Глава 41

Я добрался до дома быстрее Лены — в обличье зверя дорога далась легко. Перед глазами все еще стояло ее лицо, полное гнева и негодования.

Она отказала мне уже несколько раз, и меня это… задело? Быть не может, меня задел отказ женщины! Меня, мужчину, которому они никогда не отказывают.

Да какое мне дело до деревенской дурочки. Но что-то внутри билось, требовало выхода, требовало присвоить ее и сделать своей.

Когда я вспоминал о ночной встрече Лены и пастушка, меня разрывало на части. Эмоции глушили настолько, что я не мог контролировать свою вторую сущность. Не мог ни спать, ни есть и думать о чем-либо другом, кроме как о том, чтобы затащить ее в постель.

Духовная связь требовала подтверждения физической близостью, и я хотел Лену так сильно, как не хотел ни одну женщину до нее.

— Где Лена? — воскликнула матушка, рассматривая меня запыхавшегося и злого.

— Едет, — резко ответил я.

— Что произошло?

— Ничего.

— Рик…

— Знаешь, матушка, — меня раздирала злость и раздражало отношение герцогини к Лене. Мне хотелось исправить эту ситуацию, переманить ее на свою сторону. Мне не нужна мать как союзник, но отчего-то ее поддержка моей фиктивной невесты сейчас ужасно злила. — Лена думает, что это ты натравила гончих на нее, — закончил я, войдя в малую гостиную и устроившись поудобнее в кресле.

Герцогиня открыла рот, но быстро взяла себя в руки.

— Это логично, — все, что произнесла она. Присев в соседнее кресло, добавила: — Налить тебе чаю?

Вот здесь уже открыл рот я. До какой же степени она спокойна!

— Ты ведь понимаешь, что она скоро уйдет? — спросил я уже более спокойно, принимая кружку из рук матери.

— Конечно, но…

— Но? — да, герцогиня умела удивлять. — Никаких «но». Я хочу поскорее избавиться от нее, как от назойливой мухи!

В глазах матери поддержки не было, но она кивнула.

— Как зовут ту девицу, чьи портреты ты мне присылала?

— Рик! Девка — это уже слишком, ты герцог!

— Имя и фамилия.

Мать сжала губы и цокнула.

— Дебора Ланш.

Я вспомнил роскошные груди и пышные ресницы.

— Она ведь будет на балу? — полюбопытствовал я.

— Рик! Ты должен придерживаться легенды!

— Никто не мешает придерживаться легенды и заводить правильные знакомства. Ты чем-то недовольна, мама? Ты ведь сама ее выбрала.

Герцогиня резко поставила чашку на стол.

— Это некрасиво с твоей стороны.

— Почему?

— Ты помолвлен, и Лена чтит ваш…

— О, Пресветлая, мама! Она ничего не чтит.

Моя чашка с чаем так же громко была поставлена на стол, а я направился к себе в комнату.

Нужно было вспомнить что-то еще о своей будущей невесте, а то кроме груди в памяти ничего не отложилось.

***

Всю дорогу я волновалась о Рике. Где он, куда убежал? Я выбежала следом, но герцога уже и след простыл, пришлось ехать домой.

Мой отказ был слишком резкий, мне хотелось сделать ему больно, но это было чересчур.

Нужно было просто увернуться, оттолкнуть, но зачем я его ударила? Ради секундного наслаждения при виде его удивления?

Как же все у нас с ним глупо получается. Нужно извиниться.

Как только карета достигла поместья, я поблагодарила кучера и побежала внутрь. Хоть бы Рик был дома. С порога меня встретила свекровь.

— Добрый вечер, — поприветствовала ее. — Рик вернулся домой?

— Добрый вечер, Лена, он в покоях.

Я уже побежала на лестницу, как услышала властное «стой!», от чего поежилась и развернулась к свекрови.

— Нужно поговорить, — сказала она.

— Что-то случилось? — удивилась я, стоя на лестнице и пытаясь понять настрой моей свекрови.

Герцогиня подошла ближе.

— Ты должна была заметить, что я выражаю тебе симпатию.

Русло разговора меня смутило, но я кивнула головой.

— Знаешь, Лена, — она снова назвала мое настоящее имя, и это располагало, — в этом мире сложно понять, кто твой друг, а кто — враг. Особенно в высшем свете, где люди прячут свои лица за масками вежливости и учтивости, все они выглядят одинаково.

Она посмотрела на меня, и я кивнула в знак, что поняла.

— Кто твой друг, решать только тебе, но я говорю с тобой искренне: я тебе не враг.

Ее голубые глаза были полны печали. Я почувствовала себя виноватой, хотя не понимала в чем.

— Рик сказал о твоих подозрениях.

Теперь мне стало ужасно стыдно, настолько, что захотелось провалиться под землю. Вот же предатель! Ему совершенно нельзя доверять.

— Это было глупостью, леди Ария. Я никогда не считала вас врагом, даже больше — для меня вы здесь единственный друг.

Я говорила искренне, и видела — мою свекровь это растрогало. Я шагнула навстречу к ней, чтобы обнять, но она резко отступила, ее лицо напряглось.

— Это не достойно леди, — сказала она, приняв свой обычный надменный вид.

— Спасибо, — добавила, когда я развернулась, чтобы идти.

— За что?

— За искренность.

После этого она резко развернулась и ушла в малую гостиную.

Пускай этот мир странный и страшный, но в душе у меня было тепло. Ведь теперь я была твердо уверена — один друг у меня точно есть.