Глава 18. Он

Я всегда думал, что умею держать себя в руках. Считал себя человеком спокойным, уравновешенным. Теперь все это — пустые слова. Я смотрю на пустую стену или в экран телефона, и не вижу ничего, а в голове тикают минуты, которые тянутся мучительно медленно.

Сава лежит на больничной койке, а я не могу ничего сделать — и это понимание собственной беспомощности, невозможности помочь собственному ребенку бьет сильнее любого удара.

В коридоре пахнет не больницей, нет — тоской. Обычной, человеческой тоской по дому, в который, кажется, теперь уже невозможно вернуться прежним. Я прислушиваюсь к шагам за дверью Савиной палаты — врач заходит и выходит, иногда медсестры суетятся. Все такие уставшие, будто год шел, не сгибаясь ни на миг.

Жизни сына больше не угрожает смертельная опасность, но состояние еще сложное.

Все эти дни я почти не сплю.

Я сижу у окна, прямо на подоконнике, и сам себя не узнаю. Никогда не думал, что мой сын будет встречать Новый год в коридорах больницы. Никогда не думал, что буду ждать полицейского, у которого на руках — запись с камеры возле подъезда дома, где сейчас живет Агния.

***

Встреча с полицейским — я даже не сразу понял, что это именно он. Молодой парень, темная куртка, бейдж. Здоровается ровно, будто произошло обычное рядовое событие.

— Мы просмотрели камеры у подъезда, — говорит он. — Нашли девушку в таком же пуховике и шапке, как у вашей жены. Но это была не она.

Меня словно бьют этим сообщением. Все становится как-то зыбко.

— Как "не она"? — не понимаю, то ли спрашиваю его, то ли сам себя.

Он пожимает плечами, смотрит на меня спокойно.

— Соседка утверждала, что видела Агнию. Она запомнила это, потому что поздоровалась, а та даже не обернулась, буркнула что-то под нос. Теперь оказывается — соседка видела не вашу жену.

— А кого же?

— Агния в это время была в другой части района — есть данные телефона, показания женщины и девушки, которой ваша жена делала косметические процедуры.

— То есть… — я поднимаюсь. — Вы сейчас говорите, что подозревали в отравлении и мою жену.

— Я просто отрабатывал все версии. Ваша жена здесь никак не замешана. Та девушка зашла в подъезд и в квартиру.

Пауза.

— Та же соседка вспомнила, как Агния водила в квартиру мужчину.

— Что?

— И опять же, она видела их со спины, долго с замком возились. Мужчина отозвался, будто он чинит замок. В лицо Агнию она не видела, это было накануне. Тогда ни жены, ни сына дома не было.

Мне становится холодно.

Кручу в голове: зачем кто-то мог так — специально?

Агния подходит рядом, смотрит на меня. В ее взгляде страх и усталость.

— Вы думаете, это что-то связанное с отравлением? — спрашивает она полицейского.

Тот кивает, нервно листает свой блокнот.

— Мы этого пока не исключаем. На лицо незаконное проникновение чужих лиц в квартиру, которую вы снимаете сейчас. У вас были с кем-нибудь сильные конфликты за последнее время?

Агния отвечает мгновенно:

— Да. С подругой. С бывшей лучшей подругой. Она спала с моим мужем, — бросает на меня взгляд и отводит его в сторону. — С бывшим мужем. Хотя… Наверное, Антон не поддержит мою версию.

— Это почему же я не поддержу?! — злюсь. — И не спал я с ней! Один раз по пьяни, подставилась она мне своей дыркой. Я даже не помню практически ничего из того, что было.

— Ну, хватит, правда! — кричит она. — Зачем ты мне врешь? Зачем продолжаешь терзать меня этой ложью? Ведь я точно знаю, что ты с ней спал! Даже после того, как мы разошлись! Она была у нас дома, голая… Ну, господи, хоть перед полицией-то не ври!

— Да, она приперлась! — цежу сквозь зубы. — Распахнула пальто, а под ним — ничего. Я ее прогнал!

— Это тогда… что?!

Агния зло выхватывает телефон и загружает переписку с подругой, показывает мне фото.

— Вот сука! — выдыхаю я. — Вот только…

Пристальнее вглядываюсь в фотографию.

— Это фото было сделано раньше.

— Что?

— Сама посмотри. Ты ушла и забрала с собой всю косметику, а здесь… На фото, на полках, полно твоих баночек! И даже любимые духи, а позади — розовое полотенце. Господи, Агния… — тру лицо. — Я сразу тебе сказал, что ты ведешься на ее провокации. И вот, пожалуйста! Одна из таких! И, между прочим, я могу доказать, что она соврала. Я еще не стирал данные с камер. Там будет видно, что я сразу ее выставил. Не прошло и минуты!

Мы смотрим друг на друга, словно враги.

Как чужие люди, которые причинили друг другу слишком много боли.

Это некрасиво и неправильно, так быть не должно!

— Оставьте в стороне свои споры. Расскажите подробнее, пожалуйста, — просит полицейский. — О гражданке…

— Дарья, — говорит Агния. — Дарья Карпенко.