22

22

Эдгар загораживает меня от толпы своей широкой спиной, за что я ему благодарна. Вслух этого не говорю, а просто отворачиваюсь с сильно бьющимся сердцем. Прижимаю ладонь к груди.

Съездила на праздник, называется... Ну да никто не виноват. Никто.

Люди смертны, как говорил классик, а порою и внезапно смертны. Тем более в таком возрасте, как Вацлав Ромуальдович. Бедный, бедный старик... надеюсь, хоть в свои последние минуты он был счастлив.

Да, был... вспоминаю его довольную улыбку, когда он катал Ратмира на пони, и внутри немного теплеет. И всё-таки даже несмотря на этот ужасный финал, я приехала не зря.

Но что же теперь с этим наследством, будь оно неладно? Да ничего... я точно знаю, что есть процедура отказа в пользу других родственников. Так и сделаю. Я не позволю чужим деньгам портить жизнь мне и моему ребенку.

Подъезжает такси. Быстро сажусь в машину, пристегиваю сына. Мельком оборачиваюсь, когда авто двигается с места. Эдгар торопливо идет ко входу в дом, а Лика смотрит на него испуганной курицей. Видимо, мужчина решил преподать ей урок хороших манер.

По крайней мере мне очень хочется так думать.

Обнимаю своего чересчур молчаливого сына, глажу его по спине.

— Мамуль, дедушка поправится? — спрашивает он тихо, и я кусаю губы.

Если бы, родной, если бы.

— Дедушка старенький, понимаешь? А люди в таком возрасте редко когда выздоравливают. Это обычное дело, мало кто живет до ста лет. Но зато он очень порадовался нам, Ратмир, ты его осчастливил, сынок.

— Я бы хотел радовать его и дальше, — вздыхает мой малыш, грустно глядя в окно.

— Да, я бы тоже. Вацлав Ромуальдович очень хороший человек, как и Капитолина Павловна.

А вот на их детях природа как будто отдохнула. Тяжко вздыхаю, на душе скребут кошки.

— Мы теперь, наверное, нескоро вернемся обратно? — спрашивает, и я не знаю, что на это ответить.

— Не знаю, малыш. Быть может, когда-то вернемся.

Приезжаем домой, поднимаемся в квартиру. Здесь привычно, уютно и тепло. Нет чужих осуждающих взглядов и незнакомой толпы, здесь можно морально отдохнуть и мысленно отмести от себя всё, что произошло. Хотя бы ненадолго.

Укладываю Ратмира спать — он получил достаточно впечатлений на сегодня. Пока малыш засыпает, легонько глажу его по голове. Смотрю, как закрываются сонные васильковые глаза, а у самой в мыслях всё ещё стоит та самая картина... бывший свекор, оседающий на ступени крыльца, резкие движения Эдгара, слова Эммануила, и эти взгляды после крика Лики... почему Эммануил не выгнал ее, как собирался? Что за отношения их связывают, если ни в поступках его, ни в словах не видно ни грамма любви?

Он как будто тяготится этими отношениями, как будто ненавидит эту женщину, как будто это не его выбор и ему его просто навязали. Но в это трудно поверить и трудно даже представить.

— Хоть бы мне приснился Рыжик, — шепчет мой сын, — а тот дядя сказал, что он хочет быть моим папой на самом деле. Мне кажется, он неплохой человек, — широко зевнув, Ратмир засыпает.

Дядя? Какой еще дядя? Эдгар? Еще чего не хватало... этот мужчина решил действовать через моего ребенка? Меня передергивает.

Угрозы Лики, предложение Эммануила, слова Эдгара... все это повисает надо мной каким-то жутким опасным комом. Еще и наследство это. Ну ничего. Главное не нервничать, всё обязательно обойдётся. Не бывает безвыходных ситуаций.

Я просто буду осторожной и стану избегать всех неприятных мне людей. От наследства откажусь в пользу Венеры, вот и всё.

И да - успокоительные. Где-то у меня была валерьянка и ромашковый чай.

Иду на кухню, когда раздается звонок. Телефон вибрирует в кармане входящим от бывшей свекрови.

— Поленька, — шепчет она едва слышно, и я понимаю, что женщина на грани.

Дыхание застревает у меня в горле от жалости к ней.

— Да, Капитолина Павловна? — что я могу сейчас у нее спросить?

Как ее муж? Так ведь вопрос может сделать еще хуже... а эта женщина и без того намучалась сегодня сверх меры.

— Вацек в больнице, — говорит она надломленным голосом, — снова приступ, чтоб их, эти приступы, — всхлипывает горько, — ну почему именно сегодня? Ладно... меня предупреждали, нас обоих предупреждали.

— Где вы сейчас? — спрашиваю осторожно.

— Дома, пью лекарства. Все разъехались, Эммануил поехал с отцом, Эдгар уехал... он на Лику наорал, та аж из дома сбежала. Мать ее еще раньше уехала. Очередное празднество без радости. За что нам это всё, девочка моя?

— Всё будет хорошо, Капитолина Павловна, — выдыхаю мягко, — всё наладится...

Простые, стандартные слова. Редко кто в них верит в тяжелых ситуациях, но, сказанные искренне и от души они и правда могут принести толику облегчения. Хочется верить.

— Я осталась совсем одна, — голос старой женщины становится всё тише и прозрачнее, — Вацек уйдет, и что я буду делать в этом огромном доме, Поля? Кому я нужна буду без него?

— Что вы такое говорите? У вас внуки, дети...

— У всех своя жизнь, только по праздникам и можно собрать. Поэтому Вацек и радовался так, в кои-то веки вся семья в сборе. А теперь дом пуст. Разбежались, как мыши. Официанты прибираются вот, а я лежу, слушаю, как закрывается последняя дверь, Поленька...

На стене негромко тикают часы, отсчитывая минуты моего спокойного отдыха. И я понимаю, что будут они недолгими. Капитолине Павловне нужна моя поддержка. Отказать в ней сейчас было бы очень жестоко.

— Я могу приехать к вам завтра с утра, когда Ратмир будет в садике, хотите?

— Да, моя девочка, очень хочу... заодно и поговорим о завещании. Я знаю, что ты уехала сегодня с тяжелым сердцем и не только из-за Вацека. Нам нужно прояснить этот вопрос.

— Каким образом? — спрашиваю.

— Наиболее удобным для тебя, Поля. Благодаря сегодняшнему дню я поняла, какой же в нашей семье творится бардак... так быть не должно. И, пока жива, я от него избавлюсь так или иначе.

Ее тихий решительный голос звучит уверенно и твердо, заставляя задуматься.

Что она собирается делать?

— Вацек развел этот бардак, он всегда был слишком мягким со всеми, кто этого не заслуживал, — продолжает она, — и вот куда это привело. Хватит. С этого дня я беру всё в свои руки, Поля. Ни Лики, ни Эдгара в этом доме больше не будет, это я тебе обещаю. И, кстати... если ты будешь так добра немного пожить у меня вместе с Ратмиром, это было бы просто замечательно, моя дорогая...