Глава 12. Она

Вдруг раздается звонок в дверь.

Сначала я не верю своим ушам — глухой, резкий звук будто прорывает этот кокон тревоги.

Я вскакиваю через силу, ноги ватные, сердце бьется в горле.

Бегу к двери, боясь даже подумать, кто там. Дрожащими руками открываю замок.

На пороге стоит мой сын. Живой, целый, с глупо смущенной улыбкой. Я даже не даю себе времени подумать, просто хватаю его в охапку, прижимая к себе так крепко, будто хочу растворить внутри себя. Глаза сами наполняются слезами — от радости, облегчения, усталости.

Я шепчу «Ты дома…» — и больше ничего не нужно.

— Почему ты мне не позвонил? Не ответил, Сава! На время смотрел?

— Нет, — отвечает он. — У меня телефон разрядился, мам. Просто разрядился.

— Я переживала. Я едва не начала обзванивать больницы, полицию и…

— Ну, прости, ма.

Сын как будто смущен, не знает, обнять меня или отстраниться. Я дышу им, его теплом, ощущаю, что сердце наконец начинает медленно биться ровно. Проходит еще миг — и я замечаю, что за его спиной кто-то стоит. Я сразу распознаю фигуру — Антон. Его поза напряженная, взгляд упрямый, чуть виноватый.

— А ты…

Я не договариваю. Все становится ясно.

Вот подлец!

Теперь понятно, с кем сын был все это время.

Антон кивает, словно подталкивая сына войти в квартиру. Сын проскальзывает мимо меня, торопливо снимает ботинки, будто боится что-то испортить, а я смотрю на Антона — и внутри все снова сжимается.

— Почему ты не предупредил?

Голос мой срывается, я еле сдерживаюсь, чтобы не закричать и не заплакать снова.

— Мы решили прогуляться, — слишком спокойно отвечает он, — я думал, он тебе написал, что со мной.

— Он не написал!

— Может быть, потому что он боялся твоей реакции? — зло сверлит меня взглядом.

— КАКОЙ?!

— Что ты будешь против. Вот какой. А еще… Прежде, чем на меня наезжать, попробовала бы не игнорировать мои звонки.

— Ты звонил?

— Да! Но ты не ответила.

— Я не слышала!

— И не перезвонила. Так… Голос на меня не повышай!

— Ты должен был… Хотя бы написать! ты понимаешь вообще, что я…

Меня захлестывает обида, тревога, злость и усталость одновременно.

— Агния, это просто прогулка, — Антон качает головой, его голос становится жестче. — Не надо делать драму из ничего.

Я сжимаю руками виски — мне кажется, вот-вот начну кричать. В висках стучит кровь, будто напоминая: я живу. Рядом мой сын, за спиной — бывший муж, а между нами теперь — глухая стена непонимания.

— Для тебя это ничего, — тихо говорю я. — А для меня — все. Ты хоть понимаешь, каково это: ждать, звонить, не получать ни единого ответа?

— Я забыл, каково это, когда тебе отвечают, а ждать и не получать ответа для меня уже стало привычным.

— Намекаешь, что я виновата?

— Намекаю? Нет, прямо говорю, что трагедию ты раздул на пустом месте. Мы обсудили Новый год, сын не против встретить его со мной.

— Зато я против. Я хотела поехать с родителями в деревню.

— Ты совсем не думаешь о сыне.

— А ты?! Много думаешь о нем?

— ПОСТОЯННО! Я постоянно думаю о том, чего лишился из-за глупости и твоей нелепой гордыни. Сама подумай, что пацану будет интереснее — тухнуть в деревне или гулять по праздничному городу, развлекаться, навещать друзей, ходить в кино…

Он бьет по больному, но я не хочу сдаваться.

— Я против.

— Ты всегда против. Ты утверждала, что сын не хочет меня видеть, но посмотри… Мы поговорили. Как мужчина с мужчиной, и больше не враждуем.

— Как мужчина с мужчиной? — ахаю я. — И что же ты сделал? Похвастался подвигами? Научил сына обманывать родных и залезать в трусы к…

— Ты перегибаешь, — равнодушно бросает он и уже отворачивается к выходу.

Дверь громко хлопнула.

Внутри у меня все сжимается, а слезы текут почти беззвучно.

Декабрь за окном не такой холодный, как те эмоции, что бушую внутри меня сейчас.

— Мам, — звучит за моей спиной.

Там — сын.

— Я не хочу в деревню, — говорит он.

— Но я не оставлю тебя… с ним.

Потому что не могу гарантировать, что рядом с моим бывшим мужем не появится эта гадина, которая считалась моей лучшей подругой.

— Ты тоже можешь остаться, — предлагает сын. — Тебе и самой в деревне не нравится.

Сын прав, но я все-таки бы поехала!

Назло бывшему.

Что такого он сделал, что именно сказал нашему сыну?

Всего за один день его настроение по отношению к отцу изменилось и потеплело.

— О чем вы говорили?

— Про Новый год. Папа обещал мне новый плейстейшн.

Меня затрясло от гнева: Антон просто покупает моего сына!

Прекрасно зная, что я не могу себе позволить такие дорогие подарки…