16

У меня не было времени для размышлений и оценки ситуации. Я действовала инстинктивно. Все чувства и эмоции, что до этого времени находились за семью замками, резко прорвали оборону, высвобождая всё накопившееся в моей душе. Я, словно вынырнула на поверхность. Воздух ворвался в лёгкие, едва не раздирая их изнутри. Пальцы крепче сжали острую длинную брошь — единственное мое оружие на данный момент.

Мужчина явно был застигнут врасплох моим появлением, и это сыграло на пользу. Я выбила пистолет из его руки. С такой силой и точностью, что даже сама этому удивилась. Пальцы намертво вжались в мое горло, отрезая доступ кислороду. В висках моментально тяжелыми толчками забилась кровь.

Рука с брошью сама взметнулась вверх и острой длинной иглой впилась мужчине прямо в тыльную сторону ладони. Она вошла глубоко под кожу, почти до основания. Я вытянула ее и еще раз вонзила. Мой противник зашипел, практически зарычал. Он снова ударил меня затылком об стену. Да так, что из глаз искры посыпались. Но меня это не остановило. Я ударила коленом прямо в пах. Со всей дури. Казалось, что мое тело работало быстрей, чем я успевала осознать собственные действия.

Мужчина резко выпустил меня и согнулся. Полутьма в кабинете угрожающе качалась перед глазами. Только бы не потерять сознание. Я бочком прошла к дверям, но незнакомец быстро выпрямился, ухватил меня за край платья и потянул на себя. Послышался треск ткани. В следующую секунду я ударилась животом об ребро письменного стола. Воздух со свистом вылетел из лёгких.

В спутанных мыслях чёткие очертания обрела лишь одна — нужно выбраться отсюда. Выбраться из этого кабинета. Мужчина навалился на меня сзади. Я почувствовала, что его пятерня зарылась в мои волосы на затылке. Он хотел припечатать меня лбом к столу, но я в последний момент нащупала похолодевшими пальцами нечто тяжелое и гладкое. Это оказалась стеклянная пепельница Захара. Я ударила ею прямо по голове нападающего. Хватка на затылке моментально ослабла.

Я сползла вниз. Мужчина с глухим стуком упал на пол. Я рвано выдохнула и выпустила из рук пепельницу. К горлу подкатила тошнотна. Поднявшись на дрожащих ногах, я буквально выбежала из кабинета. На горле всё еще ощущалась стальная хватка чужих пальцев. Живот горячо болел после удара об стол. Всё произошло настолько быстро, что я ничего толком не успела понять. Кто этот человек? Что он делал в кабинете у Захара? Почему напал на меня?

— Эмилия? — послышался удивленный голос Ани.

Я подняла голову и увидела ее. Она вместе с Атаманом практически бежала в мою сторону.

— Какого хрена? Что случилось? — Аня схватила меня за плечи и встряхнула.

— В кабинете… Какой-то мужчина… Он напал на меня… Думаю, он что-то хотел…

Слова едва складывались во внятные объяснения. Адреналин жёг вены. Я всё еще была немного не в себе. Мне впервые пришлось обороняться. Вот так по-настоящему и с неравным по силе противником.

— Я посмотрю, — решительно заявил Атаман и ушел в кабинет.

— Федя просил найти Захара, — прошептала я, нервным движением пригладив растрёпанные волосы.

— Всё в норме, — Аня растёрла мои плечи, но я ей не поверила. В серых глазах так отчётливо проскользнула тревога.

Дрожь в теле лишь усиливалась. У меня застучали зубы так, словно я оказалась на сорокаградусном морозе.

— В отключке, — объявил Атаман и выудил из внутреннего кармана пиджака ингалятор. — Дорогуша, ты хорошо проехалась пепельницей по его черепушке, — он втянул воздух и спрятал ингалятор обратно.

— Я… Я защищалась, — на выдохе ответила я, сжав руки в кулаки.

— И ты справилась этой с задачей на твёрдую пятерку. Может ко мне пойдешь работать? Будешь с моими людьми бабки из должников выбивать, а? — уголки губ Атамана дёрнулись в ухмылке, но его шутку никто не оценил. — Ладно. Мы примем этого человечка, — обратился он уже к Ане.

— Это о нем ты хотел предупредить? — она скрестила руки на груди.

— Вряд ли он действовал один. Кто-то ему помог. Мои ребята обыщут этого красавца. Нужно предупредить Захара.

— У него сейчас уже игра намечается, — Аня взглянула на циферблат своих наручных часов.

— Значит, предупреди охрану. Но на вашем месте я бы всех уволил или пустил на корм речным рыбам. Если бы не она, — Атаман быстро глянул на меня, затем снова перевел взгляд на Аню, — возможно, всё сложилось куда хуже.

— Хорошо, — как-то нервно ответила Аня. — Делай свое дело, а с остальным мы сами разберемся. Идем, Эмилия.

— А где Захар? Ему всё равно нужно сказать. Пусть будет осторожным, — затараторила я.

— Для начала тебе нужно привести себя в порядок, — прошептала Аня, словно нас мог кто-то услышать. Кто-то, кто не должен был знать о нашем разговоре. — Нужно делать вид, что всё в норме, ясно?

Я кивнула.

Мы спустились в ванную на первом этаже. Пришлось долго повозиться с волосами. Руки какое-то время еще мелко дрожали, но я постепенно начала успокаиваться. Я не ощущала угрызений совести по поводу того, что случилось. Мне нужно было обороняться. И я именно это и сделала.

Глухие удары трости эхом прокатились у меня в голове. Я вздрогнула и подняла лицо к зеркалу. В отражении, как в замедленной съемке, открылась дверь и на пороге возник Захар. Весь в черном. Мой взгляд сразу же сосредоточился на небрежно, но так красиво расстёгнутом воротнике рубашки. Я увидела небольшой участок кожи на обнаженной шее. Голову прострелила неуместная, но яркая мысль… желание. Уткнуться носом именно в шею Захара и разрыдаться. Я была напугана тем, что случилось в кабинете, но пока что до конца этого еще не осознавала.

Взгляд больших карих глаза через отражение впился в мое лицо. Бледно-розовые губы сжались в жесткую узкую полоску, отчего вся нижняя часть лица словно превратилась в камень. Он уже всё знал. Возможно, столкнулся с Атаманом. Аня стояла у стены и пока что хранила молчание, поглядывая то на меня, то на Басманова.

— Оставь нас на несколько минут, — удивительно спокойным голосом произнес Захар, обращаясь к Ане.

Она ничего не ответила, только кивнула и бесшумно покинула ванную комнату. Я выключила воду и обернулась. Момент слабости и желания расплакаться — рассеялся. Захар не любит слабых. А я не хочу быть больше таковой.

Он подошел на несколько шагов, продолжая рассматривать меня. Будто что-то искал в выражении моего лица. А я… Я рассматривала шею Басманова. Его подбородок. Его всё еще плотно сомкнутые губы. Широкий нос. Когда наши взгляды встретились, у меня перехватило дыхание. Последний вдох, наполненный уже знакомым травяным ароматом, осел на моих лёгких дурманящей дымкой.

Захар подошел еще ближе. Так близко, что я могла бы просто чуть податься вперед и мои губы моментально оказались на этом проклятом участке обнаженной кожи. Из всего, о чем сейчас бы стоило подумать и заговорить, я думала о его коже. Абсолютно лишенное всякой логики желание, вдруг вызвало улыбку. Измученную и едва заметную.

Большая ладонь с ярко выраженным сплетением вен прикоснулась к моей щеке. Я ощутила прохладу широкого перстня на среднем пальце. Мне нужно было это прикосновение. Молчаливое. Обычное. Человеческое. И такое теплое. Но самое забавное, что Захар это понял быстрей, чем я. Воистину настоящий дьявол, знающий обо всех скрытых желаниях.

Мои тонкие бледные пальцы потянулись к нему. Сами. Коснулись груди Басманова. Поднялись выше. К шее. Что я делала? Не знаю. С каждым вдохом я всё больше и больше наполнялась этим травяным ароматом, словно сам Захар растекался по моим венам. Затапливал пустоту своим спокойствием. Таким правильным. Таким нужным мне.

Взгляд Басманова сорвался к моим губам, затем снова сосредоточился на глазах.

— Ты спасла мне жизнь, — его низкий грудной голос, облаченный в шепот, аккуратно разрезал тишину, что воцарилась между нами.

— Пусть это будет моим подарком к вашему дню рождения, — медленно проговорила я.

Большой палец начертил прозрачную линию на моей щеке, затем Захар опустил руку. Но не отступил. Не оторвал от меня свой взгляд. Мне бы тоже следовало убрать свою ладонь, но она так и осталась прижатой к твердой груди. Кажется, я чувствовала размеренные удары чужого сердца.

— Мне нужно идти, — произнёс Захар. — Если ощутишь, что готова откровенно поговорить — приходи. После завершения этого балагана.

Он выпрямился. Я даже и не заметила, что Басманов всё это время стоял, склонившись ко мне. Это ведь было так естественно. И аромат, и взгляд и… губы. Мне захотелось их поцеловать. Боже, как же захотелось! Хотя бы один поцелуй, чтобы узнать, какие они, его губы. Должно быть, мягкие и тёплые. А вкус? Такая же горечь, что и внутри меня? Или нет? Захар тоже посмотрел на мои губы. Снова. Но лишь мимолетно. Затем он развернулся и просто ушел.

Праздничный вечер продолжался.