Глава 14

Вздрогнула, замерла на месте, а после с шоком и недоверием медленно подняла голову, чтобы встретиться с карими глазами, в которые прежде я так любила смотреть. Эти месяцы сильно сказались на мужчине. На прежде моложавом и веселом лице появились морщины, которых прежде не было. Две глубокие складки залегли между бровей, когда-то теплые карие глаза, смотрели холодно и требовательно, от носа пролегали носогубные складки, а уголки поджатых, полных губ, были скорбно опущены. В золотистых волосах появилось серебро, что ударило по мне больнее всего. Я думала, только мне было сложно все это время, но сейчас, смотря на человека, которого так любила, мне было больно и обидно за него.

— Тристан… — сорвалось с моих губ, а после я вздрогнула снова, моргнув и поняв, что помимо неизвестно откуда взявшегося короля Салары, в коридоре стоили еще Дорин, Алукард, смутно знакомая мне миниатюрная девушка, а так же несколько гвардейцев с отличительными знаками дома Тристана.

Я сглотнула и затравленно расширила глаза, когда, не обращая внимания ни на кого, Трис в несколько широких шагов преодолел разделяющее нас расстояние и резко притянул меня к своей груди. Вместе с тщательно сдерживаемой вспышкой неприятия, от которой на глаза выступили слезы, а пальцы свело судорогой, отчего листы бумаги из стопки, разлетелись по полу, я, глазами полными ужаса, успела заметить, как девушка скорбно отвела взгляд и обняла себя за плечи, словно сцена доставляла ей боль, похожую на мою. Дорин еле заметно дернул щекой, а вот Алукард смотрел мне в глаза прищуренным, слабо алеющим взглядом. Вдруг поняла, что если бы могла, непременно бы заверила Алукарда, что это не то, чем кажется, и прикосновения Триса мне не нравятся.

Почувствовала, как меня затрясло, что предвещало выброс магии. Это понял и Трис, который быстро отпустил меня и отошел на два шага, виновато заглядывая мне в глаза.

— Прости, маленькая, — улыбнулся он мне знакомой улыбкой, которую я разглядывала сквозь стоящие в глазах слезы, и тяжело дыша. — Я знаю, ты уже отвыкла, просто увидел тебя и не смог сдержаться, не обняв. Я так скучал… — тихо добавил он, словно мы были наедине, и протянул руку, чтобы коснуться моего лица. Но я была явно не готова терпеть еще и это, потому быстро отстранилась.

— Мы вам не мешаем? — вдруг появился рядом со мной Алукард, и я была ему за это благодарна. Так как Тристан выпрямился, вспомнил о неподходящем моменте и больше не помышлял приблизится ко мне.

— Прошу прощения, за свою несдержанность. Не смог удержаться, встретив после стольких месяцев свою самую преданную советницу, — с достоинством произнес Тристан, а после обернулся и кивком подозвал к себе девушку и личную охрану, которой прежде пренебрегал.

Чем ближе подходила совсем юная девушка, тем больше я уверялась в том, что это и есть супруга Тристана — принцесса Иллиана Ивельская. Когда-то Трис сам показывал мне ее портрет, сообщая, что они помолвлены. Тогда я возненавидела ее лицо, посчитав девушку разлучницей. Сейчас понимаю, что она была такой же жертвой, за которую решили другие. Вот только поймав взгляд, которым она смотрела на мужа, я с сожалением заметила, что она-то его как раз любит. Чего нельзя сказать про Триса, который даже не смотрел в ее сторону. И хуже всего то, что в этой девушке я видела себя прежнюю. Я точно так же преданно и с чувством разглядывала прекрасное лицо в поисках ответных чувств, но, несмотря на его слова, так и не находила их, чтобы ночи напролет плакать, зная, что он где-то там, с другой. А на следующий день все повторялось. Меня он заверял в любви, но уже вечером находил новое увлечение, бросая меня с чувством вины, что не могу дать ему то, что необходимо мужчине.

Вот только, похоже, девушке еще сложнее. По всей видимости, в отличие от меня, у нее нет таких проблем с фобией прикосновений. Более того, она жаждет его внимания. Но Трису это не интересно, как и влюбленная в него жена. Со мной он находил оправдание своим изменам… А как он оправдывается перед женой? Судя по недавней сцене, что он себе позволил — никак. И мне стало жаль такую юную, влюбленную и наивную девушку. А еще почувствовала злость на Триса. Принцесса не заслуживает такого отношения к себе. Она не выбирала свою судьбу, как и Трис. Уж он-то должен был понимать, какого это.

Тут же посетили мысли об отличиях между Трисом и Алукардом. Они оба были вынуждены жениться по расчету. Вот только если Алукард был достаточно честен и благороден, чтобы поддерживать с женой вполне дружеские и уважительные отношения… новая королева Салары была беременна. В этом у меня сомнений не было, как и в том, кто отец этого ребенка. И подобное пренебрежение беременной женой просто не входило ни в какие рамки.

Сама не поняла, как сделала шаг в сторону вампира. Зато это заметили оба правителя. На Алукарда я не смотрела, но почувствовала, как он немного расслабился, а вот Тристан наоборот, зло сузил глаза, проследив за моим движением.

— Мой король, — опомнилась я и присела в низком реверансе перед Трисом. — Моя королева, — посмотрела я на подавленную, грустную девушку с венцом на светловолосой головке. — Прошу принять мои соболезнования вашей утрате. Маркус Бесстрашный был великим человеком, — произнесла я вежливую фразу. — Я рада видеть вас. Наша встреча стала большим сюрпризом для меня. Мне говорили, что вы прибудете не раньше, чем через несколько дней. Простите, что так непочтительно отреагировала в первое мгновение.

— Вот как? — нахмурился король. — Если ты пришла не встречать нас, тогда что здесь делала?

— У меня было дело к Его Императорскому Величеству, — коротко отчиталась я и покосилась взглядом на моего стража. Он кивнул и быстро собрал все разбросанные листы. — Но сейчас я вижу, что не вовремя, — посмотрела на Алукарда, что разглядывал меня уже спокойными светло-серыми глазами.

— Все в порядке, София, — спокойно и размеренно произнес Алукард, приняв вид, что я запомнила с первой аудиенции. — Его Величество Тристан Первый смог добраться до Салайха в кротчайшие сроки. К сожалению, подготовится и оповестить всех мы не успели. Вам не в чем извиняться.

— Благодарю, Ваше Величество, — вновь неглубокий реверанс, но уже в сторону Алукарда. — Я могу идти?

— Что у вас за дело, Софи?

— По поводу нашего расследования, — призналась я, решив, что утаивать это от Триса, который тоже заинтересован и все равно скоро будет посвящен в дело, не стоит. — Мне кажется, я кое-что нашла.

— Это интересно, — кивнул он, и посмотрел на Дорина, что моментально подобрался, скрыв на лице все эмоции. — Дорин, будь добр, займись нашими гостями, их размещением, а так же безопасностью. После займись приготовлениями к официальному приему.

— Подождите, — вышел вперед Тристан. — Если вы хотите что-то обсуждать с моим послом, то делайте это при мне! Особенно, если дело касается работорговли людьми.

— Боюсь, это конфиденциальная информация. Ваш посол был допущен до нее, с некоторыми оговорками. Детали, как и ход расследований — секретная информация. Когда нам станет что-то известно, мы вам сообщим, Ваше Величество. Всего доброго, приятно вам отдохнуть после такой стремительной и поспешной поездки. Встретимся завтра с утра, когда вы немного отдохнете, — после Алукард кивнул мне, дав понять, чтобы шла за ним. В растерянности оглянулась на Тристана, которому, формально и продолжала подчиняться, сделала виноватую физиономию, корявый реверанс, а после чуть ли не бегом, в сопровождении стражника с пачкой бумаг в руках, отправилась догонять императора.

Он не остановился до тех пор, пока мы не оказались в его кабинете. Император пропустил вперед меня, забрал документы у моего стражника, а после прикрыл дверь, отрезая нас от всего мира. Отчаянно нервничая, взяла из рук императора стопку бумаг, поморщилась от того, как они перемешались, а после, не обращая внимания на мужчину, стала раскладывать документы на столе.

— Сегодня я вновь просматривала документы. Что-то вновь не давало мне покоя. У вас есть карта владений побольше? А то моя слишком маленькая, — спросила я быстро, посмотрев на мужчину, что стоял надо мной, сложив руки за спиной.

— Я думал, вопросы будут касаться короля, — произнес вампир. Поморщилась и досадливо заметила

— Ладно, покажу на том, что есть. Смотрите, — ткнула я пальцем в развернутую, миниатюрную копию карты Сумрачного царства. — Из показаний старшего Луческу, а так же Гилмера, следовало, что никто из них не мог описать посредника. Они не могли сказать, ни где встретятся с ним, ни когда. Так как встречу, место и время всегда назначал именно неизвестный. Из показаний нет ни одной последовательности. Все числа, даты хаотичны. В них нет логики. Места так же разные, — затараторила я, боясь потерять мысль. — Но! Я заметила одну закономерность. Если отметить все места встречи, то они не выходят за пределы одной местности. Я посмотрела, и это нейтральные, пустынные земли, — обвела я пальцем местность, стараясь не обращать внимания на излишнюю близость мужчины, что склонился к карте. Но я видела, что смотрит он на меня. — Место выбрано идеально. За этими землями никто не следит. Они необитаемы, потому на них никто и не покушается. Вероятность свидетелей — ноль. Зато если захотят устроить ловушку, спрятаться будет просто невозможно, так как это просто мертвые земли, на которых растет только мох.

— И что же из этого следует? — поторопил меня Алукард, а я облизнула резко пересохшие губы.

— Но если приглядеться, то можно понять, что просто так на эти земли не попасть. Эта местность находится ровно посередине владений трех семей. И тут смотрите: первое, это само баронство. Глупо полагать, что старшему Луческу продавали кто-то из своих же. Мы допросили абсолютно всех, они не смогли бы скрыть этого. А вот две остальные земли, хоть и не особо востребованы, но я узнала, кому они принадлежат. Эти дальние поместья принадлежат двум родам: Эминеску и Элиаде. И трудно определиться, с кого начать в первую очередь. Элиаде, хоть и более вероятны, так как прежде промышляли именно работорговлей, то Эминеску долгое время имели дело с Гилмером, кто был замешан во всем этом. Поместья обитаемы и хорошо охраняемы. Невозможно попасть на пустошь, минуя хоть кого-то. Нам нужно опросить и провести ревизию на этих землях. Его обитатели должны были что-то заметить! — закончила я и подняла голову. И чуть было не ударилась лбом о подбородок императора. Он смотрел на меня в упор, в опасной близости, отчего я вновь сглотнула, почувствовав себя загнанной в угол.

— Ты все еще любишь его?

— Что?! — опешила я. — Я тут столько всего наговорила, а вас интересует это?!

— Я все слышал, понял. Ты умница и действительно нашла зацепку. Мы сделаем так, как ты предложила. Но прежде, ответь мне: ты все еще любишь его?

— Зачем вам это знать? — в растерянности покачала я головой. — Если боитесь, что я солью ему всю информацию, то могу принести магическую клятву.

— Ответь, — настаивал он, уперев руки в стол, по-прежнему гипнотизируя меня взглядом.

— Да какая разница?! — воскликнула я.

— Разница есть! — в ответ рявкнул он, ударив ладонью по столешнице.

— Нет!!! — выкрикнула я, а от признания ощутила, как глаза заволокло слезами. — Я его не люблю! Довольны?

— Да. Теперь доволен, — кивнул он и выпрямился. — Это хорошо, — пробормотал он.

— Чего в этом хорошего? И кому хорошо? — огрызнулась я.

— В первую очередь, это хорошо для тебя.

— Что? — моргнула я изумленно, так как логики не видела.

— Меньше переживаний, сомнений и сожалений, когда он захочет тебя забрать.

— Забрать меня? Но ведь мой срок еще не закончился.

— Это не имеет значения. В его делегацию входит два, а не один новый посол, которого я затребовал на место виконта. Тристан вернулся за тобой.

— И что это меняет? Даже если он меня заберет, я продолжу работать над расследованием по работорговле, но уже из Салары…

— Ты не поняла. Я спрашивал о твоих чувствах к королю не для этого. А потому, что я тебя не отпущу. Не смогу.

***

Поздним вечером нас с Кристианом вызвал к себе Тристан для отчета. Королева не присутствовала на переговорах, но я знала, что она ждет в соседней комнате. Первой слово дали мне и я коротко, описала ситуацию, не вдаваясь в подробности, как и было оговорено с Алукардом. Мужчины выслушали меня, задавали уточняющие вопросы, на которые я, увы, ответить не могла, а после все внимание короля переключилось на второго посла, то есть — Кристиана.

Я же пребывала в своих мыслях, которые не отпускали меня с момента разговора с императором. Вот и сейчас я вновь прокручивала тот диалог в голове, анализируя каждое слово, надеясь найти выход из ситуации:

«— Как это понимать? — растерялась я, отпрянув и вжавшись в спинку кресла. — Почему не можете? Вы ведь гарантировали мне то, что за срок моей службы в Салайхе со мной ничего не произойдет, и я вернусь домой в полном здравии! — с намеком на панику и обиду, произнесла я, впервые за много лет поняв, что мысль о возможной кончине меня совершенно не радует.

— У моего решения есть несколько причин. Первое — ты слишком много знаешь, Соня. Непозволительно много для человека. Отпустить тебя с подобными знаниями о вампирах было бы очень опрометчиво с моей стороны.

— Зачем же вы тогда позволяли мне столько узнать?

— Ответ очевиден, — пожал мужчина плечами, обходя стол, чтобы приблизится ко мне, но я резко поднялась с места и зашла за кресло, которое разделяло меня с императором. Сомнительное укрытие, конечно, но мне так было легче. — Это было нужно для дела. Благодаря тебе мы далеко продвинулись. Твои умения дорогого стоят.

— То есть, вы решили, что я вам нужнее? Хотите продолжать использовать мои умения, — выкрикнула я с непонятной обидой. — Поэтому вы оставили меня в живых, когда узнали о том, кем я могу являться? Посчитали, что могу быть полезной? Видимо тогда же пришли к мнению не выполнять данное мне обещание отпустить, правильно?

— Я бы солгал, скажи, что в твоих словах нет истины, — спокойно произнес мужчина, отчего в груди вдруг стало неприятно щемить. — Но не во всем, — добавил он. — Твои умения уникальны, как и ты сама. Не стану скрывать, что я допускал мысль предложить тебе служить именно мне, так как вы в паре с Дорином замечательно работаете. Вы дополняете друг друга и выдаете превосходный результат. Если честно, именно он первым заговорил об этой возможности, пока я лишь размышлял на данную тему. Подумай сама, здесь ты будешь в большей безопасности, чем у людей.

— Да неужели? — не смогла сдержать я иронии в голосе, зло прищурившись.

— Я серьезно, — спокойно отозвался император. — Вспомни, что оборотни — естественные враги Двуликих. Как считаешь, если станет известно о твоем происхождении, твой король станет утаивать это от своих союзников и соседей?

— А почему нет? Тристан выполнял все обещания, что давал мне, в отличие от вас.

— Я не обещал, что отпущу тебя, — строго заметил он, посмотрев на меня в упор. — Я говорил, что дам тебе защиту, но не сказал ни слова про то, что отпущу. Хотя и собирался. Это я сейчас к тому, чтобы напомнить, что я тебе никогда не врал и не предавал, не так ли? А король Тристан настолько же честен с тобой?

— Это не имеет значения, — запнулась я и дернула щекой, не желая отвечать. — Важно то, что вы планируете удерживать меня насильно в своем царстве.

— И этого я делать тоже не собираюсь, — слабо улыбнулся мужчина, и в мгновение оказался возле меня. Словно пушинку отбросил кресло в сторону, а затем заставил прижаться к стону спиной, заключив меня в ловушку рук, что поставил по обе стороны от меня. Оставалось совсем немного, и он бы прикоснулся ко мне. Алукард сохранял видимость дистанции для того, чтобы не спровоцировать мой приступ, но достаточно, чтобы продемонстрировать свое превосходство.

Дыхание оборвалось, а я изумленно и испуганно замерла, большими глазами смотря в лицо мужчины, что нависал надо мной угрожающей скалой.

— Я не стану принуждать, заставлять или просить.

— Но вы сказали, что не отпустите.

— Все верно, но, несмотря на это, я не стану уподобляться тем, за кого ты меня принимаешь. Я уверен, что ничего из вышеперечисленно не потребуется. Ты умная, проницательная женщина. Не сомневаюсь, что все взвесив, ты примешь правильное решение. Если ты вернешься в Катиму вместе с Тристаном, что тебя ждет? — задал он вопрос, от которого я растерялась и удивленно моргнула. Признаться, я не задумывалась об этом. Я думала, что моя история закончится здесь, в Сумрачном царстве. Я не предполагала, что у меня могут возникнуть варианты. После я просто следовала инструкции, предпочитая не думать и не строить планов. Но чтобы я предприняла, по завершении своей миссии? Почему я никогда об этом не думала. Положа руку на сердце, светская жизнь мне никогда не нравилась. Особенно там, где приходилось отстаивать свое право на голос просто потому, что я женщина. До сих пор меня считают только лишь приживалкой, ненавидят, завидуют, но продолжают использовать. Теперь я выяснила для себя, что мои чувства к Тристану погасли. Это облегчает и усложняет ситуацию. Легче в том плане, что я могу спокойно переносить факт его женатого статуса. Но, утратив любовь к нему, я так же потеряла стимул, держаться за свою должность при дворе. Особенно теперь, когда помимо меня Тристан будет обязан собрать новый штат советников. Оставаться в меньшинстве мне не хочется.

— Подумай сама, Соня. Они отправили тебя на убой, — тихо произнесли у меня возле уха. — Несмотря на все, что ты для них сделала, на твою пользу, ты стала непригодна, как только выгода от твоего устранения перевесила. Тебя не просто отослали от двора. Тебя намеренно отправили на верную смерть, не сомневаясь, что ты не справишься. Маркус безжалостно собирался расправится с тобой, если не руками вампиров, то виконта. А чем лучше принц? Он мог придумать тысячу и одну возможность, чтобы помешать твоему отъезду. Но не стал. И ты это знаешь, — с нажимом произнес мужчина. Плотно поджала губы, тщательно контролируя голос, чтобы не сорваться:

— Хотите сказать, здесь будет иначе? Все строится на выгоде. Как только это станет выгодно вам, вы забудете обо мне в ту же секунду, — процедила я сквозь зубы, упрямо смотря в блеклые глаза, от злости прекратив обращать внимание на дискомфорт от близости мужчины.

— Ты нужна мне, — произнес он быстро, отчего я вздрогнула, вновь затаив дыхание. — Я пытался не обращать внимания, забыться, но это выше моих сил. Я чувствую себя зависимым. Я не могу спать, не могу смотреть на других женщин. Жду своей очереди, борясь с потребностью занять место Стефы, когда она с тобой. Я ревную тебя к ней и боюсь, что ты можешь предпочесть ее. Что она сделает тебя такой же бесчувственной к мужчинам, как она сама. Я не хочу этого, страшусь, но держусь. Я стараюсь держаться, но становится все сложнее, — шептал он совсем близко от моего лица, пока я до боли кусала губы, боясь признаться себе, что именно подобных слов и ждала всю свою жизнь. Я когда-то надеялась услышать их от Тристана, но неожиданно услышала от своего персонального кошмара. И хуже то, что мои колени подогнулись совсем не от ужаса… Устояла и влажными глазами посмотрела в серьезное, суровое и очень бледное лицо, словно вырезанное из камня. — Я не хочу пугать тебя. Никогда не хотел. Сожаление за то, что произошло с тобой по моей вине, разъедает мой разум. Потому отпущу, несмотря на свои угрозы, если ты того действительно захочешь. Только если захочешь ты. И я готов пойти на конфликт, если тебя захотят забрать у меня насильно. Но прежде прошу тебя подумать, не торопиться и ответить в первую очередь себе: чего ты хочешь на самом дел?. Здесь ты стала лучше. Со мной, с нами. Ты изменила и нас со Стефой. Ты стала дорога мне. Сам не верю, что говорю это человеку, но это так. Я не хочу тебя терять и буду ждать столько, сколько потребуется, сделаю все, что в моих силах, чтобы ты перестала меня бояться, — гипнотизируя меня взглядом, произнес он. — Ты столько всего можешь сделать здесь для людей. У Тристана достаточно советников, которые помогут ему восстановить порядок в вашем королевстве. Но здесь ты нужнее. Не только людям, но и мне.»

После я просто сбежала в свои комнаты, что мне позволили. Нужно было многое обдумать. А после за мной пришел посыльный, с требованием прийти к королю. Это было ожидаемо, но вместо предвкушения, я ощутила лишь досаду, предполагая, что может произойти на этой встрече. И выяснений отношений на сегодня с меня было явно достаточно. Жаль, что Стефы не было рядом… с ней легче…

— Отлично, — хлопнул Тристан в ладоши, когда Кристиан прекратил свой доклад. — Вы оба хорошо послужили нашему славному королевству. Корона не забудет этот вклад, — великодушно улыбнулся Тристан, а я вновь вздохнула, осознавая, как сильно его поменяла власть. Не было этой надменности во взгляде и спеси в выражении лица. — Так же хотелось упомянуть и виконта, — уже глуше добавил новоиспеченный король, скорбно нахмурив густые брови. — То, что он допустил — неприемлемо. Это аморально и я рад, что правда вышла наружу. Потому, София, — посмотрел он на меня, отчего я напряглась и привстала с места. — Выражаю тебе отдельную благодарность за твою сознательность.

— Благодарю, Ваше Величество, — сделала я реверанс и опустила взгляд. А когда выпрямилась, спокойно посмотрела в светло-карие глаза. Тристан одобрительно дернул уголком губ, а затем заявил:

— Уже очень поздно. Дальнейший план действий обсудим завтра.

— Да, Ваше Величество, — поклонился Кристиан и, после кивка Тристана собрался на выход. Я хотела было повторить маневр друга, но услышала:

— Соня, останься.

С трудом скрыла досаду, промелькнувшую на моем лице, и покорно замерла на месте, с тоской наблюдая, как за Кристианом закрывается дверь в кабинет. Стоило нам с королем остаться наедине, как я ощутила себя неуютно, словно с незнакомым мужчиной, а не с тем, с кем проводила много времени наедине за все эти годы нашего знакомства. Даже будучи студенткой магической академии, меня не смущало нахождение Тристана в моей комнате.

Я не торопилась поднять взгляд, зато услышала тяжелую, уверенную поступь Тристана, когда он подошел ко мне.

— Ты такая молчаливая все это время. Что с тобой? — задал он вопрос, замерев у меня за плечом, очень близко, что я ощущала его дыхание у себя в волосах. Коротко передернула плечами, поторопившись обернуться и отступить на шаг.

— Простите, Ваше Величество, просто размышляла о делах, — быстро нашлась я. Заметила, как Трис грустно улыбнулся, протянул руку, словно желал прикоснуться к моему лицу, но, заметив, как я испуганно дернулась, не стал этого делать и убрал свою ладонь, с сожалением заметив:

— Я скучал по тебе, Соня. Тосковал по твоему присутствию, голосу, улыбкам. Даже по твоему запаху. Мне было плохо без тебя, — произнес он тихо, а я пораженно замерла, с недоверием посмотрев в почти родное лицо, несмотря на все изменения. — Я искал способ вернуть тебя раньше, но у меня не получилось. Ты обманула меня тогда, я не успел попрощаться, — с укором произнес он, а я виновато отвела взгляд и вздохнула. И даже не потому, что была действительно виновата в обмане, а в том, что, наконец, дождавшись от него искреннего признания, не почувствовала ничего, кроме сожаления. Сумрачное царство действительно сильно поменяло меня…

— Так было правильно, — тихо произнесла я в свое оправдание, упрямо поджав губы.

— О чем ты говоришь? Я с ума сходил, когда понял, что больше тебя не увижу. Готов был сорвать свадьбу и отправится к тебе наперерез, чтобы не допустить твоего попадания к вампирам… — сказал он эмоционально, а я мысленно заметила, что он этого так и не сделал. Желать и делать — разные понятия. — Я знаю, то, что я теперь женат тебе неприятно… Но я ничего не мог с этим поделать. Это был мой долг, — заглядывая мне в глаза, произнес он. — Иллиана ничего для меня не значит.

— Ты не должен так говорить, Тристан, — заметила я, вдруг почувствовав обиду за эту девушку. — Она — твоя королева, жена, а скоро станет и матерью твоего ребенка. Прояви уважение хотя бы к этому. Иллиана — достойная девушка, уверена, если дашь ей шанс, она станет не только замечательной королевой, но и хорошей женой, — строго посмотрела я в озадаченные и недовольные глаза Тристана. Совсем не этой реакции он от меня ждал. — Все случилось так, как должно было быть. Ты был помолвлен, Тристан, — напомнила я. — На тебе было обязательство — я мешала этому, и Маркус принял решение отправить меня к вампирам послом. Благодаря этому ты женился, сдержал обещание, Салара стала более сильной от этого объединения. Нет никаких причин, для сожалений. А я была нужна здесь. Здесь мои умения оказались полезными. И я помогала людям, как того и желала. Я все понимаю, не злюсь и не таю обиды на тебя, Тристан. Ни к чему поднимать эту тему.

— Как ты можешь говорить так? Ты говорила, что любишь! — вдруг зло рявкнул король, а я сделала шаг в сторону, но сохранила спокойное лицо.

— Это не имеет отношения к делу. Ты и сам прекрасно понимаешь, что в нашем случае нет места чувствам. Ты, в конечном итоге, оказался женат на другой, и никто не брал во внимание ни мои, ни твои желания. Зато есть шанс построить что-то новое на том, что есть, а не на своих сожалениях. Тем более, у тебя есть все возможности для этого — тебе в жены досталась хорошая, молодая, красивая и не глупая девушка, которая любит тебя. Я не вижу смысла ворошить прошлое.

— Все могло бы быть иначе, — строго заметил он, ткнув в меня пальцем. — Если бы не твой страх…

— Ничего бы не изменилось, — резко оборвала я, начав злиться. Начался очередной поток обвинений, и терпеть я его не хотела. — Что бы изменилось, Тристан? Ты был помолвлен задолго до нашей встречи. Да, мы, вероятно, были бы любовниками, но и только! В конечном итоге, ты либо пресытился мной раньше и отправил восвояси, как только бы я стала помехой новым увлечениям, либо же мы оба остались с разбитыми сердцами, когда тебе все равно пришлось жениться. Моя болезнь не настолько важна, Тристан.

— Как интересно ты заговорила, — прищурился он язвительно. — А не связано ли это с тем, что ты стала фавориткой этой извращенной семейки? Какого это быть общей, а, Соня? — поинтересовался он, но я помнила, что Трис способен на поспешные выводы, поступки и необдуманные слова в приступе злости, потому не сильно огорчилась, хоть его обвинения и били не хуже пощечин.

— Ты же не думаешь, что я с ними сплю? Я говорила в своем отчете, что это — необходимость, которую мне любезно предоставили император и императрица, чтобы защитить.

— Насчет Алукарда я не беспокоюсь. Вижу, что мужчин ты по-прежнему шарахаешься, — небрежно дернул он плечом. — Зато я наслышан об императрице. Говорят, на ее счету больше любовниц, чем у нескольких поколений мужчин.

— Возможно. И что? — прищурилась я подозрительно.

— А не пополнила ли ты их ряды? Уж слишком быстро ты забыла все обещания, что давала мне.

— Чушь, — ответила я. — Никто из императорской семьи здесь ни причем. Просто я отдаю себе отчет, насколько бесполезно горевать по несбыточному. Так же как и ты. Только ли королева грела твою постель, пока ты тосковал по мне? — насмешливо уточнила я, заметив, как помрачнело лицо человеческого короля.

— Я — мужчина! — напомнил он очевидное, как и всякий раз прежде, пытаясь оправдать свое очередное любовное увлечение.

— Да, я помню, — кивнула я. — А я — женщина, которая не связана никакими супружескими обязательствами. Тем не менее, почему-то ты продолжаешь обвинять именно меня, несмотря на то, что я, в отличие от тебя, не могу себе позволить никаких вольностей, по причине, которая тебе известна. Я никогда тебя не предавала, не обманывала твоих чувств и не давала ложных надежд. Но если то, что ты говорил — правда, и действительно питаешь ко мне теплые чувства, неужели страдания по несбыточному счастью с недоступным, несвободным мужчиной — это то, что ты желаешь для меня? Чтобы я всю оставшуюся жизнь мечтала, но не могла себе позволить? Этого ты хотел для меня?

— Соня… — выдохнул мужчина и в один широкий шаг настиг меня, порывисто притянув к себе, крепко обнял и стал целовать мое лицо. — Девочка моя нежная, маленькая, такая желанная, — шептал он сквозь поцелуи, пока я задыхалась, борясь с дрожью и пытаясь вырваться из требовательных рук. — Прости меня, маленькая, прости. Я люблю тебя, всегда любил. И ждал, столько, сколько мог. Но все может изменится! Только дай мне шанс! Мы будем вместе…

— Пусти, пожалуйста! Хватит, хватит!!! — зарыдала я, а после не смогла сдержать импульса, который отбросил от меня короля, сбив его телом массивный, деревянный стол. Без сил опустилась на колени, но сознания, против обыкновения, не потеряла, заметив, как из обломков показывается мужчина с кровоточащей ссадиной на высоком лбу. Трис поморщился, посмотрев на свои пальцы, смоченные в собственной крови, а после перевел взгляд на меня и быстро поднялся. Как в тумане заметила, как Тристан приблизился и опустился передо мной. Напротив моего лица зависло его лицо с тревогой во взгляде, а после, отдаваясь эхом, послышался его голос:

— Прости, Соня, я не должен был так поступать с тобой. Все изменится, вот увидишь! Все изменится, и мы будем вместе.

Но я уже почти не слушала, уплывая в беспамятство, пока в голове билась одна единственная мысль: «Это был не он. Мне снился не Тристан….»