21

21

По спине пробегает волна неприятной дрожи. Еле сдерживаю подступающую панику. Стою, прислушиваясь, как ищейка нюхаю воздух. Моё материнское сердце должно подсказать... Где он? Где же он?

Капитолина Павловна оглядывается вместе со мной.

Топот знакомых ножек доносится до меня быстрее, чем я успеваю скатиться в истерику.

– Мамуль, вот ты где, а я тебя искал, – теплые ручки обнимают меня со спины.

Вздох моего облегчения кажется бесконечным, даже ноги немного подкашиваются.

В своём ребенке я уверена на сто процентов, он никуда не пропадет и не убежит от меня по собственной воле. Я не уверена в местных гостях... Оборачиваюсь, чтобы обнять сына, прижимаю его к себе. Больше никогда не выпущу из поля своего зрения...

– Ратмир, ты меня напугал, – целу ю пушистую макушку.

– Да куда он тут денется, Поль, ты чего? – смеется Капитолина Павловна.

Эдгар появляется из дома следом за моим сыном.

– Мы тебя искали, Поль, а то пропала как-то быстро. Потеряли тебя с Ратмиром.

Поджимаю губы, смотрю на мужчину исподлобья. Хочется схватить сына в охапку и убежать из этого дома. Я устала от этого нервного напряжения. Кажется, я не выдержу здесь больше и часа.

Пожалуй, хватит, иначе просто сорвусь. Все эти угрозы, подкаты, странные взгляды. Их слишком много для меня одной.

Выпрямляюсь плавно, держа сына за руку.

– Капитолина Павловна, думаю, нам с Ратмиром пора домой.

Сын не возражает, только вздыхает едва слышно. Но он не понимает моего беспокойства. Думает, что близкие и родные люди не дадут его в обиду. Да только близкие и родные тут далеко не все. Но мне и моим решениям мой ребенок верит беспрекословно.

Женщина смотрит на меня понимающе. Неловкое дежавю повисает в воздухе.

– Это из-за меня? – спрашивает Эдгар со вздохом. – Жаль, я не хотел произвести настолько плохое впечатление. Никогда не умел ухаживать за женщинами. Наверное, потому до сих пор и не женат, – улыбается криво.

– Погоди минутку, – бросив мрачный взгляд на сына, моя бывшая свекровь шагает в сторону гостей, – скажу Вацеку, что вы уже уходите.

Мы остаемся на крыльце.

– Мама, а нам обязательно? – шепчет сынок. – Мне тут так нравится... и на Рыжике я хотел еще немного покататься.

И у меня болит сердце от жалобного взгляда его васильковых глаз.

– Мы приедем еще, когда тут будет поменьше людей, договорились, малыш?

Он кивает, соглашаясь.

Эдгар не сводит с меня настойчивого взгляда. Хочет, чтобы я обратила на него внимание. Но я не смотрю. Вижу, как Вацлав Ромуальдович поднимается с места, шагает к нам.

– Ну и кто этот нехороший человек, кто испортил настроение моей дорогой невестке? – спрашивает, подходя.

– Это я, полагаю, – отзывается Эдгар насмешливо, – прости, пап, непутевого. Всё как всегда, пора привыкнуть уже, что я порчу всё.

Старик вздыхает.

– Мне пора бы делать выводы, – улыбается слабо, – что всем угодить не выйдет, особенно когда хочется, чтобы семья была в сборе. Никак не получается. Я увижу тебя снова, моя дорогая? – спрашивает, на что я неуверенно киваю, и старик удовлетворенно вздыхает, затем переводит взгляд на внука. – Ну и тебя, мой юный джентльмен я тоже буду с нетерпением ждать. Спасибо, дорогие, что пришли порадовать меня сегодня. Это... – он вдруг осекается, как будто забыл, что хотел сказать, медленно поднимает взгляд на жену: – Капа... – его лицо странно меняется, и мужчина начинает оседать на землю.

Бывшая свекровь, вскрикнув, кидается к нему. Эдгар ее опережает, подхватывая отца, чтобы не успел упасть. Ему это удается.

Прижимая к себе сына, невольно отступаю на шаг назад, чтобы никому не помешать в этом хаосе.

Гости не сразу понимают, что происходит. На несколько томительных секунд повисает та жуткая тишина, которая помогает людям осознать, что произошло что-то из ряда вон. А потом... гости вскакивают со своих мест. Мелькают беспокойные лица, кто-то кричит, кто-то звонит в скорую.

– Не поднимайте его.... проверьте пульс! Потрогайте шею! Воды принесите! Зеркало!

Стою, цепляясь за сына, сердце громыхает где-то в горле, раздавая вибрацию по всему телу. Эти хриплые отчаянные крики отдаются глухой болью в солнечном сплетении.

Люди закрывают от меня Вацлава Ромуальдовича, и я не знаю, что с ним.

Я предполагала, что когда-то это случится, но не думала, что так скоро... и тем более, не думала, что на моих глазах. на глазах Ратмира.

Мой сын прячет лицо, уткнувшись мне в ноги. Я судорожно глажу его по голове. И надо бы уйти, да ноги не слушаются, как ватные.

– Уведи ребенка, – слышу голос Эммануила и медленно киваю.

Да, нам тут не место, больше нет.

Обхожу образовавшуюся вокруг бывшего свекра толпу и иду на выход.

Эдгар нагоняет меня у ворот.

– Давай подвезу.

Оборачиваюсь резко, встречая его серьёзный взгляд. Странно, сейчас в нем нет ни малейшего проблеска прежней насмешки.

– Я думаю, сейчас тебе лучше остаться с отцом. Ты ведь не зря приехал сюда сегодня.

– Я там никому не нужен, и никогда особо не был. Отцу тем более теперь всё равно.

Нервно сглатываю, на секунду прикрывая глаза. Какой хладнокровный. Никогда не понимала подобных людей. Ничего святого.

– Мне ты не нужен тем более, Эдгар.

Достаю телефон, чтобы вызвать такси.

– Из-за неё! Это всё из-за неё! А я говорила, я же говорила!! – доносится откуда-то со стороны дома визгливый голос Лики.

Поднимаю голову и вижу ее на крыльце. Женщина тычет в меня пальцем, нарушая тревожную тишину:

– Это всё она! А ей теперь еще и наследство? Да за что??

Гости поворачиваются и смотрят на меня, и мне хочется спрятаться подальше от этих неприятных взглядов. Как будто я и правда в чем-то виновата.

Издалека слышится вой приближающихся сирен...