Глава 17. Любовь растаяла как дым

Глава 17. Любовь растаяла как дым

– Киара! – вскрикнув, ведьма попыталась удержать обмякшее тело дочери. Вглядывалась в мертвецки бледное лицо любимой красавицы, цеплялась ослабевшими от страха пальцами за обмякшее тело и, не удержав, опустилась рядом.

– Киара… доченька… скажи… скажи… Что случилось? – шептала ведьма, убирая с бесчувственного лица разбросанные волосинки цвета серебра. Страх потерять еще одну дочь сковал сердце Яримы. Ведьма завыла, словно подбитый зверь, и от бессилия заорала, вышвыривая из груди накопившийся трепет страха.

Ведьмина сила, выплеснувшись наружу, поползла в разные стороны по полу, черными извивающимися щупальцами тумана осторожно прощупывая пространство вокруг.

– Пора прекращать это безобразие.

Прикурив трубку, Кавис затянулась и выпустила дым на праправнучку.

Белая дымка ринулась к темной хмари, затянула в свои объятия. Поглотив, опустилась снежной дымкой на голову разъяренной ведьмы. Укутала ее легким нежнейшим покрывалом, погружая в сон.

Тело Яримы наполнилось легкостью. Издав тяжкий вздох, графиня Барванская упала рядом с дочерью.

Подлетев к родственнице, Кавис с жалостью и любовью в глазах прошлась прозрачной рукой по светло-русым волосам.

– Бедное дитя. Девки…Что делать будем?

Симора и Хамира переглянулись.

– У меня аж все тело чешется. Так хочется узнать. Что случилось с нашей красавицей? Слетаю, посмотрю. Что происходит в замке Арвайских.

Хамира с Кавис попытались остановить родственницу, но та уже скрылась в пространстве.

– Вот тебе и тихоня. Из-за любопытства силы своей не пожалела. Развеется ведь, бестия, – проворчала пожилая леди, наблюдая, как в комнату впорхнула служанка.

Похлопав в изумлении ресницами, Уана крадучись подошла к лежащим на полу хозяйкам особняка. Наклонившись над телами, некоторое время изумленно рассматривала их.

– Ваше Сиятельство!.. Леди Киара! – с испугом в голосе взвизгнула Уана. И не увидев ответной реакции на возглас, развернулась и на всех парах понеслась к Эрому.

Найдя его, выпучив глаза, пыталась сказать о том, что увидела, но лишь хватала ртом воздух и от спазма, обхватившего горло, не могла вымолвить ни слова.

Первым сообразил о случившейся беде Идонт. Отшвырнув тряпку, до этого момента державшую в руке, рванул в особняк.

Найдя графиню Барванскую и Киару лежащими на полу в бессознательном состоянии, первым делом удостоверился, что они живы. Подхватив на руки легкий девичий стан, отнес в покои. Затем приподнял на руки леди Яриму. Покружив на месте, не зная, куда нести графиню, решил положить дочь и мать вместе.

– В обмороке обе наши госпожи. Беги за водой. Да похолодней в ковш зачерпни, – дал указание служанке Идонт.

Махнув подолом, девушка убежала с такой скоростью, словно испарилась из комнаты.

Покачав головой, мужчина улыбнулся одними уголками губ и тут же, нахмурив брови, с тревогой в глазах стал смотреть на женские побледневшие лица.

Влетев в покои, Уана за секунду оказалась возле кровати. Зачерпнув ладонью воду из ковша, тут же вылила на лицо Яримы.

Покачав головой, Идонт попытался забрать ковш из рук девушки, но та от страха вцепилась в него мертвой хваткой.

Поддерживая рукой металлическую емкость, мужчина стал другой рукой бережно разжимать один за другим побледневшие девичьи ледяные пальчики. Практически с боем ему, в конце концов, все-таки удалось забрать ковш. Поставив его на прикроватную тумбочку, вновь посмотрел на молоденькую девушку. Полюбовался спускающихся на шею черными завитушками волос. Шепнул: – Сходи в ванную за полотенцем.

Зависнув над кроватью, наблюдая за слугами, призраки переглянулись.

– Хамира, ты только погляди, какие страсти разворачиваются. Он возле нее воркует, как голубок, а она только в непонимании хлопает своими длиннющими ресницами. Дурында молодая.

– Я тоже засекла, как он на ее губы макового цвета смотрел.

Призраки наблюдали за слугой и за бойкой девицей, вернувшейся из ванной комнаты.

Идонт, смотря в глаза девушке, осторожно забрал из ее рук полотенце. Сложив его в несколько слоев, повернулся. Наклонившись над Яримой, слуга бережно, едва дотрагиваясь до бледного лица, собрал хлопковой тканью капли воды.

Яриму выдернуло из оков обморока, прикосновение к лицу. Распахнув глаза, она встретилась с обеспокоенным взглядом Идонта. Не понимая, что происходит, она беглым взором окинула знакомую лепнину на потолке. Поняв, что находится в комнате дочери, ведьма резко вскочила. В испуге осмотрелась по сторонам. Увидев рядом с собой лежащую без чувств дочь, бросилась к ней. Водя дрожащими пальцами по бледному лицу, волшебного цвета волосам, шептала: – Девочка моя… очнись. Очнись, моя красавица. Не бросай свою маму.

Подхватив бесчувственное тело дочери, Ярима прижала к себе лучик света, подаренный ей Единым, и, раскачиваясь из стороны в сторону, разрыдалась.

– Ярима… Ярима, – позвала праправнучку Кавис. – Не знаю, что произошло в замке Арвайских. Симора улетела на разведку. Знаю только одно – наша девочка в глубоком обмороке. И она, наконец, открыла все свои магические стихии. Такой силы я еще ни у кого не видела. Единый знал, кому доверить такую мощь.

Смотря на родственницу сквозь пелену слез, застилающую глаза, Ярима еще сильней прижала к себе Киару.

– Нет… Это не из-за магической силы. Это что другое. На моей красавице живого места нет от боли. Это сплошной кокон страданий. Я сердцем чувствую, случилось что-то ужасное.

– Мы ничего не узнаем, пока не прилетит Симора. Если она не вернется, дождемся пробуждения Киары.

Ярима осторожно опустила дочь на постель. Повернулась, потухшим взглядом осмотрела стоявших рядом с кроватью слуг.

– Идонт… спасибо. Уана, помоги нам с Киарой переодеться. Сегодня я посплю с ней рядом.

Барванская практически не отходила от дочери. За сутки беспамятства Киары графиня осунулась. Седая прядь волос теперь украшала ее блестящие светло-русые волосы. Подхватив тонкую девичью кисть, ведьма зажала ее в своих ладонях и согревала теплом. Она бы и ведьмину силу отдала. Но свою магическую силу нельзя передать другому человеку.

То, что произошло с Киарой и умирающий Риан – единичный случай. Скорей всего, на последнем предсмертном вдохе у девушки пробудился дар метаморфа. Он перескочил в живое тело, а дальше уже желание Ливии жить пробудило в ней какой-то скрытый резерв, и она обернулась в змею.

Я едва смогла вырваться из черноты, в которой блуждала. С трудом разлепив ресницы, бросила взор на женщину, сидевшую на моей кровати. Первые мгновения вспоминала, кого она мне напоминает. И лишь когда незнакомка повернула лицо, поняла, что это Ярима.

– Мама?!

– Киара! Девочка моя.

– Мамочка! – я приподнялась, с испугом всматривалась в усталое лицо. – Мамочка, что с тобой случилось? Почему у тебя локон седых волос?

– Девочка моя, это всего лишь волосы. Лучше ты расскажи мне, моя красавица. Почему вся столица гудит о Киаре Корхарт? И о том, что вся земля вокруг замка Арвайских упала в бездну, а из нее вылезли холодный глыбы льда, окружив кольцом замок. Расскажи, что произошло?

Обняв мать, прильнула к ее груди. От подступившего к горлу комка едва могла говорить: – Мамочка, моя родная. Я полюбила. Но как же теперь больно. Мне так хотелось верить в сказку со счастливым концом. Я такая глупая. Словно мотылек, порхала и летела к нему в объятия, не зная, как безжалостно он вырвет мне крылья. Верила. Надеялась. Надеялась, что ради меня мужчина нарушит все устои этого мира. Выберет любовь. Чушь! Хотела доказать прежде всего себе. Что ради любви ко мне он сдвинет горы… Не сдвинул. Даже не пытался. Аргаир Арвайский опоил меня очищающими каплями и отвел мне в своей жизни роль фаворитки.

Отстранившись от матери, вытерла ладонью, бегущие по ее щекам дорожки слез, продолжила:

– Я никогда не буду мамой. Не знаю, для чего теперь мне жить… Мам… Прости… Так, больно… больно, сделать вдох. В груди жжет. А моя маленькая искалеченная душа сжалась и никогда, слышишь, никогда уже не поверит в чудо. Не распахнет свои крылья, не наполнит светом мои глаза. Я умерла. Опять умерла.

– Киара… девочка моя… – Ярима со всей силы прижала к себе дочь. – Девочка моя… какое горькое несчастье выпало на твои хрупкие плечи. Нет слов утешения. Их не найти. Моя маленькая, самая любимая девочка. Прошу, не покидай меня. Ты для меня единственная частица света в этом мире. Если с тобой что случится, я уйду вслед за тобой. А хочешь, прокляну все семейство Арвайских? Для тебя я переверну этот мир верх ногами. Или уничтожу его, раз он лишил тебя счастья материнства.

Обхватив лицо Киары, Ярима всматривалась в потухшие глаза дочери и искала в них тот неповторимый жизнерадостный свет, свойственный только этому чистому душой ребенку. Но не находила.

– Нет… не надо. Пусть живет этот мир и очерствевшие бездушные души. У каждого свой путь. Хочу в наш домик у воды. Мам… Отвези меня, пожалуйста.

Подняв голову, встретилась взглядом с зависшими у кровати призраками. Всматриваясь в их опечаленные лица, шепчу, тянусь к бестелесным созданиям, принявшим меня как родную. – Хамира… ба… он… он, уничтожил меня. Искалечил. Сделал пустой. Не понимаю, за что? Как мог так со мной поступить? Я ведь живая. А теперь никогда не прижму к себе свое дитя.

Высвободившись из материнских объятий, бросаюсь к призракам в желании заглушить в их холодных объятиях боль своей искалеченной души.

Бестелесные создания обхватили меня своими просвечивающимися руками. Старческие лица понуры и печальны. Прозрачные капельки слез падают из глаз на пол. И в эти секунды понимаю. Что внутри меня что-то окончательно обрывается.

Умываясь слезами, вновь бросаюсь к матери. Вжимаюсь в ее грудь и шепчу: – Мамочка, да за что мне все это. За что? – поднимаю мокрое от слез лицо. Пелена застилает глаза, а я ищу у женщины, ставшей матерью, ответ на свой вопрос и понимаю, что она не даст на него ответ. – Я так хочу домой, – шепчу ей. – Отвези меня, пожалуйста, к бурлящим водам реки…

– Девочка моя, – прошептала Ярима, сильнее сжав в объятиях Киару. С нежностью поглаживая волосы дочери, глотая подступивший к горлу комок, с дрожью в голосе искала слова утешения: – Доченька моя. Моя маленькая красавица. Искалечили тебя, убили радость жизни, а я и помочь тебе ничем не могу.

Коснувшись губами виска, Барванская осторожно отстранила от себя дочь. С тоской в глазах прошлась дрожащими пальчиками по бледному лицу любимой девочки. – Сейчас только Уане скажу, чтобы пришла, помогла тебе одеться и сразу в имение отпра…

Договорить графини не дал влетевший в покои призрак.

– Думала, что развеюсь, так и не увижу вас, – изрекла Симора, едва видимая на фоне дневного света, пронизывающего комнату. – Ой, девчонки, что творится в замке Арвайских! Магов понагнали. Взмахнув руками, призрак прижала их к груди, состроив страдальческое лицо, замолкла.

У меня в душе отчего-то поселился страх. Не за замок, а за людей. Я ведь не умею управлять магическими стихиями. Вдруг мой необузданный гнев стал причиной чьей-то смерти.

– Симора, что ты как монашка на исповеди! – отпрянув от матери, не понимая, что происходит с тетушкой, я взволнованным бегающим взглядом блуждала по ее едва заметному бестелесному телу. – Говори скорей, есть погибшие?

– Про-о-сссссссс-ти с-си-и-л не-е ос-ссс-талось, – протянула Симора. Как будто ее голос записали на пленку и, прокручивая запись, поставили на самую медленную скорость.

С тетушкой творилось что-то невообразимое. Она словно таяла у нас на глазах.

– Стоять! – рявкнула я, едва успев ухватиться за практически невидимое запястье.

К всеобщему удивлению, мне это удалось. Видно, мое желание удержать тетушку было слишком велико. Я уже не представляла, как буду жить без этой необычно скромной и молчаливой сверхъестественной сущности. Могла ли я когда-нибудь подумать, что проникнусь любовью к призракам? И в мыслях никогда не было. Страх зажал сердце в тески. Я боялась потерять полюбившееся бестелесное создание. – Не отпущу! – прорычала я.

Дальнейшие события произошли спонтанно.

Мысленно рванула к солнечному сплетению, подхватив скопившуюся магическую силу, швырнула в руку Симоры. Но из-за неумения пользоваться магией не рассчитала мощь.

Бестелесное тело осветил мощнейший световой разряд магии. Вид тетушки сейчас больше напоминал человека, в которого попал разряд молнии: волосы, встав дыбом, торчали в разные стороны и напоминали тончайшие медные проводки, слегка покачивающиеся от дуновения легкого ветерка, залетавшего в комнату через распахнутые створки окна. Немного осоловевшее лицо от избытка магии. В округлившихся зеленого цвета глазах застыл шок. Алого цвета пухлые губы чуть приоткрылись в изумлении, придав Симоре очарование.

– Я тоже тело хочу обрести, – пролепетала Хамира, смотря на меня с мольбой в глазах.

Я рванула к тетушке и бабушке, захватив их в объятия, черпала из себя магию и вливала в бестелесные оболочки.

– Хватит, моя лапушка. Еще немного, и я почувствую себя живой, – прошептала Кавис.

Отпрянув от призраков, я с изумлением рассматривала их лица.

Хамиру было сложно отличить от сестры. Близнецы, одним словом. Даже жалко стало, что они так рано и нелепо прервали свои жизни.

Смотря на бабушку, понимала, от кого матери передалась красивая внешность.

В собранных в прическу светло-русых волосах Кавис редко, но проскальзывала седина. Голубые глаза не так чисты, как у Яримы, но это и понятно. Прапрабабушка прожила долгую жизнь и умерла в сто сорок восемь лет. Ее лицо не было исчерчено морщинами, как бывает обычно у пожилых людей. Прожитые годы лишь отчетливо отпечатались глубокими гусиными лапками вокруг глаз и уголков рта.

До этого момента призраки ничуть не отличались от общепринятого представления о сверхъестественных существах, не имеющих телесные оболочки. Прозрачное бледно-белое тело, летающее по воздуху, легко проникающее сквозь любое препятствие, встретившееся на пути.

Конечно, я не возвратила к жизни призраков. Они так и остались легкими и бестелесными. Но их тела приобрели все жизненные краски, присущи живым людям. Одежда и та приняла первоначальный цвет.

– Ба… – какая ты красивая.

– Ты чего с нами, проказница, сделала? Нас же теперь практически от живых людей не отличишь.

– Ох! Как же хорошо. Чувствую себя немного пьяной и до одури счастливой, – проговорила Хамира, посматривая на сестру с искрами смеха в глазах.

– Мне вот интересно. Как наше появление будут воспринимать люди, не видящие нас до этого?

– Сейчас узнаем.

Ярима покинула комнату и вскоре вернулась со служанкой.

– Уана, помоги Киаре подобрать платье в дорогу. Мы отправляемся в родовое имение.

– Слушаюсь, Ваше Сиятельство, – пролепетала девушка.

Подойдя ко мне, подхватила под руки и повела в ванную комнату, приговаривая на ходу: – Леди Киара, да кто же после такого глубокого обморока на полу босыми ногами стоит? Сейчас я вот ванну водой наполню, добавлю всяких травок, и вас ни одна хворь не возьмет.

Повернув голову, я с жалостью посмотрела на маму и призраков. Но они замерли, как Ангелочки, с любовью в глазах, молча передав меня в руки бестии. Опять мочалкой будет натирать, как будто мой основной вид деятельности – добыча угля.

Попытка притормозить и выскользнуть из ее крепкого захвата рук ничего не дала. Через пять минут я уже лежала в ванне, а ловкие пальчики девушки намывали мне голову…

Ярима переглянулась с тетушками и Кавис.

– Нашей девочке нужно время, чтобы ее плачущая кровью душа перестала кровоточить. Поживем в имении, а там и посмотрим. Что дальше делать и как жить?