Глава 10

— Вы сегодня очень задумчивы, леди Лорак, — услышала я голос Дорина, который отвлек меня от созерцания скудного пейзажа вампирского царства, пока мы ехали с ним в одной карете в баронство Луческу.

— Полагаю, у меня есть на то причины. Не находите? — спросила я, скосив на спокойного мужчину взгляд, и нехотя повернулась к нему лицом.

— Хотите поделиться?

— У меня есть опасения, что мои мысли это единственное, что вам пока не ведомо. Я не уверена, что хочу расставаться и с этим, — поведала я, с легкой улыбкой, смотря в яркие голубые глаза, в которых проскользнула досада.

— Это как-то связано с тем, что император с самого начала дня был не в духе после вашей ночевки в одних покоях? — не отступал пока еще тактичный мужчина.

— Вот как? — удивленно подняла я брови. — Не знала, что у императора настолько сильная непереносимость отказов, — хохотнула я и помрачнела сильнее. — Вам не о чем переживать, Дорин. У нас с Его Величеством появилось некое разногласие во взглядах на жизнь. Быть может, я была несколько резка в высказываниях, что могло немного огорчить правителя, но не более.

— Расскажите? Быть может, я смогу вам помочь советом?

— Очень сомневаюсь, Дорин, но благодарна вам за помощь, — сухо отозвалась я, вновь послав ему вежливую улыбку, и еле сдержалась, чтобы не закатить глаза, когда мужчина не успокоился:

— Прошу прощения, если покажусь навязчивым, но, думаю, вам может пригодиться мой совет. Помните, я — вам не враг.

Я помедлила, прикидывая сколько времени займет наше путешествие. Оказалось, что прибудем мы не скоро, а время убить нужно. Так почему бы не разобраться в нескольких нюансах?

— Дорин, раз уж мы заговорили о честности, могу я задать вам откровенный вопрос? — невинно улыбнулась я и хлопнула ресницами, но мужчина сохранил невозмутимый вид. Вот и гадай, смогу я его задобрить, или он прибьет меня спустя несколько секунд?

— Конечно! — уверенно кивнул мужчина. Я вновь помедлила, мысленно прокручивая более тактичные формулировки вопроса. Но, как не крути, получалось плохо, потому мудрить не стала:

— Для чего вам нужно было устраивать покушение на мою жизнь?

Образовалась напряженная тишина, в которой мы с мужчиной пристально смотрели в глаза друг друга, пока карета, покачиваясь, везла нас по скалистой дороге. Я ожидала от него проявления удивления, оскорбления, быть может, злости, но все, чего я от него добилась своим вопросом, лишь слегка вздернутой брови.

— Я не перестаю удивляться вам, София, — чуть более низким голосом, чем прежде усмехнулся мужчина, растянув губы в кривой улыбке, и оценивающе окинул меня взглядом. — Сами пришли к этому, или подсказал кто?

— Признаться честно, я была неуверенна и решила рискнуть. И сейчас вы не стали опровергать.

Мужчина спокойно выслушал меня, а после громко засмеялся и покачал головой.

— Ваша внешность всегда сбивала меня с толку. Я забываю про то, кем вы, на самом деле, являетесь. А советница старшего принца просто не может не удивлять. Потерял бдительность, и вот результат — меня подловила смазливая девчонка, двадцати с небольшим лет от роду, — фыркнул Копош, а затем снова засмеялся. Я переждала его веселье, а когда Дорин отсмеялся, спокойно встретилась с ним взглядом. — Как давно вы подозревали о моей причастности? Мне казалось, я был убедителен и нигде не прокололся.

— Меня всегда учили искать в каждой проблеме выгоду. Мы обсудили тогда несколько версий, но пропустили вопрос о том, кому еще из приближенных нападение на меня может быть выгодным.

— И в чем же моя выгода? — с интересом поднял он бровь.

— Я бы тоже хотела это знать, — вздохнула я. — Однако вам, почему-то, это было интересно, и я теряюсь в догадках относительно ваших мотивов.

— Прежде чем я отвечу, — склонил мужчина голову к плечу, посмотрев на меня с подозрением. — Я хочу знать, почему вы так спокойно говорите со своим вероятным убийцей?

— Все вампиры мои потенциальные убийцы, — пожала я плечами. — Вот только вы, по какой-то причине, решили действовать тайком. И я хочу знать почему?

— И вас не пугает возможность того, что я могу вас сейчас убить, как того, кто слишком много знает? — любезно улыбнувшись, уточнил мужчина.

— Если бы хотели — убили бы давно, — легкомысленно отмахнулась я. — Возможностей было много. Однако, вместо этого, вы разыграли спектакль с покушением. И, раз уж вы втянули меня в свою игру, я хочу знать правила.

— Знаете, София, — задумчиво протянул Дорин. — При других обстоятельствах ваша персона меня бы непременно заинтересовала. Вы потрясающе красивая женщина, умный и проницательный собеседник и грамотный политик. Подобное сочетание я очень люблю.

— Заинтересовались бы, если бы у вас не было на меня других планов. А именно, подложить меня под свою сестру. Я права? — мужчина промолчал, а я спросила: — Зачем вам это?

— Какие у меня гарантии, что все, о чем я вам расскажу, уже сегодня не станет известно Стефе или Алукарду?

— У меня было больше двух дней, чтобы поделиться с ними наблюдениями, но я не стала этого делать, — пожала я плечами.

— И почему же этого не сделали?

— Потому что было слишком мало информации. Это раз. Два — мое слово, против вашего. А доверия у Их Величеств к вам слишком много, чтобы мне тягаться с вами. Ну и три — что-то мне подсказывает, что ваши мотивы могут меня заинтересовать. Потому решила собрать информацию и, узнав ваш план, а так же конечную цель, прежде чем делать окончательные выводы и ябедничать, — честно призналась я.

— Как же приятно вести беседу с таким замечательным и рассудительным собеседником, — ехидно усмехнулся мужчина, широко улыбнувшись мне. — Что конкретно вы хотите знать, София?

— Ну, первое и основное — чего вы хотите добиться? — пропуская комплименты мимо ушей, сухо произнесла я, все еще до конца не веря в то, что все обернулось таким образом. Еще десять минут назад я ехала со своим стражем, а теперь с организатором покушения на мою жизнь, и веду с ним светские беседы. Хотя, чему я удивляюсь? Я со своим, почти что, убийцей теперь в одних апартаментах ночую!

Мужчина недолго помолчал, постукивая пальцами по своему плечу, когда скрестил руки на груди, а после посмотрел мне в лицо и сказал:

— Мне нужно, чтобы мировой договор между вампирами и людьми продлился еще, по крайней мере, год. В идеале несколько лет минимум.

Я удивленно моргнула, собираясь с мыслями, и, пока переваривала основную информацию, спросила с озадаченным видом:

— Почему именно год?

— Это другой вопрос, — строго заметил Дорин, посмотрев на меня с предупреждением, а я стала лихорадочно подбирать в уме варианты, подходящие в эти временные рамки.

— Хорошо, — протянула я задумчиво. — Но как в этом я могу вам помочь? Точнее, вся эта постановка с покушением.

— Полагаю, для вас не является секретом, что аристократия разбита на две стороны. Одни придерживаются политики Алукарда и не сильно страшатся перемен, а вот вторые — консерваторы и не хотят ничего менять. У каждого для этого свои причины, и ни одни мне не нравятся, так как они настроены всячески мешать реформам и поддержанию мира между нашими расами.

— Я все еще не понимаю, причем тут я, — поморщилась я от резкой мигрени, вызванной хороводом мыслей и предположений.

— Стефэния в последнее время отдалилась от Алукарда, несмотря на их приятельские отношения. Все больше она стала прислушиваться к консерваторам и мне это не нравится. Я стал опасаться, как бы чужие речи не подействовали на нее. Все же, она выросла в суровом клане, где порядки совершенно другие и главное правило, которое вбивают в головы всех вампиров: «Человек — это еда».

— У вас были основания полагать, что Стефэния может пойти против реформ мужа и свергнуть его?

— Серьезных оснований не было, но рисковать я не хотел. Я стал размышлять, что сделать по этому поводу, но ничего не шло на ум.

— А с Алукардом поговорить? — уточнила я, вздернув бровь. — Он вообще как относился к этому вопросу? — мужчина помолчал, а я обреченно вздохнула: — Он не знал, верно? Вы утаили свои опасения от него?

— Вы должны понимать, София, что Алукард мне друг и правитель. И я дорожу его доверием. Но Стефэния… Она моя семья и я взял за нее ответственность, когда забрал из своего клана, против воли отца и Алукарда.

— Что? — нахмурилась я.

— Я не могу рассказать вам все, София. Это не моя тайна и я не вправе говорить о ней. Если Стефа захочет, она и сама поделится с вами.

— О чем вы?

— Я лишь хочу сказать, что Стефэнию на роль жены Алукарда я выбрал не случайно. До моего ухода мы были с ней очень близки, — поведал он мне, а когда я замерла, усмехнулся и добавил: — Не в том смысле, о котором вы подумали, София. Мы были очень близкими друзьями, и, несмотря на ее более взрослый возраст, она меня опекала. Но спустя десять лет моего отсутствия, когда вернулся в клан, я ее не узнал. Ее сломали, и это была уже не моя старшая сестра, которая стала для меня целой семьей. Потому мой выбор и пал на нее. Я надеялся, что смогу ей помочь, уверенный, что Алукард не обидит Стефэнию. Даже тогда, когда узнал о том, что она больше не любит мужчин. К моему счастью, Алукард закрыл глаза и на это, а между собой Стефа с Алом поладили, если можно это так назвать. Но я понимал, на какие уступки идет друг, принимая… такую жену.

— Вы побоялись, что, рассказав о своих опасениях, Алукард озлобится на нее?

— Верно, — кивнул он, смотря в одну точку, и сжал челюсть. — Или того хуже: женится на этой Эминеску, просто, чтобы досадить Стефе, — криво усмехнулся мужчина. — После многих недель безуспешных разговоров с сестрой, я узнаю о прибытии новой посольской делегации, в которую входила женщина.

— То есть, вы уже тогда решили меня подложить под сестру? — проворчала я.

— Эта мысль у меня возникла, не спорю. Однако было много «но», как например то, что несмотря на любовь к женщинам, Стефэния очень избирательная в этом плане. А еще я не был уверен, что даже к человеческой женщине, насколько бы она ни была красива, сестра не станет относится, как к игрушке и еде.

— Прелестно… — тоскливо вздохнула я, пряча лицо в ладонях, но после нескольких секунд, вновь посмотрела на мужчину, что терпеливо пережидал мои жестикуляции.

— Я уже обладал немалой информацией о вас, еще до появления делегации на землях Сумрачного царства, и стал ненавязчиво «прощупывать почву». Мне удалось заинтриговать Стефэнию рассказами о вас. Это было довольно просто. А весть о вашей болезни только придавала пикантности.

— Я так понимаю, ваш план сработал? — потерла я переносицу. Ощущать себя проституткой было неприятно.

— Полагаю, да. Мне удалось заинтересовать вами Стефэнию, а узнав вас получше, я понял, что вы сможете доказать сестре, что люди — нечто большее, чем просто еда.

— Но зачем тогда было это покушение?

— Я не предусмотрел реакцию Алукарда. Я был уверен, что вы ему будете безразличны, так как, несмотря на более лояльные отношения к людям, император не воспринимал человека всерьез, — досадливо поморщился мужчина. — Мой план летел к чертям, так как неожиданно Алукард предоставил вам свою защиту, что стало только еще больше отдалять Стефэнию, после его запрета приближаться к вам. Нужно было действовать. Так и родился план сплотить их посредством опасений за вашу жизнь.

— Ну, если бы я не чувствовала себя использованной вещью, непременно поаплодировала вашим изобретательности и коварству, — иронично улыбнулась я. — Но так как это меня чуть было не убили, я не стану этого делать.

— Понимаю, — кивнул мужчина, лукаво блеснув глазами. — Я бы попросил прощения, но вряд ли вы поверите в мою искренность.

— Вы правы, не утруждайтесь, — нетерпеливо мотнула я головой. — Лучше продолжайте. Какой у вас теперь план дальнейших действий? Временно вы смогли сплотить супругов… разделив меня между ними словно игрушку, — недовольно проворчала я. — Но что дальше? Сомневаюсь, что они согласятся долго делить меня на равных условиях. Кто-то захочет «перетянуть одеяло на свою сторону» и вновь возникнет конфликт. Кстати, при всем моем уважении, полагаю, первой зачинщицей скандала стану я, так как не желаю ложиться ни под одного, ни под второго. Разыгрывать опасения за мою жизнь долго не удастся.

— При всем моем уважении к вам, — хохотнул мужчина, передразнив мои слова. — Но вы себя недооцениваете. Ко всему прочему, вы — лишь начальный толчок, предназначенный сплотить Ала и Стефу. Я не врал, и заговор назревал. Времени, что они будут с вами «играть», по моим расчетам, должно мне хватить для того, чтобы устранить и обезвредить всех недовольных новыми реформами.

— Я вновь воздержусь от аплодисментов, — холодно проронила я, окончательно помрачнев.

— Я понимаю, насколько вам неприятно слышать подобное, София. И я сейчас вполне искренне, мне очень неловко перед вами, так как действительно проникся к вам уважением за время нашего знакомства. Потому, попытаюсь вас приободрить.

— Это как же? — прищурилась я.

— Я могу предложить вам сделку.

— Продолжайте, — заинтересовалась я, полагая, что такой мужчина не станет предлагать золото и власть, а выберет что-то менее банальное и более полезное в моей ситуации.

— Еще несколько месяцев вы продолжаете помогать мне и поддерживать интерес к своей персоне двух правителей. Чтобы вас успокоить, должен заметить, что я достаточно знаю обоих, и могу с уверенностью сказать, что ни один не опустится до принуждения. То есть, насилия от них ждать не следует.

— Успокоили, — проворчала я. — А что взамен получу я?

— Я помогу вам вернуться домой.

***

Мы подъезжали к большой усадьбе, когда я заметила у ворот уже знакомого управляющего. Как и в прошлую нашу встречу, рад он мне не был, но теперь был куда мрачнее. Быть может от того, что явились мы без приглашения или предупреждения, но на этом я настаивала особенно упорно.

Карета остановилась у ворот, а я дала знак Дорину не показываться и сама отодвинула шторку окна, приветливо и вежливо улыбаясь знакомому вампиру. Ответной любезности я не дождалась. Вместо этого мужчина холодно произнес:

— Вы приехали без предупреждения, леди Лорак. Мне казалось, вы уже достаточно осмотрели владения баронов.

— Вам показалось, — с невинной улыбкой заверила я, мысленно довольствуясь тем, как перекосило лицо вампира. — Я не говорила, что ограничусь одним визитом.

— В любом случае, я не получал от хозяев разрешение на ваш пропуск. Полагаю, вам следует сначала спросить их разрешения…

— Боюсь, вы вновь ошибаетесь, — с ноткой сожаления в голосе, произнесла я. — У меня есть разрешение на свободное передвижение по всему Сумрачному царству, данное самим императором. Разрешение уважаемых баронов, как и ваше, мне не нужно.

— При всем моем уважении, леди Лорак, — угрожающе шипя слова и недобро смотря на меня, произнес управляющий. — Я не могу пропустить вас.

— Могу я знать причину? — вздернула я бровь.

— Я подчиняюсь своим хозяевам, и разрешения на пропуск мне не поступало. Я не могу самовольно впустить вас в усадьбу.

— Вы предлагаете именно эту формулировку предоставить Его Величеству в моем отчете? — поинтересовалась я, не скрывая иронии. — Правильно ли я понимаю, что вы, подданный Его Величества, считаете его приказы менее важными, чем приказы баронов, которые, в свою очередь, так же являются подданными Алукарда Цепеша? — заметила, как заходили желваки на лице у моего собеседника, и стала с нетерпением ждать, что же он ответит. Он меня не разочаровал:

— Боюсь я не вправе решать данные вопросы, миледи, — процедил он сквозь зубы, а я усмехнулась и пожала плечами.

— В таком случае, мне ничего не остается, как передать дело в ответственность лорда Копоша. Милорд, — посмотрела я на своего провожатого, что наблюдал за мной с мрачной улыбкой. Стоило передать ему слово, как он подозрительно радостно и хищно оскалился, видимо перестав играть со мной роль воплощения невозмутимости, но когда он сдвинул штору, на его лице вновь была лишь холодная скука, с которой он посмотрел на вмиг побледневшего вампира.

— Именем Императорского Величества — Алукардва Цепеша Первого, немедленно пропустите наш отряд, пока мы не взяли усадьбу силой.

Растерянный управляющий, перевел взгляд на меня, наткнулся на мой участливый взгляд и гневно произнес:

— Я вынужден сообщить о произошедшем своим хозяевам, — прошипел он побелевшими от гнева губами.

— Как пожелаете, — лениво отозвался Дорин. — Можете приступать к этому сразу, как только откроете ворота, — многозначительно добавил он, окинув мужчину холодным, надменным взглядом.

Управляющему не осталось ничего, кроме как подчиниться и кивнуть двум слугам, что отворили широкие, кованные ворота.

Стоило нам немного проехать, как Дорин посмотрел на довольную меня и поинтересовался:

— Для чего вам нужно было это представление?

— Убедиться кое в чем, — ответила я, расправив подол платья.

— Убедиться в чем? Если вы с самого начала предполагали мое участие в покушении на вас, почему сейчас мы все равно здесь?

— Подозревая вас, я не забывала о работе. Быть может бароны Луческу и не покушались на мою жизнь, но я по-прежнему считаю, что они что-то скрывали, и я хочу знать — что.

— А поведение управляющего вас только убедило в этом? — поднял он бровь.

— А вас нет? — поинтересовалась я.

— И меня, — вздохнул мужчина, выглянул наружу, и что-то прошипел одному из солдат сопровождения. Тот коротко кивнул и исчез, вместе с двумя товарищами. С любопытством посмотрела на мужчину, севшего на место, а тот пожал плечами и спокойно произнес: — Я тоже хочу кое в чем убедится.

У главного крыльца карета стала тормозить, а я встрепенулась, заметив, как управляющий с еще двумя слугами ждали нас на ступеньках.

— Едем дальше, — произнесла я, внимательно вглядываясь в сосредоточенное лицо управляющего.

— Я думал, вы хотите исследовать усадьбу, — озадаченно протянул Дорин, пока я наблюдала растерянность и злость во взгляде управляющего, который понял, что карета не остановилась, а продолжила путь вглубь усадьбы. По шевелению губ поняла, что вампир что-то сказал своим подручным, и те с озабоченными лицами куда-то исчезли.

— Ответьте, Дорин, если бы вы хотели что-то скрыть, стали бы это делать в своем доме, в котором каждый день бывает множество гостей? — мужчина нахмурился, задумавшись, а после посмотрел на меня более внимательно. — В прошлый мой визит управляющий без всяких возражений водил меня по всему коттеджу, везде, где бы я не пожелала. Подозреваю, потому что мои желания не вызывали у него опасений. Другое дело остальные рабочие постройки. Те условия, в которых работают слуги и рабы приемлемы, мне даже позволили походить по баракам и пообщаться со всеми, с кем бы я хотела… — сообщила я, поморщившись, пытаясь подобрать слова, которые могли бы выразить мои ощущения и донести мысль более доступно.

— Что же, в таком случае, вас смутило? — не понял мужчина.

— То, что прежде в других домах мне отказывали в этой привилегии. Каждому было что скрывать, и хозяева боялись, что вездесущие слуги могут пожаловаться мне на проживание или взболтнуть лишнее о жизни своих господ.

— Полагаю, вы правы, но что, в таком случае, хотите найти и где?

— Со всеми слугами заранее обговорили все мои возможные вопросы. Они знали, что отвечать и как это делать. Сейчас я вспоминаю, что на все мои вопросы ответили с готовностью и без запинки, кроме одного. Я узнавала насколько хорошее у них содержание и в разговоре упомянула хранилище продуктов.

— На него не ответили? — заинтересовался мужчина.

— Ответили, — вздохнула я, вспоминая тот момент, и как сильно расширился зрачок отвечающего. До этого он говорил вполне спокойно и уверенно, но на этом вопросе, его взгляд неожиданно метнулся на управляющего, и мужчина запнулся, гулко сглотнув. Но после взял себя в руки и отвечал вновь спокойно и уверенно. Еще тогда я почувствовала эту странность и попросила показать мне и хранилище. Мне показали и его. И вот сейчас я понимаю, что меня что-то мучило именно с того момента. Именно это чувство, которое не отпускало и заставило желать осмотреть все еще раз. Об этом я и рассказала Дорину, боясь, как бы он не посчитал меня слишком мнительной. Но мужчина задумчиво помолчал, а после кивнул.

— В этом что-то есть. Теперь и меня интересует это хранилище.

— Правда? — неуверенно и с надеждой поинтересовалась я.

— София, в моих глазах вы зарекомендовали себя как умную, даже слишком, чрезмерно наблюдательную и рассудительную особу. Я склонен верить вашим наблюдениям, — произнес мужчина уверенно, что вызвало мою смущенную улыбку.

— Спасибо.

— И еще, София, я хочу вас сразу предупредить: если станет опасно…

— Геройствовать не стану, — пообещала я. — Трусость одно из моих основных отрицательных качеств, — попыталась я пошутить.

— Что-то верится с трудом, — окинув меня взглядом, проворчал Дорин и отвернулся.

Не успел он это сказать, как рядом с каретой возник тот самый солдат, кому Дорин что-то приказал. Перегнувшись к карете, гвардеец что-то тихо сообщил моему стражу. По мере повествования выражение лица Дорина становилось все мрачнее, а под конец стали отчетливо проступать клыки над нижней губой. Лорд Копош отдал очередной приказ, и карета стала двигаться быстрее.

— Похоже, вы были правы, София, — в ответ на мой вопросительный взгляд, произнес Дорин сквозь зубы и отвернулся, не желая продолжать разговор.

Через пять минут ускоренной поездки наша карета тормозила возле знакомого амбара. Окинув его взглядом, я в очередной раз поразилась тому, насколько он большой. Баронство Луческу, конечно, довольно богато, и слуг у них достаточно много. Но, не настолько, чтобы содержать столь большую по площади постройку. Тем более я там была и видела, что большая часть амбара пустует.

Первым из кареты вышел Дорин, рукой показывая мне оставаться на месте. Он осмотрелся, прищурив ярко-голубые глаза, прислушался, а после кивнул, разрешая мне подняться с места. Чувствуя нарастающую тревогу, я осторожно вышла из кареты и осмотрелась. На улице вновь было туманно, но даже моего зрения хватило, чтобы различить с боковой стороны амбара несколько карет. Причем, довольно богатых. Этот факт ударил по нервам, и я в растерянности посмотрела на Дорина, который, как и я заметил чужие повозки.

— Что они тут делают? — спросила я тихо.

— Боюсь, я догадываюсь, — мрачно заметил он, вмиг вызывая по моей коже неприятную дрожь своей интонацией. Вздрогнула, когда мужчина посмотрел на меня и резко произнес: — Вам лучше не ходить, София.

— Как это понимать? — сразу насупилась я.

— Ваша работа выполнена — вы указали нам на нарушителей. Дальше я справлюсь сам. Возьмите вот это, — протянул он мне в руки магическую шкатулку, на которую я посмотрела с опасением. — Это одноразовый портал. Он доставит вас в императорские покои.

— И не подумаю, — оскорбилась я. — Что бы там ни было, я должна об этом знать! Речь идет о жизнях людей, за которые я в ответе!

— София, — прорычал он, но страха не вызвал.

— Мне напомнить, что у меня теперь особые полномочия, которыми наделил меня сам император? — процедила я сквозь зубы, заметив, как взгляд моего стража посуровел. — Я никуда не сбегу и не стану мешать, — пообещала я. — Но я должна знать, что там такое, чтобы впредь знать, чего ожидать при моих следующих проверках.

Было видно, что мужчина отчаянно сдерживается, чтобы не нагрубить, но, смотря в мое упрямое лицо, сдался и проворчал:

— Держитесь рядом со мной. Не отходите дальше двух метров. Понятно?

— Предельно, — кивнула я, тайком сглотнув и понимая, что добровольно ввязываюсь во что-то страшное, но отступать от своего решения не стала.

Мой страж раздал несколько указаний своим солдатам, и те распределились на несколько групп, обступая амбар, а пятеро вампиров скрылись и в нем самом. Несколько минут ничего не происходило, пока я нервно грызла ноготь, то и дело нетерпеливо выглядывая из-за спины напряженного Дорина. Вскоре показался один из вампиров, что был отправлен на разведку в амбар и что-то коротко прошипел Дорину, который озадаченно нахмурился.

— Что он сказал? — нетерпеливо спросила я и, если бы могла себе позволить, непременно бы потрясла мужчину за грудки для ускорения с ответом.

— Они ничего не нашли, — пробормотал Дорин, хмурясь все сильнее и сильнее, разглядывая хранилище.

— Быть такого не может, — возмутилась я и сделала шаг вперед, но мой страж быстро преградил мне дорогу.

— Куда вы собрались?

— Я хочу сама посмотреть, что там, — с вызовом взглянула я на напряженного мужчину.

— Я же сказал, не отходить от меня.

— Полагаю, это правило действовало в случае опасности, которую ваши солдаты не смогли определить, — произнесла я и строго посмотрела на мужчину. — Хотите охранять — идите со мной, но не мешайте.

— Думаете, сможете найти то, чего не смогли лучшие солдаты моего отряда? — вскинул он бровь.

— Думаю, мой ответ может быть оскорбительным, потому давайте забудем про него.

— Не слишком ли дерзко? — злобно прищурился мужчина.

— Я всегда огрызаюсь, когда нервничаю, не принимайте на свой счет, — отмахнулась я и вновь прошла вперед, что мне, на удивление, позволили. Дорин что-то приказал своим солдатам и быстро нагнал меня, держась чуть впереди. — Почему вы говорите с ними на древневампирском? — не смогла я удержаться от вопроса, стараясь немного снять напряжение момента.

— Это военный язык, София, — тихо ответил мне мужчина. — Он более надежный, так как очень малая часть населения континента помнит его, помимо вампиров. А теперь, будьте добры, София, помолчать.

Оскорбляться даже не подумала, так как мы уже входили в амбар, и внимательно осмотрелась. То тут, то там сновали солдаты из отряда, приглядываясь и прислушиваясь, но все больше бесцельно.

Почувствовала знакомый гул в голове и, сцепив челюсти, стараясь не морщится, обвела помещение медленным взглядом. Когда взгляд упал на люк, ведущий в подвал, где в холоде хранились быстропортящиеся продукты, в висках прострелило, что заставило на миг прикрыть глаза, справляясь с резкой болью. Не знаю, прав ли Алукард относительно моей расовой принадлежности, но если во мне действительно есть душа Двуликого, то это та еще злобная тварь. Глубоко вздохнула и кивнула в ту сторону Дорину, который наблюдал за мной.

— Зачем нам сюда? Это замкнутое пространство, — произнес Дорин, когда мы спустились, а я поежилась от холода, наблюдая, как в тусклом свете из моего рта вырывается пар.

— Наверху мы вряд ли что-то не найдем, если не будем знать, что искать. Там только ящики с продуктами, — проворчала я и стала обходить холодильник по периметру, стараясь понять, что мне так не понравилось в прошлый раз. — Вам не кажется, что подвал слишком маленький, относительно самого амбара? — спросила я, полностью не уверенная в своих наблюдениях из-за скудного освещения. Заметила, как Дорин дернулся, посмотрев на меня, а после уже более пристально огляделся.

— … — прошипел Дорин что-то, что я бы ни за что не выговорила, но по интонации поняла, что он выругался. А после мужчина выкрикнул что-то и возле меня появились два гвардейца, а сам Дорин стал обходить комнату по кругу, останавливаясь то у одной стены, прислушиваясь, то у другой. Он бродил так несколько минут, пока, наконец, не замер на одном месте, и вслушался, прикрыв глаза. А вот распахнул их резко, сияя ярко красной радужкой, что свидетельствовало о его гневе. — Я что-то слышу за этой стеной. Должна быть потайная дверь. Найти ее!!! — закричал он на простом вампирском, забывшись, а затем самостоятельно переворачивать чаны со льдом и продуктами, в поисках этой самой двери. А я вздрагивала от каждого пролетающего предмета и резкого звука, тем не менее ощущая не страх, а нарастающее напряжение. Услышали крик наверху, и Дорин замер. — Они нашли его, — произнес он зловеще, после, не обращая на меня внимания, растворился в воздухе. Я не стала дожидаться приглашения и развернулась на выход, поднимаясь на верхний этаж в сопровождении все тех же гвардейцев. Придерживая длинную юбку, я пробежала в дальний конец амбара, в котором заметила Копоша и нескольких солдат, что ломали замаскированный люк в полу. Дорин же нетерпеливо поторапливал их, а после, выйдя из себя и потеряв терпение, оттолкнул одного из гвардейцев, заняв его место. Копош вцепился в стальной, толстый люк отросшими когтями, прорезая его словно мягкое масло, что вновь заставило меня пораженно сглотнуть, ужасаясь возможностям некоторых вампиров.

Пока я мысленно обмирала, Дорин, скрипнув зубами и оскалив клыки, напрягся и вырвал люк вместе с массивным засовом, на который был заперт ход изнутри. А нам стала видна узкая лестница, что вела вниз, скрываясь во мраке, откуда доносились приглушенные крики и стоны боли, а в нос ударил до боли знакомый запах крови…

— София, живо в карету, — строго и вкрадчиво потребовал Дорин, как и я, прислушиваясь к звукам, доносившимся из прохода.

— Нет, — упрямо тряхнула я головой и решительно посмотрела в глаза разозленного мужчины.

— Я сказал — быстро! — рявкнул он, но не испугал, так как куда страшнее был лаз. — София, ты уже достаточно помогла. Дальше — мы сами! Это будет опасно, я не могу рисковать тобой!

— Лаз был спрятан с помощью магии, — не согласилась я, стараясь сохранять спокойствие. — Вы случайно обнаружили его, зная, что нужно искать. Никто, из здесь присутствующих, кроме меня, не обладает магией. Кто знает, сколько еще магии задействовано дальше? Вы не сможете ее почувствовать, а я смогу, — смотрела я в слабо алеющие глаза, с тщательно скрытым триумфом понимая, что мужчина колеблется. — Я могу помочь, — применила я уже более мягкие нотки, понимая, что давить дальше нельзя.

— Держись возле меня, — прорычал он в итоге, а после отдал несколько указаний, и двое солдат вошли в проход первыми. С трудом сдержала улыбку, но вскоре пораженно наблюдала за Дорином, который опустился передо мной на колени и несколькими рывками укоротил мое платье до колен, умудрившись ни разу не прикоснуться к моей коже. — Так тебе будет удобнее, — сообщили мне безразлично. Затем мужчина отвернулся и сконцентрировался на проходе, пока я заторможено подбирала слова от шока.

Когда достойное ругательство было сформулировано, мужчина уже спускался по узкой, крутой лестнице и бросал на меня нетерпеливый взгляд. И мне пришлось отложить свое возмущение до лучших времен. В конечном итоге, я ведь сама напросилась. К тому же с укороченным платьем действительно удобно, особенно на плохо освещенной, очень опасной лестнице.

Чем ниже мы спускались, тем более отчетливо я чувствовала на губах витающий в воздухе густой аромат крови, а крики стали более отчетливыми.

Вскоре появились те, кто ушел на разведку первым и что-то взволнованно произнесли, отчего Дорин замер в напряжении, а затем сорвался с места, отдав приказ двум солдатам продолжать меня охранять. Позволила себе лишь секунду растерянности, а затем перешла на бег, стараясь ориентироваться на звуки, которые стали куда громче. И помимо стонов и криков, я начала различать и звуки сражения.

Еще несколько десятков метров и узкий коридор, после очередного поворота, вывел меня в большую, достаточно освещенную комнату. От света факелов я на мгновение зажмурилась, так как после темноты коридоров, глаза резануло болью. Быстро заморгала и открыла слезящиеся глаза как раз вовремя, чтобы пригнуться от пролетевшего рядом со мной кинжала. Коротко осмотрелась и на секунду пораженно задохнулась от ужаса происходящего. Помимо сражающихся с противниками солдат Дорина, в помещении было множество кованных клеток, заполненных голыми, истощавшими и испуганными людьми, со следами пыток на теле. Совсем близко к одной из таких клеток я заметила внушительную кучу окровавленных тел, которые, уверена, были убиты всего несколько минут назад, перед нашим появлением.

Чуть в отдалении заметила место больше похожее на пыточную, с которой не успели снять истерзанных несчастных. Помимо ран на теле, были явные признаки сексуального насилия, и от вида этой картины меня моментально замутило, навевая другие, не менее печальные ассоциации.

У другой стены была отдельная клетка с детьми, чьи взгляды больше походили на глаза забитых зверей. То, как они жались друг к другу и плакали, больно ударило меня по нервам, а в голове словно что-то щелкнуло. Глаза заволокла красноватая пелена, а я перестала отдавать себе отчет в действиях, двигаясь словно во сне: все ощущала, но не могла повлиять. Все, что я слышала, это собственное тяжелое дыхание и бешено бьющийся пульс, отдающийся в перепонках.

Не обращая внимания на своих стражников, вырвала из стены застрявший кинжал, от которого чудом увернулась, и сделала шаг вперед. Короткий и резкий взмах руки, и острие с легкостью входит в бок мимо пробегающего вампира, который явно был не из нашего отряда. Вампир пораженно остановился и повернулся корпусом ко мне. Жестко усмехнулась, резко вытащила кинжал из почки, а после несколькими точными ударами вновь воткнула его в живот мужчины, откуда-то точно зная, в какое именно место нужно бить. Из оскаленного рта потекла кровь, а израненный мужчина замахнулся рукой с отросшими когтями, но один из моих стражников, резко отсек ему эту руку, а второй и голову.

Отошла на шаг, избегая контакта и обезглавленным телом, что стало заваливаться в мою сторону. Еще шаг, крепче сжимая скользкую от крови рукоять кинжала, перехватила его удобнее. Заметила, что привлекла к себе внимание, и на меня с двух сторон напали палачи. Скаля острые, окровавленные клыки, размытым движением они напали одновременно, но, почему-то я смогла различить их движения, а так же пригнуться от удара того, кто был ближе ко мне и целился в голову. Второго взяли на себя мои охранники. Резко выпрямилась, ударив кинжалом в подбородок, и даже не поморщилась, когда из ощеренной пасти, поперек которой красовался клинок, на меня брызнула кровь. Заметила, как закатились ярко красные глаза вампира, до чьего мозга смог добраться мой кинжал. Рывок, хруст кости, в которой застряло острие, и я вновь вооружена.

Обвела взглядом помещение, заметив знакомую высокую фигуру и то, что он борется сразу с четырьмя противниками. Гвардейцев было определенно недостаточно, и каждый противостоял минимум двум противникам. Отметила, что помимо охранников, в бою против нас учувствуют и другие вампиры. И память мне любезно подкидывала информацию, относительно их происхождения. Представители мелкого дворянства, но встречались и несколько более крупных и значимых персон. Полагаю, именно их кареты мы и видели прежде у амбара. Этот факт только придал мне злости, и на грани сознания вдруг поняла, как губы кривятся в яростном оскале. Секунда, взгляд за плечо, отмечаю, что одного моего стражника убили, а второй пытается защитить мою спину. Перехватила кинжал и выбросила руку, запустив оружие в воздух. Мгновение, и мой клинок застревает в глазнице атакующего моего телохранителя. Мгновение шока в глазах гвардейца, а после он благодарно кивает и следует за мной, попутно отбиваясь от нападок окружающих.

Наклон, подхватила с пола оброненный кем-то стилет. Не так универсально, как кинжал, конечно, но сойдет. По-прежнему отчетливо различая все сверхбыстрые движения вампиров, я играючи уворачивалась, уклонялась и отступала, но уже в следующие секунды, делала всего по одному-двум уколам стилета в живот, шею или грудь, замедляя и шокируя болью нападавшего, а мой охранник заканчивал начатое своим мечом.

С некоторой задержкой я все же приблизилась к Дорину, который мастерски владел легким мечом, не гнушаясь использовать и собственные когти. Сделала сложную фигуру из пальцев, и двоих, что подбирались к нему со спины, отнесло к стене. Отчетливо услышала хруст двух грудных клеток, но не остановилась на этом, и стала давить с помощью магии сильнее, наблюдая, как грудные клетки обоих вампиров сжимаются, острые концы ребер прорывают кожу, а незащищенные легкие и сердце начинают сминаться, пока не лопнули с чавкающим звуком, и вампиры не прекратили подавать признаков жизни.

Ощущая, как магические резерв иссушился, тем не менее ни капли не пожалела, растянув губы в довольной улыбке, разглядывая два трупа с изуродованными грудинами.

Однако, вместе с магическим истощением, ко мне стало возвращаться осознание этого Мира, и я пораженно вздрогнула, моргнув и поморщившись, от резких звуков, что в мгновение обрушились на меня со всех сторон.

Неуверенно обернулась и посмотрела на царящий вокруг кровавый хаос. Вздрогнула и услышала звук упавшего совсем рядом оружия. Оказалось, что это я выронила свой стилет, который с грохотом покатился по каменному полу. В ужасе затаив дыхание, расширившимися глазами осмотрела свою руку, которая была окровавлена до локтя, неприятно пропитав влагой даже одежду.

От вида стекающей с подрагивающих пальцев вязкой крови стало трудно дышать, а к горлу вместе с комом тошноты начала подкатывать истерика и крик, но меня что-то отвлекло. Не знаю зачем, я вдруг подняла взгляд и с большим трудом уловила смазанное движение рядом с Дорином. Я щелкнула пальцами прежде, чем поняла, что делаю. А когда обессиленная падала на пол, успела заметить, как в поставленный мной магический щит ударяется управляющий поместьем, не давая ударить Копоша длинным клинком в спину.