26

Я искренне боялась снова встретиться с Герой. Боялась, что мои худшие опасения подтвердятся. Ну почему? Почему Гера не мог просто тихо и спокойно заниматься работой? Почему решил ввязаться во все эти проблемы? Как мне теперь его защитить?

Крошечная надежда теплилась в моей душе ровно до того момента, пока Гера сам не начал активно атаковать меня в социальных сетях. Он писал везде, где только мог, просил о встрече. Всё уже было понятно. Басманов думал в правильном направлении, и это вызывало едкое чувство ужаса.

На встречу вместе со мной отправился Стёпчик. Захар поручил ему защищать меня в случае, если всё пойдет не по плану. Я ощущала себя так, будто шла на плаху, чтобы стать личным палачом собственного брата.

Наша встреча была назначена в обычном, ничем не примечательном баре. Я нервничала. Причем настолько, что пальцы едва не раздирали в кровь кожу на коленях. Я кусала губы. Сильно и больно. В голове творился хаос. Что я могла сделать? Сказать Гере, что он должен уехать на другой конец планеты? Или умолять Басманова на коленях, чтобы он не трогал брата?

Когда я вошла в бар, то практически сразу же взглядом нашла до боли знакомую фигуру Геры. Он сидел за столиком, что был расположен неподалёку от барной стойки. Стёпчик держался на некотором расстоянии от меня, но я всё равно слишком остро ощущала его присутствие.

Гера сидел, съежившись. Когда я села за столик, и брат увидел меня, он резко дёрнулся, будто ему иглы под ногти затолкали.

— Эми! — Гера схватил меня за обе руки.

Его ладони немного тряслись и были неприятно влажноватыми. Глаза лихорадочно блестели, а кожа на лице была нездорово бледной. Наша последняя встреча состоялась не так давно, но Гера стал совсем другим. Мне было больно видеть его таким… сломанным, болезненным и совершенно растерянным.

— Гера, — прошептала я и крепче сжала его влажные ладони. — Что… Что с тобой случилось? Где ты был?

К горлу медленно, но уверенно подбирался ком. Я не хотела плакать. Не хотела, чтобы брат доводила себя до такого состояния.

— Всё нормально, — он шмыгнул носом и осмотрелся по сторонам. — Ты… Ты сама где? У него? Да? Я знаю, как тебе помочь, — Гера говорил слишком быстро, разжимая и сжимая до хруста в косточках мои ладони.

— Подожди. Успокойся. Я ничего не понимаю. Куда ты пропал? Ты бросил меня и исчез, так до конца и не погасив свои долги.

— Ты ничего не понимаешь. Они бы меня убили. Я думал, что погасил основной долг, но свои деньги потребовали и другие люди. Меня бы разорвали на кусочки. А я не хочу умирать. Совсем не хочу. Пришлось бежать, — Гера отпустил мои руки и закурил.

— Но меня могли убить. Если бы не Захар…

— Они на это и ставили, — перебил меня Гера. — Всё это было спланировано. Мы просто пешки, Эми. Понимаешь? Я хотел взять денег у Басманова, чтобы расплатиться с тем, кто уже хотел меня укокошить.

— Но это не решение проблемы. Ты только отстрочил…

— Я знаю. Но мне и этого было бы достаточно. Я не знал, что меня втянут в куда более серьезную игру, — всё так же быстро проговорил Гера. — Они предложили мне обменять наши жизни на жизнь Басманова.

Я на несколько секунд затаила дыхание и пересеклась взглядом со Стёпчиком. Он сидел за соседним столом и внимательно следил за ситуацией.

— Эми, послушай меня, — Гера подался вперед и снова схватил меня за руку, возвращая к себе мое внимание. — Басманова давно укокошить хотят, понимаешь? Он слишком высоко взобрался. Строит и навязывает свои порядки. Это никому не нравится. Я смогу нас вытащить, но ты должна мне помочь.

— Зачем ты во всё это ввязался? — мой вопрос был риторическим и наполненным отчаянием.

— Я не собирался в это ввязываться! Ты не слышишь меня или как? — Гера нахмурился. — Мы случайно стали пешками в чужой игре. Раз Басманов тебя не прикончил, значит, ты ему нужна. У тебя есть два варианта: отравить его либо тебя похитят и будут шантажировать этого урода. В первом случае у тебя еще есть шанс выжить, а во втором, — брат не закончил реплику, затянулся и быстро выпустил через нос сигаретный дым.

— Я не стану в этом участвовать, — я вырвала свою руку из пальцев Геры.

— А у тебя нет выхода. У нас его нет, понимаешь?

— Ты сошел с ума, Гера. Тебе лучше убраться как можно подальше отсюда, иначе… иначе и тебя тоже убьют. Либо те, на кого ты вынужден работать, либо Захар.

Брат улыбнулся. Криво и как-то немного нервно. С ним что-то происходило, но я не могла понять, что именно. Конечно, Гера всегда был раздражительным, но сейчас всё, будто умножилось несколько раз.

— Наплевать. Если эти не прикончат, то от хромого урода как-нибудь уж улизну. Доза везения и всё получится.

Мои мысли вдруг споткнулись одна об одну и превратились в горку трудно различимого хлама. Казалось, что еще секунда или две и моя черепная коробка расколется пополам. Из-под обрывков мыслей я с трудом выудила одно-единственное слово, которое и привело к этой моей внутренней «аварии».

— Доза? — переспросила я. — Доза?

— Не цепляйся за слова, — буркнул Гера и нахмурился еще сильней.

— Ты принимаешь наркотики? — в ужасе спросила я.

— Эмилия! — Рявкнул брат.

Игнорируя его, я схватила за руку и дёрнула рукав кофты вверх. И почему я сразу не обратила внимание на то, что Гера как-то уж слишком тепло одет для такой жаркой погоды? Изгибы локтей были в синяках. Мне показалось, что мое сердце от ужаса провалилось в желудок. Я не верила собственным глазам.

— Когда? — прошептала я, сжимая рукав кофты. — Когда ты начал вкалывать себе эту гадость?

— Только давай без нравоучений. Мне нужно было как-то взбодриться. Ты там вся в своих соплях ходила. Я не справлялся с работой. Пару раз на порошке сидел. Потом таблетки были. А это… Не твое дело. Последние месяца три. Но ты ничего не понимаешь, ничего! Ты, как твоя мамаша!

— Гера, — у меня на ресницах задрожали слёзы.

— Ты должна просто убить урода. Убить и сбежать, ясно? Тебя заберут, а потом мы сбежим.

— Я… Я не стану никакого убивать, Гер, — мой голос понизился до шепота.

— Почему это? — Гера выпучил на меня свои воспаленные покрасневшие глаза. — Мы пешки. Ты это понимаешь? Тебя могут убить. Ты должна согласиться.

— Ты не в себе, Гер. Поехали со мной. Я поговорю с Захаром. Попрошу, чтобы он тебя защитил. Иначе… Иначе…

— Нет, — Гера дёрнулся. — Меня слушай и всё будет как надо.

Я быстро вытерла слёзы, не позволив им заструиться по щекам. В висках начала больно пульсировать кровь.

— Твое предложение окончательно заведёт нас в тупик.

— Ну и дура! — внезапно рявкнул Гера и вскочив из-за стола, стремительно двинулся в сторону выхода.

Это был уже не мой брат, а какая-то его уродливая искаженная тень или копия. Перепутье оказалось слишком жестоким и сложным. Здравомыслие или импульсивность? Жизнь или смерть? Родной брат или мужчина, с которым я знакома всего нечего? Но Басманов стал чем-то большим для меня, чем случайным гостем в моей жизни. Он спас. Он дал мне тот толчок, что помог вырываться из пут прошлого. Быстро и жестко, но это было именно то, в чем я нуждалась.

Захар не пощадит Геру. Это я чётко поняла. Он не тот человек, который будет просто запугивать. Он сдержит свое слово, чтобы обезопасить себя и свой ближний круг. Гера являлся ненужным элементом в этой игре. Я не хотела подобного финала.

По дороге домой, я бесконечно боролась со слезами и тяжелыми мыслями. Я не знала, что делать. И эта дурацкая беспомощность и растерянность заставляли себя чувствовать никчемной, ни на что не способной женщиной. Мир Захара был жесток, и Гера по своей дурости случайно угодил в него, затянув и меня за собой.

Когда я встретилась с Захаром в холле дома, комок слёз, что никак не желал исчезать, разбух еще сильней. Я почти не могла нормально дышать. Мне нужно было оставаться сильной, ведь Басманов не выносит слабых. Но разве сейчас это имело какое-либо значения? Мои руки были в миллиметре от того, чтобы по локоть измараться в крови.

Захар молча подошел ко мне. Я слышала стук его трости, чувствовала привычный травяной аромат. Мои руки судорожно сжимались и разжимались. Я была потеряна, напугана и… разбита. Гера почти уничтожил себя. Делал это день за днем, а я… я даже не замечала этого, потопая в собственной трагедии.

Басманов ничего не сказал. Хотя мог. Зарядить какую-нибудь тираду. Он это умеет. Содрал бы парочкой метких фраз с меня кожу и прижал бы свои горячие ладони к тому, что от меня осталось. Но он почему-то хранил молчание. Взял за подбородок, взглянул прямо в глаза, затем прижал к себе. Он всё понял. По моему состоянию всё прекрасно понял.

— Этого не должно было случиться, — прошептала я, уткнувшись носом в изгиб крепкой шеи Басманова.

Он сохранил молчание. Лишь прижался носом мне в макушку и нежно провел ладонью по спине.