23

Жуткий ливень закончился так же быстро, как и начался. Когда я вышла вслед за Захаром во двор, чтобы встретить неожиданного гостя, в воздухе витал аромат дождя. Но непогода уже успокоилась. Кажется, даже тучи выдохлись и показались первые несмелые проблески солнечного света.

Черный джип на фоне серого неба выглядела немного угрожающе. Будто затаившееся животное какое-то. Опасное, но если не провоцировать его, то ничего плохого не случится. Как только мы с Захаром вышли на улицу, со стороны водительского места открылась дверь. Вышел Атаман. В синих джинсах и черной водолазке. Не прошло и секунды, как открылась и пассажирская дверца. Аня.

В моей голове не успела толком сформироваться какая-либо мысль или догадка, потому что Аня уверенно подошла к Атаману и зарядила ему звонкую оплеуху. Я непроизвольно дёрнулась, будто это меня только что ударили. Еще чуть-чуть и кожу на щеке начнет колоть от боли. Но нет. Всё это уж точно происходит не со мной. Голова Атамана чуть не отлетала, настолько сильной оказалась пощечина.

Не знаю, что между этими двумя на этот раз произошло, но мне впервые стало жаль Давида. Кажется, он хотел перехватить Анину руку, но подруга резко развернулась и быстро пошагала в сторону дома.

— Захар, Эмилия, привет, — сухо бросила Аня и ушла внутрь.

Мне почему-то стало жутко неловко, словно я была в чем-то виновата. Идиотское чувство!

Воспользовавшись ингалятором, Атаман уверенным быстром шагом подошел к нам и спрятал руки в карманах джинсов.

— Узнал какие-нибудь новые детали? — совершенно серьезным тоном спросил Захар, сложив обе руки на набалдашнике трости.

Вся эта ситуация с пощечиной со стороны выглядела до безобразия комичной, но ни мне, ни Басманову совсем не хотелось смеяться.

— Есть кое-что, — таким же серьезным тоном ответил Атаман.

На его щеке уже алел крупный след от пощечины. Синие глаза напоминали грозовое небо. Думаю, Давид злился, но всячески пытался подавить в себе это чувство.

— Поговорим у тебя в кабинете. Хотел позвонить, но потом решил, что лучше с глазу на глаз.

— Правильное решение, — одобрительно кивнул Захар.

Атаман лишь подмигнул мне и ушел за Басмановым, я же решила найти Аню. Она сидела на террасе и курила. Кончики пальцев немного подрагивали, а губы как-то странно обхватывали фильтр. Кажется, они тоже дрожали. Казалось, что еще одна секунда, одно какое-нибудь случайно брошенное слово и она расплачется. Тёмные волосы были распущены. Немного вьющиеся кончики периодически подхватывал ветер, играясь с ними.

— Он что-то сделал тебе? — тихонько спросила я, молча простояв на пороге террасы минут пять, а, может, и больше.

— Нет, — голос Ани прозвучал еще тише, чем мой, и это оглушило. Резко.

Было совсем непривычно слышать такой вот Анин голос. Тихий. Лишенный эмоций. Похоже, сейчас она была настоящей. Маска веселья и беззаботности разошлась по швам. Кажется, я даже услышала ее треск.

— Это я вечно что-то делаю с ним, — Аня выпустила в стеклянный матовый пол террасы серую струю сигаретного дыма.

Я осторожно, будто боясь что-то спугнуть, прошла на террасу и села на стул Захара. Тучи на небе продолжали медленно расползаться.

— Вообще не понимаю, почему он носится со мной, — вдруг призналась Аня. — Взрослый мужик. Красивый. При деньгах. Работка, конечно, у него сомнительная. Так у нас никто внушительными сумами честно не владеет. Подумаешь, астма. С ней жить можно. Ну найди себе молодую девку. Женись на ней. Наделайте вместе детей. Она борщи варить станет и в постели ждать будет. Так нет же. Увязался за мной. Терпит мой сучий характер и терпит, — Аня тяжело вздохнула и потушила окурок. — Зачем, спрашивается. Непонятно.

— И ты за это его решила ударить? Удивительно, как голова на шее осталась.

— Нет, не из-за этого, — Аня откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Взгляд серых глаз устремился куда-то вдаль, к горизонту. — Ударила за то, что он иногда себя ведет так, будто имеет право управлять мной. Приехал, затолкал в машину и всё. Сказал, что так ему будет спокойней. Хотелось глаза ему выцарапать, но Давид всё же за рулём был, а я еще пока умирать не хочу. Когда приехали, тогда и влепила. У меня дела были, а он… Тоже мне тиран доморощенный, — Аня фыркнула и убрала с лица прядь волос.

— Мне кажется, что ты к нему слишком строга, — осмелилась я выдвинуть вполне очевидное предположение. — Да, Атаман тоже не белый и пушистый, но всё же… Ты ему небезразлична. Это заметно даже мне — женщине, которая совсем не разбирается в отношениях.

— Думаешь, я этого не понимаю? — Аня посмотрела на меня и устало-снисходительно улыбнулась. — Всё я понимаю. Поэтому сто раз говорила ему, чтобы он отцепился. А он даже не собирается этого делать. Хотя я тоже хороша. Слабовольная. Обрубить всё это нужно, но не могу. Короче, дурдом какой-то! Тут еще проблема с этим придурком, который Захара отравить хотел, а в итоге отравился сам, всё еще неразрешённая.

— Атаман говорил о том, что узнал?

— Нет. Сказал, что только с Захаром об этом будет разговаривать, — Аня выпрямилась и потянулась совсем, как кошка. — Хорошо здесь. Вид такой, что прям дух захватывает. Люблю природу. Она успокаивает.

— Согласна, — я взглянула на горизонт, небо почти прояснилось.

— Знаешь что? Идем купаться! — решительно заявила Аня и резко поднялась со стула. — Зная Басманова и Атамана, они три года будут обсуждать и разрабатывать план действий. Нас всё равно никто не пустит в их чисто мужскую компанию, а если я еще хотя бы минуту буду думать обо всем этом дерьме, то точно взорвусь.

— Купаться? Но ведь только дождь закончился, — я удивленно уставилась на Аню.

— Ну на улице же не март месяц всё-таки. Идем, — в серых глазах заблестел озорной огонёк. 152e1bc

Хотелось бы и мне уметь так быстро переключаться с внутренних проблем на внешнее баловство.

— Но у меня купальника нет с собой.

— К черту купальник. Нагишом будем, — Аня взяла меня за руку и повела за собой.

Я и не сопротивлялась. Вряд ли мне бы это как-то помогло.

Перед тем как отправиться в путь, мы прихватили два больших полотенца, что висели в одной из ванных комнат и бутылку вина.

К реке мы пробрались с трудом. Несколько раз я едва не покатилась прямо вниз, к берегу. В мыслях бесконечно и агрессивно бился один и тот же вопрос — какого черта я делаю? Неужели мне жить надоело? Но когда мы спустились к берегу, укрытому раскидистой ивой, вопрос этот моментально рассеялся. Во-первых, проще грузовик на полном ходу остановить, чем Аню. Во-вторых, во мне жил крошечный такой червячок, требующий новых эмоций и впечатлений. Думаю, это последствия моего двухлетнего одиночества. Ну а, в-третьих, мне просто хотелось поддержать Аню.

Повесив на ветку полотенца и оставив у корней дерева бутылку вина, Аня принялась быстро раздеваться. Насчет купания нагишом я всё еще сомневалась. Мой взгляд невольно зацепился за Анину фигуру. Она у нее безупречная. Кажется, форма «песочные часы» считается самой женственной. В таком случае, Аня и есть живое воплощения женственности. Во всяком случае внешне. А еще у нее красивая грудь. Никогда прежде я не таращилась так на женщин. А тут… Грудь идеальной округлой формы. Наполненная и нежно-молочного цвета. Теперь понятно, почему Атаман так кружит над Аней. Уверена, такую женщину заполучить хотят многие мужчины. А удержать ее рядом с собой почти невозможно.

Бросив вещи поближе к бутылке, Аня развернулась и уверенным шагом направилась к воде. Я же на несколько секунд, будто вросла ногами во влажный песок. Мой взгляд намертво прирос к ровной в меру худой спине с обезображенной кожей. Она была будто расплавлена и давно застыла, как воск застывает на погасшей свече. Стало жутко и отчего-то больно. Чтобы получить такой шрам, нужно было сделать лишь одно — пролить на спину кипяток. Много кипятка.