Глава 16. Врагу не сдается наш гордый варяг!
Темный Лорд галантно усадил старушку за стол и сам уселся напротив. Посмотрел своими бархатными черными глазами на Зою Валерьяновну, помолчал.
— Ну, чё вылупился-то? Сказать чего есть — так говори, не задерживай занятых людей.
Темный Лорд усмехнулся. Да, бабка — это нечто.
— Вы, Зоя Валерьяновна, женщина недюжинного ума, сил и способностей, — начал он мягко, как кот Баюн, растекаться мыслию по древу, — у вас столько талантов! Верите ли, ни у одного моего подданного и трети не наберется того, чем вы, милая Зоя Валерьяновна, владеете вот так, от природы. Признаться, я не ожидал, что вы со своими преимущественно темными способностями окажетесь в столь компрометирующей компании, но будем считать это досадным недоразумением, и поэтому я решил попросить вас…
— Маму свою попроси тебя не рожать, и сам ты досадное недоразумение, — прошипела эльфийка, слабой рукой хватаясь за столик, чтобы встать.
— Зоя Валерьянна, не слушай ты его! — зашипел из-под дивана привратник.
— Ну никакого воспитания, — вдохнул Темный Лорд и легким движением руки погрузил всех, кроме Зои Валерьяновны, в сон.
— Так вот… На чем мы там? Ага! Хочу вам предложить поступить ко мне на службу! Вот награда.
Темный Лорд неизвестно откуда взявшейся ручкой написал на салфетке несколько строчек. Потом подумал и пририсовал еще пару ноликов.
Зоя Валерьяновна, заглянув в листок, едва не лишилась чувств. Перед глазами тут же запрыгали вещи из «Магазина на диване», которые ей очень бы хотелось иметь, но ни них никогда не хватало. Пиритовые ожерелья, колечки с блестящими фианитами, чудо-гриль, к которому ничего не прилипает, модная банка для чайного гриба… Потом, как в ускоренной перемотке, засверкали воды Большого Сочи и даже далекого турецкого края, пальмы и белый песок, благообразные старички в модных шляпах и пляжных шортах, которые будут угощать Зою Валерьяновну домашним вином в домике на побережье…
— Это ваша стартовая зарплата. Соцпакет, оформление по ТК, отпуск и больничные, декретные опять же — у меня много старичков, которые ради вас, Зоя Валерьяновна, пойдут на все, — прищурился Темный Лорд. Мысли Зои Валерьяновны для него не были тайной.
— Ох! — обалдела еще сильнее смущенная старушка, заливаясь румянцем.
Она вся была там, в новом мире с новой зарплатой, под пальмой рядом с обаятельным старичком, который почему-то в ее фантазиях приобретал общие черты с Жераром Депардье. Ах, что же это будет за жизнь! И внукам на машины-квартиры, и на сладкую старость… Так. Стоп. Внуки-то там, а она-то — здесь. Но можно же будет их и сюда забрать, и…
Крепенькое, качественное заклинание убеждения от Темного Лорда срабатывало на ура. Но даже оно, это чудесное заклинание, не могло побороть природную подозрительность Зои Валерьяновны.
Когда массово активизировались всяческие смсные мошенники, Зоя Валерьяновна не потратила на них ни грамма своих нервов. Когда ей звонили по телефону с шикарными предложениями и спамом, она вынимала из людей душу и складывала их в сервант под цветастую салфеточку. Слесарь, проверяя стояки, молился кому попало перед дверью Зои Валерьяновны.
Вот и сейчас, продравшись через мечты и фантазии о богатстве, знаменитая склочность и подозрительность старушки активизировались вдвойне. Крепенькое, качественное заклинание убеждения от Темного Лорда соскользнуло с нее в один момент.
Она как-то разом протрезвела. Пальмы, Депардье и банка для чайного гриба исчезли, будто бы их и не было никогда. Химера, дымка, ложь. Старушка внимательно присмотрелась к Темному Лорду и выдала:
— Кастрюли у тебя не куплю. Ножи тож не куплю. И пылесос не куплю!
— Какой пылесос? — озадачился Темный Лорд.
— «Херби», конечно!
— Не понял… Какой «Херби»?
— Который зеленку с полу отмывает! Чай, сам не знаешь, чаво продаешь?
— Я ничего не продаю, — растерялся Темный Лорд. Старуха проняла даже его.
— Брешешь! Как есть — брешешь! Они вон тоже в пинжачке, в галстучке, чистоплюи, тьху!
— Кто?
— Дед Пихто! Издеваешься над старой, чтоль?!
Темный Лорд сверкнул покрасневшими глазами. Черные ногти заметно удлинились, но он улыбнулся еще очаровательнее, отпил красного вина из хрустального бокала и доверительно подался вперед, сказав такое, от чего у Зои Валерьяновны задергался глаз.
— Да, Зоя Валерьяновна, вы и правда нечто. Давайте так. Вы идете со мной добровольно, подписываете вот эту бумагу, а за это я не убиваю ваших друзей в страшных муках. И начну, пожалуй, со своего старого товарища Януша. А для начала — вот!
Темный Лорд взмахнул рукой, что-то шепнул сквозь зубы. От спящего под заклинанием привратника волной поднялись голубоватые сверкающие искры и растворились в воздухе. Его лицо потускнело, поблекло, под глазами обозначились темные круги.
— Ты чегой это с ним сделал? Что сделал-то, а? — испуганно прошептала Зоя Валерьяновна.
— Просто забрал свое. Нашел против кого идти! Пусть теперь трижды подумает, раз уж стал смертным.
— А ну, на место верни!
— Нет.
Зоя Валерьяновна осеклась. Во рту у Темного Лорда мелькнули острые клыки и длинный красный язык. Точь-в-точь как на заставке компьютера у внучка! Да и на ее телефоне тоже такая чудища была — телефон-то от внучка достался!
— Думайте, Зоя Валерьяновна, — успокоившись, сказал Темный Лорд, — у вас есть пять минут. А пока вот, ознакомьтесь.
От подтолкнул к Зое Валерьяновне листок с договором.
Она, все еще находясь под впечатлением, взяла его в руки и пробежала глазами по красноватым светящимся рунам. Пока она читала, ее жуткая аура растеклась по всей ресторации, а потом сгустилась над головой Темного Лорда. Зоя Валерьяновна дочитала, сложила листочек напополам и положила в кармашек своего сверкающего плащика. А потом встала.
— А «Раковых шеек» тебе ведро не нажевать? Ты тока скажи, я завсегда готовая, — злым свистящим шепотом спросила она. Ее желтые зрачки заняли почти всю радужку.
— Так значит, это отказ? Твоих друзей я убиваю? — спросил Темный Лорд, лениво глядя на мрак магии старушки, сконцентрировавшийся над его головой.
— Я те щас поубиваю, душегуб поганый! Фашист недобитый! Сальмонеллоз тряхучий!
Жуткий сгусток магии Зои Валерьяновны оформился в черное сверкающее копье, которое, размахнувшись в воздухе, направилось в грудь Темного Лорда.
— Получай, сволота патлатая! — выдохнула Зоя Валерьяновна. Она была готова к удару на все сто.
***
Магическое копье, дрожа от нетерпения, мягко вошло в грудь Темного Лорда, пронзив его насквозь. Он закатил глаза и рухнул на стол. Посыпались тарелки, ложки-вилки, чашки и розеточки с вареньем. Медленно потянулись в абсолютной тишине минуты. А потом, подняв руки вверх, Темный Лорд трагически заговорил.
— Ах, как ужасна смерть моя! Ах, как страшны чертоги ея! Как жестоки взгляды той, что отняла мою жизнь! Как горьки слезы той, кто меня любил! О, моя Мельпомена! О, моя Психея! Не пей вина, Гертруда, там — яд! А, кхм… Это не оттуда, пардоньте… Так вот, об чем это я? Темнеет в глазах моих, руки мои холодны как глупые орочьи мозги, сердце мое не бьется… Я покидаю, покидаю вас…
С этими словами Темный Лорд положил голову на стол. Его руки безвольно повисли вдоль тела.
— Вот так нормально? Натуралистично? — приоткрыв один глаз, спросил он у Зои Валерьяновны, которая на все это только хлопала желтыми удивленными глазами.
— Да ниче, — протянула Зоя Валерьяновна, — как наш сосед Федька-артист. Он раньше у театре играл, какого-то там Эхринида или Фульминокла, че-то нерусское такое. Как налакается водочки, тож выступает, стихи рассказывает, а потом сядет вот так и как заплачет, ажно из глазьев брызжет. Ух что мы, бабы, к слезам привычныя, а и нас тут пронимало. Хороший был мужик, жалко, помер давеча. Ну да ниче, все там будем.
— Это вы, Зоя Валерьяновна, угрожаете? — холодно спросил Темный Лорд, выпрямляясь на стуле, закидывая ногу на ногу и оставляя свои ужимки. Копье Зои Валерьяновны не нанесло ему никакого урона, более того, оно впиталось в него послушно, как часть его собственной силы.
— Чего это угрожаю? Все вы, мужики, рано иль поздно от водки помрети, — меланхолично сказала она, пожав плечами. — Вот как муж мой…
Но Темному Лорду не хотелось слушать воспоминания полоумной старухи, пусть она даже и имба. Ему хотелось забрать бабку с собой, чтобы весь игровой мир наконец подчинился ему одному. И тогда…
Насильно оборвав свои мечтания, Темный Лорд со вздохом поднялся.
— Подписывай бумагу и пошли со мной, — устало сказал он. С него в один момент слетело вот это напускное, наглое, театральное. Перед Зоей Валерьяновной стоял уставший мужик с черными когтями, с синяками под глазами, с бледной кожей и глубокими морщинами у глаз.
— Не пойду, — упрямо сказала Зоя Валерьяновна, — и не подпишу. Я с фашистами дел не имею!
— Подписывай, говорю, — повторил он, открывая жуткий рот с кучей треугольных зубов и высовывая длинный красный язык.
— Ой, мамочки, — пискнула было Зоя Валерьяновна, а потом вспомнила, что совсем недавно сама была черной, чешуйчатой, с жуткими когтями, рогами и хвостом. А раз так, то Темный Лорд ей почти что родственник. Осознав это, Зоя Валерьяновна как-то разом упокоилась, расслабилась. Ну и что, что у него рот некрасивый. В ее окружении ровесников и пострашнее бывало, а уж чихнуть и чтоб челюсть вставная вылетела — это, почитай, каждый день такая оказия приключалась. Может, он болеет чем, может, у него пульпит или этот, как его… колгейт. Тоже зараза страшная.
— Поди в детстве качели на морозе много лизал? — сочувственно спросила Зоя Валерьяновна, всматриваясь Темному Лорду в рот, отчего тот поперхнулся. Все же Темный Лорд ожидал несколько другой реакции.
— Зоя Валерьяновна, я не шучу. Если ты не подпишешь бумагу, которую я дал тебе, то я уничтожу всех. Смотри.
С этими словами он взмахнул рукой, поднимая в воздух спящего лича. Потом прищелкнул пальцами, и корона на его черепушке вспыхнула темным пламенем. А вслед за короной задымились его одежды. Послышался запах паленой кости.
— А ну перестань, супостат! Маньяк душегубный! Майора Петренко на тебя нету, уж он бы… — насупилась Зоя Валерьяновна. Хоть лич ей не был по нраву, ничего плохого она ему не желала. Ну, до известных пределов.
— Майор Петренко? Такой разновидности нечисти не знаю, — ответил Темный Лорд, продолжая подпаливать спящего лича.
— Это ты — нечисть. А еще …, … и …! И Славика отпусти, а то я тебе … в …, — сказала слабым нежным голоском эльфийка, сбрасывая с себя темные чары. Она была все-таки Светлой Княгиней, пусть и ослабленной, а не только девочкой-припевочкой с хорошенькой мордашкой, поэтому темная магия на нее действовала иначе.
Темный Лорд офигел от услышанного так, что невольно прервал заклинание. Где-то на заднем фоне глупо хихикнул черт, который и привел сюда всю честную компанию. Спящий лич хлопнулся на пол, сладко причмокнув во сне.
— Ну ты, блин, даешь, — обалдело протянул Темный Лорд, почти с обожанием разглядывая свою бывшую любовницу, — дорогая, теперь в тебе есть перчинка, которой мне всегда не хватало. Если ты позлословишь своим чудным голоском еще немного, я, пожалуй, пощажу этого костлявого.
— (Непереводимая игра матерных слов), — это эльфийка не заставила себя упрашивать дважды. Потом встала, покачнулась от слабости, по стеночке дошла до стола Темного Лорда и уселась прямо напротив него. Посмотрела своими сияющими бризовыми глазами прямо в его черные глумливые глаза, плеснула себе вина, залпом выпила. Повторила. Еще раз повторила. Подперла голову рукою и проникновенно сказала:
— Ты сам знаешь, что ты — козел. Но добавлю кое-что такое, о чем ты тоже знаешь, но боишься признавать. Ты — слабый, закомплексованный и несчастный мужик, который самоутверждается за чужой счет. Шутки у тебя тупые, и смеются над ними только потому, что ты начальник. Еще у тебя на затылке, вот там, лысина, которую ты прячешь расчесочкой. Еще ты злопамятный, как старая бабка. Вас, Зоя Валерьяновна, я в виду не имею. Еще у тебя, мой дорогой, в замке все зеркала увеличивающие, и уж я знаю почему. Природа в некоторых местах обидела, вот ты и ведешь себя как чмо. Сейчас ты спалишь спящих Януша и Славика, меня и Зою Валерьяновну заберешь к себе в замок и будешь глумиться над нами обеими. А знаешь почему? Потому что ты боишься нас и хочешь расправиться с нами, пока мы слабы. Так поступают только трусы. Вот тебе и правда. Ну, твое здоровье!
Закончив, Галаэнхриель залпом допила бутылку. Потом, недолго думая, хряпнула ею о край стола и получившуюся «розочку» направила на бледного, трясущегося от ярости Темного Лорда.
— Нападай, чмошник. Я дешево не дамся!
Зоя Валерьяновна, слушавшая эльфийку, как слово пастыря на канале «Культура», повторила за ней, разбив бутылку. Правда, немного замешкалась — жалко было вино, но что уж поделать.
— И я не дамся! Давай, девка! Врагу не сдается наш гордый «Варяг»!
— Пощады никто не желает! — подпела ей эльфийка. Эта песенка была почти что боевым гимном их маленького отряда.
— Готовьтеся к бою! — продолжила Зоя Валерьяновна и встала в боевую стойку плечом к плечу с эльфийкой.
Темный Лорд посмотрел на двух полоумных баб. На острых гранях их «розочек» рубиново сверкали остатки вина, отражались огоньками от блестящего эльфийского плаща Зои Валерьяновны. Взгляды обеих дам были полны решимости и священного гнева. Напряженные, серьезные, особенно бабка в эльфской боевой стойке… Не сдержавшись, Темный Лорд заржал, согнувшись пополам.
— Светлая, ты нечто, — отдышавшись, все еще держась на живот, сказал он, — ты права, я страшно вас боюсь. Поэтому жду тебя и твою компанию в своем замке, на финальной битве. А пока живите, так уж и быть. Ужин за мой счет.
С этими словами Темный Лорд поклонился, прищелкнул пальцами и с легким смешком исчез.