20

Я потянулась в кровати и почувствовала, как захрустели косточки в позвоночнике. Сон медленно и нехотя выпускал меня из своих тёплых объятий. Тяжелая ладонь с растопыренными пальцами мирно лежала на моем животе. Казалось, что она по молчаливому приказу своего хозяина пыталась удержать меня под защитой так долго, насколько это только возможно.

Захар же спал на животе, повернувшись лицом ко мне. Щетина на щеках за ночь стала еще более заметной. Мой указательный палец потянулся к упрямому квадратному подбородку. Желание прикоснуться к Басманову внезапно оказалось каким-то оглушительным, особенно, на фоне спокойного ясного утра.

Щетина щекотно заколола нежную подушечку пальца. Спящим Захар выглядел не расслабленным, а каким-то задумчивым, будто и во сне его беспрерывно тревожили какие-то мысли. Я не жалела о том, что между нами вчера произошло. Мне было хорошо. Просто хорошо и спокойно. После откровенного разговора стало значительно легче дышать. Может, это судьба? Захар появился в моей жизни именно тогда, когда я сильней всего нуждалась в поддержке.

— Зачем ты меня будишь? — пробормотал Захар и открыл один глаз, чтобы сонно взглянуть на меня.

— Извини, — я хотела убрать руку, но Басманов перехватил ее.

— Разве я сказал, чтобы ты этого не делала? — он открыл второй глаз и медленно перевернулся на бок.

— Ты такой задумчивый, когда спишь, — призналась я и провела от подбородка к мочке уха аккуратную неторопливую линию.

Захар ничего не ответил на мои слова. Только опустил ладонь на мое обнаженное плечо и несильно сжал. От его обычного тёплого прикосновения у меня на секунду перехватило дыхание.

— Как ты? — Захар немного нахмурился, внимательно рассматривая меня.

— Ты про вчерашнюю стычку? Всё в порядке. Затылок немного поныл и успокоился. С животом аналогичная ситуация.

— Хорошо, — кажется, мой ответ полностью удовлетворил Басманова.

Он придвинулся ближе, зарылся носом в мои растрёпанные волосы и глубоко вздохнул.

— А ты как? — тихонько спросила я. — Как твое колено?

— Колено на месте, — Захар поцеловал меня в макушку и отпустив, сел в кровати.

Мне захотелось прижаться щекой к его спине. Не знаю, почему, но меня влекло к Басманову. Кажется, его яремная впадина и широкая спина всерьез решили стать моими слабостями. Теми слабостями, которые хочется нежно и старательно сохранить где-то глубоко в себе. Наслаждаться ими вдали от посторонних глаз. Кажется, я влюбилась. Как девчонка. И произошло это со мной не сегодня и не вчера. Нет. Это случилось, когда я впервые встретила Басманова в клубе. Да. Именно тогда.

— Ты прожжешь во мне дыру, — беззлобно отметил Басманов и взял халат, что висел на изголовье кровати.

— Мне нравится на тебя смотреть, — я всё-таки не удержалась и подползла к Захару сзади, а затем крепко обхватила его руками, прижимаясь щекой к горячей коже спины.

Басманов на секунду застыл. Всего лишь на секунду и даже меньше. Я могла бы этого не заметить, но всё равно заметила, поэтому мои руки крепче обняли его, а губы поцеловали в лопатку.

— У меня такое ощущение, будто ты пробудилась от глубокого болезненного сна, — его низкий бархатный голос отдался миллионом меленьких иголочек, что рассыпались под моей кожей. Голос Захара проникал в самые глубины моего сознания. И это было так правильно. Так нужно мне, чтобы не ощущать жуткую пустоту.

— Это правда. Именно это со мной и случилось. В тот момент, когда я вчера вошла в твой кабинет. На секунду в мыслях вспыхнул страх, что меня могут убить. Вот так просто. И я дала отпор, потому что хотела жить.

— Ты не пустышка, — вдруг произнес Захар те же слова, что сказал мне вчера вечером. — Иди, позавтракай, — он поцеловал мои пальцы.

Когда я спустилась в столовую, Аня уже допивала свой кофе. На ее коленях вальяжно развалился Пряник. Его усы и морда были выпачканы в чем-то белом. Кажется, в молоке.

— А кто это к нам пожаловал? — Аня хитро улыбнулась мне и опустила свои изящные длинные ноги на соседний стул.

Я смущенно улыбнулась и села за стол. Аппетит проснулся просто зверский. На вечере я почти ничего толком и не ела. Наполнив тарелку салатом и несколькими кусочками куриного мяса, я налила себе в чашку чай и принялась завтракать.

— Ну не молчи же! — Аня достала из пачки, что лежала у ее кружки с кофе, сигарету и с любопытством посмотрела на меня. — Было что-то? Было же! Я сегодня к тебе в комнату заходила и никого не обнаружила.

— Ну было, было, — кивнула я.

— Отпад! — серые глаза Аня заискрились живым интересом. — Ну и как? Как всё прошло?

— Замечательно. Это было замечательно, — я продолжила завтракать.

— Это прекрасно, — мечтательно вздохнула Аня и закурила. — Именно такая женщина, как ты, и нужна Захару. Красивая, хрупкая, но всё же умеющая в ответственный момент выпустить коготки.

— Мы лишь одну ночь вместе провели, а ты так говоришь, будто уже решила нас поженить, — я смущенно заулыбалась.

— Ну не под луной же вы еще два года гулять будете. Про свадьбу я ничего и не говорю. Это бредовое мероприятие, поверь мне. А то, что ты и Басманов теперь вместе — мне нравится, — Аня сделала затяжку.

— Знаешь, это так странно… Всё то, что вчера произошло. Ты знала, что я попаду в передрягу? Не просто так ведь отдала свою брошь, я права?

— Просто не хотела оставлять тебя без минимальной защиты. Я ничего не знала, пока Атаман не приехал. Ну а вообще, — Аня стряхнула пепел, — хочу тебя успокоить. Наши праздники не всегда заканчиваются на такой «веселой» ноте. В этот раз всё как-то перевернулось. Давненько такого не случалось. Давид говорит, что нашей охране нужно шеи намылить, а я уверена, что всё здесь не так-то и просто. Слишком легко тот говнюк пробрался в кабинет Захара, — Аня поцеловала Пряника и выпустила его.

— Ну а как у тебя с Давидом? — осторожно спросила я, боясь нарушить чужую территорию. — Он так смотрит на тебя.

— И как же? — Аня выгнула одну бровь.

— А ты разве не видишь? — удивилась я. — Как будто ты самое большое сокровище, которое только может быть. И… Он хочет к тебе прикасаться, но ты не даешься.

— Много хочет, — фыркнула Аня и закатила глаза.

Я остро почувствовала, что она совсем не желает развивать эту тему. Поэтому я продолжила завтракать. Вскрывать чужие раны — удел Захара, но уж точно не мой.

— А что же это я сижу? — Аня быстро потушила в пепельнице сигарету. — Мне уже ехать нужно. Ждут всё-таки, — она вскочила, улыбнулась мне и умчалась.

После завтрака я приняла душ и убралась у себя в комнате. Захара нигде не было видно. Федя, сказал, что он у себя в мастерской сидит и над чем-то работает. Мы с Федей случайно столкнулись на лестнице и на какое-то крошечное мгновение мне показалось, что он чем-то взволнован. В руке раскручивался нож-бабочка, а взгляд бегал туда-сюда. Похоже, вчерашний праздник для всех нас не прошел бесследно.

Мастерская Захара находилась на нулевом этаже. Небольшая комната с люминесцентными лампами. Басманов сидел за прямоугольным деревянным столом, что был уставлен какими-то стаканчиками, инструментами. В одном углу какие-то тряпочки. В другом — вата, иголочки, плоскогубцы.

Трость Захара стояла, привалившись к столу. Сам же Басманов, отрегулировав настольную лампу, что-то вертел в своих пальцах. На халат был надет черный фартук, испачканный чем-то бело-серым и блестящим.

— Проходи, не стесняйся, — обратился ко мне Захар, не оборачиваясь.

В мастерской было довольно-таки прохладно. А я расхаживала по дому босиком.

— За дверью есть еще одни тапки, — дал следующую инструкцию Басманов.

Я обула тапки и поджала пальцы, чтобы не потерять по пути свою обувь. Мой тридцать восьмой явно проигрывала сорок пятому.

— Ты что-то мастеришь? — с искренней заинтересованностью спросила я и опустила одну ладонь на плечо Захара.

— Иногда я просто думаю. Иногда полностью сосредотачиваюсь на работе.

— И чем ты занят сейчас?

— Думаю. Мне звонил Атаман и сказал, что тот человек, который вчера на тебя напал — умер.

— Как? Почему?

Я ощутила, как под кожей взвился страх, что острыми осколками устремился прямо к сердцу. Неужели… Неужели я убила человека?

— Не волнуйся. В этом нет твоей вины. Он отравился. Или же его отравили, — Басманов немного помедлил и принялся расплавлять серебро, поместив его в небольшую ёмкость, что была похожа на ложку.

— Но зачем он это сделал? Или ему кто-то помог? — Спросила я, когда Захар выключил горелку.

— Подозреваю, что кто-то не хотел, чтобы выдали его секреты, — совершенно спокойным голосом ответил Басманов, словно мы обсуждали не человеческую смерть, а процесс создания украшений.

— Раз так, значит, тебе всё еще может грозить опасность, — сделала я вполне логичное заключение.

— Ну или нам всем. В любом случае, я уже обдумал этот момент. Мне нужно будет кое-куда съездить, и я хочу взять тебя с собой, Эмилия, — Захар поднял на меня свой задумчивый взгляд.

— У тебя что-то на волосах, — я попыталась стряхнуть, но не получилось.

— Серебряная пыль. Из-за шлифовки.

— Хорошо, если нужно, я поеду туда, куда ты скажешь.

Несколько секунд Захар просто молча смотрел на меня снизу-вверх. И как я могла подумать о том, что этот человек уродлив? Ничего подобного!

— Тогда собирайся, — произнес Басманов. — Вечером уезжаем.