27

Вечер выдался тихим. Райан спал, а я пыталась занять себя чем-то, чтобы отвлечься от хаоса последних дней. Но всё казалось бесполезным. Каждая мысль возвращалась к одному: Дамьен. Его слова, его действия, его близость — всё это раздражало, сбивало с толку, заставляло искать ответы там, где их, казалось, не было.

Я стояла на кухне, глядя в окно. На улице было темно, только слабый свет фонаря освещал узкую дорожку у коттеджей. И вдруг в этом круге света появился силуэт.

Дамьен.

Он шёл спокойно, уверенно, будто точно знал, куда направляется. Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Я уже собиралась закрыть дверь на замок, но не успела. Легкий стук раздался неожиданно, нарушив тишину.

Я открыла. Он стоял на пороге, высокий, угрожающе спокойный, с той самой полуулыбкой, которая всегда казалась мне вызовом.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я резко, не впуская его внутрь.

— Мы не закончили, — сказал он, его голос был тихим, но в нём звучала сталь.

— Я думала, мы всё обсудили, — я сжала дверную ручку, не отводя от него взгляда.

— Ты так думаешь? — он сделал шаг ближе, и мне пришлось чуть отступить, чтобы не чувствовать его присутствие слишком остро. — Но я — нет.

— Мне всё равно, что думаешь ты, — я пыталась говорить твёрдо, но голос всё равно дрогнул.

— Это не так, — он посмотрел на меня так, будто видел насквозь. — Ты не можешь просто делать вид, что я не существую. У нас общий сын.

— Я могу делать что угодно, — я схватилась за эту фразу, как за спасательный круг.

Он усмехнулся, но эта усмешка была лишена насмешки — скорее, она выражала что-то глубже, как будто он ожидал именно такой реакции.

— Ты злишься, — сказал он. — Но не потому, что я здесь.

— Не начинай, — я подняла руку, будто этим могла остановить его слова.

— Ты злишься, потому что боишься, — он шагнул ближе, его голос стал ниже.

— Бояться? Тебя? — я усмехнулась, но это был нервный, сорванный смех.

— Боишься себя, — он сказал это так тихо, что слова будто эхом отозвались у меня в груди.

Я не успела ответить. Он резко взял меня за руку, притянув к себе так близко, что между нами почти не осталось пространства. Его глаза сверкали в полумраке, и я почувствовала, как гнев сменяется чем-то более глубоким, опасным.

— Ты что творишь? — я попыталась вырваться, но он удержал меня, его пальцы были сильными, но хватка не причиняла боли.

— Я докажу тебе, что ты не права, — сказал он, его голос звучал уверенно, почти угрожающе.

— Ты не имеешь права… — начала я, но он перебил меня.

— Я имею право, потому что ты уже слишком давно всё отрицаешь, — его голос стал резким, и я почувствовала, как внутри всё закипает.

— Отрицаю что? — выкрикнула я, глядя ему прямо в глаза.

Он не ответил. Вместо этого его взгляд опустился на мои губы, и я почувствовала, как напряжение в воздухе стало невыносимым.

— Не смей… — начала я, но он резко наклонился, его губы остановились в сантиметре от моих.

— Скажи мне “нет”, Дарин, — прошептал он, его голос был низким, почти интимным.

Я замерла. Слова застряли в горле, а сердце билось так сильно, что я чувствовала его удары в висках.

— Нет, — прошептала я наконец, но мой голос прозвучал неуверенно, предательски слабым.

Он усмехнулся, отступая на шаг, но его взгляд всё ещё держал меня в плену.

— Именно это я и хотел услышать, — сказал он тихо. — Ты боишься меня не потому, что я опасен. Ты боишься того, что я заставляю тебя чувствовать.

Я стояла, как окаменевшая, не зная, что ответить.

Я стояла в дверях, не в силах оторвать взгляд от его спины. Он развернулся, как будто собирался уйти, и я почувствовала, как внутри всё расслабляется. На миг мне показалось, что это конец - он оставит меня в покое хотя бы на эту ночь.

Но вместо этого он резко остановился. Его движения были быстрыми, почти хищными. В мгновение ока он снова оказался передо мной. Его руки схватили меня за талию, притянув так близко, что я почувствовала тепло его тела.

— Что ты… — начала я, но его взгляд заставил меня замереть. — Отпусти, иначе сейчас ударю.

— Ты так уверена, что можешь справиться со мной? — его голос был низким, почти рычащим.

— Я... — слова застряли у меня в горле, потому что его пальцы уже скользнули по моему боку, крепко сжимая ткань моей футболки.

Он наклонился ближе, и в этот момент я была уверена, что он просто бросит очередную колкую фразу и уйдёт. Но вместо этого он резко накрыл мои губы своими.

Поцелуй был яростным, горячим, полным злости и чего-то необъяснимого. Я попыталась оттолкнуть его, но его руки скользнули ниже, крепко обхватив мою талию. Его пальцы уверенно скользнули вверх по моей спине, оставляя за собой огонь.

— Прекрати! — выкрикнула я, отрываясь от него, но он не отпустил меня.

— Ты действительно этого хочешь? — его голос звучал резко, почти угрожающе.

Я открыла рот, чтобы ответить, но он снова прижал меня к себе, его губы теперь скользили по моему подбородку, шее, заставляя сердце стучать так, что казалось, оно разорвёт грудь.

— Ты… — начала я, но он перебил меня шёпотом:

— Ты можешь отрицать это сколько угодно, — его рука крепко держала меня за бедро, не давая отступить. — Но я знаю, что ты чувствуешь.

— Ты ничего не знаешь, — я попыталась вывернуться, но его хватка только усилилась.

— Правда? — его глаза сверкнули, и он приподнял мое лицо, заставляя снова встретиться с его взглядом. — Тогда почему ты не отталкиваешь меня по-настоящему?

Я сжала кулаки, чувствуя, как злость и что-то ещё, более пугающее, разрывают меня изнутри.

— Ты мне не нужен, — выпалила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Врёшь, — он усмехнулся, его губы снова накрыли мои, на этот раз медленнее, но не менее требовательно.

Его руки скользнули по моему телу, уверенно, словно он знал каждый его изгиб. Я попыталась сопротивляться, но чувствовала, как мои движения становятся всё слабее.

— Убери руки, — прошептала я, но голос дрогнул, и он понял это.

— Убедительно, — сказал он, отстраняясь лишь на долю секунды, чтобы снова посмотреть мне в глаза. — Но нет.

Я не знала, что ответить. Он держал меня так крепко, что, казалось, я была его пленницей. Но самое страшное было то, что часть меня не хотела, чтобы он отпускал.

— Ты ненормальный, — прошептала я, чувствуя, как внутри всё горит.

— А ты прекрасно это дополняешь, — его голос был хриплым, и прежде чем я успела что-то ответить, он отпустил меня. — Мне неважно, сколько ты будешь противиться мне. Я не сдамся. Ты моя. Так было еще четыре года назад и за это время этот факт никак не менялся.