Глава 3. Она

— Антон — кобель?!

Мне не верится!

— Конечно, кобель. Думаешь, он просто так автомастерскими занимается? А сколько у него постоянных клиенток, ммм? Завалит одну такую на капот, пристроится сзади — и вперед!

— Какая гадость! Ты все выдумываешь! У тебя есть доказательства?

— Несколько раз видела, как женщины от него выходили такие, слегка не в себе, поправляли одежду. Я сразу поняла, чем он там промышляет, в одной из своих мастерских! За закрытыми дверями.

Даша говорит так убежденно, глаза сверкают.

Поневоле я начинаю сомневаться, но в то же время как-то все это странно.

— Хватит с меня, — говорю я. — Ты мне больше не подруга. Я вообще больше тебя знать не желаю. С этого дня я вычеркиваю тебя из своей жизни!

Подруга ахает:

— И это вся твоя благодарность?

Я в шоке на нее смотрю:

— Благодарность? О какой благодарности можешь говорить ты. Подлая. Двуличная!

У меня нет слов, я даже задыхаюсь от волнения.

— Я взяла на себя эту тяжкую ношу, — заявила подруга, ударив себя в грудь кулаком. — Раскрыть тебе глаза на изменника. Да, я думаю, ты должна быть мне благодарна.

— Ты не в себе. Пьяная, что ли?

— И, если ты думаешь, что это было всего один раз… — говорит она. — Если ты думаешь, что муж изменил тебе однажды, только по пьяни, не верь.

На моем лице отражаются сомнения: Даша словно знала все, что говорил мой муж.

Или это типичные оправдания всех гулящих мужчин?

— Один раз, по пьяни, ничего не помню, и больше ни-ни? — хохочет Даша. — Только не говори, что ты на это повелась. Сними лапшу с ушей! Все кобели так говорят! А не веришь… Пойди к нему домой и попроси телефон. Да-да, попроси, посмотри какие-нибудь переписки.

Бред!

Все это бред.

Но звучит так убедительно, что у меня голова — кругом.

— Посмотри переписки, — говорит Даша мне вслед. — Я спасла тебя от кобеля, запомни!

Ее голос доносится мне вслед.

Я возвращаюсь домой и не скрываюсь.

В дом заходит и Антон, вытирая руки о тряпку замасленную.

— Агния, — подходит решительно. — Поговорим.

— Поговорим, — соглашаюсь я и неожиданно говорю для самой себя. — Дай свой телефон.

— Что?

— Телефон, — протягиваю ладонь. — И сними пароль.

— Что ты там хочешь увидеть?! — злится.

— Но тебе же нечего скрывать, не так ли?

— Да пожалуйста! На! Проверяй! Кому ты веришь? Мне или ей?! Да она же…

Я захожу по очереди во все мессенджеры. Ничего такого, на первый взгляд.

Но зерна сомнений уже упали в благодатную почву, и поэтому я не спешу возвращать телефон мужу.

А еще я думаю, что он вполне мог удалять провокационные переписки, подчищать за собой следы.

Мог ли?

Вполне!

— Убедилась? — зло цедит сквозь зубы Антон. — Верни.

Я почти передала ему телефон, и вдруг… он оживает.

Прямиком в моей ладони.

Какая-то смска в телеграмм пришла с незнакомого номера.

Я открываю и ахаю:

— Говоришь, ничего нет? А это тогда что такое?!

Я разворачиваю телефон экраном к мужу, показывая: там фото.

Женщина задрала кофточку и спустила лифчик, показывая голую грудь.

«Антош, я вся горю! Никак не могу выкинуть из головы наш тот горячий секс! Жду продолжения. Как будешь свободен, маякни.»

Антон растерялся.

— Я… Я впервые это вижу!

— О, конечно, она ведь только прислала приглашение.

— Ты не поняла! У меня вообще таких переписок не бывает! Это ошибка какая-то.

— Звони.

Требую.

— Звони сейчас же! — кричу.

— Да твою ж мать!

Он набирает номер.

Меня колотит.

— На громкую поставь.

— Да пожалуйста!

Антон смотрит на меня, как на врага.

— Довольна?

Гудки.

Громкие гудки.

И вдруг…

— Антон, я думала, ты мне уже не позвонишь! У тебя же там сегодня годовщина тюремного срока, — хохочет женский голос.

Он звучит томно.

— Ты кто такая?

— Оу, сегодня мы играем в незнакомцев? Хорошо, я согласна.

— Прекрати немедленно.

— Ты такой горячий, — шепчет.

Антон сбрасывает звонок и смотрит на меня немигающим взглядом.

— Я не знаю, кто она.

— Да, конечно.

Развернувшись, бреду к лестнице, чувствуя себя поломанной куклой.

Второй раз за этот вечер поднимаюсь по лестнице, словно на Голгофу.

— Не уходи вот так, Агния! Бред какой-то… Это все… Дашка твоя больная подстроила.

— Оу, теперь она уже больная. То есть, теперь у тебя уже с ней ничего не было, да?

— Было, но…

— Никаких но, Антон. Было, значит, было. Точка! Другого не будет… Я не думала, что ты — такой! — обернувшись, смотрю на него с болью.

— Какой?! — взрывается он.

— Сам, знаешь, какой… Я же знаю только одно: таких, как ты, не прощают.