Глава 14. Неожиданная развязка событий для Андрии и Мортона
Глава 14. Неожиданная развязка событий для Андрии и Мортона
Проснулась я резко и рано, а причиной стал жар тела и неприятный зуд кожи. И он не был в определенной части тела, а гулял волнами от макушки головы и заканчивался жжением на подошве и пальчиках ног.
Подтянув левую ногу, я с наслаждением потерла пятку. Спросонья показалось, что в ней было сосредоточение всей чесотки. Начесывая кожу, закатила глаза от наслаждения и постанывала в удовольствии, бормоча: – Ох ты ж, Боже мой, как же хорошо. Давно такого кайфа не испытывала. М-м-м… вот это полный улет.
В какой-то момент осознала, что на моей пятке грязь, и я забила ею всю свободную часть ногтевых пластин.
Волосы на голове встали дыбом от мысли: «Я стала лунатиком и блуждала всю ночь по герцогскому замку, а затем по парку».
От осознания, что совершенно ничего не помню, подскочила, как ошпаренная.
Прикоснулась к светильнику, стоящему на прикроватной тумбочке, тут же высунула ноги из-под одеяла, задрав по самое никуда ночную рубашку, с изумлением рассматривая свисающие с ног рваные ленты ткани бледно-серого цвета.
– А это что еще за дрянь со мной приключилась?
Осторожно подцепив пальчиками тончайшую полоску, поднесла ее ближе к магической свече. Полоска пергамента была настолько тонкой, что через нее спокойно проникал свет.
Я приблизила лоскут к лицу, дунула на него, наблюдая, с какой легкостью он взлетел вверх и плавно опустился.
– Коронавирус вам в помощь. Это где, спрашивается, я умудрилась тебя подхватить?
Подцепив край тончайшей ткани, разорвала, проверяя на прочность, а затем потерла ее между пальцами. И только увидев тонкую скрутку, поняла, что она мне напоминает.
Было дело, в прошлой жизни загорала один раз и не заметила, как уснула. Вот после такого загара кожа слезала похожими полосками, но в разы меньше по размерам.
Вскочив с кровати, с изумлением смотрела, как из-под сорочки на пол посыпались полоски отвалившейся кожи.
– Ёперный театр! Что вообще происходит?
Скинув ночную рубашку, осмотрела себя и стала нервно стряхивать с тела отмершие частички кожи.
Так как загар я принимала через месяц, как попала в этот мир, то причина облезания кожи была одна: у меня произошла самая настоящая линька.
– Уфа! – взвизгнула я, и тут же, закрыв глаза, заглянула внутрь себя.
Свернувшись кольцами, змея преспокойно спала.
– Уфа! – вновь нервно пискнула я. – Ты ничего не хочешь мне объяснить?
Хищница приподняла голову, сверкнула на меня чернотой глаз, в которых читался укор. Развернув кольца чешуйчатого тела, змея сложила их вновь и, положив голову рядом с хвостом, прежде чем закрыть глаза, посмотрела на меня с нежностью.
Такого я уж точно не ожидала.
– Прости, что помешала тебе спать. Просто неожиданно и тело зудит.
Для убедительности почесала пятерней заднее мягкое место, поясницу. Спину почесать никак не удавалось. Я подпрыгивала, пытаясь дотянуться до зудящего места, извиваясь похлеще Уфы. Поняв бесполезность занятия, пробурчала:
– Ладно, не буду тебе мешать. Пойду лучше в ванне полежу, а потом мочалкой потрусь.
Но перед тем, как уйти, собрала с пола ошметки кожи и смяла их тщательно. Подойдя к секретеру, достала лист бумаги и аккуратно завернула свой «трофей». Осмотревшись вокруг, бросила взгляд на ридикюль и без промедления спрятала в нем скрутку.
В вопросах своей личной жизни я была очень осторожна. Старалась, чтобы ни одна деталь в моих покоях не могла заинтересовать наметанный взгляд служанки и тех, кто, возможно, бывает в моих покоях в то время, когда я отсутствую.
Бурных ночей у нас не было, а лишь одноразовый секс с Аргаиром. Так я называла его приход в мои покои и дикое страстное совокупление, после которого я отправлялась в ванную, а канцлер не спеша одевался. Поцеловав и пожелав мне спокойной ночи, он покидал комнату.
И все-таки не понимала таких отношений. Обняв подушку, грустила. Иногда пускала слезу в отсутствии мужского плеча, на которое хотелось опустить голову и прижаться к сильной груди.
Вопрос наших отношений пока не поднимала. Хотелось дождаться окончания брачного сезона, а уж потом выяснять свою роль в жизни главы Тайной канцелярии.
Но после вчерашнего признания в любви в груди порхали те самые пресловутые бабочки, о которых пишут в романах.
Счастливая улыбка так и наползала на мое лицо. Лежа в воде с пеной, благоухающей ароматом лаванды, я расслабилась. Зуд, как ни странно, утих, и воспоминания подкинули мне вчерашний вечер.
В заботе и ухаживание Аргаира было что-то интимное и семейное. А его признания в любви пролились жарким бальзамом в груди. И я ответила именно то, что чувствовала в тот момент.
В очередной раз хихикнув, пряча сияющую улыбку, прижала мочалку к лицу и тут же скривилась, выплюнув попавшую в рот пену. Горьковатый привкус мигом сбил весь романтический настрой, и я принялась усердно себя натирать и обдумывать. Что могло вызвать в моем организме вчерашний болезненный спазм?
«Хорошо, Аргаир ушел. Некрасиво бы получилось при нем корчиться от боли. М-м-м…какой он все-таки обалденный мужчина…».
От воспоминаний жарких поцелуев в внизу живота приятно потянуло и заныло в желание близости. «Интересно. Сегодня придет или нет? Не видела всего ничего, а уже скучаю. И, по-моему, я по уши влюблена».
Скрывшись под водой, практически сразу вынырнула. Встав под прохладные струи воды, тщательно ополоснула голову и тело. Выйдя из ванны, укуталась в белоснежного цвета простынь из хлопка, обшитую кружевами и декорированную фамильным гербом Арвайских.
Присев на пуфик, стоящий возле дамского туалетного столика, взяла гребень и стала осторожно расчесывать волосы, наблюдая за собой в зеркале. Любуясь отражением, обдумывала предстоящее торжество и подводила результат своего пребывания в новом мире.
«Через две недели будет День Рождения, а там и год, как я оказалась в теле Ливин Корхарт. Привыкание было трудным, но я справилась. Большей частью потому, что была загружена обустройством в незнакомом мире, его изучением и поиском убийц. Итогом можно гордиться.
Душегубов выманила, а затем хладнокровно убила. Первые дни попаданства не представляю, как бы я все это пережила, если бы не мотив песни «Не надо больше слов», которую постоянно пела и тем самым спасала психику. И ведь тогда не думала, что слова песни настолько вопьются в память насильников. Попались, как рыбка на крючок. И с магическим даром метаморфа мне безумно повезло. В мире Карварс я единственный оборотень. Уж сколько книг перечитала, но о ком-то подобном нигде не упоминалось. И все-таки я крутая.
Ювелирная лавка дала такую прибыль, о которой и не думали. Демонстрация украшений на свадебном сезоне сыграло большую роль. Таверна «Черный Эдельвейс» так же приносит немалый доход. Бронирование столиков уже расписано на год вперед. Музыкальный коллектив получает большие чаевые, что тоже немаловажно. Лишние деньги никому не помешают…».
Прервала мои размышления Эмилия.
– Леди Киара! Вы сегодня так рано встали!
Подойдя ко мне, служанка перехватила гребень и занялась сушкой и укладкой волос.
Муслиновое платье цвета морской волны мне показалось немного мрачноватым, но Эмилия убедила, сказав: «После вчерашнего ливня на мостовых столько листвы и грязи, что впору зацепиться об упавшую ветвь и упасть. И куда только службы по уборке улиц смотрят?»
Поправив края шляпки, я остолбенела. На меня лавиной обрушился приснившейся сегодняшней ночью сон.
Я была в своем родном мире и слушала выступление певицы. Исполнение было настолько красочным и фееричным, что, замерев, забывала дышать. Это и послужило моим пробуждением. Но когда очнулась, переключилась на почесун и мгновенно все забыла. А сейчас, надо же, вспомнила.
Бросившись к секретеру, взяв лист бумаги, быстро стала записывать слова песни, уже для себя решив, что обязательно включу ее в сегодняшнее выступление в Королевском театре. Нужно только успеть хотя бы пару раз прорепетировать с ребятами. Поэтому первым делом решила заскочить в таверну, набросать быстро ноты для музыкальных инструментов. Хотя с этой задачей хорошо справится Растиан. Пропою ему мотив, а он пусть дальше руководит. Мне сегодня чертовски некогда. Заеду к ним перед отъездом в театр, прорепетируем, а дальше как получится. Может, это только мои мечты и вторую песню не придется петь.
Моя музыкальная труппа встретила меня взволнованными взглядами со смесью испуга. Еще бы! Мандража нагоняет выступление перед королевской четой и знатью высшего света.
Замена песни отодвинула на задний план все страхи, и мои ребята принялись за репетицию. Солисткой поставила Санеру. Еще раз обсудив с коллективом музыкальное освещение, наряды, сборы и время отправления, поспешила домой.
Прежде чем войти в особняк, забежала на кухню. Лучше самой побеспокоиться о еде, а то в последнее время часто забываю поесть. При виде меня Марша расцвела и мигом засуетилась.
Пшенную кашу, сдобренную куском сливочного масла, съела на ура. Чмокнув кухарку в щеку, схватила с противня пышущий жаром пирожок и, вонзив в него зубы, поспешила в дом, жуя на ходу горячую выпечку с грибной начинкой.
Все утро вспоминала о подруге, волновалась за нее и мысленно обдумывала. Куда ее лучше спрятать?
То, что увидела, войдя в покои, где она спала, повергло меня в шок. Застыв посредине комнаты, я с трудом проглотила остатки выпечки, ошарашено смотря на спящую на кровати парочку. Как-то даже в мыслях не было, что скромница Андрия преспокойно будет спать на мужском оголенном плече.
Видно, я так увлеклась созерцанием подруги и Мортона, что появление Кавис послужило для меня неожиданностью.
Подпрыгнув в испуге, чуть не плюнула, но, увидев искрящие весельем глаза призрака, сразу все поняла.
– Ба… твои проделки? – шепнула я, боясь разбудить молодых людей.
Плечи призрака зашлись в веселом смехе.
– Подумаешь, посреди ночи повыла немного. А уж дальше твоя Андрия сама справилась. Рыдала так, что мой покойный муж, чтобы успокоить бедняжку, чуть из-за грани перерождения не явился. Граф опередил. Влетел в покои и давай уговаривать не реветь твою подругу. Эх, молодость, молодость. Так ворковали голубки. Пришлось трубку закурить, благословить и спать уложить…
Видно, наше перешептывание разбудило Маскевского.
Открыв глаза, граф некоторое время нечитаемым взглядом смотрел на меня, не забывая выводить узоры на руке Андрии, обнимающей его торс. Похоже, это занятие ему так нравилось, что он, по всей видимости, думал, что я ему снюсь.
Чтобы не смущать парочку, я тихонько попятилась к двери, но выскочить не успела.
Подруга во сне дернулась, и на это мгновенно отреагировал граф. Его пальцы замерли, брови сошлись к переносице, во взгляде темно-карих глаз появилось недоумение, и в нем явно читалось: «Это же сколько наглости надо иметь, чтобы явиться в комнату к мужчине?»
Я даже плечами повела, не зная, как ответить на его немой укор и то недоразумение, в которое влипла.
К счастью, проснулась малышка Андрия. Открыв глаза, она некоторое время наблюдала за своей рукой, покоящейся на голой мужской груди. Затем, подняв голову, встретилась с внимательным взглядом Мортона. Соображала Одиевская намного быстрее графа.
Отскочив от него, схватив одеяло, нервно прикрыв им тело, стала переводить испуганный взгляд с Маскевского на меня и обратно.
– Киара… это совсем не то… не так… ты понимаешь… ничего такого… ты только не подумай, – пыталась объяснить свое поведение девушка, но у нее это плохо получалось.
Поняв бесполезность оправданий, Андрия, закрыв лицо одеялом, расплакалась.
– Андрия! Прошу тебя успокойся! У меня в мыслях не было осуждать тебя!
Получилось так, что моя речь совсем добила бедняжку, и она еще горше разрыдалась.
Я даже позавидовала, с какой нежностью и заботой Мортон прижал к себе рыдающую графиню.
– Андрия. Прошу тебя, не плачь. Это я во всем виноват и готов жениться.
Прекратив резко плакать, Одиевская подняла на него свое заплаканное лицо, выразив негодование:
– Ты совсем не обязан на мне жениться. Киара – моя лучшая подруга, и она никому ничего не расскажет, – Андрия перевела на меня взор, ища подтверждение сказанным словам.
– Да у меня и в мыслях не было никого осуждать. И вообще я ничего не видела. Нема, как рыба, – поспешила я успокоить молодых людей. Для убедительности провела пальцами по своим губам, тем самым показывая, что буду молчать.
– Это не имеет никакого значения, – вмешался в наш разговор Мортон. – Меня застали в постели с девушкой, и я обязан на ней жениться.
– Ты не обязан! – не унималась Андрия. – Между нами ничего не было! И вообще, как ты можешь на мне жениться, если даже ночью моего лица не видел?
В темноте глаз графа заплясали смешинки. Окинув Одиевскую пристальным взглядом, добавил:
– Я достаточно сегодня успел рассмотреть. И увиденное меня полностью устраивает. Другие обсуждения не принимаю. И прошу, милые леди, покиньте покои. Мне необходимо подготовиться к священному обряду, да и вам тоже. Буду рад, если кто-то из присутствующих в этом доме будет свидетелем нашего с Андрией бракосочетания.
Говорить Мортону, что он находится в покоях Андрии, не стала. Понятное дело, парень молодой, и нахождение в постели с молоденькой девушкой подняло весь его боевой дух и не только дух. Пришлось сбегать в комнату, схватить халат и, закутав в него подругу, выводить из комнаты. Надо отдать должное графу, на то время, пока девушка вылезала из кровати, он вежливо отвернулся в сторону окна.
Ни я, ни Андрия не ожидали такого поворота событий.
Как только мы оказались в комнате, обхватив плечи подруги, я посмотрела ей в глаза.
– Андрия. Ты не обязана ни за кого выходить замуж. Врагу не пожелаешь жить с нелюбимым человеком. Это ведь на всю жизнь. Подумай, хорошо. Клянусь тебе! Никто никогда не узнает о том, что я видела.
– Киара… – подруга ласково коснулась пальчиками моего лица. – Я верю тебе. Но знаешь, никогда не думала, что мне будет так легко разговаривать с незнакомым человеком. Ночью я нечаянно рассказала о себе и своем бедственном положении. Он тоже поделился со мной своей жизнью. И она у него такая же, как и у меня, незавидная. Не знаю, откуда, но я чувствую, что Мортон хороший и добрый. Он не вызывает у меня неприязни. И мне бы все равно когда-то пришлось бы выйти замуж. И неизвестно, кто это будет? Меня могут сосватать за старого графа Румского. И мои родители будут рады и согласятся. Кто меня еще без приданного замуж возьмет? А с другой стороны, замужество – самый лучший выход из сложившейся ситуации. Скоро в замке Арвайских обнаружат, что я пропала, и тогда примутся меня искать. Никому и в голову не придет, что я вышла замуж. Со свадебного сезона я исчезну бесследно, и если меня вдруг найдут, то уже будет поздно.
Мы с подругой смотрели друг на друга и ясно понимали, что она права. Брак с графом Маскевским – самый лучший способ решения данной ситуации, загнавшей нас в тупик. Обняв девушку, прижала к себе на мгновение и тут же, выпустив из объятий, принялась собирать Андрию под венец.
Пришлось трясти гардероб, выбирать нам с ней платья. Мы так нервничали, что не могли сообразить, во что нам одеться. К счастью, пришла мама. Скорей всего, бабушка уже доложила, что гости, поворковав ночью, утром решили пожениться.
Андрии подобрали белое воздушное платье из дымки на голубом шелковом чехле. По окантовке небольшого круглого выреза шла кружевная ленточка. Милые небольшие рукава-фонарики придавали облику одно умиление. Невеста была хороша. Но до завершения наряда невесты не хватало, на мой взгляд, пары деталей.
– Стой смирно и никуда не уходи. Я мигом! Симора! Хамира за мной! На стреме постоите! – крикнув, выбежала из покоев и понеслась в кабинет.
Мысль о том, что у Андрии должны быть родовое украшение, подтолкнула меня на одну идею.
Открыв засов потаенной комнаты, пересмотрела коробки с ювелирными украшениями. Выбор остановила на колье и серьгах из бриллиантов с голубыми топазами. Для головного убора подобрала тиару. От гибкого ободка расходились сверкающие лучи турмалинов небесно-голубого цвета. Тиара была еще примечательна тем, что ее можно было носить и как украшение на шее.
Будущему мужу подруги выбрала перстень с синим алмазом. Самоцвет данного типа очень редок. Он не добывается в Марвайском государстве и, вероятней всего, был приобретен одним из предков Барванских из-за его красоты и индивидуальности. В моей коллекции насчитывалось еще с десяток мужских перстней с дорогими камнями. Будет у меня муж или нет – неизвестно. Порадую молодую чету.
Подхватив коробки с ювелирными украшениями, мешочек с золотыми монетами, вылетела стрелой из кабинета.
Завидев Мортона, стоящего у двери покоев, от радости чуть не запрыгала, как сайгак. Подбежав к графу, бесцеремонно вложила в одну его руку коробку с перстнем.
– Это для солидности и статуса. А вот это на приобретение обручальных колец. По пути заедем в ювелирную лавку и подберете себе, что душа пожелает.
Пока выбирала украшения для Андрии, Хамира поделилась тем, что услышала ночью: «Беден наш сокол. Хоть и имеет древнюю графскую родовитую ветвь, но в кармане не гроша, как у алкаша».
– Ох и премудрой ты стала, Хамира, – промолвила я, покачав головой.
– Учительница хорошая попалась, – ответила она мне и, широко улыбнувшись, уплыла помогать сестре стоять на стреме.
Не дав опомниться Маскевскому, рванула в комнату, плотнее закрыв за собой двери.
Передав коробки Яриме, бросилась к гардеробной. Был у меня белый воздушный шарфик из кисеи. Порывшись немного, нашла его в одной из коробок. Подхватив легкую прозрачную ткань, медленно подошла к Андрии. Прицепив зажимами для волос к диадеме кисею, пустила ее вокруг прически и, подсобрав немного, также закрепила на волосах зажимами. Расправив невесомые белоснежные воланы, отошла в сторону и замерла.
Андрия была похожа на принцессу, сошедшую со страниц одной из сказок. И ее дожидался не менее обаятельный принц. А то, что у обоих в кармане не гроша, так это решаемый вопрос.
Мы так и замерли впятером, шмыгая носами и вытирая со щек одинокие слезинки, любуясь красотой девушки и ее скромностью.
Видно, Мортон устал нас ждать настолько, что решился постучать и войти. Граф не менее нас был очарован красотой будущей женой и некоторое время не мог вымолвить ни слова.
– Пора в храм, – выдала Кавис, закурив трубку, с хитрым прищуром наблюдая, с какой прыткостью Андрия в испуге бросилась в объятия графа.
По пути в храм наша свадебная процессия, состоящая из двух карет, остановилась лишь раз. Молодые купили обручальные кольца, и мы поехали дальше. В целях безопасности заранее решили, что родители Андрии не будут на церемонии.
Что сказать. Я впервые в этом мире была на свадьбе. Да и храм, выстроенный во славу Единому, посещала впервые. В отличие от наших церквей, помещение, в которое мы вошли, больше напоминало величественный собор без единого полотна с изображением Бога. Хотя позолоты тоже хватало. Высокие колонны уходили ввысь, поддерживая небесно-голубой купол. Материал, из которого был сделан свод, я видела впервые. Солнечные лучи, проходящие через плотный слой, преломлялись, расходясь по помещению радужными переливами.
Посередине храма стоял алтарь, сделанный из такого же материала, как и купол. Что примечательно. Свет, падающий на алтарь, не рассеивался, а зависал над ним световым радужным столбом. Полюбовавшись на красоту, я думала, на этом дело и закончится, но нет.
Чем дольше священнослужитель говорил речь о почитании Единого Бога, единстве семьи, верности и прочей чепухи, тем плотнее радужный свет окутывал Андрию и Мортона.
– Мортон. Готов ли ты признать Андрию своей женой?
Наконец, услышала слова, греющие душу.
– Да.
– Андрия. Готова ли ты признать Мортона мужем?
– Да, – пискнула подруга.
– А теперь важность момента. Жених и невеста, обменяйтесь кольцами.
Мы с волнением наблюдали, как молодые люди надевали друг другу обручальные кольца и продолжили ждать окончания венчания.
– Что ж, дети мои. Вы произнесли признания и отныне являетесь супругами. Закрепите поцелуем ваш союз перед Единым Богом и свидетелями.
Повернувшись, Андрия трепетно замерла, смотря на Мортона. И как только Маскевский прикоснулся к ее губам, их плотным кольцом окружил сошедший с алтаря яркий радужный свет.
Зеваки и свидетели ахнули. Ну, а я осмотрелась по сторонам, не понимая, что произошло. И только после слов храмовника поняла:
– Дети мои. Единый благословил ваш союз. Будьте счастливы и ступайте с Богом, храня в душе и сердцах сошедшую на ваш союз благодать.
Подбежав к подруге, поздравив, расцеловала и, естественно, пустила слезу.
Андрия и Мортон стояли немного приглушенные от счастья и непонимания. Что делать дальше?
Мама пригласила молодую чету в наш дом для того, чтобы в тихом кругу отметить значимое событие в жизни Маскевских. Мортон, посмотрев с благодарностью на Яриму, одарил Андрию нежным взглядом.
При выходе из храма служитель вручил молодой чете красочное свидетельство о заключения брачного союза между графиней Андрией Одиевской и графом Мортоном Маскевским. В принципе, эта картонка больше предназначалась для памяти. Основным документом считалась книга регистрации супружеских браков при храме. Записанные в ней имена и фамилии людей закреплялись магическим ритуалом. Каким образом хранилась информация, не знаю. Но мама говорила, что в какую бы точку мира Карварс ты не уехал, не сможешь пройти повторно обряд венчания, если связан брачными узами. Божественный свет Единого Бога мог спалить того, кто решился обмануть Высшие силы. Хочешь на ком жениться во второй раз, сначала разорви связывающие тебя узы брака. Вот такая невидимая магическая сила.
В особняк мы прибыли немного уставшие, но с приподнятым настроением. После небольшого застолья мы расселись в гостиной зале. Было так интересно наблюдать за подругой. Посматривая на нас, она то и дело смущалась, а уж когда Мортон подхватывал ее пальчики, мгновенно покрывалась румянцем. Но я подпрыгивала от нетерпения и желания узнать. Кто на самом деле обвешал молодого мужчину проклятьями. Не вытерпев, решилась спросить:
– Мортон. Не знаю, в курсе ты или нет, но моя мама – ведьма, имеющая трех покровителей.
Граф дернул бровями и с сияющей улыбкой осмотрел призраков и маму.
– Я никогда не встречал таких красивых ведьм. Мне всегда казалось, что леди, умеющие слышать и чувствовать природу, хмурые, злые и нелюдимые. Но, оказалось, был не прав. А бестелесные духи, сопровождающие леди Яриму, просто очаровательны.
– Ты видишь бабушку и тетушек? – не скрыла я своего удивления.
– Да. Я Маг-воздушник с седьмым уровнем дара.
– Выходит, ты все это время видел их?
– Когда появился в вашем доме, скорей всего, не успел познакомиться со всеми его жильцами. Призрачную мадам с трубкой, разговаривающую с тобой, я увидел лишь утром в комнате. Сначала подумал, что вижу настолько ясный сон. Но меня интересует ненароком услышанные слова от двух замечательных леди о том, что на мне приворот и лента подчинения. Не могли бы вы объяснить, что бы это значило? Хотя, не чувствуя тяги к графине Сианли Куварской, могу с уверенностью сказать, что освободился от пут данной особы.
– Вы правы, молодой человек, – выпустив кольцо дыма, проговорила Кавис. – Не обратили внимания на красоту вздорной девицы, а она не смогла снести такое оскорбление.
– Вы знакомы с Сианли? – высказал свое удивление граф.
– Было дело. Лечилась она у нас недельку.
– Я второй ребенок в семье. Так уж сложилось, что моя родная мать отдает всю свою любовь старшему сыну. Меня считает виновником ее бед и болезней. Слишком тяжело ей достался второй ребенок. Графиня Рианли Маскевская чуть не умерла при родах. Вероятней всего, с той самой минуты, когда я появился на свет, она меня и возненавидела. Могу быть благодарен ей только за рождение и за то, что мне подобрали славную и добрую кормилицу. Зная, что родовое гнездо перейдет старшему сыну, отец тоже не занимался моим воспитанием.
Можно сказать, что по большей части я самоучка во всех тех знаниях, которые смог освоить. Единственное, моей физической подготовкой занимался пожилой маг-воин, служивший в охране при замке. Лет с двадцати я увлекся артефакторством. Это новое направление, и, я уверен, что у него большое будущее.
Балы и развлечения меня не привлекали. Молодые леди тоже. Да и мало кто из знати захотел бы отдать свою дочь за меня. Все изменилось после случайной встречи с Сианли. В один из дней мне пришло извещение о том, что на почтамте меня дожидается посылка из Сурманианского государства. В городе Рианул проживал маг-ученый, которого тоже увлекли разработки артефакторов. Узнал я об Оргаре Турманском в одном из Вестников. А потом написал ему, и так у нас завязалась переписка. Граф Турманский отправлял мне разную литературу, я делился с ним своими наработками.
В тот день я не стал дожидаться приезда домой, а, отойдя от почтамта, вскрыл посылку и тут же принялся читать письмо от Оргара. Мне кажется, я стоял на месте и никак не мог налететь на графиню Куварскую. Но она посчитала иначе. А когда узнала, что я граф Маскевский, вообще была удивлена и в прямом смысле объявила на меня охоту. Скорей всего, ее задело, что я не обратил никакого внимания на ее красоту и не откликался на приглашение посетить очередной бал.
В один из дней я был приглашен в кабинет отца. Вначале не понимал, для какой цели родители изъявили жгучее желание поговорить со мной. А когда мне ясно и четко дали понять, что я обязан посетить замок Куварских и приглядеться к леди Сианли, все стало на свои места. Не сказав ничего, я покинул кабинет и, естественно, отверг очередное приглашение на бал.
Только сейчас понимаю, какой была бы моя жизнь, не помчись я в столицу и не упади на леди Киару. Еще раз прошу меня простить.
Граф склонил голову, а я выдала ему в ответ милую улыбку. Не буду же ему рассказывать, что сама подлезла под него. А Мортон, помолчав, продолжил:
– У меня до сих пор ясно стоит перед глазами тот день. Отец и мать в очередной раз вызвали меня в кабинет. Сначала они доходчиво объяснили, насколько выгоден для нашей семьи союз с Куварскими. Потом стали излагать, что на приданное Сианли можно купить соседнее графство и расширить границы наших родовых земель. Плюс, помимо денежных средств, за девушку давали верфи и корабли. Мать так прямо и сказала: «Хоть какая-то польза от твоего рождения будет. Приумножишь наш род». И потом она много еще мне рассказывала о выгоде брака с графиней Сианли.
Во всем этом разговоре я понял лишь одно. Все приданное графини Куварской отойдет моему старшему брату. Тогда я и задался вопросом и напрямую спросил об этом родителей. В каком доме будет проживать моя семья и что получат мои дети?
Мать стала задыхаться от гнева, а отец зло сверлил меня глазами. В тот момент понял, что они и не подозревали, что я могу задать такой вопрос. На следующий день меня пригласили на вечерний ужин. После которого я уже исправно выполнял все требования родителей. Ходил на балы, танцевал с девушками, веселился. Единственное, видя в графине Куварской вселенское зло, не мог себя заставить уделить ей хоть какие знаки внимания. Но и это вскоре прошло. Кажется, Сианли угостила меня вином или соком, если честно, уже и не помню. Да теперь это и не важно.
Мортон встал, прошелся взглядом по призракам и, остановившись на Яриме, склонив голову в поклоне, сказал:
– Леди. У меня нет слов для того, чтобы выразить вам свою благодарность. Скажу больше. Вы спасли мне жизнь. И в вашем доме я нашел свое счастье. Спасибо за гостеприимство. Леди Киара. Я буду помнить все, что вы для нас сделали. Я верну долг. А сейчас, думаю, для моей супруги будет лучше, если мы в ближайшие часы покинем столицу.
– Пока не упакую дорожные чемоданы и сундуки, Андрию не отпущу. Мортон, поезжайте с Идонтом на гостевой двор и наймите дорожный экипаж. Кстати. Вы куда собрались ехать?
– Пока, думаю, мы обоснуемся в Риануле. Турманский уже неоднократно приглашал меня в гости. Да и в столице Сурманианского государства легче устроиться на работу.
– Отличная идея, – поддержала я мужчину. Схватив Андрию за руку, помчалась в свои покои.
Время поджимало, поэтому я без разбора вытаскивала вещи из гардероба и штабелями укладывала в дорожные сумки сундуки и ридикюли. Выгребла все подчистую.
– Киара, остановись. Куда ты мне столько складываешь вещей? – причитала подруга со слезами на глазах.
В один момент я не выдержала, обхватив ее плечи, тряхнула как следует, холодно посмотрев в глаза, вымолвила:
– У меня целый гардероб в замке Арвайских. А тебе, извиняюсь, завтра панталоны менять, а у тебя их нет. Да эти тряпки ничего не стоят. Я лишь хочу, чтобы ты ни в чем не нуждалась хотя бы первое время. Ты должна войти в дом госпожой ни с одним ридикюлем в руке, а с десятком чемоданов и сундуков. Чтобы никто не смог обмолвиться, что у графини Маскевской одно единственное платье.
– Киара. Ну, какой дом? На первое время мы, может, поживем на постоялом дворе. А потом, как Мортон начнет зарабатывать, снимем домик.
– И не думай даже. Не позволю, чтобы моя подруга спала на чужих матрасах. Ты пока снимай драгоценности и надевай дорожное платье, а я мигом.
Из потаенной комнаты я прихватила пять ювелирных старинных наборов. У Андрии должны быть разнообразные украшения. Мало ли в гости начнут приглашать. Для Мортона тоже подобрала запонки с драгоценными камнями, золотые перстни и заодно прихватила мешочек с бриллиантами и двести тысяч золотом. Едва донеся ношу в покои, уложила все в отдельный дорожный ридикюль. Туда же сложила тиару и колье и все драгоценности, которыми Андрия пользовалась в графском замке.
– А теперь присядем на дорожку.
Я так и села на край кровати, усталым взглядом смотря в пол в обнимку с сумкой, набитой золотом и ювелирными украшениями.
Вскоре приехал Мортон. Идонт и Эром перетаскали вещи Андрии, а я, подойдя к графу Маскевскому, вручила ему ридикюль со словами: «Это приданное Андрии. На первое время вам хватит. Позаботься о моей подруге и подари ей счастье. Она чистой души человек и заслуживает уважения и любви. А хотя вы оба это заслужили. Береги ее».
Едва сдерживая слезы, я коснулась губами щеки Мортона. А вот, обнимая подругу, не смогла сдержать слез. Прикипела к малышке Андрии, и как теперь останусь без нее, не представляла. Но так уж устроена жизнь: мы теряем и находим, любим и страдаем, ненавидим и обожаем.
Посадив Андрию в карету, чуть придержала Мортона за руку, шепнув на ушко: «Ты только не торопи события. Дай Андрии привыкнуть к тебе».
– Я не варвар, – так же шепотом ответил мне граф. Обвел благодарным взглядом Яриму с призраками и, запрыгнув в карету, закрыл дверь.
Вскоре дорожная повозка, увозящая чету Маскевских, скрылась из видимости, а я все стояла и смотрела вдаль. В груди горело от грусти, но где-то там, на затворках души, грелась уверенность, что Андрия будет счастливой и любимой.