Глава 9. Она

Я уехала поспешно, мы заночевали в отеле и провели там первые несколько дней, пока я не нашла нам с сыном квартиру. Считай, повезло, через знакомых удалось снять подешевле: девочка-администратор сдавала квартиру родителей, я ухватилась за эту двушку обеими руками и ногами.

Больше всего переживаю за то, как новые реалии воспримет Сава.

Еще вчера у него была любящая семья и отец, в котором он души не чаял, бабушка, которая всегда была за него — горой.

Сейчас мы с сыном — одни, об отце он и слышать ничего не хочет, а бабушка показала свое гнилое нутро, когда приехала выгонять нас с видом злой королевы.

Продемонстрировала, кто хозяйка, а кто — глупые пешки.

Я спорить не стала: пешки, так пешки.

Нам, простым обывателям, капризы небожителей не понять!

Я больше не прошу поддержки — ни у родителей, ни у брата, ни у свекров.

Брат обиделся, что из-за моего развода сорвался его проект: свекр отказал в финансировании, а еще один кредит брат не потянет.

Отец долго возмущался моему эгоистичному поведению и даже прислал мне выписки из банков: сколько он заплатил за мою учебу.

— Верни в течении года, — потребовал он. — На эти деньги бизнес можно открыть, будет поддержка брата, от тебя, бестолочи, все равно никакой пользы не вышло.

Я была в шоке, когда он прислал мне это: отец всегда был с чудинкой, и его любовь можно было заслужить, лишь поступая так, как он скажет, и ни шагу в сторону.

Но это… чек в лицо… перебор!

И мама, конечно, не пикнула ни слова против.

Потому что у нас в доме отец — всему хозяин, а она полностью под его авторитетом и во всем поддержит.

Его, а не меня.

Она всегда выбирала его, а не детей.

Теперь я избавлена от иллюзий и рассчитываю только на себя.

Я сама отвожу Савелия в школу, здороваюсь с учителями, улыбаюсь сквозь усталость.

Я теперь сама за себя.

За нас двоих.

Совсем скоро я разведусь.

Это звучит подозрительно просто.

Но сколько боли и слез скрывается за тем, чтобы решиться на такой шаг.

***

— Как тебе квартира, Сав?

— Норм.

— Отсюда ближе добираться на твои тренировки.

— Ага, супер.

Но в голосе — ни капли энтузиазма.

В двушке я выделила сыну целую спальню, сама буду спать на диване, в зале. Обставила комнату сыну по максимуму, чтобы было похоже на прежнюю комнату, а потом обнаружил, что сын все переделал и превратил в какой-то хаос. Никакого порядка: книжки соседствую с игрушками, награды сдвинуты в темный угол…

Сколько бы я ни спрашивала, ни интересовалась его делами, он будто бы отстраняется все дальше. Стал как чужой. В голове - назойливое эхо мыслей, что это я сама все испортила.

в том числе, и отношения с сыном.

Я с трудом подавляю слезы, прячу эмоции вглубь. Надо быть сильной, ведь кроме меня у Савы никого нет.

***

Встреча с адвокатом проходит в его просторном, красивом офисе. Пока я перебираю бумажки, слушаю о том, как он планирует вести дело, мой разум то и дело возвращается к сыну. Прокручиваю в памяти наш последний разговор. Как будто гранитная стена выросла между мной и Савелием. Даже адвокат замечает мою растерянность.

– Агния, вы меня слышите? – спрашивает он мягко, перекладывая документы.

– Да, да, конечно. Просто… голова болит, – вру я автоматически.

— Может быть, возьмете перерыв?

— Все в полном порядке, не стоит.

Ставлю подписи, соглашаюсь, что все условия устраивают, автоматически соглашаюсь идти до конца. Ну а куда мне еще деваться?

***

Вечером, уже на работе, вдруг приходит сообщение:

«Приду через 10 минут» — сообщение от Антона.

«Я на работе, у меня — клиенты»

Теперь я беру клиентов как можно больше, иногда целый день выходит занятым.

«Я в курсе. Увидимся»

Я перечитываю смс, не веря глазам.

Нет, ну какой наглый, а!

И он, и вся его семейка.

Пошел бы ты, Антон. Я к тебе не выйду, даже не мечтай.

Через какое-то время дверь в мой кабинет открывается. Входит Антон — в старой толстовке, небрежно заправив руки в карманы. Он избегает встречаться взглядом.

— Антон, выйди. Я работаю, у меня — клиент вот-вот появится.

— Твой клиент — я. Займись моими руками, и, может быть, хоть так мы поговорим?! — вдруг резко бросает он и садится за стол.

Сердце тут же начинает дико колотиться: что происходит?

— Это шутка такая?

— Какая же это шутка, если мне приходится записываться на маникюр, мать его, чтобы увидеться и поговорить… с собственной женой!

— Пока еще женой. Это ненадолго!

В ответ Антон адресует мне пронзительный, долгий взгляд.

Я машинально достаю инструменты, пытаюсь поймать его взгляд. Но он смотрит в сторону, сжав губы. Я не знаю, что сказать — столько всего хочется выговорить, но слова словно застряли внутри.

Пока я обрабатываю его пальцы, внутри все горит от боли и нежности одновременно.

Эта нежность — совершенно лишняя, я должна разучиться скучать по этому мужчине!

Антон дышит чаще, когда я беру его руку крепче.

Неужели это наш новый способ быть рядом — молча, через прикосновения?

— Ты не передумала? Вернуться.

— Нет, не передумала. Не вернусь.

— Если к тебе пришла моя мать, качать права каки-то, надо было просто позвонить мне. А не сбегать, — глухим голосом произносит муж. — Ты же понимаешь, как это глупо? Это не поступок взрослой женщины.

— А я уверена, что это было правильно. Так никто не плюет мне в лицо фактами, что я — нищета подзаборная, на которую обратил внимание великолепный парень вроде тебя.

— Бред! Ты это знаешь.

— Мне казалось, что я это знала. Но жизнь доказала иначе.

— Жизнь доказала лишь то, что у тебя в подругах — сука конченая, вот что доказала тебе жизнь.

— И муж — изменник.

Мои руки дрожат, но я продолжаю работу.

— Да, я изменил. По пьяни. Это…

— Давай замнем эту тему, ничего не вернуть.

— Да почему?! — выдыхает он сквозь стиснутые зубы. — Это было всего один раз. Все остальное — клевета.

Или — нет.

На днях Даша прислала мне сообщение: там было фото, она голая, в одних сапогах, стояла в нашей с Антоном ванной.

«Ты все еще веришь, что твой муж тебе верен?» — гласила подпись.

То есть, это у них продолжается.

Я уехала из дома с сыном, и теперь туда шастает Даша вот в таком провокационном виде.

— Потому что я тебе не верю. Вот, почему. Вторую руку, пожалуйста.

— Что мне сделать, чтобы ты мне поверила?! Ну, что?! — выдыхает он с болью.

— Ничего. Я тебе не поверю, таких, как ты, не прощают, — твержу как мантру.

— С сыном дай увидеться! — требует отрывисто.

— Напиши ему. Позвони.

— Пишу. Звоню. Не отвечает! В черный список он меня кинул.

— Вот и ответ. Он не хочет с тобой видеться. Не дергай рукой, пожалуйста.

— Ты его против меня настраиваешь. Не так ли?!

— Не так, Антон. И Сава…

— Что с ним, говори!

— Он даже со мной сейчас общается иначе. Теперь это не наш солнечный мальчик, это хмурый, сердитый мальчишка, который почти не разговаривает. С друзьями может трындеть часами, а со мной — нет.

— Давай я приду к вам. И мы попробуем вместе. Ради него? Не ради нас с тобой. Дай шанс ради сына…

Остаться с изменником только ради сына? Наверное, это еще хуже, чем остаться с ним по любви.

Я качаю головой из стороны в сторону.

— Ты все сломал, Антон. Ты все… сломал.