забить место за месяц?!»

Не могу удержаться от колкости.

Корнеев: «Блин!!! Света!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!»

Молчу. Обмотавшись полотенцем, прохожу в спальню и швыряю телефон на кровать.

Уже успеваю прилечь, как от Саши приходит новое СМС:

Корнеев: «Я все хотел спросить. А почему именно «Соль»?»

На этот вопрос я уже могу ответить абсолютно спокойно:

Я: «Так бабушка всегда говорила. Что без соли и сладость пустая. Нужно немного соли, и вкус оживет».

Саша отвечает не сразу, но его сообщение, как удар хлыста.

Корнеев: «Свет. Ну мне правда жаль».

У меня от злости аж пальцы затряслись:

Я: «Можешь не стараться, Корнеев. Я помню, как тебе было жаль».