Глава 13

Я шла по коридору, зарывшись в бумаги, а Дорин меня сопровождал. День был долгим и утомительным, но продуктивным. Провозившись половину дня в библиотеке, а вторую в канцелярии Дорина, мы нашли много интересного. Работать в паре с этим вампиром было одно удовольствие.

Несмотря на мое желание поработать еще, Дорин деликатно напомнил, что император запретил нарушать режим и работать круглосуточно. Я устыдилась и сдалась без боя, пойдя на компромисс, и взяв некоторые документы с собой, желая просмотреть их еще раз перед сном.

Наверное, поэтому я в последний момент заметила движение, и чудом избежала соприкосновения с появившимся препятствием на пути, в лице знакомой рыжеволосой и очень злой вампирши. Еще больше я была удивлена, что разговаривала она с Кристианом.

Увидев меня, она тут же потеряла всякий интерес к своему собеседнику и переключилась исключительно на меня, а я поняла, что сцены не избежать. Так и оказалось: девушка выступила вперед, преграждая дорогу с явным намерением высказаться. Но вперед вышел Дорин и спокойным голосом попросил:

— Миледи, вы мешаете нам пройти. Нижайше прошу уступить дорогу.

Сказано это было безукоризненно вежливо, как и подобает обращаться к высшей аристократке, вот только Дорин явно не собирался скрывать предупреждения в своем голосе. Но, как я уже могла убедиться, девушка была довольно вспыльчивой и вовремя отступить не умела. А потому:

— Закрой рот, Дорин. Знай свое место, ты мне не указ! — прошипела Андреа, не замечая, как зло сузились голубые глаза мужчины. Мы с Кристианом переглянулись, но понять что-либо я не успела, так как вампирша вновь заговорила: — Тебя-то тварь, я и искала, — зловеще протянула леди Эминеску, смотря на меня, по-прежнему стоящую за спиной Дорина.

— Не скажу, что приятно удивлена, — заметила я, почувствовав мрачное удовлетворение, от того, как девушка яростно дернулась.

— Да как ты смеешь?! Я мирилась с тем, что Алукард решился поиграть со зверушкой, но я не потерплю, если ты станешь мне грубить.

— Тогда нам лучше разойтись, пока мы обе не разочаровались сильнее, — искренне предложила я, и была не удивлена, когда вампирша сделала все наоборот.

— Ты ничтожество! Ты даже представление не имеешь, у кого на пути встала.

— Ну, почему же? — не согласилась я и опустила взгляд на документы, что были у меня в руках. — Я имею достаточно четкое представление. У меня тут страниц тридцать подробного досье на ваш род, леди Андреа. А еще несколько доказательств того, что последние несколько месяцев ваш отец часто общался с предателями Луческу.

— Ты мне что, угрожаешь?! — взвилась рыжая, делая шаг в мою сторону. Дорин вновь остановил девушку и произнес:

— Его Величеству не понравится то, что здесь происходит, — предупредил он, стараясь образумить девушку.

— Да плевать я хотела! — прорычала девушка, угрожающе сверкая алыми глазами. Неожиданно для себя отметила, что ее глаза намного ярче, чем у Стефэнии. На самом деле, цвет радужки императрицы уже больше походил на красноватый коричневый оттенок, что явно говорило в пользу ее диеты. Но я отвлеклась: — Алукард все равно будет моим! Ему нужна поддержка моего рода, он не может отказаться от меня, потому вскоре мы будем вместе. Пусть поимеет эту шваль хорошенько, но скоро я буду смеяться, когда Алукард наиграется, образумиться и вернется ко мне. И тогда выполнит все, что я потребую. И первым моим желанием станет отдать эту зарвавшуюся шлюху Стефки на потеху всей аристократии. И никто… никто не посмеет мне возразить.

— Вы забываетесь, миледи, — вкрадчиво заметил Дорин, что напрягся вместе со мной. — Вы уже потеряли статус официальной фаворитки…

— Дорин, — позвала я спокойно, выходя вперед. — Я хочу дослушать, — улыбнулась я, смотря в надменное, идеальное лицо девушки.

— Не думаю, что это хорошая идея, — заметил он мне в ответ.

— Я настаиваю, — посмотрела я твердо, чувствуя какой-то странный азарт.

— Каким же ничтожеством ты стал, Дорин. Служил Алукарду, а после стал нянькой его взбалмошной жены извращенки. Теперь еще прислуживаешь тупой, никчемной человечке, не стоящей и ногтя на моем мизинце. Человеческое отродье, годное лишь для того, чтобы ее имели до поросячего визга. Уверена, тебе, мразь, понравится, когда я пущу тебя по кругу. И тебя будут иметь до тех пор, пока ты не сдохнешь, — процедила она, смотря на меня с мрачным обещанием.

— Полагаю, я откажусь от вашего сомнительного увеселения. Я уважаю, ваши увлечения, но повторять ваши подвиги не смогу. Я более консервативна в своих предпочтениях, и больше одного любовника за раз точно не осилю. Оставьте пальму первенства за собой, я не претендую, — послала я ей вежливую улыбку, заметив, как перекосило лицо вампирши.

— Я убью тебя, шваль! Мне потребуется лишь секунда, чтобы избавится от такого ничтожества. Ты даже пикнуть не успеешь… — заорала она, но мое терпение уже закончилось. Ослепленная злостью и яростью, девушка не успела даже среагировать, как в нескольких сантиметрах от ее лица замер огненный сгусток, сорвавшийся с моих пальцев. Она дернулась, но я предупредила:

— Я бы не делала резких движений, — заметила я, с удовольствием отметив, как она сглотнула. — Дернешься еще раз, и шар ударит в твое лицо.

— Убери это немедленно! — завизжала она, тем не менее, не сводя испуганного взгляда с маячившего перед ее глазами огненного сгустка.

— Непременно, когда мы проясним несколько моментов, — кивнула я. — Первое и основное, я понимаю твою злость и негодование относительно расставания с императором. Я этого не желала, так что прошу по всем личным возражениям обращаться к нему. Второе — я, может, и человеческая шваль, но благодаря мне целое семейство отправилось в темницу. Думаешь, я не найду прегрешений в твоей семейке? Очень недальновидно с твоей стороны. Третье — Алукард, может, и не сильно будет горевать по поводу моей смерти, если ты все же решишься, но предупреждаю — просто так я не дамся. Пока ты будешь брызгать слюной, я расплавлю твою физиономию прежде, чем ты успеешь меня убить. Я-то, подохну, а вот ты — нет. И жить тебе с расплавленной рожей, так как даже хваленая вампирская регенерация не спасет от последствий магического огня. И кому ты станешь нужна, когда от твоей красоты останутся лишь воспоминания? Готова рискнуть?

— Ты не посмеешь… — прорычала она.

— Хочешь поспорить? Давай, я предоставлю тебе шанс убить меня прямо сейчас, — улыбнулась я. — Только мне всегда было интересно, что быстрее: вампир, или заклинание? — девушка промолчала и зло поджала губы. — Не лезь ко мне. Решай свои личные вопросы с Алукардом. Еще одна такая сцена, и ты пожалеешь. Я уничтожу и тебя, и твою семейку. Мне терять нечего, а тебе?

— Тварь, — прошипела она, но было видно, что сдалась. Я щелкнула пальцами, и магический шар потух, вспыхнув пучком искр.

— Так и есть, — не стала я спорить. — Думаю, мы поняли друг друга, леди Эминеску, и больше таких конфузов не произойдет, — послала я ей вежливую улыбку, от которой она скрипнула зубами. Отвечать девушка посчитала выше своего достоинства, и просто ушла, не прощаясь, чуть не сбив забытого всеми Кристиана.

— Красиво, — уважительно протянул он, усмехнувшись в мою сторону. — Я уже и забыл, какой жесткой ты можешь быть.

— Предпочитаю держать это свойство на крайний случай, — в ответ улыбнулась я, а после спросила уже серьезнее: — Что ей было нужно от тебя, Кристиан?

— Ты еще не поняла? — поднял он брови и пожал плечами: — Разумеется, о тебе спрашивала. Угрожала даже.

— И ты ответил?

— С чего бы? — фыркнул Крис. — Это Гилмер ходил под ее семейкой, — произнес он заметно помрачнев, при упоминании о своем друге, что оказался предателем. — У меня другие покровители, — вздохнул он и натянуто улыбнулся.

— А что за вопросы были? — поинтересовался Дорин.

— В основном личные, вроде компромата, который она бы могла использовать против тебя, София, — ответил Крис.

— А вы что делали в этом крыле в такое время? — ненавязчиво поинтересовался голубоглазый вампир.

— Хотел поговорить с Софией, — признался Кристиан, вновь пожав плечами. — После того случая с арестом Гилмера, мы так ничего и не обсудили. Я ничего не знаю и в растерянности.

— Прости, Крис. Ты прав, нам многое нужно обсудить, но не сегодня, — виновато улыбнулась я. — Я устала и слишком поздно для подобных разговоров.

— Скажи когда, я всегда для тебя свободен, — быстро сориентировался мужчина.

— Я дам тебе знать в ближайшее время, — пообещала я.

— Отлично! Рад был встретиться, София. Ты, как всегда, на высоте, — улыбнулся он и пошел в сторону, откуда появились мы с Дорином.

— Соглашусь с лордом Кристианом, — через некоторое время произнес Дорин. — Я впечатлен, вашими… навыками жестких диалогов. Вы сильно изменились, София, — добавил он уже более серьезно.

— Надеюсь, в лучшую сторону? — нервно хохотнула я.

— Определенно, — твердо кивнул мужчина. — Что так повлияло на вас?

— Я перестала бояться.

— Вампиров?

— Себя.

***

В императорских покоях меня уже ждала Стефэния, сидя в кресле, с неизменным бокалом крови. Что меня больше удивило, так это полное игнорирование моего присутствия.

— Ты свободен, Дорин, — произнесла она, по-прежнему не поднимая глаз. Мужчина кивнул и молча растворился в воздухе. Поразительно, но я уже начала к этому привыкать. — Спальня полностью в твоем распоряжении, Софи, — услышала я.

— А вы?

— Я буду спать отдельно, — твердо произнесла она. — Можешь не переживать за свою безопасность, я себя хорошо контролирую.

А я тяжело вздохнула, собираясь с силами, и подошла почти вплотную к креслу, на котором сидела вампирша.

— Стефэния, в том, что произошло, нет вашей вины. Это только я виновата. И в том, что поцеловала вас, и в том, что забыла, как действует на вампиров моя кровь.

— О чем ты? — нахмурилась девушка. — Ты знала?

Я виновато опустила глаза и покаянно кивнула.

— Это было не нарочно. Я просто забыла, так как сама узнала не так давно.

— Алукард… — протянула она тихо и зло. — Что б тебя, гад такой. Это не могло обойтись без него, верно?

— Верно. Но он пообещал мне, что никто не узнает обо мне, если я сама того не захочу.

— И ты готова открыться мне? — с недоверием нахмурилась девушка. А я вновь кивнула.

— Я виновата перед вами. И не хочу, чтобы вы себя винили в случившемся. Надеюсь, вы поймете правильно, — вздохнула я, а после коротко рассказала все, что узнала из книги. А так же привела примеры из странностей поведения в своей жизни. Все это время императрица слушала молча, внимательно, не перебивая. Было трудно понять, как она воспринимает мои слова, но злости в красных глазах я не видела. — … Алукард практически не сомневается в том, что я потомок Двуликих. И я склонна с ним согласится.

— Думаешь, это делает твою кровь наркотиком?

— Это одна из версий, которая могла бы объяснить происходящее.

— Двуликие могли общаться со своей душой. А ты?

— Не в прямом смысле этого слова. Но я всегда ощущала чье-то присутствие в голове и наставление. Я называла это интуицией, но может быть, это так со мной общается душа, — пожала я плечами.

— Спасибо, что рассказала мне, Софи, — услышала я тихий голос Стефэнии. — Для меня это очень важно. Не переживай, я сохраню твой секрет. Что-то такое я и сама подозревала.

— Спасибо, — улыбнулась я. — А еще… — осмелилась я произнести. — Вы были правы. Все эти годы я боялась и не хотела излечиться. Одной было проще, — призналась я. — Точнее, я так думала…

— Но? — заинтересованно подняла девушка брови.

— Но теперь я хочу, наконец, забыть все, что со мной произошло и жить дальше. Я поняла это, только поговорив с вами. Спасибо.

— Я горжусь тобой, прелесть моя, — искренне улыбнулась вампирша и подалась вперед, медленно протянув руку и коснувшись моей ладони, словно боялась, что я сбегу. — Я тоже хочу многое забыть… — добавила она упавшим голосом.

Я сжала ее пальцы и с тревогой спросила:

— Хотите рассказать, что вас так печалит?

— Ох, прелесть моя, меня печалит собственная никчемность. Поучаю тебя, но ты добилась куда больше моего. Я же только бахвалюсь, лелея в груди свою ненависть, — горько усмехнулась она.

— Может, я смогу помочь?

— Вряд ли… но знаешь… полагаю, ты единственная из моих знакомых, кто поймет и не осудит. Я много лет таила в себе это… быть может, мне действительно станет легче? — пробормотала она задумчиво, словно разговаривая сама с собой.

— Попробуйте. Начните с самого начала, — предложила я осторожно.

— В самом начале была я, — грустно улыбнулась она, наблюдая, как я сажусь в новое, принесенное сегодня кресло, на замену тому, что вчера сломала. — Средняя дочь, без особых умений, но очень желающая любви и одобрения. Дело в том, что мой отец — глава клана, очень древний вампир и он не знает априори, что такое любовь. Дети ему были нужны даже не для продолжения рода, а для достижений своих целей. Не больше. Сейчас-то я это понимаю, но в детстве хотела внимания отца. Его признания и любви. В наших краях более суровые нравы, и ценятся только сыновья. Дочери же… дочери это шанс выдать их замуж и укрепить свою власть. Я отчаянно завидовала Роксане — моей старшей сестре, потому что отец проводил с ней много времени. Своим юным умом мне казалось, что ее любят больше. На самом деле, он наставлял ее на будущее замужество. Отец просто готовил своего шпиона. Уже тогда прежний император договорился с моим отцом о союзе, посредством женитьбы. Только на моем месте должна была быть другая. Но вскоре все изменилось. Отца перестала устраивать политика прежнего правителя, но договор разрушить было нельзя. Потому он решил наращивать свои силы всеми доступными способами. Тут-то он и вспомнил про своих остальных детей. Младшая была еще совсем юной, а вот я… уже тогда все придворные отмечали мою красоту. Поначалу я наивно радовалась, когда отец стал проявлять ко мне интерес, много говорил, спрашивал, на что я готова пойти, чтобы доказать свою преданность и заслужить одобрение. Я не понимала о чем он и беспечно поклялась, что готова пойти на все. Он обманом взял с меня магическую клятву, — произнесла она и отвернулась, замолчав на некоторое время с опустошенным видом.

Воспоминания давались ей тяжело. И по себе знала, как сложно рассказывать о чем-то другим. Потому я не настаивала и просто ждала.

— Он отправил меня в дальние владения, на несколько столетий, держа про запас, пока не понадоблюсь. А после вернул, когда необходимость появилась. Несколько лет были вполне невинные задания. Затем откровенный шпионаж. А когда отец убедился, что ему нужна поддержка других кланов… в одну из ночей, когда я вернулась в свою комнату, меня уже ждали главы двух соседних земель. Я пыталась вырваться, позвать на помощь. Но когда пришел отец, вместо спасения, ударил меня и напомнил про клятву, приказав хорошенько постараться, чтобы понравится его друзьям. Мне ничего не оставалось, как выполнять приказы, глотая слезы обиды, ужаса и унижения. После пропали и слезы. Появилось лишь омерзение ко всем мужчинам. Тогда я поклялась, что никогда не уподоблюсь этим ублюдкам. Так прошло несколько лет. Отец арендовал меня периодически, когда на несколько ночей, когда и месяцев, позволяя делать со мной все, что захочется его партнерам. Даже возможным. Он сделал меня своей ручной шлюхой. Когда я уже решила, что с меня хватит, и пора заканчивать свое убогое существование, появился Дорин. Он предложил помощь и решение моей проблемы. Услышав, что придется выйти замуж за мужчину, перейдя под власть нового мучителя, я отказалась, но Дорин поклялся, что Алукард не причинит мне вреда. Я согласилась, не особо веря в то, что получится, ведь Алукард был помолвлен с Роксаной. Дорин уладил и это. Ал поставил ультиматум, и отцу пришлось согласится, отдав меня в жены будущего императора. Он надеялся, что я останусь его ручной собачонкой на троне, но отец не предусмотрел, что Алукард далеко не дурак. На брачной церемонии, он потребовал отказаться от всех прежних моих клятв, чтобы дать брачные. Ал освободил меня от обязанностей перед отцом, взял в жены и ни разу не потребовал своего права, как супруг, несмотря на то, что мог, — произнесла она с рассеянной улыбкой. — И вот я — императрица, но уже восемь лет у меня не хватает духу разобраться со всеми своими обидчиками. Я уверяю себя, что не хочу доставлять Алу неприятностей, но на самом деле боюсь вновь встретиться с ними и почувствовать себя все тем же ничтожеством. Отец, как бы я того ни желала, по-прежнему влияет на меня морально.

— Вы все же любите Алукарда? — задала я вопрос снова, пытаясь отвлечь ее от тяжелых воспоминаний. Девушка помолчала, а после пожала плечами.

— Сложно ответить. Любовь? Вряд ли. Признательность, благодарность, привязанность, быть может. Иногда ловлю себя на мысли, что ревную его. Но не в любовном плане. Я понимаю, что он мужчина с потребностями, и спокойно отношусь к любовницам. Кроме Эминеску. Эта рыжая дрянь всегда меня бесила, с самого моего здесь появления. Просто мне не хватает общения. А с Алом… с ним хорошо и спокойно, — улыбнулась она рассеяно, а я мысленно согласилась с ней, с некоторой обреченностью и иронией. Так как в ее словах, слышала свои собственные мысли. — Ты права, прелесть моя. Мне стало легче. Теперь нам пора спать, — улыбнулась она. — И раз уж ты решила излечиться, полагаю тебе пора начать привыкать к чужим прикосновениям. Так что спим мы вместе, — подмигнула она задорно.

***

Следующие несколько недель не было ничего примечательного. Я продолжала выполнять свои обязанности ревизора и ищейки, а Дорин с Алукардом тщательно расследовали дело Луческу. Из показаний Гилмера, он сам мало чего знал. В его обязанности входило не так много: следить за мной и переделывать мой отчет под те цифры, которые ему заранее присылали из Салары. Ни заказчиков, ни посредников он даже не видел. С баронским семейством все еще хуже, так как закупались они через посредников, причем тщательно конспектирующихся. Они встречались в оговоренное время, в оговоренном месте, которые постоянно менялись, и назначались самими торговцами. Глава семейства, который и вел дела, не мог внятно ответить даже относительно внешности своих торговцев, так как они их скрывали.

Казалось, дело зашло в тупик. Наступило затишье, которое меня очень напрягало. Я не знала, откуда ждать напасти, но была уверена, что она обязательно случится. Радовало то, что более подобных подпольных питомников мы не находили, несмотря на тщательные проверки.

Отвлекаться помогали по-прежнему Дорин, который поражал меня своими качествами и умом. С ним мы проводили много часов в библиотеках, архивах, а так же в поездках с ревизией, где он выискивал нарушения с не меньшим задором, что и я. Я знала, что могу на него положиться, и это было приятно. Не волновало даже понимание, что все это временно, пока я ему действительно интересна и полезна. Радовало то, что наши интересы с ним совпадали.

Вторым был Алукард, с которым мы, в наши ночевки, вели долгие, интересные беседы, а я все больше проникалась к вампиру интересом и уважением. С ним было… спокойно, надежно и даже уютно. Порой я с тоской ловила себя на мысли, какого это сидеть перед камином не в соседних креслах, а… ближе? Меня интересовал вопрос, настолько ли теплые его объятия, какими я их себе представляю. Вот только ни спросить, ни решиться испытать, я так и не осмелилась. В голове продолжал срабатывать какой-то рычаг тормоза, стоило только начать размышлять на эту тему.

Ну и, конечно же, Стефа. Вот где был взрыв эмоций. С ней никогда не было скучно, каждый день в ее обществе был наполнен какими-то открытиями. Мы смеялись, сплетничали, пили и даже танцевали. Каждый день она придумывала для меня новые задания и занятия, которые были направлены на преодоление моего страха прикосновений. Игры, занятия танцами, даже уроки макияжа, все входило в ее планы по моему исцелению. С ней было здорово. Не помню, когда я так веселилась и не думала о своих проблемах, или заботах о государстве и политике. Я просто отдыхала и весело проводила время. И уже через некоторое время добровольно позволила себя обнять перед сном, чтобы еще через несколько дней получить от этих объятий пока робкое и неуверенное, но удовольствие.

С каждым из этих троих было хорошо по-своему. Но только с императорской четой, я не чувствовала, что от меня что-то требуется. Дорин вежливо и деликатно, но требовал от меня именно работы. Я была ему интересна только в этом плане и не больше. Он этого не скрывал, не собирался казаться мне преданным другом, чтобы я работала более продуктивно и с задором. Ему этого не требовалось, потому он не лукавил, не юлил и был со мной предельно серьезным. Но все больше партнером, которому нужны от меня мои способности. Все так, как было в Саларе.

Но с Алукардом и Стефей… с ними было иначе. Им была интересна именно я, а не мои способности. Я и забыла, как это здорово. Даже не помню, было ли когда-нибудь иначе? Быть может, только в раннем детстве, пока родители не заметили, а после и не рассказали другим про мои странности. Оба меня чему-то учили и в чем-то помогали. Алукард помогал мне бороться со своими страхами в принятии моей новой сущности, а Стефа с моим страхом прикосновений. И у каждого получалось. С каждым днем я менялась и позволяла себе все больше. И с каждым днем я с тоской понимала, насколько здорово жить и не бояться. Тоска же относилась к пониманию того, сколько времени я потеряла впустую.

А еще меня перестали посещать кошмары, к которым за десять лет я успела привыкнуть. Но радости по этому поводу было немного, ведь на смену кошмарам, стали все чаще приходить навязчивые сны с невидимым любовником. И сколько бы я этого не отрицала, начинала понимать, что мое тело вскоре может меня предать. Разум уже начинает, так как начало положено. Радовало то, что даже во снах, я не успевала зайти дальше простых поцелуев и вполне невинных ласк и просыпалась тогда, когда начинала желать большего.

Казалось, все было относительно хорошо, пока в конце третьего месяца моей службы послом, на моем пороге не объявился Кристиан, с которым мы в последнее время не особо общались, и сообщил мне о последних новостях Салары: Маркус умер. Тристан стал новым королем и вскоре прибудет в Салайх для подписания нового мирного договора.

***

До приезда Тристана оставалось всего ничего. По этому поводу вместо ожидаемой радости, у меня складывались двоякие ощущения. С одной стороны я сильно по нему соскучилась, что мои сны только подтверждали. Мне хотелось встретиться с тем единственным, кого я так любила, посмотреть, как он изменился. Но, в то же время, я помнила, что это будет уже не тот старший принц Тристан, которого я запомнила. Нет. Теперь это полноправный правитель Салары — человеческого королевства. Причем, женатый. Еще больше меня смущало, что мысль о супруге моего любимого… не причиняла боли. Досада, быть может, огорчение. Но не боль. А еще меня пугало, что даже в своих снах, мой невидимый любовник все меньше ассоциировался именно с Трисом.

По всей видимости, я больше не любила его. Во всяком случае, все на это указывало, сколько бы я не гнала эти предательские мысли из своей головы. И это меня пугало, так как прежде я была уверена, что моя любовь будет вечной, в чем я его и заверяла. Потому было странно и даже страшно представить нашу встречу, где он поймет, насколько я изменилась. Как и предугадать его реакцию на весть, о моем месте ночлега. Как бы я теперь не отн6осилась к Тристану, увидеть в его взгляде брезгливость мне отчаянно не хотелось.

Убегая от навязчивых мыслей, я все больше времени проводила за работой, в попытках отвлечься. И это мне удавалось, что не могло не радовать. И вот, в один прекрасный день, когда оставалось еще время до появления королевской делегации, копаясь в отчетах, я, наконец, нашла зацепку, казалось бы, в тупиковом деле. На первый взгляд, деталь была не очевидна и терялась на фоне остальной информации, но стоило за нее зацепиться, как все складывалось логично и обретало смысл.

Боясь потерять мысль, я стала судорожно рыться в бумагах, чтобы подтвердить свою догадку, прежде чем делиться ею с Дорином, который был занят подготовкой к принятию делегации, потому меня охранял опять кто-то малознакомый. Или с Алукардом, которого по той же причине я видела не часто, лишь перед сном, чтобы традиционно провести час за познавательными, неторопливыми разговорами.

Закусив губу, я выискивала новую информацию, а когда нашла, вчиталась и, радостно взвизгнув, подорвалась на месте, собирая в неровную стопку все необходимые мне документы.

— Мне необходимо встретиться с лордом Копошем! — накинулась я на своего временного стража, которого я смутно припоминала. Кажется, именно он в ту памятную битву в питомнике прикрывал мою спину.

— Простите, миледи, но это невозможно, — произнес вампир. — Лорд Копош сегодня отсутствует в замке. Он отправился встречать делегацию.

— Уже? — нахмурилась я. — Я думала, они прибудет через пять дней.

— Судя по всему, планы изменились, — виновато пожал он плечами, а меня порадовало, как свободно он со мной держится. Ни скованности, ни пренебрежения, чем грешили мои прежние стражники. — Простите, миледи, я не посвящен в планы начальства.

— Допустим… — закусила я губу. — Тогда мне нужно увидится с императором. Он, надеюсь, в замке?

— Он — да. (3303c)

— Отлично, тогда пошли! — с некоторым нетерпением подпрыгивая на месте, потребовала я.

Мой страж повел меня в основную часть замка, где был официальный кабинет императора. По пути я настолько переживала, что то и дело заглядывала в бумаги, боясь, что могла что-то перепутать. Видимо, это стало моим проклятием, так как занятая просматриванием бумаг, я вновь слишком отвлеклась от реальности, откуда раздалось удивленное:

— Соня?