6

6

Смотрю в васильковые глаза. Такие суровые, совсем недавно такие родные… и хочется отвесить этому мужчине звонкую оплеуху, чтобы мозги на место встали.

Наверное, все мужчины такие недалекие, когда дело касается детей. Не видят дальше собственного носа, не понимают. Нет у них ни насмотренности, ни особой женской чуйки. Хотя, откуда мне знать про всех? Так, предположение.

Этот был моим первым и единственным в жизни.

– Эммануил, ты дурак? – спрашиваю тихо, качая головой.

Он щурит глаза.

– Просто ответь, кто он?

– Отвечаю. Ты дурак, каких поискать, – огибаю его по дуге и возвращаюсь в гостиную.

– С кем ты мне изменяла, Поля? – летит мне вслед.

Даже не оборачиваюсь. Никаких скандалов на празднике дочери. И на провокации я не поддаюсь.

Мальчишки уже играют на ковре, позабыв про едва тронутые тарелки. Еда из доставки, видимо, пришлась не по вкусу. Неудивительно. Тут какие-то странные салаты типа корейской морковки с копченой колбасой, холодное мясо, гренки, какая-то зелень и кремовый торт с завитками, посреди которого вставлены свечки в виде цифры восемнадцать.

Ну да, Ратмир такое не ест. Разве что может попробовать из вежливости, чтобы никого не обижать, затем будет ждать, когда станут резать торт. Сладости всегда в приоритете.

– А где ваш муж? – спрашиваю Капитолину Павловну.

– Болеет, – вздыхает та, – еле ходит, сиделку пришлось нанимать. Год назад инсульт словил, в реабилитационном центре пару месяцев лежал… Ох, намучались мы с ним. У Мани вон аж виски поседели. А Анжелика слишком занята была, чтобы помочь, хотя ведь врач…

– Он мне не свекор, – отзывается та, жуя свой салат.

Капитолина Павловна вздыхает.

– Ну, как-то так.

– Мне очень жаль, – смотрю на нее.

Женщина похлопывает меня по руке.

– Да чего тут жалеть, лет-то ему уже вон сколько, давно на кладбище прогулы ставят.

Меня зацепили слова Лики. Не свёкор? Это как?

А мне казалось, Венера из тактичности не упоминала, что ее отец женился снова. А она не упоминала, выходит, потому что никакой свадьбы не было?

Быстрый взгляд на мужские руки, затем на руки Анжелики. Колец нет. Может, просто не носят? Неужели Эммануил усыновил Артема? Или даже не усыновлял? Что у них за отношения вообще?

Не то, чтобы это вызывало дикий интерес, но закономерные вопросы возникают сами собой. Ради чего был весь этот сыр-бор? Что происходит между этими людьми? Не выглядят они счастливой парой. Даже наоборот, как будто женаты всю жизнь и до чертиков друг от друга устали.

– Ему восемьдесят пять будет на днях, ты же помнишь? – напоминает Капитолина Павловна. – Он был бы очень рад тебя видеть, дорогая. Ну и Ратмира, разумеется. Думаю, он просто обалдеет от такого знакомства, – на ее лице расплывается теплая улыбка.

Пусть крестик у Ратмира не виден под рубашкой, но он теперь и не играет никакой роли. Что есть, что нет… вон на комоде так и стоят старые фото в серебряных рамках, которые в свое время покупала я. Только вместо свадебной теперь фото маленького Эммануила в костюме зайчика возле елки. Вылитый Ратмир, буквально одно лицо. Как будто я его просто клонировала.

И он не видит сходства… Да, порою люди не видят дальше собственного носа. Быть может, у Эммануила это что-то вроде самозащиты. Мозг отказывается воспринимать очевидное, чтобы избежать боли сожаления.

Когда-то этот мужчина мечтал о большой семье, о сыне в дополнении к дочери, быть может даже о двух. Что ж, мечты сбываются. Правда иногда совсем не так, как хочется.

– О, это будет круто, мам! – Венера воспринимает новость с большим энтузиазмом. Деда она просто обожает. – Приходи, а? А то сам он передвигаться особо не может, поэтому и сегодня не присутствует. А ведь как круто было бы всем вместе снова собраться через недельку, а?

Эммануил молчит. Он смотрит на играющих на ковре мальчиков, собирающих замок из разноцветных блоков. Лика агрессивно жует салат. Разумеется, она не в восторге от того, что бывшая с ноги врывается обратно в семью, как когда-то сделала она сама. Неприятно, понимаю.

И я не могу не уесть ее лишний раз.

– Конечно, – улыбаюсь, – как я могу отказать Вацлаву Ромуальдовичу? Давно не виделись. С удовольствием приедем вместе с Ратмиром.

– Какой в этом смысл, не пойму? – не выдерживает вдруг Лика, откладывая вилку.

Все поворачиваются к ней. Даже Эммануил.

– Ты о чем, дорогая? – спрашивает моя бывшая свекровь осторожно.

– К чему сейчас весь этот спектакль? – женщина смотрит на меня через весь стол таким взглядом, что у меня по спине невольно ползут холодные мурашки. – Кто такая Полина вообще? К чему сейчас тащить ее обратно в нашу семью?

– В какую семью, Лик? – Капитолина Павловна – само спокойствие. Она знает, как общаться с подобными скандальными личностями. В свое время работала в интернате с трудными детьми.

А меня злит то, что эта без пяти минут пожилая женщина решила испортить склоками праздник моей дочери. И я готова ответить, но все еще надеюсь, что опыт бывшей свекрови позволит спустить конфликт на тормозах.

Анжелика поворачивается к ней, смотрит высокомерно.

– И правда, какую семью? Эммануил ведь решил, что двух браков ему достаточно… Но теперь мне понятно, с кем планируется третий!

– Убавь тон и выйди из комнаты, – приказывает мужчина негромко.

Анжелику передергивает.

– И уйду! Легко. Именно на это, видимо, и был расчет! – она резко поднимается из-за стола и идет на выход, забыв про сына.

Вот это и есть настоящий спектакль… По дороге ее пышная прическа цепляется за косяк, и слезает с головы, как сноп. Парик падает на пол. Под ним – блестящая лысина.

Я закрываю рот ладонью, а Лика, подхватив свои волосы, торопливо убегает куда-то вглубь дома.

Ратмир бессовестно смеется ей вслед. Венера еле сдерживает улыбку.

Ну и что это такое было?

– Прости, Поля, – вздыхает моя бывшая свекровь, – Лика не в себе.

Да, это я уже заметила.

– А что, она права? – Капитолина Петровна насмешливо щурится на сына.

Тот вопросительно вскидывает темные брови.

– Права в чем?

– Хочешь снова жениться на Поленьке?

Боже, ну зачем это сейчас? Хочется подняться и уйти вслед за Ликой. Но всем, кажется, смешно… ладно, сделаю вид, что ничего не происходит. Свекровь просто пытается исправить атмосферу.

– Я на шлюхах не женюсь, – бросает тот, как будто окатывая меня ледяной водой.

Капитолина Павловна шумно выдыхает и поднимается из-за стола. Хватает с комода ту самую фотографию с маленьким сном и шагает к Ратмиру. Разворачивает мальчика к Эммануилу, держа фото рядом с его лицом.

– Вот, смотри, дурачок! Смотри! Разуй глаза, наконец!