Глава 3

СВЕТЛАНА

Воздух в кафе тяжелеет, становится густым, как сироп.

Эти слова сейчас для меня звучат как приговор.

Пальцы инстинктивно сжимаются в кулаки, на ладонях от ногтей остаются следы в форме полумесяцев.

Боль помогает освежить голову, прогоняя приступ паники.

Сашины глаза уже не исследуют с презрением обстановку, не пробегаются по документам. Они прикованы ко мне. Он давит взглядом, ловя мою любую, даже самую незаметную реакцию.

Я заставляю губы изогнуться в холодной колкой улыбке:

— А что, господин Корнеев, твоя личная страховая требует и эти данные для возмещения ущерба?

— Смотря какой ущерб. Я же все равно узнаю.

Звучит так зловеще, что возвести стену из сарказма у меня уже не выходит. Битву взглядов проигрываю я. Потому что этот расчетливый мужчина несокрушим.

— Нет, он не твой. Доволен?

— Если ты солгала… — небрежно срывается с его губ, Саша шагает вплотную ко мне, заставляя меня задыхаться, проводит ладонью от моего плеча до локтя, намеренно сжимая пальцы, оставляет на мне невидимое клеймо. — Если ты солгала, то будешь должна мне намного больше.

Разворачивается и уходит, не дожидаясь от меня ответа. Колокольчик над дверью злобно позвякивает ему вслед.

Стою, будто вкопанная, и наблюдаю через окно, как его темный силуэт решительно движется в сумерках и занимает свое место в машине.

Рев двигателя стихает в отдалении. Только тогда я позволяю себе сломаться: из легких вырывается сдавленный хриплый звук. Ноги подкашиваются, и я медленно сползаю на холодный пол, упираюсь спиной в витрину.

Обнимаю себя за колени, пытаясь отдышаться, но воздух не идет: так и застрял в легких.

Сбоку раздается тихое шуршание. Маленькая ладошка осторожно касается моей щеки.

— Мам?

Поднимаю голову. Глаза Володи полны вины и страха. Он шлепается на пол рядом со мной, зеркалит мою позу. Только головой опирается о мое плечо.

— Мам, я не хотел. Он так кричал… Это он тебя из-за меня обидел.

Столько горькой, совсем не по возрасту ответственности в его голосе… сердце рвется на части.

— Нет, он меня не обидел. И больше кричать на тебя не будет, — обнимаю сынишку. — Но теперь нужно отвечать за твой поступок.

— Я готов!

А я… нет…

Он решительно шмыгает носом. Герой.

— Мне тоже придется отвечать, — роняю расстроенно. Жили себе не тужили. — Обещай в следующий раз не швыряться камнями. Ты же знаешь, что это опасно.

— Да. Прости. Но все же будет хорошо?

— Обязательно.

Лгу. Лгу своему сыну, потому что теперь я вообще не уверена в том, что будет дальше.

АЛЕКСАНДР

В кабинет входит Миша Шульц: глава моей службы безопасности. Его обезображенное шрамом лицо привычно непроницаемо, но в глазах горит немой вопрос. Он уже знает, что тут не просто рядовой запрос. Тут мой личный интерес.

Он медленно опускает передо мной на стол тонкую папку. В ней скрывается целая жизнь. Частично — моя.

— Ну? — бросаю от нетерпения: нет времени на формальности. Торопливо хватаю бумаги. Раскрываю.

Лишь пробегаюсь глазами по общей информации, предоставляя Михаилу возможность сэкономить мое время.

— Мельникова Светлана Александровна, — начинает он ровным тоном. — Владелица кондитерской «Соль». Зарегистрирована три года назад. Доходы скромные, но стабильные. Подробные цифры в отчете.

Я сердито вскидываю глаза:

— Хватит воду лить. Не на планерке! Ближе к делу.

Мы с ним давно на короткой ноге, поэтому Мишаня, покривив губы, лишь дергает бровью и переходит к сути:

— Сейчас в разводе. Была замужем за Корнеевым Александром Петровичем. Брак был расторгнут по согласованию обеих сторон в…

Терпение мое тут лопается. Ладонь с силой врезается в крышку стола. Миша и ухом не ведет. У него выдержки — дай бог каждому.

— Ты думаешь, я не помню, на ком был женат?! — гремит мой голос, эхом отзываясь от стеклянных стен. — Мне нужна информация о ребенке! И о мужике, с которым Света сейчас!

— Светлана не замужем. Есть сын — Мельников Владимир Александрович. И в его свидетельстве о рождении в графе «отец» стоит прочерк. Дата рождения…

В голове взрыв.

Я мысленно сопоставляю даты. Сходится. А имя пацана — это просто выстрел в упор. Про отчество молчу.

Гнев сменяется чем-то холодным и гнетущим. Непониманием.

— Еще какая-то информация есть по мальчику? — снова тянусь к папке.

Мишаня прищуривается:

— Нет. Если хочешь уточнить отцовство, то только…

— ДНК, да-да, знаю. Неофициальные ее отношения?

— По моим данным, нет. Вообще никто не всплыл. Могу копнуть глубже, но ты дал слишком мало времени.

— Узнай.

— Еще интересный момент, — Миша на секунду поджимает губы. — Светлана встала на учет по беременности сразу после того, как получила на руки свидетельство о разводе. Создается впечатление, что…

— Она намеренно ждала юридического подтверждения нашего разрыва, — заканчиваю за него. — А разве пацана не должны были автоматом на меня записать?

Мишаня лишь разводит руками, мол, тут бессилен помочь.

То есть… выходит, она просто не сказала. Не сказала мне о ребенке, которого я от нее хотел!

Что ж. Если это так, то отныне она должна мне намного больше. Некоторые долги деньгами не вернуть.