Глава 31. Остались нам двоим одни воспоминанья

Глава 31. Остались нам двоим одни воспоминанья

Вернувшись от бывшей любовницы в родовой особняк под утро, канцлер нашел на столе донесение:

«Главе тайной канцелярии герцогу Аргаиру Арвайскому.

Двадцать пятого юль месяца в девятнадцать тридцать от дома Лакрес Тихоневской отбыли три дорожных дилижанса. В повозках разместилось семейство из десяти человек. Из них: шесть лиц мужского пола и четыре лица женского пола. Кареты осмотрел лично. Леди, за которой ведется наблюдение, прощаться не приходила.

Старший обер Карнис Ливский».

Руки затряслись от бушевавшего внутри гнева. Все пошло наперекосяк с той самой минуты, а может, и мгновения, когда Киара сказала ему, что никогда не будить его фавориткой. А ведь он до последнего не верил. Думал, вернется. Но с каждым днем уверенность таяла, как весенний снег. И то оскорбление, что она нанесла ему, простил.

Простил, потому что любил в ней вот этот строптивый характер, любил взгляд серых глаз, любил волосы, струящиеся по спине темным туманом, любил маленькую родинку возле пупка. Да много чего он любил в ней и в мыслях не отпускал ни на минуту.

А она… она не пожелала быть с ним. Согласилась на выбор жениха. Да, он был готов каждого вчера передушить, а одного из них превратил в овощ. Можно сказать, государство лишилось мага-воздуха девятого уровня. И это в преддверии возможной войны.

Новость быстро донесли Гариару. Приказ явиться во дворец пришел незамедлительно.

Приблизительное время отбытия семьи Лакрес, теперь уже Руварской, Гариар знал. Сидя в двуколке, лично наблюдал за погрузкой вещей в повозке. До последнего был уверен, что Киара придет и отбудет в Сурманианское государство со знакомыми ей людьми. Время поджимало. Графиня Корхарт так и не появилась. Отбытие задержалось из-за одного сына Лакрес. Пришлось отдать приказ Карнису проследить отъезд дорожных экипажей, а самому отправиться во дворец.

Самым противным было выслушивать от дяди свою несостоявшуюся брачную ночь:

– Мне донесли, что глава тайной канцелярии в лице герцога Аргаира Арвайского не смог выполнить супружеские обязанности со своей женой. Ты хоть понимаешь, что над тобой вся столица уже смеется? А через неделю все Марвайское государство хохотать будет. Ты позоришь наш род. А я не потерплю насмешек над королевской кровью. Что хочешь делай, но будь любезен, залезь на свою жену. И в ближайшее время я жду от тебя хороших новостей насчет наследника рода.

Говорить на эту тему совершенно не хотелось. Канцлер никогда не думал, что его личная жизнь встанет на обозрение всего народа. Неприятности скатывались, как снежные комки, один за другим.

Самым отвратительным во всей этой истории было то, что он ненавидел графиню Юравскую. Глядя на нее, все его фибры души трепетали в отвращении. А ведь он и не предполагал, как циничны могут быть женщины.

В этом он убедился в храме Единому, и воспоминания постоянно возвращали его в те события:.

«Все мысли Камисаль были заняты лишь одним предложением: «Я скоро стану герцогиней. Я скоро стану герцогиней…» и так по кругу. Правда, интонация вскоре сменилась и остались две мысли: «Я герцогиня! Завидуйте мне. Я герцогиня Камисаль Арвайская…».

Едва хватило сил выдержать эту мысленную пытку. И ведь знала, тварь, что я читаю ее мысли, но даже ни один мускул на ее лошадиной морде не дернулся в смущении.

Брачная ночь. А кто сказал, что она должна быть трепетной между супругами? Смотрел на девушку, лежащую на постели, а самого тошнило от омерзения. Как можно было совокупляться с той, которая делает вид, что ей стыдно и неловко, а на самом деле только и ждет, когда я ее сделаю окончательно своей супругой.

Чтобы закрыться от мыслей сучки, лежащей подо мной, пришлось надеть перчатки. Но как не представлял на месте Камисаль Киару – ничего не вышло. Все внутреннее существо отвергало саму мысль близости.

Так и вышел из покоев. Эта лживая тварь со слезами на глазах своей служанке объясняла отсутствие крови на простыне.

Пришлось обратиться к Рианскому. Единственный друг был шокирован рассказом и, как целитель, предложил выход из сложившейся у меня ситуации:

«Я приеду к вам в замок и проведу как бы целительский осмотр твоей супруги. Выясню, когда у нее будут благоприятные дни для зачатия. А тебе перед тем, как лечь к Камисаль в постель, необходимо принять настойку, поднимающую тонус мужской силы. На крайней случай удвоим дозу».

Через три дня мне нужно во что бы то ни стало подтвердить наш брачный союз с Камисаль. Но об этом не сказал Гариару».

– Ты ведь знал, что Начинский душегуб. Зна-а-л, – протяжно вымолвил Аргаир, с прищуром смотря на дядю.

– И что из того? Графиня Корхарт не захотела стать твоей фавориткой и сама пожелала выйти замуж. А кто ей обещал счастливое замужество? И не смотри на меня так. Я, между прочим, о вас с Вильгаром забочусь. И прекрати уже разыгрывать из себя влюбленного страдальца. Выставляешь себя посмешищем. Любовниц на твоем веку будет столько, сколько пожелаешь. Разговор окончен. Свободен. Жду хороших вестей.

У кого можно было утешить душу? Отправился к бывшей любовнице, напился до беспамятства и проспал до утра.

И ведь самое ужасное во всей этой ситуации было то, невозможно было узнать, где сейчас находится Киара. В особняк к ней не пройти, на страже стоит сумасшедший призрак. А сама его малышка лечится от побоев графа Начинского. И то, что эта тварь пускает слюни, утешения не приносит. Но отчего так тревожно в груди? Будто та незримая нить между ним и Киарой оборвалась, и он больше не чувствует ее рядом.

Упав в кресло, Аргаир запустил пальцы в волосы и мысленно заорал.

Два дня пролетело в тревожности и размышлениях.

На третью ночь, перед тем, как явиться в покои жены, герцог выпил настойку. Эффект ощутил буквально минут через пять. Была одна надежда, что при виде Камисаль действо не спадет. Надев перчатки, канцлер направился в покои жены.

Одним взглядом приказал служанке удалиться. Взяв стакан, налил из кувшина воды. Достал из кармана флакон, вылил из него все содержимое.

Подойдя к герцогине, мрачно вымолвил: – Сегодня у тебя благоприятная ночь для зачатия наследника. Выпей и задери сорочку. Сегодня получишь то, что ты так сильно хотела.

Аргаир дождался, когда Камисаль выпьет воду. Взяв у нее стакан, отшвырнул в сторону. Развязав пояс, скинул с тела халат, представ перед женой полностью оголенным.

Канцлер не стал смотреть на то, какое впечатление произвел своим видом на извращенный мозг Юравской. Никаких предварительных ласк не совершал. Да и зачем. С этой женщиной он переспит один единственный раз за всю их совместную жизнь. Не стоит ей познавать мужские ласки, трепетные и жаркие поцелуи.

Аргаир мало заботился о том, больно Камисаль или нет. Со второго толчка он разорвал ее девственную плеву, проделал себе путь очередными толчками в узкое междуножье.

Само совокупление для канцлера было пыткой. Излившись в лоно, он не торопился вставать. Смотрел на побледневшее лицо девушки, лежащей под ним. Наблюдал, как стекают по ее вискам горошины слезинок, и думал о том: «Как бы сложилась его жизнь, не явись графиня Юравская на свадебный сезон? Но нет. Эта стерва выжидала. Хотя, скорей всего, поспособствовала. С чего вдруг дядя решил женить Вильгара? А ты ведь и не думал об этом. Гонялся за душегубами. А потом встреча с одной сероглазой красавицей перевернула всю твою жизнь».

Отстранившись от Камисаль, Аргаир встал с постели и, накинув халат на плечи, проследовал в свои покои.

Посмотрев на свой член, торчащий колом, канцлер решил снять напряжение у новой любовницы. Да и не мальчик он, а мужчина, и длительное воздержание уже плохо сказывалось на самочувствии.

Ночь была жаркой и бурной. Альмира оказалась превосходной любовницей. Водя руками по ее белоснежному бархатному телу, Аргаир расслабился и, закрыв глаза, наконец, мог представить перед собой Киару.

Удовлетворенные и умиротворенные любовники уснули лишь под утро, и только к обеду их разбудил робкий стук в дверь.

– Леди Альмира. Господина канцлера спрашивает обер Карнис Ливский. Говорит, по срочному делу.

Давно так быстро не одевался Аргаир. Вылетев из покоев, стремглав понесся по коридору. В холле первого этажа встретился взглядом с Ливским. Без всяких слов стало понятно, что оберу есть что доложить.

Когда они оба оказались в служебной карете, Карнис начал свой доклад: – Сегодня проследовал на рынок за служанками леди Киары. Покупая продукты, женщины, беседуя между собой, делились мыслями: «Что приготовить госпоже, когда она вернется от подруги».

– Что? – в удивлении проговорил Аргаир, на некоторое время забыв дышать.

– Докладываю дальше: чтобы втереться в доверие, купил молодой служанке сладости и слово за слово выпытал у нее: их госпожа отбыла к подруге два дня назад. Обещала вернуться дня через три – четыре. Вот девушки и решили приготовить ей земляничный пирог. Больно молоденькая леди любит выпечку.

– Какая подруга? Почему два сысковика, дежурившие около ее дома, не доложили, что она куда-то выехала?

Ливский поежился от замогильного голоса главы тайной канцелярии.

– Смею доложить. В том-то и дело. Графиня Киара Корхарт не покидала своего особняка.

Канцлер так и замер с чуть приоткрытым ртом, смотря на сысковика во все глаза.

– Гони к особняку, Корхарт! – заорал он извозчику через несколько минут.

Откинувшись на спинку сиденья, закрыв глаза, Аргаир ощущал, как у него закипает голова от мелькающих мыслей, а в груди расползался ледяной холод.

Одно только то, что в доме Киары дорогу им не перегородил призрак, указывало на то, что графини Корхарт в доме нет.

Зайдя в помещение, где готовят, канцлер молчаливо взял руку молоденькой девушки. Задав ей пару вопросов, узнал всю информацию относительно Киары. Выходило, что она отбыла к подруге в тот же день, когда уезжала семья вдовы. И получается, что дорожные дилижансы в пути уже три ночи, и сегодня пошел третий день. Но где-то глубоко в сознании грыз червячок сомнения.

Второе, что сделал герцог Арвайский, направился в замок семьи Корхарт. Считывание мыслей у графини Флави Корхарт преподнесли неожиданный сюрприз. Аргаир чуть не задохнулся, когда узнал о том, что произошло с графиней Куварской. И понял одно.

Киара специально рассказала матери о Сианли. Графиня Корхарт, словно смеясь над ним, кинула прощальный подарок. И еще каким-то внутренним чутьем он знал, что его хитрая малышка находится в одном из дилижансов семьи Эрома Руварского.

Не задерживаясь больше ни минуты в родовом замке, Корхарт, глава тайной канцелярии, бросился вдогонку за девушкой, обставившей его вокруг пальца. Он, сорокалетний мужчина, оказался беспомощным младенцем против склада ума Ливин Корхарт.