33

33

Неделя пролетела незаметно. Я читала книги на телефоне, чтобы сбить легкую тревожность, слушала музыку в наушниках, гуляла по внутреннему дворику.

Семья навещала меня каждый день, и это грело душу. К концу недели мне провели еще одно обследование, в результате которого стало ясно что опухоль уменьшилась. Совсем ненамного, как какие-то микроны, и всё же тенденция не могла не радовать. Кажется, ситуация и правда встала на рельсы благоприятного исхода.

На восьмой день утром меня снова ждал визитер. Только на этот раз в палату никого не впустили, Эммануил распорядился. А то мало ли... Не знаю, что он сделал с братом и как с ним говорил, но в эту неделю Эдгара я не видела и не слышала. Как в воду канул.

Вопрос - надолго ли?

– К вам пришли, – сообщает мне медсестра, заглядывая в палату, – какая-то женщина. Ждет вас в холле.

Женщина? Теряюсь в догадках, кто именно это может быть. Потому я не тороплюсь. Спускаюсь неспешно по лестнице, затем осторожно выглядываю в холл в поисках визитерши.

С трудом узнаю в приятного вида женщине Лику. Это что, и правда она?

Ну нет, не может быть… внимательно вглядываюсь в знакомое лицо. Что с ней произошло? И разве не должна она сейчас быть в клинике? Не быстро ли ее выпустили оттуда?

Оглядываюсь по сторонам. Вокруг посетители пациентов, сами пациенты, медперсонал. Наедине с этой женщиной я не останусь. И потому иду к ней.

Лика стоит у окна, глядя на улицу. Заслышав шаги, оборачивается ко мне. На лице у нее приятный макияж, волосы завиты локонами, и она… улыбается. Не кисло и не зло, как обычно, а… вполне себе дружелюбно. На ней стильный костюм персикового цвета, в руках красивый клатч.

– Привет, Полина, извини, что без предупреждения, – произносит женщина спокойно без ноток прежних эмоций.

Смотрю на нее и не верю глазам. Будто подменили... разве так вообще бывает?

– Что с тобой, Лика? – вырывается у меня, на это она скромно улыбается.

– Знаешь, лечение в клинике пошло мне на пользу. Давно надо было уговорить себя обратиться за профессиональной помощью. Я поговорила с Капитолиной Павловной, и она разрешила мне с тобой пообщаться. Думаю, что должна объясниться. Ну и извиниться тоже... я наговорила и натворила столько, что за всю жизнь не разгрести. Мне очень стыдно, Полина правда, – ее глаза становятся серьезными, а улыбка вянет, – со мной случилось много плохих вещей, и все это сформировало того человека, кем я стала... раньше я была вполне адекватной, знаешь, но потом что-то пошло сильно не так. Даже не скажу, с чего именно всё началось... да и вспоминать неохота. Было и было. Главное, что я хотя бы сейчас поняла, осознала и пришла в себя. И теперь смогу жить спокойно, отпустив все свои прежние грехи... а медикаменты помогут мне не вернуться в прежнее состояние. Очень на это надеюсь.

– Да, – выдыхаю, разглядывая ее спокойное лицо, – лечение явно пошло тебе на пользу, Лика. Ты изменилась так быстро.

Она кивает.

– Мне понадобились конские дозы препаратов, – смеется негромко. – Быть может, обратись я раньше, порции были бы поменьше. Ну что ж, лучше поздно, чем никогда. Теперь, когда мозги начали вставать на место, я понимаю, что оставаться здесь в этом городе и рядом с этой семьей я не имею права... я сделала им очень много плохого, Лика. Мне не следовало давить на Эммануила, на его совесть. У него повышенное чувство справедливость, знаешь. А еще он часто жалеет тех, кто этого недостоин. Я всегда хотела этого мужчину рядом с собой. Его и его деньги, хотела выиграть в этой жизни джекпот, а получилось только приобрести психоз и шизофрению. Ну ничего, слава богу, все это лечится сейчас. Возьму сына и поеду к тетке в Сибирь, она приглашала. Ты больше обо мне и не вспомнишь, я надеюсь. Подругами мы, конечно, не станем, но и врагами не будем тоже. Прости, что заставила думать иначе. Это всё мой психоз... конечно, удобно оправдываться какими-то отклонениями личности. Но факт есть факт. У меня давно были предпосылки. Сначала злой диагноз, потом волосы, проблемы со здоровьем, навязчивые мысли, потом смерть отца и брата, потеря дома. Хорошо, что я окончательно не потеряла разум и что пока что есть, что возвращать.

– Я рада, что у тебя всё налаживается, Лика, – отвечаю абсолютно искренне.

Ведь куда хуже было бы, сойди она с ума окончательно. Провести остаток дней в заведении с мягкими стенами – это слишком жестоко даже для нее. И Лика это поняла. Конечно, препараты тоже внесли свою лепту, но даже с ними до людей иногда не доходит, что к чему.

Но до Лики дошло, и это радует. Лучше поздно чем никогда.

– Так что прости меня за всё, Поль, надеюсь, ты сможешь забыть всю тут грязь и плохие воспоминания, связанные со мной. Я просто не могла себя контролировать, порою даже не осознавая, что творю, не слушала никого, не оглядывалась на собственные поступки и на то, как выгляжу в чужих глазах. Теперь понимаю, что была монстром... Но я исправляюсь. Медленно и не сразу, но подвижки уже есть.

Да, и это видно невооруженным взглядом.

– Спасибо, что пришла, Лика, – киваю. – Надеюсь, что у тебя всё получится.

Она разворачивается, торопясь к дверям. Понимаю, что этот разговор дался ей нелегко, как и решение прийти сюда сегодня. Это очередной серьезный шаг к ее становлению, как новой здоровой личности.

– И еще, – выдыхает она без улыбки. – Будь осторожна, Поля... осторожна с Эдгаром. Он приходил ко мне в клинику и заикнулся, что не позволит брату быть счастливым, чего бы ему это не стоило. Думаю, Эдгар все же нацелился на тебя. Будь осторожна.